16+
Аналитика
05.12.2019
Почему «Единая Россия» отказывается выполнять закон Нижегородской области?
06.12.2019
Повышение стоимости проезда до 35 рублей не так сильно бьет по нижегородцам, как отсутствие единого проездного.
05.12.2019
Мэрия Нижнего Новгорода намерена избавиться от части подвалов в многоквартирных домах.
04.12.2019
В ситуации, когда городская власть не держит слово, повышение стоимости проезда вполне оправдано.
04.12.2019
Отказ повышать выплаты пенсионерам на проезд не уменьшит поддержку «Единой России» в Нижегородской области.
03.12.2019
Хочется думать, что результаты Нижегородской области по нацпроектам в конце года будут значительно выше, чем 1 июля.
03.12.2019
Никитину стоит принять управленческие решения в связи с двукратным увеличением строительства ледовой арены.
02.12.2019
Главы муниципалитетов – специально назначенные мальчики для битья, в том числе за неисполнение нацпроектов.
02.12.2019
Внутрипартийные назначения Никитина не связаны с успешностью реализации нацпроектов в регионе.
29.11.2019
В центральном исполкоме «Единой России» он будет более полезен, чем на посту министра.
29.11.2019
Войдя в политическое поле, губернатор берет на себя ответственность за местные проблемы.
28.11.2019
За увеличением стоимости ледовой арены на Стрелке стоит личная заинтересованность чиновников.
1 Апреля 2008
122 просмотра

Что стоит за цифрами рейтинга?

(Фрагмент выступления на круглом столе, посвященном обсуждению результатов социологического исследования, которое проводилось Фондом «Открытая социология» по итогам выборов президента Российской Федерации)

Говоря о совпадении или несовпадении результатов исследований с
результатами голосования, нужно учитывать, что мы ограничены в выборе
инструментария, особенно при проведении прямых линейных опросов. По факту того,
что мы предлагаем некую анкету (а это совершенно специфический документ –
человек должен иметь достаточно высокий уровень лояльности по отношению вообще
к системе социальных отношений и к власти в частности), результат надо
воспринимать с коэффициентом. Что я имею в виду? На вопросы этой анкеты
отвечают люди, которых надо рассматривать с коэффициентом лояльности (он, к
сожалению, пока не высчитан, хотя ФОМ пытался это сделать) примерно 1,3.

Мы при опросе специально фиксируем отказы.
В экстремальных ситуациях, когда люди раздражены выборами, отказов получаем до
одной трети. В среднем – одна четверть от числа людей, которым предлагается
заполнить анкету. Просто говорят: «я не буду отвечать». Как правило,
отказываются люди, имеющие внутреннюю установку нелояльности. Но это не значит,
что я в целом не согласен с постановкой вопроса. Картина опросом отражается
достаточно точно. Не филигранно – и факты совпадения, например, линейных
опросов с результатами выборов как раз и говорят о том, что фальсификации, скорей
всего, были.

Естественно, никаких доказательств
я предъявить в данном случае не могу, это одна из гипотез, которые существуют.
Я отталкиваюсь от того, что я уже сказал.

Первое: не может быть полного
совпадения, даже близкого, между данными социологических исследований, данными
эксит-полов — и реальными. Нужно учитывать ограниченность методик использования
социологических исследований. Это либо линейный, анкетный опрос – а вынести
такой опрос при тех технологиях, которые в настоящее время существуют, могут
далеко не все граждане.

Люди, которые отвечают на подобного
анкеты, – это люди, которых надо оценивать с коэффициентом лояльности не равным
единице. То есть, у них коэффициент лояльности выше среднего, они готовы
разговаривать с вами. Уходят от разговора или крайне раздраженные, или крайне
социально неприветливые категории – до них мы дотянуться не можем. Их можно
захватить другими методами – например, этнографическими – социо-этнографических
экспедиций, включенного или невключенного наблюдения. Это специальный
громоздкий инструментарий. Но в данном случае он нам не нужен, поскольку в
целом ситуацию данный полученный опрос отражает.

Второе. Я хотел бы, опять же,
отталкиваясь от цифр рейтинга фонда «Открытая социология», обратить внимание на
один очень важный факт, который, собственно, потом и заставит меня говорить о
социуме. Напоминаю вам классическую ситуацию, которую мы наблюдали в период
середины 90-х годов, во время второй предвыборной кампании Ельцина.

В канун выборов все социологи
фиксировали устойчивое снижение процентов Ельцина. В конце концов, мы стали
наблюдать удивительную картину, когда рейтинг доверия президенту колебался в
диапазоне от пяти до восьми-десяти процентов. То есть он не обладал никакими ресурсами
доверия.

В течение избирательной кампании,
которую вел Ельцин под лозунгом «голосуй, или проиграешь» (причем, подчеркиваю,
я не согласен с тем, что массовые или не массовые фальсификации принципиально
повлияли на результаты), социологи со всех социологических площадок, показывали
одно и то же: рост по экспоненте предвыборного рейтинга президента – он
поднялся до 50 и перешагивал через 50 процентов. Но после окончания выборов мы
наблюдали полученную с помощью нашего инструментария изумительную картину,
когда рейтинг оценки деятельности президента точно таким же образом, как он
забрался наверх, упал до 10-14 процентов, а потом опять начал спустя какое-то
время приближаться к семи процентам.

Что я хочу сказать – эти времена
совсем недалеко от нас находятся. То, что мы наблюдаем, это некая динамика, или
ситуация, связанная с массовыми настроениями. Реагировать просто на рейтинговые
показатели, в том числе и показатели выборов, и говорить, что мы вступили в
некую полосу стабильности и устойчивости, не совсем правильно. Надо искать и
обязательно рассматривать и другие индикаторы, которые подтверждали бы
устойчивость тех электоральных результатов и замеров электоральных настроений,
которые мы наблюдаем.

Я чрезвычайно благодарен коллегам,
что они ведут этот проект, потому что в нем эти индикаторы частично или в значительной
мере отражены. Например, можно посмотреть на индикатор удовлетворения
результатами выборов – достаточно нежесткая форма, напоминающая брежневскую,
которая взывает к эмоциям человека и общей установке по отношению к этим
выборам. Что мы видим? Уровень удовлетворения не перешагивает у нас через 20
процентов. При высоких рейтингах мы наблюдаем эмоциональную блеклость этих
позиций, низкую включенность в эту ситуацию. Люди голосуют с формулой «гражданского
долга» (на выборы ходить надо, потому что они организованы – то есть, это
рутинная процедура, которая людей не задевает), они делегируют в этом случае
свои полномочия – не только по управлению государством, но фактически
полномочия выбирать, даже в каком-то смысле отказываются от выбора).

Посмотрите, пожалуйста, на другие
индикаторы, которые провоцируют, заставляют задуматься: какое же реальное
содержание – социологическое, политологическое, социальное — кроется в этих
процентах.

Например, индикаторы, связанные с
тем, кто повлиял на результаты выборов – люди, которые говорят, что сделали
самостоятельный выбор, проголосовали за своего кандидата, находятся в
меньшинстве. То есть, избиратели делегировали право выбора президенту. Мало
того, что он управляет, он к тому же еще и выбирает.

Я хочу сказать, что по самой ткани
исследования таких интересных моментов достаточно много. Я имею в виду, что мы,
экспертное сообщество, разговаривая о рейтинговых показателях, должны в
настоящее время, по сути дела, создать для себя эти индикаторы устойчивости,
прочности, социально-политических электоральных установок. Зачем? Затем, чтобы
в определенный момент не сложилась та же ситуация, что и с Борисом Николаевичем
Ельциным – что мы выбираем президента, и вдруг неожиданно оказываемся в
ситуации, что, выбрав его, мы ему категорически не доверяем. (При всем том, что
все социально-политические ориентации, все установки у нас сконцентрированы
преимущественно на первых лицах – президенте и, как в некоторых регионах, в том
числе нижегородском, губернаторе; все – остальным институтам мы не верим.)

Поэтому уже сейчас, в настоящий
момент, эти индикаторы контроля (я имею в виду экспертного контроля, не
политического) социально-политических настроений нам нужно выявлять и держать
рядом с рейтинговыми показателями, причем они должны быть столь же важными, как
и рейтинговые показатели. Пока у каждой исследовательской группы эти индикаторы
свои, и все смотрят преимущественно на рейтинговые показатели.

Моя идея – рядом с рейтингом должны
появиться конкурирующие показатели, которые показывают устойчивость и
стабильность гражданских настроений людей, которые идут на выборы и голосуют.
Часть из них я уже указал – я не говорю, что они единственные или самые важные,
это вопрос открытый – мы должны в режиме дискуссий выявлять эти показатели, и в
процессе работы апробировать их.

По теме
28.11.2019
Министерство внутренней политики должно более предметно заниматься работой в муниципалитетах.
28.11.2019
Полученные Никитиным партийные посты не обусловлены успехами в реализации нацпроектов.
27.11.2019
С точки зрения государственных интересов преемник Любарского должен быть беспартийным.
26.11.2019
Авторы изменений устава Нижнего Новгорода не представляют себе ценность этого документа.
Подборка