16+
Аналитика
05.12.2019
Почему «Единая Россия» отказывается выполнять закон Нижегородской области?
06.12.2019
Повышение стоимости проезда до 35 рублей не так сильно бьет по нижегородцам, как отсутствие единого проездного.
05.12.2019
Мэрия Нижнего Новгорода намерена избавиться от части подвалов в многоквартирных домах.
04.12.2019
В ситуации, когда городская власть не держит слово, повышение стоимости проезда вполне оправдано.
04.12.2019
Отказ повышать выплаты пенсионерам на проезд не уменьшит поддержку «Единой России» в Нижегородской области.
03.12.2019
Хочется думать, что результаты Нижегородской области по нацпроектам в конце года будут значительно выше, чем 1 июля.
03.12.2019
Никитину стоит принять управленческие решения в связи с двукратным увеличением строительства ледовой арены.
02.12.2019
Главы муниципалитетов – специально назначенные мальчики для битья, в том числе за неисполнение нацпроектов.
02.12.2019
Внутрипартийные назначения Никитина не связаны с успешностью реализации нацпроектов в регионе.
29.11.2019
В центральном исполкоме «Единой России» он будет более полезен, чем на посту министра.
29.11.2019
Войдя в политическое поле, губернатор берет на себя ответственность за местные проблемы.
28.11.2019
За увеличением стоимости ледовой арены на Стрелке стоит личная заинтересованность чиновников.
23 Мая 2011
106 просмотров

Эксперименты на людях

От редакции «РЖ». Датский режиссер Ларс фон Триер – весьма
популярная и еще более скандальная фигура – был вынужден покинуть Каннский
фестиваль из-за того, что признался 18 мая в своем интервью в том, что он – как
бы нацист и «понимает Гитлера». Фон Триера за его симпатии и признания на
Каннском фестивале объявили персоной нон грата и еще всерьез подумывали о том,
чтобы исключить его новую картину «Меланхолия» из конкурса. Картину, впрочем,
оставили. Режиссера, хотя он и принес свои извинения, попросили уехать. Ситуацию
с режиссером для «Русского журнала» прокомментировал Михаил Трофименков, российский кинокритик.

* * *

Русский журнал: Была ли реплика Ларса фон Триера о нацизме, за
которую его выгнали с Каннского кинофестиваля, провокацией, или же она отражает
реальные взгляды режиссера?

Михаил Трофименков: Ларс фон Триер не делал
ни в жизни, ни на пресс-конференции ничего такого, чего бы он не мог сделать в
кино. Он гениальный манипулятор, гениальный провокатор, испытывающий аудиторию
– что зрительскую, что журналистскую – на прочность. То
же самое он проделал и вчера – ни о каких политических
взглядах речи не шло. Все знают, что Ларс фон Триер коммунист, все знают, что он
радикально настроен против американского глобализма,
так что вчерашнее событие к политике отношения не имело. Он проверял state of mind европейской интеллигенции. Собственно, это же он
делает всеми своими фильмами.

РЖ: Каков же результат этой проверки?

М.Т.: Во-первых, Ларсу фон Триеру удалось то, чего не удавалось
никому в истории Каннского фестиваля, тем более человеку, уже обладающему
«Золотой пальмовой ветвью», – быть изгнанным с фестиваля. Это не удавалось
никому и удалось только ему. Он поступил как в свое время Перельман, как
человек, который отказался от миллиона долларов, чем потряс сознание
человечества. Во-вторых, ему удалось заставить в рекордно короткие сроки всю
дирекцию Каннского фестиваля достичь того, что в социологии называется точкой
Гудвина. Точка Гудвина – это та точка, в которой чьи-либо оппоненты, не имея
аргументов или, исчерпав все свои аргументы, объявляют того, с кем они спорят,
нацистом и антисемитом. Ларс фон Триер ускорил этот процесс, и точка Гудвина
была достигнута в рекордно короткие сроки.

РЖ: Насколько политические взгляды Ларса фон Триера получают
отражение в его творчестве? Можно ли отделить его политические взгляды от его
работ?

М.Т.: Взгляды от творчества неотделимы. Понятно, скажем, что «Догвилль» и «Мандерлей» — это
радикальный приговор капиталистической цивилизации, приговор буржуазной морали,
приговор буржуазной религиозности. Что касается его фразы, за которую все
особенно зацепились – мол, он понимает Гитлера, так это ведь и есть долг
художника. Любой художник должен понимать: художник не судья, не следователь,
не палач, художник – это тот, кто понимает. Нельзя, скажем, сделать
фильм о Гитлере, не поняв своего героя. И еще о политических взглядах Ларса фон
Триера: естественно, он, как любой левый европейский интеллектуал, против
политики Израиля, о чем он и упомянул. Он мог сказать еще резче. Но нельзя
отождествлять Израиль и еврейство.

РЖ: Как Вам кажется, столь резкая реакция на его поступок
обусловлена тем, что тема нацизма в Европе чересчур болезненна? Если бы
провокация фон Триера касалась какой-то другой формы, скажем,
политкорректности, реакция была бы схожей?

М.Т.: Я думаю, что реакция не была бы такой радикальной. Дело в том,
что Европе приятно и хочется думать, что нацизм был извращением европейской
гуманистической традиции, но на самом деле в очень многих странах Европы,
которые считают себя жертвами нацизма, глубоко спрятана гложущая национальное
подсознание память о том, что нацизм во всей Европе в 1930-е годы воспринимался
с восторгом. Это было очень модное движение. Ларс фон Триер – датчанин. Так
вот, если Вы почитаете в большом количестве издающиеся у нас хорошие датские,
норвежские и даже шведские детективные романы последних лет, то там один из
постоянных лейтмотивов – это тот соблазн нацизма, который испытывали скандинавы
в 1920-30-е годы, это коллаборационизм, это участие скандинавских добровольцев
в блокаде Ленинграда. Для скандинавов это очень больная тема. Ларс фон Триер
ворошит загнанную в скандинавское подсознание память о нацистском соблазне.

РЖ: В психологии это, кажется, называется «комплексом»…
Были ли еще какие-то комплексы, которые Ларс фон Триер с такой же
безапелляционностью вытаскивал на поверхность, кроме этого комплекса нацизма?

М.Т.: У Ларса фон Триера есть фильм «Европа» 1991 года, где показана совершенно апокалипсическая картина Германии 1945-го. Он
очень резко изобразил и американскую администрацию, и иммигрантов, которые,
никак не участвуя в борьбе с нацизмом, возвращаются в Германию для того, чтобы
занять то положение, которое кажется соответствующим их статусу иммигрантов. То
есть уже тогда можно было обвинить Ларса фон Триера в неортодоксальном взгляде
на нацизм и на Германию.

Он всеми своими фильмами – и в «Рассекая волны, и в «Догвилле»
– вскрывает лицемерие христианства. В фильме «Танцующая
в темноте» им был поставлен просто колоссальный эксперимент: он показал
интеллектуальной публике, что ее можно развести на слезы, сделав совершенно
немыслимую, идиотскую историю. Он просто издевается над зрителем и говорит: я
над вами издеваюсь, но вы все равно будете рыдать после фильма. И они рыдают.
То есть все, что делает фон Триер, это эксперименты на людях.

Беседовала Ксения Колкунова

Оригинал этого материала
опубликован в Русском журнале.

По теме
28.11.2019
Министерство внутренней политики должно более предметно заниматься работой в муниципалитетах.
28.11.2019
Полученные Никитиным партийные посты не обусловлены успехами в реализации нацпроектов.
27.11.2019
С точки зрения государственных интересов преемник Любарского должен быть беспартийным.
26.11.2019
Авторы изменений устава Нижнего Новгорода не представляют себе ценность этого документа.
Подборка