16+
Аналитика
20.01.2021
Оправдано ли для города экономически концессионное соглашение мэрии Нижнего Новгорода с «МегаФоном»?
21.01.2021
Платными парковками должен заниматься МУП, чтобы все деньги поступали в бюджет Нижнего Новгорода.
20.01.2021
Гриневич неспособна заменить Бочкарева – его потеря оказалась для регионального отделения «Справедливой России» невосполнимой.
20.01.2021
Гриневич оказалась в депутатах только потому, что сумела договориться.
19.01.2021
Наши школьники показали способность делиться эмоциями и сохранять традиции в любой ситуации.
19.01.2021
Новые левые партии могут перехватить потерянный ей электорат.
18.01.2021
Мы наблюдали лишь кусок процесса, который будет развиваться еще минимум год.
15.01.2021
Нижегородской области удалось сохранить экономическую составляющую своего благополучия.
15.01.2021
Реальные последствия уходящего года мы почувствуем, в частности, во время выборов в Госдуму.
19 Мая 2009 года
205 просмотров

Больная стратегия: назад в девяностые?

Те же яйца, только в профиль

Подписанная президентом Российской Федерации «Стратегия национальной безопасности
до 2020 года» производит жалкое и одновременно страшноватое впечатление.

Хотя секретарь Совета безопасности, прямо отвечавший за её разработку,
поспешил заявить, что это «принципиально новый документ» по сравнению с
ельцинской «Концепцией национальной безопасности» (1997), сравнение текстов
двух документов опровергает такое заключение. Никаких «прорывов» новая
«Стратегия» не содержит.

ЕЛЬЦИН-STYLE

Если покопаться в тексте старой «Концепции», читатель обнаружит и уже
успевшую набить оскомину планы по

«усилению государственной поддержки
инвестиционной и инновационной активности
»

и ставшие крайне популярными именно теперь, в связи с кризисом, призывы к
увеличению

«роли государства в регулировании деятельности
иностранных банковских, страховых и инвестиционных компаний
», к проведению
«сбалансированной кредитно-финансовой политики, нацеленной на поэтапное
сокращение зависимости России от внешних кредитных заимствований и укрепление
ее позиций в международных финансово-экономических организациях
».

Читая старую «Концепцию национальной безопасности», мы с удивлением
обнаруживаем, что, оказывается, дедушка Ельцин тоже был сторонником превращения
России в новый финансовый центр, и ратовал за

«принятие мер по созданию устойчивой
банковской системы, отвечающей интересам реальной экономики, облегчение доступа
предприятий к долгосрочным кредитам на финансирование капитальных вложений,
оказание реальной государственной поддержки целевых программ структурной
перестройки промышленности
».

Тому же, кто желает поточнее представить себе шансы на реализацию
обновленной «Стратегии Национальной безопасности», а также «Стратегии 2020» и
других подобного рода документов, стоит прочесть следующий абзац, взятый из
ельцинской «Концепции» полностью и сравнить с тем, что фактически сделано:

«Важнейшие задачи — опережающее развитие
конкурентоспособных отраслей и производств, расширение рынка наукоемкой
продукции
. В целях их решения должны быть приняты меры, стимулирующие
передачу новых военных технологий в гражданское производство, введен механизм
выявления и развития прогрессивных технологий, освоение которых обеспечит конкурентоспособность
российских предприятий на мировом рынке
. Решение указанных задач
предполагает концентрацию финансовых и материальных ресурсов на приоритетных
направлениях развития науки и техники, оказание поддержки ведущим научным
школам, ускоренное формирование научно-технического задела и национальной
технологической базы, привлечение частного капитала, в том числе путем
создания фондов и использования грантов, реализацию программ развития
территорий, обладающих высоким научно-техническим потенциалом, создание при
поддержке государства инфраструктуры, обеспечивающей коммерциализацию
результатов научно-исследовательских разработок
с одновременной защитой
интеллектуальной собственности внутри страны и за рубежом, развитие
общедоступной сети научно-технической и коммерческой информации
».

Как видим, практически НИЧЕГО из запланированного за 12 лет действия
«Концепции» не было выполнено.

Невыполненные задачи просто были объявлены новыми планами — в расчете
на короткую память нашего народа и его нелюбовь к прочтению бюрократических
документов.

Актуальность ряда из перечисленных проблем даже возросла из-за
продолжившейся уже в путинский период деградации российского производственного
потенциала.

Авторы новой «Стратегии» крах своих прежних планов признают это и сами,
когда пишут о том, что угрозой национальной безопасности продолжают оставаться

«сохранение экспортно-сырьевой модели развития
национальной экономики, снижение конкурентоспособности и высокая зависимость ее
важнейших сфер от внешнеэкономической конъюнктуры, потеря контроля над
национальными ресурсами, ухудшение состояния сырьевой базы промышленности и
энергетики, неравномерное развитие регионов и прогрессирующая
трудонедостаточность, низкая устойчивость и защищенность национальной
финансовой системы, сохранение условий для коррупции и криминализации
хозяйственно-финансовых отношений
».

Абсолютно все без исключения эти пункты были учтены в «Концепции» 1997 года,
и абсолютно все — перешли в новую «Стратегию» без принципиальных изменений.

После этого шансы на исполнение в следующие 12 лет наполеоновских планов
развития страны — по-крайней мере в том виде, в котором они были приняты —
легко оценит сам читатель…

Впрочем, было бы нецелесообразным и даже аморальным окончательно
разочаровывать новое поколение, вступающее теперь на политическое поле, а то
оно, пожалуй, оставит всякие попытки. Шансов на национальное развитие почти
нет, но они вполне могут появиться в случае изменения обстоятельств, например —
из-за радикального усиления общественной активности.

ТАБУ НА РУССКОСТЬ

Обращает на себя внимание, однако, «инновационность» принятого документа
совсем иного рода, которую можно назвать негативной.

В «Стратегии» замечаются нотки, которые не хотелось бы с лёту называть
русофобскими, однако они весьма и весьма тревожны.

Во-первых, из текста полностью исчезло упоминание важности для национальной
государственности развития русского языка и русской культуры. В старом
документе было чётко написано, что

«Духовное обновление общества невозможно без
сохранения роли русского языка».

Причём подчеркивается роль русского языка не только в российском
государстве, но и в ближайшем зарубежье. Очевидно, эта роль оценивается, как
жизненно необходимая для поддержания национальной безопасности.

Эта часть служила юридической базой для поддержки русской культуры, русских
школ на Украине и в Прибалтике, всевозможных мероприятий и акций.

Теперь в один день документ официально утратил силу. На смену ему пришёл
новый. Что же мы видим:

В новой «Стратегии» Слово «русский» не упоминается НИ ОДНОГО раза. В ней нет
НИКАКОГО упоминания о роли русского языка, ни внутри страны, ни тем более — для
русских, находящихся в рассеянии.

Зато главной угрозой безопасности России назван национализм.

В первом же пункте «Стратегии» читаем:

«Россия преодолела последствия системного
политического и социально-экономического кризиса конца XX века — остановила падение
уровня и качества жизни российских граждан, устояла под напором национализма,
сепаратизма и международного терроризма
».

Бедная Россия! Её, оказывается, чуть не разрушили русские националисты. Не
олигархи, продавшие за бесценок российские технологии, не воры и взяточники в
системе управления, не безумная экономическая политика охреневшего от
бесконтрольности кабинета министров, не НАТО и ЕС, поощряющие любое проявление
сепаратизма и финансирующие террор, а горстка русских националистов чуть было
не растащила великую державу по кускам…

То, что под словом «национализм» имеется в виду именно РУССКИЙ национализм,
устанавливается путём несложной лингвистической экспертизы. Для сравнения, в
ельцинской «Концепции национальной безопасности» понятие русского национализма
не выделялось из общего понятия «этнонационализма». Акцент был сделан на
опасности такого этнонационализма, который ведёт к сепаратизму, террору и
организованной (читай этнической) преступности:

«Масштабы терроризма и организованной
преступности возрастают вследствие зачастую сопровождающегося конфликтами
изменения форм собственности, обострения борьбы за власть на основе групповых и
этнонационалистических интересов».

Там же недвусмысленно и без экивоков было написано о необходимости

«пресечения деятельности транснациональной
организованной преступности, а также незаконной миграции».

В отличие от старого документа, в новой «Стратегии» понятия «национализма» и
«этносепаратизма» полностью разведены, что подтверждает гипотезу о стыдливом
подразумевании под термином «национализм» именно РУССКОГО национализма.
Похоже, авторы «Стратегии» так убоялись слова «русский», так сильно возжелали о
нём позабыть, что решили не называть яблоко яблоком, ограничившись тонкими
намёками, недвусмысленными подсказками либо просто многозначительным
немотствованием:

«Этноэгоизм, этноцентризм и шовинизм,
проявляющиеся в деятельности ряда общественных объединений, а также неконтролируемая
миграция
способствуют усилению национализма, политического и религиозного
экстремизма, этносепаратизма и создают условия для возникновения конфликтов
».

Оказывается, нелегальная миграция опасна не потому, что мигранты уже
объединяются в банды, грабят прохожих и насилуют русских женщин, не потому, что
отнимают рабочие места, из-за чего мужчины спиваются, а женщины идут на панель,
а потому, что миграция «способствует усилению» русского национализма.
Как говорится: «браво, Путен!»

Непонятно, однако, в чём опасность русского национализма? Видимо, он опасен
для российской власти уже самим фактом своего существования, внося душевный
дискомфорт и приводя её к сомнению в собственной легитимности. Другое
объяснение найти трудно.

То, что в документе русские националисты объявлены экстремистами,
стремящимися вместе с «этническими организациями» к

«нарушению единства и территориальной
целостности Российской Федерации, дестабилизацию внутриполитической и
социальной ситуации в стране
»,

— явная ложь.

За откровенно русофобскими формулировками чувствуется опытная тишковская
рука, вполне очевидно поддерживаемая соответствующими лоббистскими интересами
нерусских национальных объединений. Это видно по радикализму формулировок и
скрытой ненависти ко всякому национальному чувству, имеющему отношения к
великой России.

Так, не упомянут ни одним положительным словом даже «гражданский
национализм»
— при том, что ещё недавно казалось, что к такой форме
национализма власть относится лояльно. Как говорят в Одессе, вы будете
смеяться, но слово «нация» в документе отсутствует вообще! Где же были всё это
время плодовитые на тексты и выступления сторонники «гражданской нации»,
доказывавшие её «жизненную необходимости»?

К сожалению, нужно признать полное организационное поражение русских
националистов на этом этапе борьбы. Собственно, они даже не вступили в борьбу.
Значение принимаемого документа, его роль, как реферативной точки
идеологического развития нации, совершенно не были оценены.

В течение времени, официально отданного для публичной дискуссии по его
положениям — март-апрель 2009 — националистами не было проведено ни одного
широкого обсуждения, не говоря уже о публичных акциях, которые могли бы быть
истолкованы, как отстаивание собственной позиции по вопросу о «Стратегии
безопасности». В основном дискуссии касались темы кризиса и перспектив
экономического развития, борьбы с коррупцией. Немногочисленные аналитические
группы, работающие в рамках националистической парадигмы, самоустранились от
всяких попыток повлиять на ход обсуждения «Стратегии», не выдвинув никакой
альтернативной позиции.

Так, развёрнутые материалы «Института Национальной Стратегии» касались в
основном тематики реформы ВС и не затрагивали тонкую лингвистическую ткань
государственной идеологемы. В результате идеи либералов-русофобов в тексте
«Стратегии» оказались представлены в совершенно незамутнённом, гомерически
скандальном даже для ельцинских времён виде
.

А ведь для того, чтобы повлиять на ход обсуждения «Стратегии» и возможно
предотвратить принятие наиболее одиозных её положений, не обязательно было
участвовать в круглых столах и совместных чаепитиях вместе с профессорами
«Института Миклухо-Маклая». Достаточно было бы заявить свою позицию в такой
форме, от которой нельзя было бы отмахнуться, и которую невозможно было бы не
заметить.

Конечно, сыграло роль и то, что такая организация, как ДПНИ, была именно в
этот период атакована судебной властью и «неизвестными хулиганами».

Удар был нанесён по самым активным и одновременно договороспособным и
идеологически адекватным лидерам. Цель удара очевидна: оставить нетронутой
наиболее экстремистскую часть движений, чтобы легче было валить на
националистов все беды и не возникало необходимости вести с ними переговоры,
как с влиятельной и ответственной гражданской силой.

Однако эта череда достойных сожаления инцидентов вовсе не оправдывает того
благодушия и идеологической расслабленности, которые воцарились в начале года в
связи с надеждами, связанными с избранием нового Патриарха, а также — в связи с
общим переключением внимания активистов на экономические вопросы.

В результате — поражение, которое может сказаться на долгосрочных
перспективах русского национального движения отнюдь не только в России, но и за
её пределами.

Увы, Родина «сосредоточиться» не в состоянии, это должны сделать русские
националисты. Больше некому.

Оригинал этого материала опубликован
на ленте АПН.

По теме
14.01.2021
Но регион добился бы бо́льших результатов, если бы не пандемия коронавируса.
14.01.2021
Но справились с задачей возвращения на Родину заблокированных за рубежом нижегородцев.
13.01.2021
Как скоро мы вернемся к нормальной жизни, зависит от всех нижегородцев.
13.01.2021
Однако факторы, тормозившие развитие экономики и до пандемии, никуда не денутся.