16+
Аналитика
21.02.2020
Нужен целостный кадровый подход к обеспечению муниципальных органов власти сильными профессионалами.
21.02.2020
Реставрация здания гостиницы «Россия» возможна, вопрос лишь в желании и капиталовложениях.
20.02.2020
Ситуация в администрации Автозаводского района типична для России.
20.02.2020
Ни общественность, ни градозащитники не считают снос нижегородской гостиницы «Россия» потерей.
19.02.2020
Ничего противоречащего корпоративной этике глава Автозаводского района не совершил.
19.02.2020
Мэрия истратила 7,5 миллионов рублей – нижегородцы должны знать, на что.    
18.02.2020
Бедный Нагин. Такой он был весь из себя открытый – и на тебе.  
18.02.2020
Объемы выплат будущего концессионера Сормовского парка в бюджет города стоит пересмотреть.  
17.02.2020
На одной чаше весов – сохранение нижегородской идентичности, на другой – чьи-то коммерческие интересы.
17.02.2020
Компания противопоставляет собственные интересы стратегическим интересам Нижегородской области.
14.02.2020
Стоит ли проводить опрос, чтобы узнать, что нижегородцы хотят называть «Швейцарию» «Швейцарией»?
14.02.2020
Реальной ликвидацией шламонакопителя «Белое море» придется заниматься будущим поколениям.
2 Июля 2012
269 просмотров

Истинные либерализм и национализм неотделимы друг от друга

Понятия «национализм», с одной
стороны, и «демократия» и «либерализм», с другой, в массовом сознании зачастую
a priori признаются взаимоисключающими. Характерно, что такого представления
придерживается значительная часть и демократов, и националистов. Тем больший
резонанс вызвала опубликованная 15 июня 2012 г. в «Новой газете» статья Михаила
Ходорковского «Между империей и национальным государством», в которой это
давнее противопоставление поставлено под сомнение и предложен обратный вывод:
«Настоящий национализм должен быть либеральным. Народ превращается в нацию,
когда свобода становится для него одной из базовых ценностей». Статья вызвала
обширную дискуссию в обществе, но сделанные в ней выводы можно проверить иным
путем – на примерах из реальной истории России.

Всероссийский национальный союз
(1908 – 1917 гг.)

Как известно, после издания
Манифеста от 17 октября 1905 г. в Российской империи началось формирование
политических партий различных направлений, формировавших на выборной основе
парламентский орган – Государственную Думу. Среди этих партий и парламентских
фракций существовала и прямо заявлявшая себя как русская национальная –
Всероссийский национальный союз (ВНС), созданный в июне 1908 г. на основе
думской «национальной группы», выделившейся ранее из «умеренно-правой» фракции.
Значение этой партии в политической жизни России тех лет сложно недооценить. В
1910 г. путем объединения депутатов ВНС с «умеренно-правыми» была образована
вторая по величине фракция в Государственной Думе, насчитывавшая 97 из 441
депутатов, а на выборах 1912 г. ВНС получил 120 мандатов, сформировав уже
крупнейшую фракцию в действовавшей вплоть до революции Государственной Думе.
Для сравнения стоит указать, что крайне-правые «черносотенные» движения
располагали в Государственной Думе третьего (1907 – 1912 гг.) и четвертого
(1912 – 1917 гг.) созывов соответственно лишь 50 и 65 депутатами. На протяжении
целого ряда лет думское большинство, состоявшее из националистов и
умеренно-либеральной партии октябристов, обеспечивало принятие законов для
реформ, проводимых премьер-министром Петром Столыпиным. Последнего и сами
националисты (например, один из лидеров ВНС Анатолий Савенко), и более поздние
их исследователи (например, известный советский историк Арон Аврех) называли
даже истинным лидером и вдохновителем создания ВНС. Впрочем, сам Аврех
оговаривается, что речь идет лишь о «воздействии» Столыпина на процесс
объединения думских националистов, что признают и современные историки. В целом
же возникновение и генезис ВНС говорит о нем как о полноценной и
самостоятельной политической силе.

При этом, как ни странно, история
ВНС и его типологические особенности и отличия от крайне-правых «черносотенных»
партий до сих пор остаются едва ли не terra incognita в отечественной
исторической литературе, а следовательно – и для массового читателя. Как один
из наиболее выразительных примеров – в 631-страничном сборнике «Политические
партии России: история и современность», изданном в 2000 г. издательством
РОССПЭН и посвященном в значительной степени дореволюционным российским
партиям, попросту отсутствуют даже упоминания о существовании ВНС, хотя
освящена деятельность целого ряда гораздо более мелких партий и движений,
существовавших одновременно с ним. Во многих исследованиях ВНС упоминается лишь
мельком, a priori приравниваясь к некоему умеренному варианту черносотенства,
хотя многие данные, приводимые в тех же работах, говорят как раз об обратном.
Исследований, посвященных этой дореволюционной партии русских националистов,
немного – это написанные практически одновременно и по сути независимо друг от
друга работы питерского историка Даниила Коцюбинского «Русский национализм в
начале XX столетия: Рождение и гибель идеологии Всероссийского национального
союза» (2001 г.) и орловского – Светланы Саньковой «Русская партия в России:
Образование и деятельность Всероссийского национального союза (1908 – 1917)»
(2006 г.), основанная на ее диссертации 2001 г. Если работа Саньковой посвящена
прежде всего истории ВНС, то Коцюбинского – его идеологическим основам, давно
вызывавшим у различных исследователей типологическое разнесение националистов и
черносотенцев:

«К числу заслуг А. Я. Авреха
[автора ряда работ 1960 – 1990-х гг. о политических партиях дореволюционной
России] следует отнести попытку, во-первых, определить идейные особенности
русского национализма, отличающие его от черносотенства, а во-вторых, указать
на наличие идейного родства между русскими националистами, с одной стороны, и
более левыми либеральными партиями (октябристами, прогрессистами, кадетами), с
другой». «Говоря о проблеме соответствия идейной природы ВНС системе
либеральных воззрений, А. Я. Аврех не только обратил внимание на наличие в
рамках националистской партийной доктрины значительной либеральной
составляющей, но также указал на факт становления к 1911 году и последующего
развития процесса либерально-демократического брожения в стане русских
националистов. А. Я. Аврех подробно проанализировал содержание изданного
петербургскими активистами ВНС литературно-публицистического сборника «Ладо»,
характеризуя его как «своеобразные националистические «Вехи», отличавшиеся от
настоящих «Вех» тем, что двигались справа налево – от национализма к
либерализму. На основе данных наблюдений А. Я. Аврех сделал вывод о том, что
«между партией националистов и партией кадетов нет непроходимой пропасти в национальной
программе, что разница эта количественная».

«В разделе коллективной монографии
[«Непролетарские партии России» (М., 1984)], написанном совместно Л. М.
Спириным и Н. Г. Королевой и посвященном деятельности помещичье-монархических
организаций… перечисляется ряд фактов, позволяющих сделать вывод о частичной
приверженности русских националистов либерально-реформистской системе воззрений
и их идейной близости к октябристам. Последнее обстоятельство подкрепляется
большим количеством наблюдений, содержащихся в принадлежащем перу В. В.
Шелохаева разделе той же монографии, посвященном Союзу 17 октября».

«В. С. Дякин [в книге «Буржуазия,
дворянство и царизм в 1911 – 1914 гг.» (Л., 1988)] исходит из того, что
партийная доктрина ВНС качественным образом отличалась от черносотенной, будучи
в большей степени родственной октябризму».

Далее Коцюбинский добавляет уже о
своем мнении: «Стремясь преодолеть отмеченные выше категориальные противоречия,
автор очерков, посвященных деятельности ВНС, опубликованных в l-м томе
энциклопедии «Отечественная история с древнейших времен до 1917 года» [1994
г.], а также в энциклопедическом справочнике «Политические партии России в
начале ХХ века» [1996 г.], выдвинул тезис об отсутствии типологического родства
ВНС с крайне правыми организациями и, напротив, наличии его типологической
родственности с консервативно-либеральным Союзом 17 октября». В своей
монографии 2001 г. он пишет, что «основная масса теоретических положений,
высказанных русскими авторами и использованных идеологами ВНС при построении
своей партийной доктрины, находилась в том же национал-либеральном русле,
которое было проложено западно-европейской общественно-политической традицией».
И подтверждает это на большом фактическом материале, взятом из выступлений и
публикаций представителей ВНС.

Либерализм в идеологии русских националистов начала ХХ века

«Мысль о необходимости создания
политической организации, во-первых, отстаивающей русские национальные
интересы, и в то же время отличной от черносотенных союзов, и, во-вторых,
стоящей на платформе умеренно-либеральных реформ, – впервые была высказана
будущими идеологами ВНС еще в разгар революции 1905 – 1907 гг. Так, один из
организаторов и лидеров Киевской партии правового порядка (КППП) А. И. Савенко
(в будущем – один из организаторов и идейных лидеров ККРН [Киевского клуба
русских националистов, бывшего одной из главных организационно-идейных опор
Всероссийского национального союза] и один из главных ораторов ФНУП [фракции
националистов и умеренно-правых] в IV Государственной Думе) высказывал в 1906
г. уверенность в том, что в недалеком будущем в России «должна народиться
могущественная партия центра», которая, «будучи по программе
умеренной-либеральной, т.е. стоящей за разумные реформы, в то же время будет
национально-патриотической»… «Стоя между либералами-космополитами и крайне
правыми», эти партии «являются именно национально-прогрессивными».

«Идеологической первоосновой своей
доктрины русские националисты называли национал-либеральную традицию
общественной мысли, оформившуюся в Европе в конце XVIII – начале XIX в. С точки
зрения П. Н. Ардашева, национализм развился в Европе под влиянием Великой
Французской революции: «Великая революция действительно отмечает собою конец
века космополитизма и начало того века национализма, в апогей которого вступила
Западная Европа на глазах нашего поколения» (П. Н. Ардашев). По мнению
безымянного автора брошюры, изданной Московским отделом ВНС, возникновение
теории национализма в Европе произошло «около 1814 года» «под политическим
влиянием на почве воодушевления западных народов, освобождавшихся от
порабощения и угнетения их Наполеоном»; в дальнейшем под непосредственным
воздействием этой теории «совершились многие исторические перевороты:
освободилась Греция и славянские народы, объединилась Италия и Германия,
отделилась Норвегия от Швеции». Таким образом, идея национализма в своем
аутентичном значении рассматривалась идеологами ВНС не просто как
концептуализированная идея этнического предпочтения, но как идея «национального
пробуждения» и «освобождения».

Фигурами, олицетворявшими
европейский национализм, по мнению русских националистов, являлись идеологи и
строители новой германской государственности, органично сочетавшей идеи права и
великодержавности: Г. Ф. К. Штейн, Ф. Лист, О. Бисмарк.

Странами, где национализм, по
мнению ВНС, восторжествовал в наибольшей мере, являлись Англия и Германия (реже
в качестве образца приводились Франция, США и некоторые другие западные
страны): «Русское общество издавна привыкло глубоко уважать Англию как
блестящий образец строго национального государства, живым примером, подобно
древней Греции и Риму, доказывающий миру всю могучесть И творческую силу
национализма» (ККРН [Киевский клуб русских националистов]); «В высококультурных
государствах, как, напр., в Англии и Германии, все – националисты. Правда, о
национализме там говорят и пишут гораздо меньше, чем у нас, потому что незачем
обсуждать или доказывать то, что всеми признается и что само собой
подразумевается. Ни англичанам, ни французам, ни немцам нет нужды заводить у
себя клубы английских, французских или немецких националистов, потому что все
они, в сущности, и без того националисты, не исключая даже большинства из них,
которые выдают себя за социалистов»; «И тот факт, что в Киеве, «матери городов
русских», оказалось нужным устроить клуб русских националистов и иметь особое
помещение, куда могли бы сходиться вместе и беседовать русские люди.., этот
факт есть наглядное и разительное доказательство того, до какой степени русское
образованное общество отстало в этом отношении, как, впрочем, и во многих
других, от европейского Запада» (П. Н. Ардашев; И. А. Сикорский)».

«Тезис об органической
нерасторжимости (по сути идентичности) «истинного национализма» с «истинным либерализмом»
обосновывался при помощи следующего набора теоретических приемов.

Во-первых, доказывалась
принципиальная невозможность осуществления либеральной программы в отрыве от
национальной: «Еще Н. Данилевский заметил, что либеральная политика может быть
только национальной, так как либерализм заключается в свободном развитии всех
здоровых сторон народной жизни, между которыми национальные стремления занимают
самое главное место» (Псковский отдел ВНС); «Поверьте, никогда не будет у нас
свободы (политической. – Д. Коцюбинский), пока нет национальной силы»,
поскольку «инородчина» не допустит «те свободные (т.е. представительные. – Д.
Коцюбинский) учреждения, которые нам необходимы» (М. О. Меньшиков).

Во-вторых, доказывалась
невозможность существования национализма вне института гражданской и
политической свободы: «Для проявления национального самосознания требуется
прежде всего сознание своего личного собственного достоинства» (П. И.
Ковалевский); «Истинный национализм мыслим только при наличии гражданской
свободы» (В. Строганов). Сходные взгляды высказывали также А. И. Савенко, М. Я.
Балясный, П. Н. Ардашев.

В-третьих, осуществлялась апелляция
к образцовому, с точки зрения ВНС, национал-либеральному опыту Западной Европы
и соответствующим высказываниям западных политических авторитетов: национальное
движение в Европе «все время шло рядом с либеральным движением», сопровождаясь
постепенным приобщением народных масс «к национально-государственной жизни через
посредство национально-представительных учреждений», причем именно «благодаря
более или менее широкому участию народных масс в государственной жизни
европейские правительства постепенно и сами прониклись тем национальным духом.
которого им недоставало еще в эпоху Венского конгресса… И это не простая
случайность; что все либеральные движения в Западной Европе, которыми наполнено
полустолетие после венского конгресса, носят более или менее яркую национальную
окраску» (П. Н. Ардaшев). «Свободы, говорит Зибель, – обязывают к положительной
работе; мы видим в ней политическую обязанность и ценим как вдохновение к
патриотической энергии ради высшего блага народных прав и государственного
могущества»; «В революционное время, в 1848 г…, вождь либералов проф. Дальман
выступил перед народным собранием со словами: «Вы сошлись сюда с
непобедимым намерением создать германскую свободу, – но не одной свободе,
положим основание и силе будущей Германии!.. Германский либерализм сочетает
идею свободы с национальной честью и патриотизмом»»; даже во Франции в
эпоху реставрации вождь либералов знаменитый Бенжамен Констан сказал в одной
речи, одно только сильно, – только то, что национально; национализируйте же
себя, господа, а особенно, не денационализируйте трон! Вот чудные слова,
которые и русские националисты могли бы взять своим девизом» (Н. И. Герасимов).

Нерасторжимость национальной идеи с
идеей гражданско-правового равенства, по убеждению ряда идеологов ВНС,
предопределяла, помимо либерального, также демократический характер русского
национализма: «Современный национализм есть понятие и явление демократическое (народное)»
(М. Я. Балясный)».

Стоит заметить, что аргументация
членов ВНС была вполне безупречной – о тесной связи национализма и либерализма
в Европе XIX – начала XX в. пишут и многие современные историки: «В новую
эпоху, открытую Французской Революцией, борьба за права индивидов и движения за
освобождение угнетенных народов возникали и развивались параллельно.
«Национализм и либерализм были почти синонимами, – пишет исследователь
германского освободительного движения П. Альтер, – для современников и
последователей рождающегося национального движения они представляли единое
целое. Националистов называли либералами, и наоборот»… Революции 1848 г. были
равно подготовлены требованиями свободы и национальности: предполагалось, что
они связаны. В поддержку «принципа национальности» [создания национальных
государств] высказывались люди, имевшие репутацию либералов (Дж. С. Милль, Дж.
Мадзини, В. Вильсон, Т. Масарик)».

Особенно ярко звучат идеи близости
либерализма и демократии в публикациях видных идеологов ВНС начала 1910-х гг.

Так, в книге профессора П. И.
Ковалевского «Русский национализм и национальное воспитание» (СПб., 1912)
говорилось:

«Для проявления национального
самосознания требуется прежде всего сознание своего личного собственного
достоинства».

«Русская национальная партия первее
всего должна стать народною демократическою партией и только в таком случае она
будет иметь право называться национальной».

Виктор Строганов в брошюре «Русский
национализм. Его сущность, история и задачи» (СПб., 1912), распространявшейся в
рамках предвыборной кампании ВНС, прямо заявлял:

«Истинный национализм мыслим только
при наличии гражданской свободы… Весь ужас нашего современного положения
заключается в том, что «о свободе» у нас судят по революции, а о национализме –
по черносотенству».

«Первейшая и главнейшая задача
русского национализма заключается в окончательном утверждении тех прав
гражданской свободы, которые были дарованы русскому народу Манифестом 17
октября».

«Народ, создавший величайшую в мире
империю, заслонивший своей грудью Европу от татарского погрома, спасший ту же
Европу от наполеоновского ига, наконец – создавший длинный ряд гениальных людей
во всех отраслях искусства и науки, до сих пор считается незрелым для участия в
управлении… Не революционеров, полуграмотных, загнанных, осатанелых в своей
злобе и ненависти, можно упрекнуть в пристрастии к отвлеченным теориям, а наше
просвещенное чиновное правительство. Именно оно погрязло в теории,
заимствованной с Запада – о невежестве и негодности русского народа для
созидательной государственной работы».

Можно добавить, что в это же время
наметилось и публичное размежевание между националистами и крайне-правыми,
мечтавшими об уничтожении парламентаризма и возврате к абсолютной монархии. «В
постановлении съезда Всероссийского Дубровинского СРН [Союза русского народа]
(ноябрь 1911 г.) фактически констатировалось отступление «националистов» от
правоконсервативных принципов, в связи с чем совместные действия с ними
объявлялись предосудительными. Более того, газета дубровинцев «Русское знамя»
причислила в июле 1912 г. «националистов» (наряду с октябристами и кадетами) к
партиям, «стремящимся к государственному перевороту» (имелось в виду ущемление прерогатив
царя-самодержца)».

Встречное движение русских
националистов и либералов начала ХХ века

Оформлявшиеся в то время
противоречия с «официальным» национализмом и крайне-правыми порождало и встречное
движение ВНС и умеренных либералов друг к другу.

Как пишет Коцюбинский:

«В 1911 г. группа петербургских
членов ВНС во главе с М. Я. Балясным предприняла попытку найти идейную почву
для сближения русского национализма с либерал-демократизмом веховского образца.
С этой целью был издан «национально-демократический» сборник «Ладо» [«Ладо:
Сборник литературно-художественный, посвященный нарождающейся русской
национал-демократии» (СПб, 1911)], в котором принимали участие представители
всех оттенков неославизма и национализма: от Д. Н. Чихачева и В. А. Бобринского
– до близкого к социалистам В. М. Бехтерева».

Упоминание об этом можно найти и в
других исторических исследованиях:

«Стремление сплотить
националистические и патриотические силы, создать новое движение так
называемого «демократического национализма», якобы оппозиционного официальному,
проявилось в намерении октябристов заключить соглашение с националистами (осень
1911 г.). Октябристы даже предлагали группе независимых националистов,
выделившихся из националистической фракции [в Государственной Думе],
объединиться и создать новую партию «национал-либералов» на
умеренно-либеральной внутриполитической платформе в соединении с
националистическими лозунгами… Практическим результатом этих попыток
соглашения с националистами и создания национал-демократического движения явился
совместный программный сборник «Ладо»… Но попытка создания новой партии
закончилась неудачей».

Тем не менее идеи о создании
«национал-либеральной» партии продолжали вплоть до начала Первой мировой войны
витать в среде российских либералов, включая кадетов и прогрессистов. Как ясно
высказался в декабре 1914 г. член ЦК кадетской партии и видный философ Петр
Струве: «Русский либерализм всегда будет осужден за слабость до тех пор, пока
он не сознает себя именно русским и национальным». Полемизируя с мнением
некоторых либералов о том, что «либерализм не может сочетаться с национализмом,
что либеральный национализм невозможен», Струве заявлял, что «в России
либерализм для того, чтобы быть сильным, не может не быть национальным. В
национализации русского либерализма есть историческая необходимость».

Открытая публичная дискуссия об
этом возобновилась лишь в последние годы. Одним из ярких примеров этого стало
появление в декабре 2010 г. на Газете.ru статьи «Либерал-национализм против
фашизма» Владимира Милова, являвшегося на тот момент одним из сопредседателей
демократической Партии народной свободы (по иронии судьбы – то же название
носила столетием ранее партия, более известная как кадеты), где вновь и даже
теми же словами, что у Струве, говорилось о той же проблеме российского
либерализма: «То, что национальная компонента была полностью потеряна в
российском либеральном движении и подменена «общечеловеческой» и либералы
целиком уступили национальный дискурс державникам и националистам, внесло огромный
вклад в неудачи либерального проекта в России в последние 20 лет… В результате
у нас сложилась парадоксальная ситуация: в то время как либеральная
модернизация в Восточной Европе опиралась на мощную подпитку националистических
сил, у нас эти силы оказались жестко разведены по разным углам политической
жизни, вплоть до полной нерукопожатности».

Исправлению этой ситуации служат
среди прочего «круглые столы» с участием как либералов, так и националистов.

 

Оригинал этого материала
опубликован на ленте АПН.

По теме
13.02.2020
Мэрия не объясняет нижегородцам, что происходит с парком «Швейцария» и что с ним будет.
13.02.2020
РЖД как монополист занимается исключительно удовлетворением собственных внутренних потребностей.
12.02.2020
Услышат ли мэр Панов и администрация Нижнего Новгорода пожелания горожан о сохранении парка «Швейцария»?
12.02.2020
Работы по рекультивации шламонакопителя «Белое море» полностью завершены, но проблем остается еще немало.
Подборка