16+
Аналитика
18.12.2018
Пост ее губернатора выглядит повышением разве что для замминистра какого-нибудь ведомства.
14.12.2018
У нашего дела есть режиссеры, есть сценаристы.
18.12.2018
Он не допустит критических ошибок и получит поддержку населения.
18.12.2018
Внешняя фигура способна стабилизировать ситуацию в Дзержинске.
17.12.2018
Есть вероятность размещения в регионе производства автокомплектующих.
17.12.2018
Носкову предстоит ликвидировать внутренний кризис в дзержинской элите.
17.12.2018
Не надо помогать оппонентам России, обвиняющим правосудие в зависимости от властных структур.
17.12.2018
На уровне регионов готовят кадровый резерв для федерального правительства.
17.12.2018
Лимаренко и песни не надо петь – был бы в Нижегородской области своим человеком.
14.12.2018
Родителям воспитанников спортшколы «Торпедо» не сообщили о предстоящих переменах.
14.12.2018
В деле Новоселова следствие и суд должны руководствоваться исключительно буквой закона.
14.12.2018
Опыта у Лимаренко достаточно, в отличие от многих «молодых технократов».
28 Февраля 2018
60 просмотров

От войны, от сумы, от тюрьмы не зарекайся

Захар Прилепин— Захар, наконец-то вы на связи.

— А меня российская симка ловит только на передовой, на Саур-могиле – есть тут такая высокая точка, место легендарных боёв, и ещё возле самой российской границы.

— Как у вас дела?

— Нормально. Всем донецкий привет.

— В России многие воспринимают так называемый «закон о реинтеграции Донбасса», который недавно подписал Пётр Порошенко, как объявление очередного витка войны. Многие уверены, что вот-вот война из традиционной фазы, к несчастью, ставшей на Донбассе привычной, опять перейдёт в самую горячую, с массированными, а не точечными бомбёжками городов и массовой гибелью мирных граждан.

— Только вчера было три попадания с той стороны в мирные дома в посёлке Зайцево. На линии соприкосновения потери ежедневные. Но вы правы, если Порошенко двинет полки своих киборгов и прочих робокопов в наступление, война снова коснётся не только непосредственно находящихся на фронте, но и людей, живущих (насколько это здесь возможно) мирной жизнью и хотя бы отвыкших прятаться в подвалы.

— Так начнёт или не начнёт Порошенко новое наступление?

— Знаете, мы тут очень мало это обсуждаем, бойцам вообще нет дела до его новых законов. У них одно желание: чтоб им поскорее дали приказ наступать самим.

— Дадут?

— Я не принимаю таких решений.

— Какие ваши прогнозы?

— Закон о реинтеграции Донбасса, подписанный Порошенко, на самом деле важен только в рамках его предвыборной компании. Как известно, Юлия Тимошенко уже ездила на поклон к Трампу. И, скорей всего, Трамп начинает склоняться к тому, чтоб поставить на Тимошенко на следующих выборах президента Украины.

Порошенко отдавать власть не желает. В этой ситуации ему надо заручиться максимальной поддержкой армии. Согласно новому закону, он взял армию под личный контроль, став Верховным главнокомандующим.

Кроме того, закон выполняет определённые PR-функции, показывая населению и неонацистским группировкам, что Порошенко якобы настроен очень серьёзно. Он же объявил в законе Россию «страной-агрессором».

Однако по моим ощущениям приказ о наступлении сразу и по всем фронтам он отдать не готов. Потому что если они влезут в очередной котёл – рейтинг Порошенко будет убит уже навсегда.

Порошенко будет играть, тянуть время, возможно, время от времени приказывая делать какие-то провокации на фронтах, резкие и болезненные. Но не более того.

— Как Россия ведёт себя в этой ситуации с вашей точки зрения?

— Россия всесторонне поддерживает Донбасс, и, как я понимаю, продолжает международные переговоры о вводе миротворцев. Если миротворцы будут введены – это, скорей всего, будет гарантировать окончание горячей фазы военных действий. Территории ДНР и ЛНР в этом случае будут по факту зафиксированы как самостоятельные и не подчиняющиеся Украине, хотя с юридической стороны останется множество вопросов. Это полумера, конечно, но зато позволит спокойно заниматься экономикой республик, привлекая ещё больше инвестиций.

Однако наша цель, как людей, служащих в армии ДНР — как минимум, вернуть полные территории Донецкой и Луганской областей. Об этом речи пока нет, к сожалению.

Будем следить, что называется, за развитием событий. Конфликт между Порошенко и Тимошенко может неожиданно дать какие-то новые вводные.

— Книги новые пишите?

— Нет. Давно уже нет, некогда.

— Вы приезжали в Нижний Новгород поддержать бывшего Главу города Олега Сорокина.

— Ну, естественно. Когда с лета 2014 года моя команда начала заниматься поставками гуманитарной помощи на Донбасс, нам помогали только, что называется, рядовые граждане России. Ни один высокопоставленный чиновник, политик и телеведущий, сколько бы ни пели они в телевизоре о своём патриотизме, ни рубля мне не дали тогда. Хотя я их просил, а на Донбассе реально была гуманитарная катастрофа.

Когда я обратился к Олегу Сорокину – он тут же ответил: да. «Что нужно?» — спросил. Я дал список необходимого, миллионов на десять. Две фуры он стремительно нам снарядил. Так что я безо всякого пафоса говорю: благодаря ему тогда в буквальном смысле были спасены человеческие жизни. Чего бы мне не приехать и не поблагодарить его.

— Вы с ним знакомы?

— Впервые мы встретились, когда собирали этот груз. После этого виделись два или три раза, однажды я побывал у него в гостях, году в 15-м, приехав с Донбасса. В гостях был, прямо скажу, чисто из писательского интереса: было любопытно, как устроена жизнь крайне влиятельного и заметного человека.

— И как?

— Знаете, как многодетный отец я всегда обращаю внимание на детей. За пятнадцать минут по поведению детей можно понять, кто их родители, как они их воспитывают, и что в доме допустимо, а что нет. При всех моих самых разнообразных вопросах к Сорокину, я могу сказать, что поведение его детей и сама обстановка в семье мне понравилась. Могу даже сказать: очень понравилась.

Очень неглупые, очень любопытные к миру и корректные дети. Совершенно неизбалованные.

Собственно, я просил изменить меру пресечения Олегу Сорокину именно в силу этих причин. У него совсем маленькая дочь, и ещё двое детей. У меня, помимо донбасской темы, имеется ещё в этом случае, определённая солидарность – отцовская.

Сейчас объясню, что я имею в виду.

И экономическая, и политическая конъюнктура периодически меняется. Вот, скажем, я нахожусь на Донбассе, я военнослужащий. В России есть серьёзное количество политиков, которые считают, что это повод для уголовного наказания. Я не очень верю, что Григорий Явлинский или Ксения Собчак придут к власти, но, гипотетически – вот, они пришли к власти, и решили меня посадить. У нас в УК даже статья есть подходящая: наёмничество. Я под неё с лёгкостью подпадаю. И меня посадят. По крайней мере, выберут до суда мерой пресечения содержание под стражей.

Мне было бы важно, если б нашёлся человек, который за меня б поручился, чтоб я хотя бы мог детей своих видеть, готовясь к суду и находясь под домашним арестом.

— Какая-то часть нижегородцев поддержала вас, какая-то отнеслась негативно. Читал в блогах, как вам писали, что эти десять миллионов, отправленных на гуманитарную помощь, Сорокин «забрал у нижегородцев».

— Ха! «Забрал?» Вообще в торговые центры, которые в своё время были открыты его компанией, ходит до миллиона нижегородцев в месяц. Вы понимаете: до миллиона! Мне попадалась эта статистика. А в предновогодние месяцы – свыше миллиона. Практически, весь город. Если кто-то считает, что Олег Валентинович настолько плохой – ну так пусть не ходит туда и других не пускает. А то это какое-то лукавство получается: начинают его обвинять, и в тот же день идут в его торговый центр и там тратят свои деньги.

Видимо, потому что это хорошие торговые центры. Моя семья тоже там закупается.

— Вам скажут, что он приобрёл эти торговые площади, используя служебное положение.

— Я спрашивал об этом в своё время у него самого. У нас, как вам известно, с Олегом Сорокиным долгое время, пока он был Главой города, имели место весьма конфликтные взаимоотношения.

И чуть позже он показывал документы, что площади на которых построены его центры, были приобретены до того, как он стал Главой. Почему-то в нынешней кампании против Сорокина это не обсуждается.

— На многих людей подействовали документальные фильмы, снятые о нём.

— Я не видел. Я просто помню, как автор этого документального фильма про Сорокина — по фамилии Мамонтов — снимал откровенную заказуху против партии «Другая Россия» — против Эдуарда Лимонова, нашего земляка, кстати, против меня и наших товарищей. «Другая Россия» боролась за «левые ценности» против коррупции и ельцинского наследства, и Мамонтов нас мочил.

Подозреваю, Мамонтов что угодно может снять.

Да и вообще, гипотетически, немного зная российскую политическую систему, подобные фильмы можно сделать о каждом втором управленце в России.

— Вы изменили отношение к Олегу Сорокину?

— Понимаете, он больше не Глава города. И судят его, насколько я догадываюсь, вовсе не за то, что о нём в фильмах показывают. Взрослые люди отлично отдают себе отчёт, что всякий персонаж, находящийся в контексте большой политики или большого бизнеса, очень часто находится под ударом. Вот у нас Павел Грудинин пошёл на выборы президента. Если б было нужно для общеполитической красоты, он был бы хороший управленец и колхозник. Если не нужно – он сразу становится миллиардером, который что-то там от кого-то утаил. Всякое бывает.

Случаются рейдерские захваты бизнеса – таких случаев новейшая история России тоже знает много. И активы семьи Олега Сорокина, которые он не вывел из страны в офшоры, как многие, а оставил здесь — наверняка у кое-кого вызывают определённый интерес.

Обычные люди, получающие информацию из телевизора, давайте признаем, всё-таки достаточно манипулируемы. Двадцать лет назад большая часть страны состояла из демократов и голосовала за Ельцина, при котором находились Березовский, Гусинский и прочие персонажи. Это никому не мешало. Теперь те же самые люди по большей части вдруг стали неистовыми патриотами и борцами с коррупцией.

Не исключаю, что завтра у них будут ещё какие-то другие убеждения.

Мне тут один воспалённый тип написал, что когда я приехал, чтоб попросить изменить меру пресечения Сорокину, я перестал быть нижегородцем. Вообще говоря, Сорокина депутатом избирали несколько раз – сколько там, тысяч 150 нижегородцев за него всякий раз голосовали? И что, когда они его избирали, сразу переставали быть нижегородцами?

Всё это достаточно смешно.

Пока Сорокин был Главой города, я был в жёсткой оппозиции. И если нам с моими товарищами по «Другой России» что-то не нравилось – мы на митинги выходили. И ни один из нижегородцев, которые сейчас меня клянут, на эти митинги не являлся. Их тогда всё устраивало. Они сейчас стали смелые, когда им по телевизору показали кино про Сорокина.

«Разрешённый протест» — это несколько даже унизительно. Если есть желание показать своё гражданское чувство: воюйте с теми, кто в силе, а не с теми, кто стал слабее вас.

У меня взгляды на жизнь и на политику не менялись с 1991 года, я всегда говорил то, что говорю. Но Крым и Донбасс, конечно, многое изменили для меня.

В конце концов, я выступал против всей действующей власти до 2014 года. У меня были к нему многочисленные вопросы, которые я по большей части снял. Для меня всё, быть может, упростилось. Есть те, что сдают своих, есть те, что не сдают – вот что стало для меня важно, когда война началась.

А у людей, которые здесь, – у них какая-то своя война; ну, ради Бога. Я никому не мешаю, никого не сужу. Просто повторю ещё раз: мне никакие градоначальники не помогали, никакие губернаторы не помогали тоже, хотя я лично знал и знаю многих из них. Сорокин помог – хотя вполне мог влететь под санкции в связи с этим. Я оценил его жест. Ещё я хотел, чтоб он видел свою маленькую дочь.

Остальное без меня решат.

— Ваши дети сейчас где?

— Мои дети недавно были со мной на Донбассе. Но они подзапустили, находясь там, свою школу, и мы вернули их в Нижний Новгород. Но они очень скучают по Донецку, очень любят этот город и очень подружились с моими бойцами.

— Как ваша жена решилась на такое: привезти детей в зону боевых действий?

— С одной стороны, она понимала этот риск. С другой… Знаете, детям надо – просто для будущей их жизни – понимать, что детские их печали и стрессы – это не конец света, что есть вещи пострашнее. Мы когда приехали, я сразу повёл детей на награждение своих бойцов. Приехали ребята из нашего батальона на колясках: без рук, без ног, у нас много таких, мы воюем. И все эти ребята, молодые инвалиды, они всё равно бодры и улыбаются, они не сдаются. Мне надо было, чтоб дети это видели.

Мне надо было, чтоб они смотрели: вот группа уходит в разведку, они могут не вернуться. Потом они ночью возвращаются, всё чёрные от пыли, обстрелянные, выполнившие свою задачу, весёлые.

Или отец уезжает – «на работу». Уехал, потом приехал. Всё в порядке.

После этого, понимаете, поход в школу можно уже не воспринимать как трагедию.

Надеюсь, они правильно воспримут эту прививку.

От войны, от сумы, от тюрьмы, зарекаться не надо.

Оригинал материала опубликован на сайте АПН.

По теме
14.12.2018
Параллельно он будет присматриваться к чиновникам администрации и группам влияния.
13.12.2018
Чиновник, о котором Путин вряд ли знал до рекомендации, получил высокое назначение.
13.12.2018
Минпром выделяет 12 миллиардов рублей на развитие модельного ряда.
13.12.2018
Обновление администрации Дзержинска должно произойти в основном за счет местных кадров.