16+
Аналитика
23.08.2019
Реестр нижегородцев с низкими доходами поможет предотвратить снижение их уровня жизни.
21.08.2019
Охрана ОКН – одна из немногих сфер, которые правильнее поручать местным кадрам.
23.08.2019
Крупные производства живут продолжительными инвестиционными циклами.
23.08.2019
Региональный реестр граждан с доходами ниже прожиточного минимума повысит адресность помощи.
22.08.2019
Жаль, что отложена идея строительства платной трассы Москва – Казань.
22.08.2019
В Нижегородской области слишком мало ДУКов при огромном количестве многоквартирных домов.
21.08.2019
Не стоит выталкивать автомобилистов на будущие частные трассы.
21.08.2019
Новому главе управления придется работать с мощной программой редевелопмента в центре Нижнего Новгорода.
20.08.2019
Нижегородец за день видит с десяток названий сетевых магазинов по продаже алкоголя.
20.08.2019
Менее тринадцати процентов среднего класса в Нижегородской области – это ни о чем.
20.08.2019
Изменения в правительстве Нижегородской области это вполне естественный процесс.
19.08.2019
В регионе с таким валовым продуктом доля среднего класса не может быть большой.
7 Июня 2019
1500 просмотров

«А что же там взорвалось?»

Виктор Лысов
политолог
«А что же там взорвалось?»

Его о чем-то спросили, он что-то ответил, он поинтересовался, ему ответили – вряд ли стоит говорить о серьезной включенности президента в ситуацию, связанную с взрывами на НИИ «Кристалл» в Дзержинске.

Скорее, это форма поддержки нынешнего наместника в Нижегородской области, который неосторожно рассказал ему о произошедшем (больно интересно президенту знать, что там случилось на каком-то заводе). Обществу дали сигнал: «губернатор дееспособен, он принял меры» и постарались успокоить людей, которых беспокоит то, что столь мощный взрыв произошел в черте города.

Вчера Владимир Рыжков, который сейчас подвизается в качестве корреспондента «Эха Москвы», брал интервью у Глеба Никитина, и много говорилось о действиях, которые предприняла власть в связи с этой чрезвычайной ситуацией. При этом остается за скобками вопрос о том, почему это могло случиться. Объяснения, которые мы слышим отовсюду, сводятся к тому, что это оборонные предприятия, так что заткнитесь – никому ничего не положено знать.

У меня есть несколько версий, поскольку я работал в компании, имевшей производственные площадки в Дзержинске, и имею представление о том, как соблюдаются требования техники безопасности (могу сказать, что плохо).

Ранее слабо загруженные предприятия сегодня оказываются загруженными до такой степени, что вынуждены работать в три смены. И это, кстати, в интересах коллектива, поскольку сказывается на заработной плате. И требования, весьма жесткие (я знаю, о чем говорю), видимо, нарушаются.

Мы до сих пор точно не знаем, что же взорвалось. По некоторым сообщениям, это тротил, тринитротолуол. Но насколько я знаю, тротил просто так взорваться не может, нужна серьезная детонация. И что «бабахнуло», можно только догадываться.

О силе произошедших 1 июня взрывов можно судить по характеру и радиусу повреждений, нанесенных зданиям, а также по количеству раненых. Поскольку жертв нет (по крайней мере, о них не сообщается), можно предположить, что взрыв произошел не в результате некого технологического процесса. Было бы интересно узнать, что именно привело к взрыву.

На что стоит обратить самое большое внимание в связи с этим случаем, это на качество подготовки кадров для химического производства. Я сталкивался с этой проблемой, когда работал в компании «Сибур-нефтехим». Притом что в технологических процессах соблюдаются все процедуры, обеспечивающие безопасность, общая безалаберность, отношение к собственной жизни таковы, что ничего нельзя гарантировать.

Но все, что нам остается – это догадки. Какие-то выводы внутри оборонного комплекса, несомненно, будут сделаны, но публично их не огласят. А ведь главное оружие против безалаберности и безответственности – это именно  публичность.

Претензий к губернатору никаких не предъявляется – он отчитался, дал хорошее интервью. Между тем, претензии вполне могли бы быть. Например, в связи с запаздыванием системы оповещения населения, которую развертывают на региональные деньги. Официальное оповещение, насколько я понимаю, началось через час после взрывов. Если это действительно так, то это ни в какие рамки не лезет. 

Дзержинск – нормальный советский моноотраслевой город. Недалеко от него, на «Капролактаме» в годы войны собирались авиабомбы и артиллерийские снаряды, начиненные отравляющими веществами. И объемы продукции оказались такими, что в 90-е годы потребовались немалые усилия, чтобы все запасы ликвидировать.

Понятно, что в советское время, которое сейчас принято хвалить, о людях никто не думал, опасные производства размещали фактически в черте города. К тому же городам свойственно разрастаться, и то, что не было городом, сегодня им является. И логично бы эти производства куда-то переместить, но денег на это нет. И это проблема и не только Дзержинска.

Безопасность людей ни во что не ставится, на первое место выдвигается обороноспособность. В итоге мы остаемся все с тем же вопросом: «А что же там взорвалось?».

По теме
19.08.2019
24 уголовных дела против нижегородских ДУКов это не показатель.
19.08.2019
Желание Власова покинуть правительство Нижегородской области могло быть продиктовано сверху.
16.08.2019
Доля среднего класса 12,9 процента – показатель неблагоустроенного общества.
16.08.2019
Окончательное решение по новому главе нижегородского минтранса – за губернатором.
Подборка