16+
Аналитика
19.07.2019
Культурная и общественная жизнь в Выксе соответствует критериям качества облцентра.
10.07.2019
РПЦ претендует на имущество, которое должно быть доступно всем.
18.07.2019
Правоохранительные органы получают все более и более жесткие установки по взиманию недоимок.
12.07.2019
Изменение принципов формирования Общественной палаты Нижнего Новгорода – грубейшая ошибка.
12.07.2019
При сохранении политического монополизма коррупцию победить нельзя.
12.07.2019
Общественная палата стала институтом развития человеческого капитала в Нижнем Новгороде.
11.07.2019
Задача снижения числа бедных и крайне бедных решаема и в архаичной экономике.
11.07.2019
Общественная палата Нижнего Новгорода не сумела стать центром городской модерации.
10.07.2019
Передача РПЦ Нижегородского острога у многих вызовет недовольство.
09.07.2019
Мнениям о проекте нижегородского низконапорного гидроузла не хватает просчитанной доказательной базы.
09.07.2019
Рост обеспеченности нижегородцев жильем обеспечен несколькими факторами.
10 Декабря 2009
87 просмотров

Громко не прозвучавшие вопросы

Примерно в это же самое время в прошлом году я писал статью «Опросный лист
по-украински». Она касалась вопросов, которые украинцы задавали своему
президенту — Виктору Ющенко — во время общения того с народом посредством
Интернета.

Дело в том, что для анализа ситуации в стране интересны даже не столько
ответы её лидера — они открыты и понятны, сколько сами вопросы, которые задают
граждане — они позволяют понять, какие темы волнуют общество больше всего, в
каком ракурсе общество эти вопросы ставит и каков его настрой в целом.

Нечто подобное я планировал сделать и во время нынешнего телемоста Владимира
Путина с народом — разложить все вопросы по группам, сравнить их удельные веса,
рассмотреть географию людей их задававших, сравнить их остроту…

Я не смог этого сделать.

Не смог. Причина — в том, что форма организации прямой линии премьера с
народом, форма подачи вопросов и их отбора ИСКЛЮЧАЛА какой бы то ни было
контроль за ними, их анализ и возможность отслеживания обществом за тем, какие
вопросы задали Путину. Действительно те, которые чаще всего спрашивал народ —
или те, которые отобрал сам премьер или придумали его помощники?

Почему же так произошло? Ведь если исходить из того, что мы строим открытое,
демократическое общество, о чем говорит сам Владимир Путин, если верить в то,
что, по его словам, он стремится к общению с народом, хочет узнать что волнует
граждан, получить обратную связь, то такая закрытость абсолютно не нужна и
просто противопоказана. Если все так как декларировалось, то механизм подобной
акции понятен и прост как песня — делается несложный сайт, на котором каждый
может задать премьеру вопрос и проголосовать за какой-то другой вопрос, который
ему кажется наиболее важным. Система следит за IP адресами посетителей и не
позволяет множественное голосование и накручивание веса вопросов. Добавьте к
этому возможность задать вопрос по телефону и размещение заданных таким образов
вопросов на сайте и все! Здесь не надо быть доктором наук или изобретать
велосипед. Ранее подобное делалось уже неоднократно, в том числе
недемократическим Ющенко и в том числе самим демократическим Путиным. Помните
вопросы про человекоподобных роботов и про Ктулху — они возникли из этой
системы и помимо своей ироничности дали возможность убедиться, что общество
действительно может достучаться до власти и спросить её именно то, что его —
общество — интересует.

Ничего этого не было на последней прямой линии премьера с народом.

Список вопросов был выстроен неизвестно кем, как говорили, помощниками
премьера, видеть свой вопрос было НЕВОЗМОЖНО, никаких весов вопросов не велось,
голосовать за наиболее понравившиеся вопросы было нельзя. В общем, за внешней
вывеской демократичности и внимания к чаяниям людей, не было никакой
возможности понять действительно ли люди задали Путину те вопросы, на которые
он ответил или их вопросы были совсем о другом.

Если же внимательно взглянуть на то, что выдавалось в качестве заданных
гражданами вопросов, то мы увидим их неестественность.
Вопросы, которые
задавались Путину, были совсем не те, которые сейчас больше всего волнуют
общество и которые народ обсуждает на кухнях.

Конечно же, я не хочу сказать, что людей не волнует размер пенсий или авария
на Саяно-Шушенской ГЭС, но их волнует не только это! И вот то — ДРУГОЕ —
было пропущено полностью.

Давайте поразмышляем, какие темы являются наиболее актуальными в последнее
время, по крайней мере, среди социально активной и политически ориентированной
части нашего общества. Здесь можно особо не напрягаться, а просто открыть в
Интернете любые форумы или быстро посмотреть российскую блогосферу.

Ответ будет очевиден — это вопросы коррупции, милицейского, судебного и
чиновничьего беспредела и их наиболее яркие проявления, которые просто потрясли
общество — замятое властью дело представителя президента в Госдуме Александра
Косопкина, организовавшего на Алтае охоту на вертолете на краснокнижных
архаров, дело Дымовского и его последователей, просто заваливших Интернет
обращениями о необходимости милицейского беспредела и всеми силами пытающихся
достучаться до Путина. Это вопрос о массовых фальсификациях на октябрьских
выборах в пользу Единой России, лидером которой Владимир Путин является. Это и
вопрос о давно назревшей модернизации общества и огромные сомнения людей в том,
что Единая Россия и слившееся с ней чиновничество подобную модернизацию смогут
провести. И многие другие вопросы, которые не были заданы, но которые больше
всего волнуют людей.

Поверить в то, что люди не задали премьеру эти вопросы, либо что объем
подобных вопросов был мал — невозможно. Но вместо них были озвучены другие
темы. Которые, несомненно, тоже интересны, но степень интереса общества к
которым, на мой взгляд, несравнимо меньше. Срежиссированность и
неестественность значительной части прозвучавших вопросов была видна
невооруженным глазом.

Давайте вспомним хотя бы вопрос о помощи бабушке, помогавшей людям,
пострадавшим от крушения «Невского экспресса» — новость о том, что РЖД все
отремонтирует, назначит ей персональную пенсию и переселит в другое место дня
за два до телемоста крутилась по всем информационным каналам и уже собственно
новостью не являлась. Или прекрасная фраза Эрнста Мацкявичуса «Пришло очень
много вопросов о поправке Джексона-Вэника». Ну разве можно представить, что
именно поправка Джексона-Вэника больше всего волнует наших граждан — доярок,
инженеров и воспитателей детских садов, что это именно из-за нее они не спят по
ночам и именно о ней говорят на кухне за рюмкой чая?!

А как вам заявление женщины из Тольятти о том, что они делают прекрасные
машины? Где этот чудный город? Какую марку машин там производят?

Крайне низкий профессиональный уровень организации этого мероприятия был
ясен даже неспециалисту. Это и подбор людей в городах, которые, как оказалось,
чуть ли не все поголовно уже встречались с Путиным, которых он куда-то
подвозил, давал их тещам квартиры, и которых люди теперь зовут не иначе как
«друзьями Путина». И прорвавшаяся в бегущей строке фраза «Путин должен уйти —
как премьер он никакой». И многое, многое другое. Стремление оградить
премьера от опасных вопросов и выбрать или организовать только те, которые
могли бы показать его в выигрышном свете и по которым он мог бы успешно
отчитаться перед людьми переходило все мыслимые границы приличия.

К этой же причине можно отнести и очень подробный информационный блок,
существовавший на сайте, где люди задавали премьеру вопросы.

Прежде чем разместить свой вопрос человек должен был предоставить о себе все
данные — имя, фамилию, адрес, телефон, даже «м» он или «ж». Это полный абсурд.
Ну какая, скажите на милость, Путину разница, «м» человек или «ж»? Зачем Путину
знать номер квартиры и телефон человека, чтобы ответить на вопрос об арбидоле?
С другой стороны, данные о бывшем майоре Дымовском хорошо известны — имя, адрес,
телефон — а встретиться с Путиным ему так и не удалось.

Все это приводит к крайне неутешительным выводам.

  1. Характер не прозвучавших
    вопросов и сильное стремление оградить от них премьера говорит о том, что
    власть прекрасно знает что именно тревожит общество больше всего. Как
    говорят американцы — месседж дошел. По крайне мере майор Дымовский теперь
    сможет успокоиться.
  2. Путин не пожелал отвечать
    на эти вопросы, которые были так громко не заданы. Причин этому может быть
    две: 1) Он не видит путей их решения, не знает что сказать народу и не
    хочет перед ним бледно выглядеть. Либо 2) Он не согласен с народом, не
    считает нужным что-то исправлять в тех ситуациях, которые волнуют людей и
    предпочел об этом просто не говорить.
  3. Состоявшийся телемост был
    видимостью прямой народной демократии. Власть в очередной раз закрылась от
    народа и общество не смогло донести до нее свои самые больные вопросы.

Все эти пункты тревожны. По сути, они говорят о том, что мы живем в больном
обществе, в котором отсутствует механизм связи народа с власть имущими, где
человек не может довести до лидеров страны свой вопрос и свою позицию и где, по
сути, единственной формой общения граждан с первыми лицами государства является
голосование на президентских выборах один раз в шесть лет. Хотя… исходя из
действий на октябрьских выборах партии, лидером которой является Владимир
Путин, очень сомнительно, что в будущем народу и это удастся.

Что же будем делать — искать другие пути выражения своей позиции или по
четыре часа слушать про поправку Джексона-Вэника?

Оригинал этого материала
опубликован на ленте АПН.

По теме
09.07.2019
Пока не даны четкие ответы на вопросы нижегородцев, строить низконапорный гидроузел нельзя.
08.07.2019
Задача возвращения нормального судоходства на Волге требует компромиссов.
08.07.2019
Дзержинску необходима хорошая система канализации и водоочистки.
08.07.2019
Нужна ли очередная болевая точка на карте общественного напряжения?
Подборка