16+
Аналитика
07.12.2018
Продлится вялотекущая борьба с самозанятыми, число бедных будет расти.
06.12.2018
Нижегородская политика делается сегодня в залах районного суда.
07.12.2018
Ситуация с использованием стадиона на Стрелке покажет степень эффективности региональной власти.
07.12.2018
Еле сводят концы с концами не 10 процентов нижегородцев, а в 2,5-3 раза больше.
06.12.2018
Структурную реформу экономики придется проводить быстро и жесткими методами.
06.12.2018
Более двадцати уволенных за нарушения нижегородских чиновников – это много.
06.12.2018
Часто работают оба родителя, но уровень дохода не превышает прожиточного минимума.
05.12.2018
Меняется не только число бедных нижегородцев, но и понятие «черта бедности».
05.12.2018
Реализация нацпроектов в Нижегородской области не всегда идет гладко.
05.12.2018
13 миллиардов рублей на нацпроекты – это очень приличная сумма.
04.12.2018
Для реализации нацпроектов может не хватить квалифицированных исполнителей.
04.12.2018
Оно рождает радость и стремление делать то, за что тебе не обязательно заплатят.
31 Мая 2016
14 просмотров

Старые разборки в «Новой газете»

Противоречий стало несравнимо больше, чем
оснований для поддержания хоть каких-то отношений.

Начиналось всё отлично.

Было время, когда мне казалось, что прежние
разногласия оставлены за ненадобностью.

Помню, появился я в столичной редакции «Новой
газеты», и поэт Олег Хлебников, работающий там, решил мне сделать подарок: пару
книжек из серии «Сталинские палачи».

Главред засмеялся и говорит ему:

— Да зачем ты ему даришь это — он же
сталинист.

И спустя пару часов мы уже договорились о
том, что я буду делать нижегородскую вкладку к «Новой газете».

Было это, кажется, даже не в прошлой, а в
позапрошлой жизни.

Либералы спокойно относились к моим левым
взглядам, консервативным убеждениям, неприязни к 90-м, культивированию армии,
прочему мракобесию. Я вёл колонки в московской «Новой газете», был постоянным
гостем на «Эхе Москвы», ведущим колумнистом журнала «Огонёк».

Писал и говорил я там ровно то же самое, что
писал и говорил до этого в газете «Завтра» и в газете «Лимонка».

Такие были времена: удивительные.

Мои недавние оппоненты читали мои книжки —
«Патологии» (про войну в Чечне, которую они ненавидели самым неистовым образом,
пока она шла) и «Саньку» (про нацболов, которых они ненавидели самым неистовым
образом, пока они ходили по улицам столицы с лозунгом «Завершим реформы так:
Сталин, Берия, ГУЛАГ») — более того, эти книги им нравились, и они публично, не
раз в этом признавались.

У нас была общая тема: система власти, к
которой мы имели великое множество вопросов.

Разница в нашем восприятии власти имелась, впрочем, и тогда: я
считал, что режим «нулевых» — законорожденный ребёнок 90-х, плоть от плоти
ельцинского правления; что экономика России по-прежнему руководствуется
людоедскими ультралиберальными установками, а реформы наши — вполне себе
воспроизводят всё те же реформы, что проводятся сегодня в Польше, Болгарии,
Румынии и так далее.

Мои товарищи либералы находили, что
российская власть — реинкарнация позднего СССР, и дело Бориса Николаевича
предано и поругано «чекистами».

Но это были стилистические разногласия:
раздражало нас всё равно одно и то же — фальсификации выборов, уплотнённая
застройка, судебный беспредел, пытки в «органах», кумовство, не желание
разрешать миграционные проблемы, тотальное воровство в армии, наипошлейшие
молодёжные организации, состоящие из конформистов и юных дураков во главе с
братьями Якименко…

… всё обрушила ситуация с Крымом и Донбассом…

Всяческое взаимопонимание начало стремительно
осыпаться.

Но смысл работать вместе всё-таки ещё
оставался.

Установки мои были просты: да, порядка в
«органах» стало наглядно больше, чем в 90-е, да, с миграцией проблем наглядно
меньше, чем ещё в начале «нулевых», да, армия на глазах восстанавливается; да и
с застройкой власть поумерила аппетит — однако до тех пор, пока проблемы
остаются, надо иметь возможность влиять на систему, мотать ей нервы, спрашивать
с неё.

Изданий, которые могут себе это позволить, на
самом деле не так много в России. Демонстрирует либеральную фронду и
проповедует западнические ценности весь глянец и вся линейка буржуазных
журналов — но не будешь же в Нижнем Новгороде издавать приложение к журналу «Maxim»
или журналу «GQ». Моветон!

Редакционная политика нижегородской вкладки в «Новую» тоже была не затейлива: я снимал с
московских полос все материалы, которые имели антиправославную, антисоветскую,
антидонбасскую направленность. Оставлял материалы по коррупции, по
уголовно-детективным делам, по культуре.

Но с какого-то момента выбор было осуществлять
всё сложнее.

Никакими маникюрными ножницами вырезать из
газеты бесконечную «юлюлатынину» было уже нельзя.

Впрочем, догадываюсь, что и в московской
редакции соблюдать нейтралитет по отношению ко мне было непросто.

Особенно учитывая то количество доносов,
которое отправила отсюда в Москву наша местная либеральная общественность:
нижегородская «Новая» собирает деньги на Донбасс! Нижегородская «Новая»
проповедует «ватничество» и прочее «колорадство»! Нижегородская «Новая» нас,
нижегородских оппозиционеров, презирает и в грош не ставит!

В итоге наш, и так весьма сомнительный брак с
«Новой», лопнул.

По обоюдному согласию.

Ну, и давно пора, чего кривляться-то. Развод
так развод.

Редакция «Новой газеты в Нижнем Новгороде»
распускает себя и…

И немедленно приступает к изданию печатной
версии «Свободной прессы».

Издание будет иметь федеральные полосы,
вкладку Приволжье и собственно нижегородские страницы.

Ни с кем не прощаемся.

Напротив: и снова здравствуйте!

На ваших глазах был проигран маленький фрагмент
масштабного раскола между консерваторами и демократами.

Не поминайте лихом, бывшие товарищи.

И не попадайтесь на пути лишний раз.  

По теме
04.12.2018
Правительство Нижегородской области пока не указало цель выпуска облигаций.
03.12.2018
Хороший рейтинг позволяет иногда вместо живых денег предоставлять бюджетные гарантии.
03.12.2018
За первыми нижегородскими перевозчиками, поднявшими стоимость проезда, потянутся и остальные.
03.12.2018
Исследование показало разрыв между деятельностью политиков и их восприятием со стороны общества.