16+
Аналитика
17.02.2020
На одной чаше весов – сохранение нижегородской идентичности, на другой – чьи-то коммерческие интересы.
13.02.2020
Мэрия не объясняет нижегородцам, что происходит с парком «Швейцария» и что с ним будет.
17.02.2020
Компания противопоставляет собственные интересы стратегическим интересам Нижегородской области.
14.02.2020
Стоит ли проводить опрос, чтобы узнать, что нижегородцы хотят называть «Швейцарию» «Швейцарией»?
14.02.2020
Реальной ликвидацией шламонакопителя «Белое море» придется заниматься будущим поколениям.
13.02.2020
РЖД как монополист занимается исключительно удовлетворением собственных внутренних потребностей.
12.02.2020
Услышат ли мэр Панов и администрация Нижнего Новгорода пожелания горожан о сохранении парка «Швейцария»?
12.02.2020
Работы по рекультивации шламонакопителя «Белое море» полностью завершены, но проблем остается еще немало.
11.02.2020
Нижегородская ситуация с РЖД – пример несовпадения интересов федеральной структуры и интересов региона.
11.02.2020
Лучше или хуже станет Стрелка после появления ледовой арены, можно будет сказать лет через тридцать-сорок.
10.02.2020
Изменения Устава Нижнего Новгорода могут быть использованы для устранения нежелательных кандидатов.
07.02.2020
Нижегородцы как общество в целом не вовлечены в конфликт вокруг концепции благоустройства парка «Швейцария».
13 Июня 2013
267 просмотров

Человекораз

Кому и в нижегородском подвале лучше…

На
днях я узнал от приятеля трагикомическую (на самом деле —
трагическую) историю о том, что одна домохозяйка в Нижнем Новгороде,
которая сдавала квартиру «иногородним», пришла в свою
квартиру и вдруг увидела целую группу мигрантов. Те, положив на пол
самой большой комнаты этой самой квартиры какие-то пластины асбеста,
разожгли в комнате костер и что-то на нем готовили. Якобы это были
незаконные мигранты из Вьетнама.

Первое,
что вспомнилось — это рассказ Александра Ширвиндта о том, как на
гастролях Театра сатиры в Италии в советские времена Спартак Мишулин
кормил изголодавших (потому что все актеры экономили суточные в целях
покупки модных тогда нейлоновых курток и кассетников Sharp)
Ширвиндта и Андрея Миронова. Он кормил их самодельным варевом,
сварганенным прямо в бунгало мотеля на полу, устлав его
предварительно асбестовыми же плитами («чтоб не прожигало»),
которые якобы, по слову мемуариста, возил с собой на все гастроли
театра.

Но
о это к делу не относится. А еще одна история — относится.

Второе,
что вспомнилось — это история месячной давности, когда в полицию
поступило сообщение, что в самом центре Нижнего Новгорода, в подвале
жилого дома № 1 (не где-нибудь, а на улице Минина!) находятся
посторонние лица
.

Думаю,
что пресса не стала бы беспокоиться сообщением о пребывании «иных»
в любых домах города. Известий о подобном тем более просто бы не
последовало. Этих сообщений просто бы не заметили. Другое дело —
«иные» в подвале на улице Минина, дом №1, где живет
«элита».

Выехавшие
тогда на место сотрудники полиции действительно обнаружили «в
самом-самом» доме несколько незнакомцев — 18 граждан Вьетнама.
Позже выяснилось, что за день до этого их привезли в город с целью
трудоустройства.

В
МВД отметили, что вьетнамцев привезли в Нижний Новгород для работы на
строительных объектах. У некоторых вьетнамцев-строителей срок
пребывания в стране истек еще в 2011 году. При этом у 10 из них
вообще отсутствовали какие-либо документы, удостоверяющие личность.

Судьбу
вьетнамцев решил Сормовский районный суд. Жители Вьетнама были
признаны виновными по ч.1 ст.18.8 КоАП РФ «Нарушение
иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в
Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской
Федерации». Они должны были покинуть Россию, перед этим
заплатив штрафы каждый — по 2000 рублей.

То
есть в отношении как минимум 14-ти вьетнамцев суд тут же вынес
решение о депортации на родину. О чем рассказал заместитель
начальника полиции ГУ МВД России по Нижегородской области Андрей
Шмонин.

Я
осознаю, что много лет живя и работая в университете в Китае, имея
международную степень доктора философии, изъездив более 30 стран, в
основном — в Юго-Восточной Азии, несколько раз посетив Вьетнам,
являюсь в какой-то степени экспертом по этому региону.

Как
это ни будет громко сказано, но именно мне выпадает ответить на
вопрос, почему вьетнамцам, о которых так мало знают в Нижнем
Новгороде, так плохо во Вьетнаме? И почему их, может быть, еще не раз
будут находить в нижегородских подвалах?

Ан нет!

Вьетнамцы уже прочно засветились в жизни российских городов и как
рабочие, и как торговцы всем подряд — от ширпотреба до самих себя, а
также как жертвы пожаров и терактов.

На фоне явно стагнирующего, а то и уменьшающегося количества
китайских мигрантов в России, можно было бы ожидать, что рыночные
реформы и бурный экономический рост во Вьетнаме тоже принесут плоды
местным жителям и отобьют им желание работать или даже появляться в
наших крупных городах.

Ан нет. Количество вьетнамцев в России, легальных и нелегальных,
растет, и находят их уже в самых неожиданных местах, и не только в
Москве. Например, в нижегородских подвалах. Причин здесь, как мне
кажется, несколько.

Во-первых, экономический рост во Вьетнаме не так впечатляет, как
экономический рост в Китае. Не 9-10 процентов в год, а только 5-7. А
это значит, что новых рабочих мест создается меньше.

Во-вторых, население Вьетнама растет быстрее из-за того, что никаких
мер по ограничению рождаемости на китайский манер вьетнамское
правительство не предпринимает.

В третьих, вьетнамцы все еще уважают старших братьев по
социалистическому лагерю — и я об этом много раз слышал от самих
вьетнамцев

Из не соседних с Вьетнамом государств безвизовый въезд во Вьетнам
разрешен жителям всего-то 13-ти стран. И России — в том числе.

И, наконец, вьетнамцы начали свою перестройку позднее китайцев и
россиян, когда материальная помощь от СССР иссякла. И они отстают от
Китая в модернизации лет эдак на 10-15.

Поэтому китайцы неохотно ездят туристами во Вьетнам.

Мои студенты, которые живут в приграничной с Вьетнамом провинции, так
и говорят: чего там смотреть? Страна, похожая по культуре и стилю
жизни, только менее развитая и менее цивилизованная. Это как
возвращаться в Китай пятнадцатилетней давности, а то и ранее.

Южный переход

Доля правды в этом есть. Вьетнам действительно отстает в развитии и
все сильнее попадает в зависимость от северного соседа. Достаточно
сравнить городишки по обеим сторонам границы.

Эти выросшие и процветающие на приграничной торговле поселения
находятся в числе самых богатых в своих странах. Но в китайском
Дунсине жизнь кипит, работают торговые и развлекательные центры,
светятся рекламой огни отелей и ресторанов. А напротив, через речку,
во вьетнамском сонном Монгкаи, вся жизнь вертится вокруг рынка с
китайским ширпотребом и вялыми продавцами, которых явно больше, чем
покупателей.

Даже на снимке, сопровождающем эту статью, видно: с одной стороны —
оживление и хоть какой-то бизнес. С вьетнамской стороны — «застой»
и джунгли.

Пограничный переход в китайском Пинсяне обустроен по самому
последнему слову пограничной техники: везде асфальт и чистота,
последний туалет в стиле «сортир» исчез году в 2010-м.

На вьетнамской стороне который год строят новое здание, а обветшалое
строение уже давно не справляется с потоком туристов. Войдя во
вьетнамский приграничный город Лансон, попадаешь в грязь и
запустение.

Сами же приграничные вьетнамцы, пользующиеся упрощенным режимом
пересечения границы, с утра толпами устремляются по мосту через реку
— торговать на улицах китайского Дунсиня.

Местное правительство даже продает билеты в Китай — вьетнамцу нельзя
пересечь границу, не купив этот билет за символическую сумму. Этот
переход границы в русском языке называется странным словом
«человекораз». И поток человекоразов явно в пользу Китая
— и, по-видимому, надолго.

Русский — не нужен

Нельзя сказать, что во Вьетнаме нет работы, и поэтому от безработицы
они едут к нам, в Россию. Все же Вьетнам — это не страна без
будущего, типа Таджикистана, а динамично развивающееся государство.

Строек в городах полно, мусора на улицах столько, что даже видавшие
всякое китайцы морщатся. Убирай — не хочу. Как в столицах Ханое и
Хошимине, так и на приморских курортах.

Другое дело, что желание месить грязь на стройке, просеивать песок
чуть ли не решетом вручную или махать метлой есть только у мигрантов
из сельской глубинки. Для городской бедноты Ханоя и Хошимина работа
на стройке уже не выглядит привлекательной. Городские низы во втором
поколении согласны в лучшем случае на работу продавца в магазине или
низовую сервисную деятельность. А таких рабочих мест явно
недостаточно.

Вот тут бы им пригодился китайский десятипроцентный экономический
рост в течение 20 лет — но не получается. Внутренний рынок поменьше,
природных ресурсов совсем мало, штамповать ширпотреб для Запада не
позволяет славная история и тот факт, что натянутые отношения с
Соединенными Штатами Америки преодолены были совсем недавно.

В странах бывшего социалистического лагеря, где социалистическая
модернизация и индустриализация затормозилась в 1980-90-е годы и
сменилась «диким капитализмом», процессы идут сходные.

Есть довольно значительные массы городских пролетариев, которые не
успели выбиться «в люди» при социалистической
индустриализации и «пролетели» при «диком
капитализме». Это те, кто перебрался из сельской местности в
города в 1950-1970-е на волне первой индустриализации, но не вполне
преуспел в городе. Именно они составляют эту подвижную касту
«неприкаянных», которой особо нечего терять на родине, а
работать руками они еще не разучились. Поэтому их и заносит во многие
страны мира без особой надежды и планов. В том числе и в Россию, в
том числе и в Нижний Новгород. Эти люди согласны на все или почти
все, но за пределами своей страны. В своей стране им не хочется
месить грязь, а другого выбора нет.

Во Вьетнаме эта группа — едва ли не самая значительная в процентном
отношении. Все же какая-никакая социалистическая модернизация в
1960-1970-е годы во Вьетнаме была. Особенно на севере — в отличие,
скажем, от Пакистана или Филиппин.

Жители этих стран, кстати, имеют существенное превосходство перед
вьетнамцами, потому что хотя бы немного говорят на английском,
который подучили в школе.

Вьетнамцы-то учили русский, и, как оказалось, зря. Поэтому теперь эти
вьетнамские мигранты не говорят ни на каком языке, кроме своего
родного, поэтому их шансы уехать студентом или по рабочей визе в
Австралию, Северную Америку или Европу ничтожны.

Это — привилегия более продвинутых вьетнамцев из средних и
высокопоставленных городских слоев.

Изобретательное «надевание лаптя»

Во многих местах Вьетнама нет никакой инфраструктуры или она в
зачаточном состоянии. Поэтому жизнь в подвале или переполненной
общаге, а то и в подвале в российском городе — это для вьетнамцев
далеко не всегда потеря в комфорте — по сравнению с трущобами
вьетнамских городов.

На уровне городской легенды известен случай, когда какое-то
вьетнамское турагентство организовывало туры соотечественников в
Гонконг, а на месте вручало им боеприпасы, которые там можно купить
свободно. На улице таких туристов тормозила полиция, и они
отправлялись на несколько лет в тюрьму, где наслаждались сытой
жизнью. Можно себе представить, какой уровень отчаяния был во
вьетнамской глубинке, чтобы люди сознательно соглашались ехать в
подобные туры!

Конечно, вьетнамцам легче интегрироваться в какое-нибудь азиатское
общество. Но ведь вольные города Сингапур и Гонконг — не резиновые.
Там много приезжих из Индии и других нищих азиатских стран. Так
сказать, конкуренция за низовые рабочие места и возможность
зацепиться за нормальную жизнь.

Поэтому многим вьетам остается работать в Китае или пытаться
освоиться на просторах бывшего СССР. Простейший путь из домашней
бедности к более-менее сносному существованию в другой стране — это
отъезд в южные провинции Китая. Многие так и делают — по студенческой
визе или по приглашению родственников. Но опять же многим не
достается и этого.

Вьетнамцы массово пробираются в приграничную с ними китайскую
провинцию Гуанси (вернее, Гуанси-Чжуанский автономный район), и для
них это самый простой шаг к эмиграции.

Те же вьеты, которых наши миграционные службы вылавливают в подвалах
в Москве, Нижнем Новгороде и других крупных городах — это очень
изобретательные и пассионарные, но, с другой стороны — отчаянные
люди, если они смогли добраться аж до Центральной России.

Авиаперелет в Россию и визовые хлопоты стоят немало, поэтому
вьетнамцы, которых выявляют в российских городах, видимо, вложились в
свой переезд по-крупному.

Уехать в Россию — это не лапоть надеть. Надо либо притвориться
студентом (а для этого надо неплохо учиться и немного знать предельно
трудный для них русский язык), либо сложными окольными путями
пробраться по рабочей визе. А то и совсем уж нелегально пуститься в
путь в корабельном трюме или пешком через казахские степи.

Вьетнамское гетто

Таких мигрантов, в принципе, нельзя причислить к бесполезной и
бессловесной неквалифицированной рабочей силе. Это — не самые
высокопрофессиональные и продвинутые вьеты, которые оседают
где-нибудь в Америке и Австралии. Но и не самые худшие.

Конечно, выловленные в подвалах мигранты уже вряд ли смогут полностью
адаптироваться к нашей жизни и стать высокими профессионалами. Но вот
чего они точно не будут делать — так это хулиганить, приставать к
девушкам на улице и вести себя у нас как хозяева. На этот счет у
вьетнамцев, как и у китайцев, существуют четкие, едва ли не
врожденные нормы.

Власть они априорно уважают, какая бы она ни была. И когда они в
явном меньшинстве, стараются быть незаметными.

Согласие на недочеловеческую жизнь в наших подвалах и работа по 14
часов в день на своих полулегальных фабриках это подтверждает.

То есть, если не создавать в России вьетнамские гетто (а у нас вроде
бы умеют этого избегать), то вьетнамские мигранты будут одними из
самых незаметных и беспроблемных.

Какие-нибудь свои ветнамские кафе или магазинчики они могут открыть,
конечно. Но ведь это — какое-никакое, но разнообразие экономического
предложения.

Эти люди предприимчивы — если решились на сложный переезд в Россию.
Поэтому, на мой взгляд, их не стоит высылать направо-налево, тратя и
без того ограниченные деньги налогоплательщиков.

Фото — автора: вьетнамо-китайская граница; со стороны Китая —
идет торговля, со стороны Вьетнама — дремучий лес.

По теме
07.02.2020
Заметный рост промпроизводства в Нижегородской области по итогам 2019 года должен дать мультиплицирующий эффект.
06.02.2020
Если это невозможно, парку надо дать официальное название «Окский» или «Приокский».
06.02.2020
Появление в Уставе Нижнего Новгорода нормы об отзыве депутата ничего не изменит.
05.02.2020
Депутатский корпус думы Нижнего Новгорода станет более однородным.
Подборка