Добровольная дискриминация

В лукавое время выпало жить.
Честная политика – как редкий зверь из красной книги, протесты и забастовки в забвении,
правда, что ложь, и самое важное – мы лишены выбора власти.

Работай да развлекайся, остальное
приложится. Есть ещё интернет, но это обратный клапан: пусть фрэнды и блогеры свой
пар спускают, лишь бы в движение не сгрудились. Правда, бывают эксцессы – расстрел
начальником ОВД «Царицыно» посетителей супермаркета «Остров» или недавняя карусель
чечено-ингушей на Садовом кольце. Протаранили горцы машину ДПС, остановили их ОМОНом,
что с того? Разгулялись немного в субботу, не беда – всех отпустить. Сорвался майор
от домашних склок, положил в злобе 9-ть сограждан, но глава московской милиции его
прикрывает – достойный страж порядка, а что незаконный пистолет носит, вдруг офицерскую
честь пулями доведётся защищать. Каждый может сорваться, знаете ли.

Скажете, так в Союзе было. Верно,
но раз в десять меньше. Разница «в разы» еще допустима, но переход количества в
качество происходит, если на один-два «порядка» меняются параметры явления. Многие
сравнивают РФ-государство с предыдущей версией – СССР: то же болото за витриной
мнимых заслуг. Значит, исторический цикл не закончен и эволюция продолжается.

Нравственные и правовые нормы
почти не изменились, а барьер меж «плохим» и «хорошим» стал ниже. Дело не в других
приоритетах, стиле жизни и обширной европеизации. Было это уже – от Петра маемся
под экспериментом, но за три века мы так источили душу, отступая от принципов и
веры «в разы», что набрали несколько «порядков». В итоге имеем гибкие моральные
принципы. Внутреннее табу заменило соображение выгоды, оно хоть и похоже на традиционную
этику, но при первом испытании рвёт её в клочья. Не «худая власть» виновна – сами
допустили. Слишком верили барину-вождю-лидеру, а народные спасители требовали поступиться
привычным во имя счастья. Они ведь умные и наперед знают секрет панацеи. Опустились
мы до того, что ныне вложат в ум, тем и живём. В душах есть еще смутный ропот, да
никак не переведём эмоции в ясные слова. Правители говорят вроде правильно, а результат
– что обухом по голове.

В России раз в полвека реформы
от глашатаев истины, и всегда надо чем-то жертвовать, т.е. признавать ущемление
своих прав. На юридическом языке это называется «дискриминацией». Этот термин привычен,
когда завоеватель чинит жестокий порядок или диктатор охаживает народ своим самодурством.
Однако на Руси всё вверх ногами, и очередной реформатор внушает правомерность перемен,
а наивный русский верит «доброму царю», морщась на знакомую вонь лишений. Мы добровольно
приняли дискриминацию, приучаясь к тяготам, и убеждая себя – так от века повелось,
это естественно и по-другому не бывать. Потакание маразму раздавило сограждан, и
дети интуитивно игнорируют отцов, но вскоре повторяют их участь. Авторитаризм неизбежно
рождает психологию жертвы, поэтому сидим по уши в «болоте» и косимся на очередного
вождя.

Вожаки оппозиции пользуют момент,
заманивая нас в «райские социальные кущи», а власть – загоняет указами в королевство
кривых зеркал, но, увидев в отражении гоблинов, мы стараемся отмахнуться от уродства.
Иногда приходят герои – кто избавился от глупых иллюзий – и вершат подвиг ради потомков,
надеясь на их прозрение. Однако наследники очи так и не раззявили, раздражаясь своей
покорностью да сглатывая стыд сквозь восторг прозрений. Оттого пьём в три глотки,
убиваем с досады, да орём на кухнях и в подвалах ливжурналов. Партиями мы брезгуем,
на соседа ухмыляемся, но тотчас сливаемся в толпу на официозе торжеств. Нечего обольщаться
– ни вождь, ни идея, ни партия не помогут, в лучшем случае разворотим страну на
два поколения и вновь осядем в жижу.

Мы уже не единый народ, раскололись
на глыбы и плутаем астероидами в вакууме Федерации. Единый народ как пчелиный рой:
одновременно миллионы мыслят-реагируют одинаково и без всякого призыва, а слово
лидера – для координации действий. Лишь естественное единодушие масс что-то меняет
к лучшему. Это происходит и сейчас – в Чечне, во Франции или Венесуэле. Утраченное
народное родство быстро не вернёшь, требуется сойти с мертвой точки разобщения и
найти условия, когда поневоле проявишь принципиальность, волю и разум.

Кто поможет? У партийных лидеров
свои задачи, для них «великий народ» давно готов к свершениям, а тот глядит как
сквозь мутное стекло, а в глазах – пляшущие человечки. Перекрестится-ругнётся и
отпрянет в тоске. О каком народе говорят, если русские ни в одном правовом документе
Федерации не значатся? Они везде и нигде, некий физический фантом. Спроси православного
ортодокса или депутата – начнём объединяться с Русской республики и вернём мощь
державе? Сразу рявкнут – русские и есть Россия, хуже будет и ни за грош пропадем.
Ага, мы прямо здравствуем в безличных краях и областях. В своей стране посторонние
люди, как зайчишек хитрая западная лиса в 93-ем из дома выгнала, а нам трын-трава.

Иные режим защищают – наперекор
глобализму он российскую государственность укрепляет. «Российский» не есть «русский»:
россияне это компиляция, а русские – нация. Возрождать прежнюю государственность,
значит повторить прежние ошибки и совсем потерять страну. Монархия родила большевиков,
поделивших страну на республики. Из коммунистов вышли демократы: нациям по субъекту,
всех окрестили россиянами, а русских распылили в областях. Если в третий раз повторить,
то ни русских, ни страны не будет. Государство и родина – не одно и то же: родина
дарит любовь, а государство – налоги и милицию. Под Родину надо подстраивать тип
государства, но многим еще один опыт охота учинить, и по-своему перекроить уклад
страны, а люди потерпят, не в первой.

Терпеть у нас умеют. Например,
почта. До Москвы сутки хода, но посылка неделю тащится. А вот прогресс XXI века
– скорый поезд «мчит» 60 км/час! Терпим. Средний рост 1,7 метра, а полки на полуторного
маломерка рассчитаны, подожми ноги и не охай. В любом плацкартном вагоне дверь к
туалету с ручкой и хлопает при закрывании, а в купейном – дверь в обе стороны и
беззвучно. Чтобы помнили, что вторым сортом едут? Терпим. Или ЖКХ. В нашем районе
четыре дня на 8 часов отключали электричество. Что за дичь? Плановая замена ячейки
трансформатора, всё по закону. А на резервный кабель ума не хватает? Не, не уважаете
себя, нечего и церемониться. Во всех сферах социума таких примеров тьма. Терпим,
но весело приговариваем – кому сейчас легко? Такая ложная бравада силой. Ну-ну:
мужики до пенсии не доживают, рак да инфаркты в могилы тянут, а из гробов хрипят
– сколь ни бей, мы лишь крепчаем! Дети здоровыми не родятся; страна 20-ый год вымирает;
в кризис зарплаты урезали, цены растут, а мы молча погашаем чьи-то издержки – всё
по-барабану.

Российская государственность
стоит на абсолютизме элиты и подчиненности народа. Элита постепенно слабеет, народ
– деградирует, возникает коллапс, призрак свободы чуть оживляет сограждан, а позже
элита возвращается. Можно долго говорить о личном спасении, новых идеях и хороших
государях, но пока принцип государства не изменится, мы будем кружить по этой спирали.
Народ всегда что-то потеряет от перемен, а элита никогда не будет в накладе. Сейчас
у оппозиции может быть одна задача – сдвинуться с мертвой точки разобщения и покорности.
Не программы важны, а лихой ход, который в корне изменит ситуацию.

Без сильного народа все патриотические
лозунги – сплошная риторика. Ныне народ не желает что-то менять, значит, пытаться
его сагитировать – пустое дело, почти провокация на бунт. С другой стороны, требуется
осознать – нужен ли русский народ или списать в архив и работать с русскогоговорящей
массой. Если перечеркнуть национальное большинство, неизбежно усиление сепаратизма,
и распад державы не за горами. Если «русские» имеют смысл, нужно собирать народ,
а после осознания людьми своей природы можно озвучивать партийное ноу-хау.

До сих пор оппозиционные лидеры
не только не нашли корневой ход, даже не объединились в одну-две силы. Значит, их
деятельность отдает безнравственностью, а политология – обычный бизнес занять думское
или кремлевское кресло. «Русский вопрос» остается определяющим и пока любой политик
не даст на него четкий ответ, можно считать, что морочит нам голову, ведь дай власть
такому пастырю, только названия поменяет: сейчас мы как отара, а будем как табун.

Когда широкие слои индифферентны
к борьбе за свои права (речь о 10-15% избирателей), то причина не в их запуганности,
а в молчаливом отторжении партийных предложений. Не цепляют ораторы, ибо не об их
участи речь, иллюзиями потчуют да используют вновь. Правильно не верят слои, хоть
и ждут яркой идеи. Незачем что-то изобретать, на поверхности ходы-идеи, способные
всколыхнуть массы и высвободить разум и волю – доверие Конституции, правомерность
частной собственности, отказ от федеративности, наличие русского субъекта. Если
единым фронтом оппозиция выступит.

Если не выступят, ничего не будет,
точнее – еще лет 20-ть будем судить да рядить, поучать о вере, тешиться светлым
будущим, ожидать царя или критиковать режим, вспоминать белых офицеров или зарываться
в исторические пласты. Пустое, а жизнь ежедневно отравляет души, вгоняя в уныние
или беспринципность. Кто-то озлится на белый свет и опустит руки, а другой припадет
к деньгам. Вот так приближается агония, чтобы еще раз ткнуть носом в главный девиз
свободного человека – не позволяй позволять другим …

Оригинал этого материала
опубликован на сайте «Русский прорыв».

Поделиться:
comments powered by HyperComments
57, за 0,302