16+
Аналитика
21.01.2022
Главным драйвером роста нижегородской экономики стала промышленность, в первую очередь, высокотехнологичная.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
20.01.2022
Юбилей объединил усилия правительства Нижегородской области, предприятий и НКО.
19.01.2022
В следующие годы мы будем наблюдать реализацию потенциала, аккумулированного регионом в 2021 году.
17.01.2022
Введение QR-кодов в масштабах страны сегодня обернулось бы полным провалом.
17.01.2022
Инициатива «Единой России» о приостановке рассмотрения законопроекта о QR-кодах вполне разумна.
13.01.2022
В Нижегородской области проведена очень серьезная работа по сохранению историко-культурной среды.
13.01.2022
Удержать планку на поднятой в 2021 году высоте – это было бы круто.
24 Августа 2009 года
182 просмотра

Федерация и регионы на фоне кризиса

Мониторинговое исследование, проведенное в июле текущего года Министерством
регионального развития, выявило ряд любопытных характеристик
социально-экономической ситуации в регионах России. Окончание «жирных лет»
(2000-2008 года), когда за счет общих высоких темпов экономического роста и
активной «редистрибутивной» политики федеральных властей был относительно
смягчен социально-экономический разрыв между «богатыми» и «бедными» регионами
обнаружил фактический провал политики «централизованно-распределительного
федерализма». Не создав предпосылок для социально-экономического подъема
депрессивных территорий, эта политика одновременно не позволила создать
резервов для качественного экономического роста у более сильных регионов,
которые традиционно выступали в роли доноров. Как показали данные опроса,
только 8 республик, областей и округов могут сегодня самостоятельно справиться
с существующими экономическими проблемами.

Среди «отличников», что характерно, оказались регионы, чье относительное
благополучие скорее связано с отдельными факторами экономической конъюнктуры,
нежели с торжеством общей экономической стратегии федерального Центра. Так,
сегодня только Якутия, Ямало-Ненецкий округ, Оренбургская, Сахалинская области
смогут в полном объеме выполнить свои бюджетные обязательства. При этом успех
Якутии связан с наличием у нее уникальных запасов в недрах, а сравнительно
благополучные бюджетные показатели Ямала – с заранее заключенными контрактами
на поставку газа. При этом, по данным Минрегионразвития, 40 регионов не смогут
профинансировать запланированные ими стройки, а еще 35 самых проблемных
субъектов столкнулись с нехваткой денег на текущие расходы.

Весьма же относительная «стабильность» тех регионов, которые не вошли в
число «лидеров» или «аутсайдеров», объясняется достаточно просто: у них нет
каких-либо мощных производств, больших предприятий, от состояния которых
зависит благополучие всей территории. Они существовали и существуют на дотациях
из федерального бюджета, и в этом смысле кризис коснулся их меньше.

Иное дело – территории, основой относительного благополучия традиционно
являлся промышленный потенциал. Согласно оценкам Минрегиона, тяжелее других
кризис переживают промышленно развитые регионы Урала и Сибири, где за время
развертывания кризиса произошел резкий спад промышленного производства после
периода экономического роста, начавшегося на рубеже веков. Так, например, в
Кемеровской области, превратившейся с начала 2000-х годов в одного из флагманов
экономического роста в сферах угледобычи, металлургии и химии, кризис привел к
падению промышленного производства на 22 %. Предшествующий экономический рост этих
территорий, связанный с благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой и
некоторым оживлением спроса на промышленную продукцию внутри страны вследствие
«сырьевого бума» последних лет, но никак не подкрепленный сколько-нибудь
внятной промышленной политикой государства, сошел на «нет» практически сразу
после ухудшения общей экономической конъюнктуры. В целом по стране промышленное
производство сократилось на 14,9%, что ощутимо ударило по социальной сфере
многих территорий.

В списке «неудачников» также оказались Москва и Санкт-Петербург, где
произошли значительные увольнения офисного персонала и «обвал» многих
финансовых компаний. Наряду с этим, уменьшился объем выплат московскими
структурами налогов вследствие снижения общего объема получаемых ими доходов.
Что и неудивительно: в рамках централизованной модели финансовой и налоговой
политики любой кризис, захватывающий регионы, неизбежно приводит к снижению
доходов столицы, стоящей во главе «перераспределяющей цепи».

Кризис также обнажил крайне уязвимый характер модели «сырьевого
благополучия», также лежавшей в основе экономических успехов 2000-2008 годов.
Вторая группа пострадавших регионов — нефтяные. Цены на «черное золото» упали
за год уже более чем в 2 раза, что вызвало острые бюджетные проблемы в Тюмени и
Ханты-Мансийске. Показательно, что по итогам первых пяти месяцев 2009 года в
«нефтедобывающей» Тюменской области доходы сократились на 29% по сравнению с
прошлогодними показателями. В Ханты-Мансийском автономном округе, экономика
которого характеризуется столь же ярко выраженным «нефтяным профилем», доходы
упали на 23%.

Какие же выводы можно сделать на основе приведенных в министерском докладе
цифр? Обобщая, можно утверждать, что модель экономической политики, основанная
на централизации финансов, перераспределении доходов от экспорта сырья и
фактическом отказе от промышленной политики как таковой – потерпела крах.

Успехи регионов-лидеров 2000-2008 годов были неразрывно связаны с
благоприятной конъюнктурой на мировых рынках сырья и промышленных
полуфабрикатов. Изменилась конъюнктура – и многие из них оказались в состоянии
упадка из-за отсутствия других факторов экономического развития и роста.

Кризис стал и своеобразным тестом на эффективность для созданной в 2000-е
годы властной вертикали. С одной стороны, единая вертикаль власти и
сосредоточение в федеральном Центре основной доли налоговых поступлений –
механизм, который способен до известной степени снизить кризисные эффекты на
местах и в системе управления регионами.

С другой стороны, «изъятие» у регионов многих компетенций и ресурсов,
необходимых им для интенсивного социально-экономического развития и
экономического роста, объективно «перегружает» дополнительными управленческими
функциями и ответственностью Москву, фактически блокирует федеративные
механизмы, что в современных условиях может угрожать единству страны.

В свою очередь, сращивание власти и собственности в самих регионах,
подчинение их ресурсной базы столице фактически заблокировало в «благополучные»
2000-е годы структурную перестройку их экономики, что сегодня бьет «рикошетом»
по многим из потенциально процветающих, но реально едва ли не бедствующих
территорий.

Сам федеральный Центр, сведя на «нет» активно действовавшие в 1990-е годы
Межрегиональные ассоциации экономического взаимодействия (МАСС), фактически
лишил регионы возможности смягчать кризисные эффекты с помощью межрегиональной
кооперации в сопредельных отраслях, что особенно остро ощущается сегодня.

При этом федеральной властью было сделано недостаточно для выстраивания
более экономически оправданной системы административно-территориального деления
(АТД) в пределах страны. Наработки Минрегионразвития времен Д. Козака свелись к
идее усиления роли федеральных округов, которым планировалось передать часть
функций нынешних регионов. В то же время, разработки авторитетного Совета по
развитию производительных сил (СОПС) относительно перехода к системе 28
регионов на основе принципа комплиментарности их экономик не были приняты даже
к рассмотрению.

Таким образом, олигархически-сырьевая модель экономики в связке с единой
властной вертикалью оставляют пока больше вопросов и проблем, нежели содержат
позитивных ответов.

Фактически ни один из стратегических вопросов
государственно-территориального развития – преодоление элементов асимметрии в
федеративном устройстве, реинтеграция в общероссийское пространство проблемных
регионов, развитие в субъектах РФ институтов гражданского общества,
выстраивание эффективно работающего регионального институционально-властного
дизайна – в течение 2000-х годов так и не был в полной мере решен.

Значительной проблемой остается и вопрос о правовом регулировании
федеративных отношении.
Так, в докладе Совета Федерации 2006 года «О
состоянии законодательства в Российской Федерации» признается, что региональная
политика как предмет публично-правовой деятельности органов государственной
власти до сих пор не имеет полноценного правового обеспечения. Предмет, цели и
задачи региональной политики не получили закрепления ни в Конституции
Российской Федерации, ни в федеральных законах. Основным нормативным актом,
регламентирующим содержание региональной политики, остается Указ Президента
Российской Федерации от 3 июня 1996 года № 803, которым были утверждены
«Основные положения региональной политики в Российской Федерации». Внутреннее
содержание «Основных положений» оказалось явно недостаточным для создания
полноценной законодательной основы эффективного осуществления региональной
политики. Состав задач, поставленных перед федеральными органами
государственной власти, исключительно широк и неконкретен.

Нечеткость целевых установок государственной региональной политики не
способствует определению государством стратегических приоритетов регионального
развития, снижает эффективность межрегиональных прогнозов, концепций и программ
социально-экономического развития регионов.

Так, из числа рассматриваемых сегодня проектов
территориально-государственного устройства России едва ли отвечает
вышеобозначенным критериям модель «централизованного федерализма»,
предполагающая усиление правового и финансового контроля федерального Центра за
субъектами федерации. Если такая подчиненная Центру иерархия территорий будет
выстроена, то существующие в системе российского федерализма проблемы (асимметрия
территориального устройства
, дефицит ресурсов для регионального развития,
недемократический характер большинства региональных политий и др.) сохранятся,
а регионы так и не превратятся в полноценные центры социально-политического и
экономического развития.

Еще более спорной выглядит в современных условиях модель «губернизации
сверху»
, предполагающая укрупнение регионов и включение в состав областей и
краев национальных автономных округов, реализация которой, официально
заявленная и реализуемая со второй половины 2000-х годов, на практике означает
создание неравновесной и неустойчивой системы общегосударственной и
региональной власти без надлежащих гарантий полноценного регионального развития.
Наиболее последовательно эта стратегия, как уже отмечалось, была изложена в
современной концепции Министерства регионального развития (2008 год),
предполагающей выдвижение на первый план существующих федеральных округов, с
передачей им ряда региональных функций и полномочий.

Наиболее отвечающей заявленным автором критериям сбалансированной
регионализации, на взгляд автора, является так называемая «модель
земель»
, предполагающая создание на базе федеральных округов и действующих
межрегиональных ассоциаций экономического взаимодействия укрупненных и
экономически полно-ценных регионов – будущих субъектов симметричной
федерации
. В отличие от модели «иерархического унитаризма», это будет
делаться эволюционным путем, посредством взаимоналожения про-цессов вертикальной
и горизонтальной интеграции, ведущих к складыванию взаимопересекающихся и
взаимно дополняющих друг друга горизонтальных и вертикальных сетей, реализующих
принцип «единства в разнообразии». Именно на основе этих механизмов, по
глубокому убеждению автора, и возможен конструктивный выход Российской
Федерации из переживаемого ею сегодня кризиса.

Оригинал этого материала
опубликован на ленте АПН.

По теме
12.01.2022
В сложных условиях 2021 года правительству региона удалось выполнить все стоящие перед ним задачи.
12.01.2022
Активно развивается инфраструктура, дающая все возможности для полета научно-технологической мысли.
12.01.2022
Год запомнится нижегородцам не только ограничениями, затруднявшими жизнь граждан и функционирование экономики.
11.01.2022
За счет подъема экономики в 2021 году региону удалось значительно увеличить собственные доходы.