Черные списки демократии

В России большинство свыклось с
несвободой, главное – не перейти границу, отделяющую от проблем с государством.
Дело не в нарушении закона, а в незримом государевом праве наказывать
политических оппонентов. За повседневной суетой гражданские права нам особо не
нужны. Дух тоталитаризма не первый век бродит по державе, и многие до того
свыклись с его привкусом, что в «незаконной правомерности» гонений видят
необходимую самооборону официоза. Население затвердило лицемерный лозунг – нам
многое необходимо, но это невозможно именно сейчас. Ложь опутывает мозги, а
когда правда открывается, полстраны кидается в прокуроры. После накрывают
революции, и всё повторяется вновь. Азбука российской реальности, а власть,
передвигая соперников, вовсю манипулирует на политическом поле.

Политика напоминает клубящиеся
облако, откуда рокочет кремлевский глас, чиновные и церковь благолепно кивают,
силовики наготове, а трудяги вкалывают да гуляют от пуза. Пришёл Совдеп-2, и
без политбюро небо не рухнет. Особо ретивые поучают – не жалуйся и приложится,
на крест укажут и весело подмигнут. Летаргия под кавказские взрывы,
коррупционные скандалы и наркотрафик. Не все обмякли – оппозиционеры, боевики,
язычники, скины, блогеры и рокеры как-то сопротивляются. Странное сообщество
пера и кинжала – всякой твари по паре, но противятся как-то бархатно – чтобы
совсем не съежиться, хотя числом равны политэлите. Картина маслом –
замечательная жертвенная жизнь. Рождены, чтобы познать покорность.

Впрочем, хватает защитников иной
позиции – бизнесмены, топ-менеджеры, главы ведомств. Они и в прямом эфире
искренне будут защищать наш строй. Для них духовность – синоним удачи,
справедливость – архаичный эпитет, важно грамотно отмониторить ситуацию, а
журналисты растиражируют идею. Можно отмахнуться, но все связи у династии,
значит, любой под оком. Так за всеми не уследишь? И не надо, контроль
разнообразен, например, черные списки. В них не поверишь, пока чей-то ноготь не
отчеркнет твою фамилию, тогда завеса приоткроется и большой брат нависнет над
тобой. Активистов требуется знать наперечёт, остальное – изыски оперативной
работы. Не обязательно сажать – по действию и противодействие, каждому своё.
Пока всё скромно, час-Х не пробил, но файлы хранятся в режиме прямого доступа.

Посмотрим технику работы со
списками на моём личном опыте. Когда-то я состоял в запрещенной ныне НБП, из-за
разногласий с руководством был исключён, а после и партии не стало. Какие
проблемы – в другие движения не вступал, не привлекался, играю рок-н-ролл? Не
стоит обольщаться, раз взяли на карандаш, то однажды неожиданно побеспокоят.

В мае 2007-го мы поехали в тур
через Москву на Украину, а с Поволжья обратно в Сибирь. В столице провел четыре
дня, отметил День Победы, вот и Курский вокзал, поезд на Харьков, Заношу вещи –
и обратно на перрон, а у проводников два милиционера громко спрашивают, здесь
ли пассажир Судаков. О, блин, приехали! 10-ть минут до отправления.

Иду сам, представляюсь: «В чём
дело?». «Олег Михайлович, мы за вами. Вас надо доставить в управление ФСБ
Московской области», – весело отвечает лейтенант. «Это отчего, позвольте
спросить?». «По подозрению в терроризме, да вот и документ», – протягивает
бумагу, быстро пробегаю – всё так. 9-ть минут до отправления. «Чего же раньше
не пришли, почему перед отправлением?» – бросаю. «А зачем искать? Пробили по
системе «Экспресс» – прибыл 8-го, билет на 11-ое, вот и мы». А-а – взвывает
внутри под сердечную дробь: « Но у нас тур по Украине, там люди придут, вы что,
думаете, в кофрах пулемёты, а в сумках стволы? Это же бред». «Неважно,
доставим, а там разберутся», – отвечает. 7-мь минут до отправления.

Хватаюсь за соломину: «Это ФСБ
направило, давайте, я заявление напишу, что явлюсь к ним в наше Новосибирское
отделение, не сбегу же я? График концертов на сайте, где-то 22-го или 23-го
прибуду». О, чудо – сержант неожиданно обращается к лейтенанту: «Старый, а что?
Достали уже, пусть мужик пишет, и сами там после разбираются?». Лейтенант
глянул на меня, секунду подумал: «Пиши, только точно, когда прибудешь, и весь
маршрут движения – по городам и датам». Нервничаю, но пишу быстро. Подаю, они
читают, козыряют и уходят! Друзья на перроне в изумлении: вот так – не только
менты, но и милиция есть у нас! 2-е минуты до отправления.

Отыграли, едем на Волгу, но по
прибытии в Волгоград под 5-ть утра пожаловал сонный милиционер: проверил
паспорт, записал данные и ушел. «Ага, дошла бумага, работает механизм», –
думаю. В Самаре, вдруг соображаю, именно сейчас саммит, и Путин принимает
канцлера Меркель, точнее – в 120 километрах от города. Днём был марш
несогласных, значит, страхуются и выметают всех с маршрута. Ох, и свезло мне в
этот раз.

На Новосибирский вокзал прибыл
23-го, и прямо у вагона – два опера про меня проводника расспрашивают.
Спускаюсь, поодаль – друзья встречают, но только развожу руками – меня в
линейное управление. Входим – вещи на обыск, паспорт дежурному. Пока шёл досмотр,
один из оперуполномоченных звонил в управление и, как на грех, ни до кого не
мог дозвониться. «Вы по линии ФСБ меня задержали?» – спрашиваю. Прямого ответа
нет. Прошло минут двадцать. У меня всё в порядке – ничего незаконного, но что
со мной делать, не знают – нет отмашки от начальства. Дежурный начинает открыто
балдеть, обращаюсь к нему: «Похоже на кино?». «Есть немного», – отвечает. Не
выдерживаю и говорю, что данные мои известны, заявление о прибытии написал,
явился вовремя, вы отреагировали, позвольте домой отойти. Они переглянулись и
отпустили. Вот и славно – никуда более не надо. На улице дождь, обнимаемся с
друзьями и едем домой.

2009 год, Курск, акустика. Прибыл
вечером и сразу на концерт. По дороге организатор намекнул, что кто-то из
органов может появиться. Пошутили – билеты будут покупать или по корочкам
войдут? Прибыли, начал петь, а на «Гражданской войне» в проёме двери напротив
меня появляются несколько строгих и серьёзных граждан. Один из них громко
обращается: «Музыку прекратите. Кто организатор?». Пока они говорили, в зал
зашел милиционер и попросил всех предъявить документы. В курском патруле – трое
в форме, включая женщину и двое штатских. Зрители – в основном ребята до 25-ти
лет. В коридоре поставили стол и на конвейер – женщина в форме записывала
данные, а молодой сержант всех фотографировал!

Пока шла опер-бухгалтерия, в зал
заглянул второй штатский и обратился: «Олег Михайлович, можно на пару слов?».
Вышли на площадку, лейтенант показал удостоверение ФСБ и начал расспрос –
состою ли в какой-то партии, активист ли запрещенной НБП? Я удивился – давно
исключен, какие расспросы, для чего проверка? Оказалось – профилактика: вдруг
нарко или собрание под прикрытием концерта, а здесь массовое стечение народа.
Однако хитры вы, господа, с подходцами вашими. Заспорили. Стал доказывать – за
время НБ ни одного погибшего и масса покушений на их активистов, ФСБ требуется
мафию и коррупцию пресекать, а не запугивать здесь молодежь и политических
соперников давить. Он – работаем по всем направлениям. Я –возьмите Саянскую
ГЭС, это же диверсия, 80 мертвых, все средства на ремонт расхитили, там вам
работать или на Кавказе, а не партии запрещать. Он – ныне демократия и по
закону, это в 37-ом таких закрыли бы лес валить, а на Енисее разбираются…Дохлый
номер, думаю, его в ступе толкачом не поймаешь. Предложил прекратить.

В коридоре спросил: «Меня тоже
освидетельствовать?». «Конечно», – отвечает женщина. Подаю паспорт, пока
записывала, начала расспрос: «Для чего прибыли в Курск, сколько здесь будете?».
«Вы же видите, могу не отвечать, есть такое право у меня?». «Да, как хотите», –
и подала мне паспорт. «Может не фотографировать, в интернете полно фото?», –
полюбопытствовал я. «Так это же эксклюзив!» – пошутил сержант и запечатлел на
цифру. Я оказался последним, патруль попрощался и убыл. Так создают и пополняют
черные списки.

2010 год, Новосибирск, ночь, вагон.
Еду на Омскую акустику. Вижу, по коридору идет человек и вещей у него – один
кейс. Про себя думаю: «Класс – пара белья и никакого барахла, а я таскаюсь с рюкзаком
и гитарой!». Не тому позавидовал – человек как-то в мою сторону метит. Извини,
брат, место занято, но не про полку думал человек, обратившись ко мне по
имени-отчеству. Оба, опять проверка! Лейтенант транспортной милиции в штатском
пришел взять с меня объяснительную о причине выезда в Омск. Слов нет, а
гражданские права и вообще? Лейтенант всё объяснил – Омск посетил президент
Медведев, вы туда направляетесь, назовите причину, длительность пребывания,
место остановки и телефон принимающей стороны. Я слегка опешил.

Была маленькая фишка – концерт в
музее Врубеля, а там проходит выставка наших коллажей «Коммунизм-арт».
Заведение муниципальное, хватит звонка директору с намёком на экстремизм или
негатив к президенту, чтобы действо закрыли, с другой стороны – мой гонор.
Устало шучу: «С Медведевым общаться не думал, это опять ФСБ хлопочет?».
Лейтенант отвечает: «Мне всё равно, есть распоряжение проверить, такая служба».
Тяну время, раздумывая: с концерта часть дохода для выставки пойдёт, на второй
родине не играл давно, живу открыто – всё правда, а противно. Вновь встаёт тема
«51-ой причины». Нехотя соглашаюсь и отвечаю о цели, месте и контакте. Тот
записал, дал прочесть и отправился из вагона.

Выступить наметил 13 февраля, и
сработала «чертова дата». Концерт прошёл спокойно, народу пришло достаточно, и
музею поддержка, а осадок остался. В России любой как на ладони, а в случае
хозяйской нужды – перекроют кислород, и не пикнешь. Закон даёт пару суток на
изоляцию от свободы, и объясняться не надо – ошибка вышла, товарищ, с кем не
бывает?!

Большинству невдомек, что практика
КГБ никуда не делась. Иные не верят рассказам о таких проверках: кто опасается
рокеров, дело прошлое? Выходит, не прошлое, а настоящее. Конечно, гоняют реже,
но выступления против системы не любят. В 2003-ем в Заринске органы прервали
фестиваль, а в 2005-ом в Бердске – отключили электричество в клубе Best, сорвав
концерт «Пути» и «Посторонних». Нашей «Родине» отменяли выступления в Белгороде
в 2004-ом и Нижнем Новгороде в 2008-ом и там же в 2009-ом «Адаптации» отменили
концерт: приехал ОМОН, а некто объявил, что действа не будет. Поговори с
рокерами Воронежа, Твери или Волгограда – другие истории откроются. В нашем
изолированном мире соседний регион как Тмутаракань.

Мой случай самый льготный – стой и
смотри, пока социальный мазут заливает глаза. Шаг не в ту сторону и меры будут
суровее, а сколько людей пострадали по-серьёзному? Кроме подобных перегибов на
местах, и на высшем уровне обстоит неприглядно, и там «ногтем отчёркивают».
Опальные олигархи, генералы, губернаторы, политики – на всех кремлевская
милость. 29 мая 2010 года Путин встречался с деятелями культуры на
благотворительном вечере «Маленький принц». Присутствовал музыкант Юра Шевчук
(группа «ДДТ»), и он не постеснялся задать пару неласковых вопросов нашему
премьеру. Очень даже прилично держался Юрий, знаковый вышел диалог и
последствия налицо.

Шевчук спрашивал об отсутствии
свободы, разгонах митингов в рамках «Стратегии-31», а после передал папку с
вопросами о российских проблемах и материалами о недобрых действиях милиции.
Премьер держался легко, слегка нервничал, но от прямых ответов ушел. Ожидали,
что следующий митинг не будут разгонять. Как же – питерская милиция
среагировала даже жестче – полторы сотни людей арестовали, держали без воды,
превышали сроки задержания, избивали в автозаках, а журналисту Артемьеву
сломали руку. Прямо как с цепи сорвались. Два дня спустя секретарь Путина
доложил ему о разгоне митинга и переломе. Путин выслушал и отправился дальше –
секретарь отказался комментировать, мер к блюстителям не приняли и извиняться
за беспредел не стали. Действуйте в том же ключе, есть поважнее проблемы, а
списки полнятся.

Когда-то группа «Гражданская
оборона» олицетворяла протест, это была самая мощная андеграундная сила. Без
преувеличения – сотни тысяч поклонников, любая партия позавидует, но Егор умер,
и клокочущая масса независимых и оригинальных людей рассосалась. Словно и не
было ничего. Нет – слушают и помнят, но большего не случилось, хотя Егор
говорил, что их концерты – акции противодействия. Ныне ситуация в рок-среде как
разрозненный музыкальный архипелаг. Не то что безыдейно, но ощущение
безнадёжности очевидно. Закономерно – ситуация в целом отражается в его частях.

Думаю, всё не так плохо, хотя
хочется стопудовых реформ. Пока нет почвы для перемен, и поток информации из
СМИ здесь не поможет. Психология быстро не меняется, если не искать ответов на
главные вопросы и не спорить о них с друзьями. У нас всё наоборот – говорить о
судьбе страны и ценности этики уже дурной тон. Грязная политика, все под
колпаком у конторы, что будет с семьёй, надоело – мелькает в голове и люди
добровольно топают в колею отштампованной судьбы. Карьера, здоровье,
развлечения – вот ориентиры russian sapiens. Царь природы посреди
полулегального рынка! Не забалуешь с таким возрождением.

Кардинально никто ничего не изменит
и нет виновных. Все рецепты и теории известны, мы лишь наблюдаем многочисленные
повторы в очередной современной оболочке. Достаточно проследить цепь
последствий, возвращаясь к основной причине, и центровая идея сама откроется.
Элементарно, за исключением воли к размышлению. Скорее всего, будет иначе,
оруэлловский «1984» станет российской явью, и добро пожаловать на скотный двор.
Ничего страшного – человек ко всему привыкает, а выживать можно в любых
условиях…

Оригинал этого материала
опубликован на ленте АПН.

Поделиться:
Нажимая кнопку комментирования Вы соглашаетесь на обработку персональных данных
100, за 0,269