Терпение и осторожность не означают цинизм и потворство (Le Monde)

Вместо того, чтобы рассуждать о
«как», сначала стоит поразмышлять о «почему»: почему у европейских стран нет
другого выбора, кроме как поддерживать тесные отношения с Россией, которая
агрессивно утверждает свое влияние на международной арене и усложнят задачу
западным лидерам (на них давит общественное мнение, обеспокоенное застоем в
процессе демократизации и модернизации этой страны). Нужно сказать, что такая
ситуация заставляет некоторых занять жесткую позицию.

Самые ярые критики европейской
политики по отношению к России обвиняют лидеров в цинизме и в том, что они
приносят защиту европейских ценностей в жертву холодным экономическим интересам
(особенно в период кризиса, так как российская экономика, несмотря на свою
уязвимость, остается относительно привлекательным рынком). Российская программа
оружейных заказов (600 миллиардов долларов в период с 2011 по 2020 годы)
вызывает немалый интерес в некоторых областях промышленности. В то же время все
те, кто пытаются найти прочную связь между Россией и Европой, полагаются на не
слишком убедительные аргументы. По их словам, Москва — это неизбежный партнер в
решении ключевых международных проблем в силу ее расположения на пересечении
нескольких крупных стратегических зон и ее статуса постоянного члена Совета безопасности
ООН.

Тем не менее, реальный вес России
на международной арене зачастую переоценивается, как это еще до возникновения
кризиса в Сирии продемонстрировал полный или частичный провал ее
дипломатических попыток наладить диалог между Западом, с одной стороны, и
Сербией, Ираком и Ираном — с другой, или сторонами в арабо-израильском
конфликте… Кто-то опасается, что Россия повернется от Европы к Китаю, если та
не проявит достаточной гибкости в отношениях с Москвой. При всем этом
экономические и энергетические, а также культурные и политические связи с
Европой слишком важны для России, чтобы так просто от них отказаться, и это
дает европейцам определенное пространство для маневра (если только они,
действительно, захотят воспользоваться этой возможностью).

Как бы то ни было, сотрудничество с
Россией — это необходимое условие для решения континентальных задач: от
конфликтов в сфере энергетической безопасности до преступности и терроризма.
Оно позволяет избежать изоляции Москвы, которая, по мнению многих европейских
чиновников, чревата серьезными рисками для безопасности континента. Именно это
диктует европейцам осторожную политику в отношении Москвы, причем в гораздо
большей степени, нежели конкретные международные задачи или экономические
интересы, несмотря на всю их значимость. Эта осторожность переходит в
потворство, считает общественное мнение, часто не обладающее всей полнотой
информации. Общественность хочет, чтобы существующие разногласия по правам
человека и демократическим свободам оказали большее влияние на
межгосударственные связи.

Слабость критики или даже полное ее
отсутствие не означают, что расхождения по ряду основополагающих принципов
никак не отражаются на ситуации, и что европейские власти слепы или попросту
закрывают глаза. У дефицита доверия, который проистекает из политической
(давление на определенные СМИ, недостаточная независимость судов…) и
организационной (коррупция в государственных органах, недостаточная
прозрачность по вопросам собственности, нестабильность законодательства…)
ситуации в России, есть вполне ощутимые последствия. Продажа десантных кораблей
«Мистраль» подняла немалую шумиху в прессе, но это не отменяет того факта, что
передача России западных технологий ведется далеко не так активно, как могла бы
20 лет спустя после окончания холодной войны.

Открытость крупных западных
компаний для российского капитала по-прежнему ограничена, что мешает России
воспользоваться ноу-хау и полезными связями для ускорения собственной
модернизации. Точно также, хотя некоторые европейские государства внимательно
отнеслись к российскому предложению о создании новой архитектуры безопасности,
они не стали как-то поддерживать его и потребовали у Москвы уточнений насчет
того, как принцип «неделимой безопасности» может применяться по отношению к
общим соседям России и Европы. Медленный прогресс на переговорах по новому
рамочному соглашению между Россией и ЕС и существование в НАТО планов по
обороне некоторых стран-членов от России представляют собой другие символы
«стеклянного потолка», красных линий, которые Россия должна оценить и
отодвинуть назад с помощью постепенного сближения своих внутренних и
международных решений с нашими, когда это возможно.

Подобный подход, разумеется, далеко
не сразу дает результаты и служит источником взаимного разочарования, которое
тормозит интеграцию в континентальном масштабе. В то же время он дает
европейцам возможность преодолеть все разногласия по «российскому вопросу» и не
дать ему слишком сильно подорвать их единство. Кроме того, в долгосрочной
перспективе отношений со страной, которая лишь недавно пошла по пути
демократизации и опасается за собственный суверенитет, он может оказаться
эффективнее беспредметных заявлений о различных ценностях. Ценностях, которые,
как прекрасно известно западным политикам, становятся гибкими и относительными,
когда взаимные интересы приходят в равновесие.

Изабель Факон (Isabelle Facon) — научный сотрудник Фонда
стратегических исследований, преподаватель Политехнической школы.

Оригинал этого материала
опубликован на портале inoСМИ.ru.

Поделиться:
Нажимая кнопку комментирования Вы соглашаетесь на обработку персональных данных
57, за 0,143