16+
Аналитика
07.12.2018
Продлится вялотекущая борьба с самозанятыми, число бедных будет расти.
06.12.2018
Нижегородская политика делается сегодня в залах районного суда.
07.12.2018
Ситуация с использованием стадиона на Стрелке покажет степень эффективности региональной власти.
07.12.2018
Еле сводят концы с концами не 10 процентов нижегородцев, а в 2,5-3 раза больше.
06.12.2018
Структурную реформу экономики придется проводить быстро и жесткими методами.
06.12.2018
Более двадцати уволенных за нарушения нижегородских чиновников – это много.
06.12.2018
Часто работают оба родителя, но уровень дохода не превышает прожиточного минимума.
05.12.2018
Меняется не только число бедных нижегородцев, но и понятие «черта бедности».
05.12.2018
Реализация нацпроектов в Нижегородской области не всегда идет гладко.
05.12.2018
13 миллиардов рублей на нацпроекты – это очень приличная сумма.
04.12.2018
Для реализации нацпроектов может не хватить квалифицированных исполнителей.
04.12.2018
Оно рождает радость и стремление делать то, за что тебе не обязательно заплатят.
11 Сентября 2017
89 просмотров

Донбасс как страшный сон буржуа

Буржуй и ДонбассНет-нет, да и возникает опять этот смешной довод: вот вы были «против Путина», а теперь вы «за», вы пошли в услужение российской буржуазии, как же так, как же не стыдно.

Вы — это радикальные леваки, нацболы, «другороссы», Лимонов Эдуард Вениаминович, лично я.

Для начала, за кого именно Лимонов и «другороссы» — это у них надо спросить, а вот что со мной, я скажу сам, мне не сложно.

Взгляды мои на жизнь и политику формировались достаточно давно: в конце 80-х, начале 90-х годов прошлого века. Тогда в моей стране совершён был либерально-буржуазный переворот, следствием которого стал распад СССР, и, в числе прочего, разделение на многие государства и квазигосударства русского народа, и многих других народов, видящих свою жизнь только в составе России, и более нигде.

Власть, свершившая это, люди, пришедшие в управление страной, новая аристократия, которой объявила себя ненасытная и циничная российская буржуазия, — все эти люди были мне глубоко неприятны и чужды.

Никаких общих дел я с ними иметь не хотел, и жил наособицу от этого государства — если меня и радовало и обнадёживало хоть что-то, так это стихийные движения, которые вдруг возникали то здесь, то там — то в Приднестровье, то в Абхазии, то в Осетии, то в Чечне, когда восставшие люди вдруг начинали борьбу за единство с Россией и русскими (и в Чечне тоже, я ничего не путаю — я там был, и лично общался с теми чеченцами, которые ещё до прихода федералов, вступили в вооружённую борьбу с Дудаевым — жаль, что этой истории уделяется мало внимания; и, конечно же, так было в Дагестане, когда туда в 1999 году пришли с территории Чечни исламские радикалы, и дагестанцы собирали ополчение для борьбы с ними, пока не подошли вежливые люди из большой России).

В начале этого века «другороссы» и Лимонов делали попытку поднять вооружённое восстание на севере Казахстана, с целью отторжения традиционно русских территорий у этой огромной, лоскутами пошитой страны — но тогда нас слили, не поверите, российские спецслужбы — и только чудо спасло Лимонова и партийцев: у них не нашли оружия, и тюремные срока оказались не столь большими, как могли бы.

А оружие было.

Как на все эти вещи реагировала российская буржуазия? На Приднестровье, на борьбу осетин и абхазов за свою независимость, на попытки русских экстремистов заявиться в Казахстан, а так же на борьбу сербов, среди которых тоже было множество русских, и на события в Чечне, и на события в Дагестане, новоявленная наша буржуазия реагировала одним и тем же, как под копирку, способом: буржуазия всегда болела против русских, или против тех, кто был с русскими заодно. В сербском случае они болели за НАТО, в приднестровском случае — за румынских неонацистов, в последующих случаях они поэтизировали исламских радикалов, и раз за разом они готовы были отстаивать целостность любой страны, кроме России. Грузия, например, должна быть целостна, а Россия — нет, не должна. Россия всем должна была что-нибудь передарить или отдать.

И тогда у буржуазии был бы праздник. Иногда он действительно случался.

Крымские события в этом смысле были обескураживающими: и не только в том смысле, в котором мы думаем — что вот пришли и наконец помогли своим. Они были обескураживающими в том смысле, что против воссоединения (аннексии, если хотите) выступили, мы в курсе, все – то есть абсолютное большинство виднейших политических деятелей России. Правда, происходило это вне публичной сферы — но мы знаем, что это было и как это было на стадии принятия решений.

Решение об аннексии не обсуждалось с финансовыми элитами, но мы уверяем вас, что и они бы кричали про то, что возврат Крыма — ужас, сумасшествие и лютый кошмар.

Если вы думаете, что россияне, сидящие на своих золотых яйцах в списке самых богатых людей мира от «Форбс» относятся к событиям в Крыму иначе, чем Ходорковский — вы наивны.

Однако решение было принято — по сути, одним человеком. Тем самым.

Ничего более ненужного и даже отвратительного для российского буржуа, чем последствия крымских событий и происходящее с тех пор на Донбассе — нет.

Российский буржуа, пришедший к власти в 1991 году — в лице олигархата, молодых перспективных политиков, ориентированных на Запад, светских лиц, рублёвских жён, финансовых сливок, буржуазной их обслуги, включая певцов ртом, литераторов образца «узники совести и невольники чести» и режиссёров того же образца, — ненавидит всё происходящее в России, начиная с 2014 года.

На Донбассе — особенно на Донбассе — самым удивительным и убедительным способом произошла антибуржуазная революция — в том числе поэтому оттуда разом съехали не только все поголовно олигархи, но и все прочие «опытные буржуазные управленцы», мэры и губернаторы, целые футбольные клубы, и самая сытая буржуазная интеллигенция.

Там, как нас убеждают наши буржуазные оппоненты, быдло дорвалось до власти.

Ну да, ну да — как, например, на Кубе в своё время.

Россия (вообще говоря, вопреки своей собственной воле! вопреки установившемуся у нас буржуазному миропорядку!) в той или иной форме поддерживает и поддерживала эти события: некоторые утверждают, что она их инициировала — это не так, но даже если так — суть не меняется: для буржуазии, для победителей переворота 1991 года, противостояния 1993 года и выборов 1996 года — всё это страшный сон.

Страшный сон этот навязал буржуазии суровый и хмурый российский электорат, сочинители книг и статей про имперскую Россию, хоругвеносцы, маргинальные персонажи, ходившие под красными знамёнами на митинги в 90-е и «нулевые», и, так вышло, один бывший полковник КГБ, решающий какие-то свои собственные задачи, мы не знаем какие.

Буржуазия тем временем ужасно страдает — и морально, и как-то ещё, — и считает убытки, — но для людей, с этой буржуазией пребывающих в давнем конфликте, текущие события — блаженная явь.

Это как если бы в 2001 году мы зашли на территорию северного Казахстана, а за нами вслед приехали бы «вежливые люди».

Вы можете говорить, что мы империалисты, экстремисты, сеятели сепаратистских движений везде, помимо России — всё это так, всё это так, — вот только не надо про буржуазию.

Не надо про то, что мы были «против», а теперь мы «за».

Мы всегда были в той точке, в которой находимся сейчас.

В Приднестровье, в Сербии, в Абхазии, в Чечне и далее везде мы занимались ровно тем же самым. И будем заниматься впредь.

Парадоксально, что помимо либерально мыслящих оппонентов, ровно те же самые претензии («вы были против царя, а теперь вы делаете вид, что за») предъявляют нам неистовые государственные патриоты, буквально вчера вылупившиеся из своего патриотического яйца, и теперь неистово пытающиеся возглавить всевозможные процессы — в первую очередь, конечно, репрессивный. Ведь для того, чтоб оказаться самым главным патриотом, надо обязательно на кого-то донести, и кого-нибудь репрессировать.

Как без репрессий-то, без репрессий никак. Обязательно кого-нибудь нужно принести в жертву, и этим процессом обязан руководить «государственный патриот».

С этими существами, которых мы не видели ни в Приднестровье, ни в Абхазии, ни в Чечне, ни в Казахстане, и на Донбассе тоже не видим — разговаривать вообще не о чем.

Увидите их — плюньте от нашего имени в их сторону.

По теме
04.12.2018
Правительство Нижегородской области пока не указало цель выпуска облигаций.
03.12.2018
Хороший рейтинг позволяет иногда вместо живых денег предоставлять бюджетные гарантии.
03.12.2018
За первыми нижегородскими перевозчиками, поднявшими стоимость проезда, потянутся и остальные.
03.12.2018
Исследование показало разрыв между деятельностью политиков и их восприятием со стороны общества.