24-07-2012 Просмотров: 146 Александр Курдюмов

На бумаге все прекрасно

«АПН — Нижний Новгород»
представляет вниманию читателей фрагменты выступлений в ходе заседания
«Нижегородского эксперт-клуба», прошедшего 11 июля 2012 г. в пресс-центре
«Медиа Страйк Холл» и посвященного теме «Эффективность системы власти в
чрезвычайных ситуациях».

Александр Курдюмов, депутат
Госдумы РФ (фракция ЛДПР):

На самом деле проблема Крымска
очень серьезна, и там власть говорит одно, люди говорят другое. Я просто
общался с теми депутатами, которые сейчас там на месте. Говорят много: что
никто никого не предупреждал, что глава муниципального образования знал и уехал
раньше на четыре часа, что никакого оповещения там не работало, что якобы
ходили по домам и выносили оттуда людей, что жертв на много больше, и т.д.
Слухи такие, а официальная версия 171 человек погиб.

Мы говорим про Нижний Новгород
сегодня – и здесь от чего нам можно ждать проблем.

Первая и самая, наверное, большая
проблема, которая над нами стоит, это Горьковское море, Городецкая плотина. Не
дай бог там что-то случится и, если привязывать к той теме, которая сейчас на
юге, то угроза – это волна с Горьковского водохранилища. Там локализована часть
МЧС, все организовано по оповещению населения в Городце, Заволжье.  Но волна может пойти и дальше – в Сормово, в
нижнюю часть Нижнего Новгорода.

Вот эта «Осень» — система
оповещения, в каком году она поставлена? Вы давно-давно ее поставили. Вы все здесь
совершенно правильно сказали, но вы не можете говорить, что нам не хватает
денег, чтобы полностью все это дело реконструировать и обновить. Потому что те
колокольчики, которые вы установили, они не могут оповестить весь город о том,
что не дай бог что-то здесь произойдет. Естественно, на это нужны не миллионы
рублей – не 6 миллионов, а миллиард. Вы все это прекрасно знаете. Понятно, что
и средств, которые будут брошены на оповещение, тоже мало.

Вы говорите про практику массового
обучения населения. У нас и в школах, и в техникумах, и в ПТУ, и в институтах –
везде было обучение. Сейчас этого нет. Также, если говорить уже о военных, то и
военное обучение первоначальное – тоже куда-то все делось.

Про те же дружины ГО и ЧС. Все на
бумаге есть. Вот вы говорите про нас, про законодателей. Нам говорят: «Все
есть, составлено, здесь бригада, здесь то». Но, слушайте, некоторые люди даже
не знают, что они в этих бригадах. «Ты, оказывается, в бригаде ГО и ЧС, в
курсе?» «Нет». «А в курсе, что льготы какие-то тебе полагаются?» «Нет».

Мало, наверное, кто знает, что
лесные пожары пожарные тушить не имеют права. По закону – не имеют права,
потому что их никто не учил этому. И если пожарный подойдет туда – он будет по
закону отвечать за это. Это все отдается на откуп лесничеству и местным
властям, которые обязаны иметь свои машины пожарные и все это дело делать.
Здесь в законодательном плане тоже надо менять моменты.

Конечно, закуплены, допустим,
автомобили. Но эксплуатировать их тоже должны уметь, должен быть тот, кто знает,
как пользоваться этими автомобилями. Нужно хотя бы передать в районы, нужно
хотя бы обучать население, как пользоваться всем этим. Мы создаем дружину, но
не знаем, как тушить этот лес.

В 2010 году я тоже ездил в Выксу –
с активистами ЛДПР мы тоже были там, ходили по этому лесу и пытались что-то там
тушить. Но это такая ситуация, что туда в лес можно зайти и оттуда уже не
выйти. Мы знаем, что было на пожарах в Краснодарском крае – там погибли люди,
которые всю жизнь этим занимались. А на наши выксунские пожары бросали
курсантов военных училищ, которые шли с ранцем, в котором водички семь литров –
и поливали эти все моменты. А если полыхнет – все, мы там никого не найдем.

Поэтому проблема серьезная, и на
это просто нужно выделять средства и контролировать, как эти средства тратятся
– на обучение, на технику, на оборудование.

И еще получается так, что люди
просто не знают, что делать. Условно – за пять часов вода поднялась на четыре
метра. Ну куда ты денешься? И власть не знала, кто вообще не ходит, кто парализованные
лежат в домах – в первую очередь надо было организовать их вывоз.

Раньше вообще было так, что
губернатор – не только Нижегородской области – был начальником штаба ГО и ЧС,
он контролировал всю ситуацию, которая была в городе. А сейчас у нас одни
акционерные общества. Предприятия говорят: «Мы не будем это давать, мы это не
можем, у нас нет средств», и т.д., и т.п. И как губернатор в этом плане будет
реагировать? В первую очередь – отвечает губернатор, во вторую – все главы
районов, которые сидят на местах, и им нечем просто тушить: у них нет ни
техники, ни людей. Да, все на бумаге есть, дружины есть. А кто их будет
собирать? Дружины надо собирать по домам: они в первую очередь будут тушить
свои дома.

Конечно, в законодательном плане
здесь нужно пересматривать моменты в части локализации вот этих аварийных
случаев, которые идут по линии ГО и ЧС.

Вчера на Госдуме мы выступили по
этому поводу. Жириновский вчера вносил с трибуны, вчера на первой десятиминутке
были выступления от фракций, в основном, по ВТО, а он как раз коснулся темы ГО
и ЧС. Он сказал, что надо возрождать все эти обучения, которые были, давать
больше полномочий губернаторам в том плане, что в чрезвычайных ситуациях нужно
использовать все властные структуры, чтобы собирать людей, дружины, и влиять на
глав администраций.

Вот сейчас ситуация: как так –
губернатор не может влиять на главу администрации? По закону понятно, но
команду он должен давать и тот должен выполнять. А тут получается, что
губернатор хочет, чтобы пожары потушили, а глава администрации говорит: «А у
меня нечем».

Мы говорим, что двадцать лет назад
все ушло, все куда-то делось. Не дай бог, если какая-то бомбежка будет – будем
мы с вами прятаться в своих подвалах, у кого они имеются. Понятно, что все это
в таком состоянии, что…

Я вот прописан в Нижнем Новгороде,
и не знаю, где в Нижнем Новгороде можно спрятаться.

По поводу лесных пожаров понятно,
что здесь нужно создавать особые бригады, особые дружины при администрациях
районов. Побольше денег, побольше техники. Ну, опять же, людям-то надо платить,
за то, что они в лес идут. 30 процентов набавить на отпуск или я не знаю, какие
там моменты – кто пойдет-то своей жизнью рисковать, чтобы в этот лес зайти?
Никто. Платите деньги – тогда люди пойдут. Сейчас по-другому никак. Ну,
конечно, если идет пожар на деревню, то вся деревня встает и идет тушить, тут
уже никуда не денешься. А так – нужны бригады, которые будут этим заниматься.

Вот недавно в Ковернино было –
горела свалка. Глава района Бровкин с чего начал? Сам ездил пожары тушить. Мы
не можем федеральные структуры привлекать, потому что они не имеют права тушить
эти пожары. ГО и ЧС не выезжает на свалки. Свалка горит или еще что-то – они не
выезжают, все должны местные власти сделать. А если у тех нет ни денег, ни
техники, ни людей, что ты будешь делать?

Спросите хотя бы тех жителей,
которые живут у нас в зоне Горьковского водохранилища, если вдруг не дай бог
там что произойдет. Они не знают, что делать. Куда им идти? Где лодки? Кто их
будет оповещать? То есть, это тоже важно, надо работать.

Ну а уж про атомную станцию я
вообще ничего не говорю. Японцы вроде бы испугались по поводу атомных станций,
но продолжают строить новые. А немцы – им там и строить-то негде: у них если
полыхнет, то, считай, вся Европа уже загорелась.

И опять-таки – о том, что
происходит после всего этого – ко мне сейчас обращаются из Борского района, в
котором построили дома для пострадавших, чьи дома сгорели. Я не буду говорить,
кто строил, но вот построили в таком состоянии, что жить в них сейчас
практически невозможно.

Проблема в том, что у нас все по
документам. Отчеты великолепные, все хорошо, «Осень» работает, все звенит, все
докладывается, все замечательно, по ГОСТу все проходит. А в итоге – не дай бог
где-то что-то случится – все перестанет звенеть. Зазвонят два колокольчика – и
люди даже не поймут. Вот сейчас зазвенит сирена. Мне кто-нибудь сказал, что это
такое звенит? Если в Японии звенит два раза – то все понимают, что надо быстро
взять паспорта и выходить из помещения, условно говоря. А у нас зазвенит – мы
знаем, что делать?

Поделиться:
Нажимая кнопку комментирования Вы соглашаетесь на обработку персональных данных
102, за 0,327