16+
Аналитика
11.12.2018
Через два года на карте страны может засиять «фестивальный Нижний»
11.12.2018
В перспективе 2024 года Лимаренко может стать вице-премьером или премьером.
11.12.2018
Освещая резонансное дело, профессионал должен вникать во все тонкости.
11.12.2018
Государственные интересы должны быть для чиновника пусть немного, но выше личных.
10.12.2018
Сюжет на «России 24» повторил тезисы Дмитрия Гудкова четырехлетней давности.
10.12.2018
Никаких социально-политических последствий из-за увеличения числа бедных ждать не стоит.
10.12.2018
Нижегородцы смотрят на изменение не только цен, но и уровня своих доходов.
10.12.2018
Расходы на его содержание определяются экономикой футбольного клуба.
07.12.2018
Продлится вялотекущая борьба с самозанятыми, число бедных будет расти.
07.12.2018
Ситуация с использованием стадиона на Стрелке покажет степень эффективности региональной власти.
07.12.2018
Еле сводят концы с концами не 10 процентов нижегородцев, а в 2,5-3 раза больше.
06.12.2018
Нижегородская политика делается сегодня в залах районного суда.
20 Сентября 2018
44 просмотра

Чем будут заниматься партии?

«АПН – Нижний Новгород» публикует фрагмент выступления профессора, проректора НИУ РАНХиГС Андрея Дахина на состоявшемся 12 сентября 2018 года заседании Нижегородского эксперт-клуба, посвященном теме «Выборы 2018 как индикатор грядущих изменений политического ландшафта в России».

Я оттолкнусь от, скажем так, рыночного глоссария, потому что выборное поле — это часть политического рынка. И поскольку здесь уже упоминался 11 год, декабрь, то я хочу отметить, что после возникшего электорального кризиса такого локального на политическом рынке власти предприняли некие шаги по как бы обновлению этого рынка. Там часть шагов была административного характера, а часть — рыночного, как бы мы сказали. Если говорить об элементах регулирования, некоторые решения стимулировали этот рынок, чтобы он приподнялся: одномандатные округа, возвращение выборов губернаторов, облегчение механизмов регистрации партий, и были решения, которые в другом сегменте как бы сдерживают этот рынок: муниципальные фильтры, законодательство об иностранных агентах. То есть, можно говорить о том, что, в принципе, власти понимают некоторые законы и особенности рынка и отнюдь не используют исключительно административную механику для того, чтобы регулировать рынок.

Дальше к 15 году — переходим на нижегородскую почву — этот эффект мы почувствовали действительно, партийные машины начали работать более активно. И мы с вами получили странность такую, когда внутри «Единой России» было несколько центров влияния. То есть, получилось так, что рынок, который отпустил партийную активность, в нашем конкретном регионе дал странный такой перекос, когда не межпартийная конкуренция обострилась, а внутрипартийная. Плюс главными движущими механизмами оказались коммерческие лоббисты из нескольких секторов наиболее крупных. Что в конечном счете стало сдвигать всю ситуацию к кризисной черте. Дальше мы видим реакцию власти и выход на нынешние выборы, где, я бы сказал так, мы теперь видим усиление сегмента корпоративной демократии или вообще корпоративного подхода к формированию команды губернатора и ослабление вот этого партийно-политического сегмента.

Информированием и мобилизацией на выборах должны заниматься основные участники — каждый за себя. И для меня показатель, что бюджетные деньги тратятся на информирование и, скажем так, активность населения. Это показатель того, что партийный сегмент не вырабатывает эту энергию, и он не отрабатывает свою задачу.

Итак, на мой взгляд, коллизия и странность состоит в том, что корпоративная, скажем так, демократия или открытость, которая связана, прежде всего, с открытыми площадками по обсуждению программы стратегии, плюс федеральные программы по развитию рынка социальных проектов – грантовые, разноуровневые и так далее, которые формируют здесь, скажем так, некую корпоративную деловую культуру, начинают спорить и конфликтовать с классической моделью представительской демократии. И на следующих муниципальных выборах, если представить, что эта волна и развитие социальных проектов, коворкингов и так далее пойдет, то чем будут заниматься партии? Потому что это же они позавчера строили мостики, они красили лавочки. Сегодня это все будут делать в совершенно другом сегменте. И сегодня, на мой взгляд, мы видим первые симптомы, что партии в региональной повестке дня слабо участвовали.

То есть, на мой взгляд, мы входим в ситуацию — два года у нас есть на то, чтобы понять, а чем будут заниматься теперь и что будут продвигать партии, если вот этот сегмент уже будет освоен, занят, и это другой сегмент социального рынка. Вот в этой связи, на мой взгляд, вопрос об изменении партийно-политического ландшафта — это реальная проблема. Она не только в нашем регионе. Я просто на нашем регионе показал, потому что мы тут все знаем из первых рук, но это общероссийская тенденция. Чем будут заниматься партии?

И, естественно, к этому примыкает вопрос: что такое партия? Это проблема. Возьмите механику финансирования партий — это очень непрозрачная система, она работает плохо, она не обеспечивает связи партий с массами. Отсюда вяжется вся внутренняя механика кадровых ротаций, когда говорят: «Партия — это аккумуляция кадров, лифты внутрипартийные»… Вот это, мне кажется, собственно говоря, вторая крупная проблема, которую нужно актуально осмыслять, и какие-то реформы партийной системы, видимо, все-таки понадобятся.

По теме
06.12.2018
Структурную реформу экономики придется проводить быстро и жесткими методами.
06.12.2018
Более двадцати уволенных за нарушения нижегородских чиновников – это много.
06.12.2018
Часто работают оба родителя, но уровень дохода не превышает прожиточного минимума.
05.12.2018
Меняется не только число бедных нижегородцев, но и понятие «черта бедности».