16+
Аналитика
19.02.2021
Претензии прокуратуры по вопросу контроля исполнения компанией своих обязательств вполне обоснованы.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
19.02.2021
В результате внедрения системы ЕГЭ общая грамотность неуклонно падает.
16.02.2021
Однако не менее важно задать для отрасли правильные цели.
11.02.2021
Я вполне разделяю опасения тех, кто сомневается в целесообразности соглашения с «Мегафоном».
01.02.2021
Молодежи не хватает картины будущего, в котором она хотела бы жить.
29.01.2021
Не уйдет ли все финансирование консорциума «Вернадский – Нижегородская область» на содержание аппарата?
28.01.2021
Эффективность инвестиционного соглашения Нижнего Новгорода с «Мегафоном» крайне низка.
27.01.2021
Задача протестных акций состоит вовсе не в решении конкретных проблем.
26.01.2021
Не стоит оценивать значение протестных выступлений только по количеству участников.
26.01.2021
Протестные настроения растут по всему миру, экономический кризис начинался еще до пандемии, она его лишь усилила.
26 Февраля 2015 года
762 просмотра

Как поделят выборный пирог?

«АПН — Нижний Новгород»
представляет вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского
эксперт-клуба, прошедшего 19 февраля 2015 г. в пресс-центре «Медиа Страйк Холл»
и посвященного теме «Как поделят выборный пирог?».

В заседании принимали участие:

Константин Барановский,
гуманитарный технолог;

Денис Барышников, начальник
отдела взаимодействия с политическими партиями министерства внутренней политики
Нижегородской области;

Андрей Вовк, главный редактор
еженедельника «Патриоты Нижнего»;

Андрей Дахин, профессор,
проректор Нижегородского института управления;

Владислав Егоров, заместитель
председателя Законодательного собрания Нижегородской области, глава фракции
КПРФ;

Александр Котюсов, депутат думы
Нижнего Новгорода (фракция «Справедливая Россия»);

Сергей Кочеров, политолог,
профессор НГПУ им.К. Минина;

Владимир Лапырин, главный
редактор газеты «Биржа»;

Виктор Лысов, политолог,
сопредседатель Нижегородского либерального клуба;

Александр Мазин, доктор
экономических наук, профессор, завкафедрой экономики Нижегородского института
менеджмента и бизнеса;

Владимир Панов, депутат думы
Нижнего Новгорода (фракция «Единая Россия»);

Роман Пермяков, политтехнолог;

Владимир Пономарев, руководитель
аппарата регионального отделения ВПП «Родина» в Нижегородской области;

Мария Попова, член городской
избирательной комиссии Нижнего Новгорода с правом решающего голоса;

Александр Прудник, социолог,
старший научный сотрудник Нижегородского филиала Института социологии РАН;

Евгений Сабашников, заместитель
председателя городской думы
III созыва;

Александр Суханов, политолог,
обозреватель газеты «Биржа»;

Андрей Чугунов, главный редактор
газеты «Нижегородский рабочий»;

Иван Юдинцев, политолог;

Алексей Якимов, член совета НРО
«Справедливой России».

Владимир Лапырин: Мы
приступаем к очередному заседанию нашего Нижегородского экспертного клуба.
Первого в этом году. Юбилей уже прошел – 10-летие. С новым политическим годом
сегодня всех нас можно уже поздравить.

Рады всех приветствовать на
площадке «Медиа Страйк Холла».

Сегодняшняя повестка дня и
сегодняшний регламент, казалось бы, привычные. Вчера только что произошла
нарезка округов – с пылу, с жару мы это знаменательное событие, наверное,
обсудим. Поспорим, скорее всего, и о перспективах одномандатников, и наших
политических партий. Обязательно зададимся вопросом, появятся ли новые лица на
политической арене Нижнего Новгорода, и останется ли место для лиц старых. А
также обсудим обязательно, кто будет стоять за спонсированием тех и других, и,
естественно, кто победит. Прогноз, я думаю, дадут нам сегодня наши уважаемые
эксперты.

Напомню, что эта площадка
организована еженедельником «Биржа», НИА «Нижний Новгород» (НТА в свое время
руку приложило к ее созданию) и, конечно же, «Агентством политических
новостей». Как всегда, мы выходим в прямой эфир – я имею в виду наш Интернет, и
на АПН-НН полная стенограмма будет наших выступлений.

Сейчас Александр Овидиевич даст
вводную часть, и мы начнем наше обсуждение. Регламент, как всегда, полтора
часа. До часу, я думаю, мы уложимся. Вести будем мы – Александр Овидиевич
Суханов, наш обозреватель газеты «Биржа», и я – Лапырин Владимир, ее главный
редактор.

Начинаем. Пожалуйста.

Александр Суханов: Итак,
уважаемые коллеги, дело в том, что нам всем понятно: это первое заседание,
посвященное проблематике выборов, но далеко не последнее в этом году. И мы еще
не один раз к этой теме будем возвращаться с разных сторон, с разных аспектов,
и будем разбираться в каких-то более частных вопросах. Поэтому сегодня мы
действительно взяли как повод нарезку новых округов в связи с новыми
изменениями в муниципальное законодательство по формированию органов местного
самоуправления.

Как ни странно, казалось бы, чисто
техническая работа – нарезать географически округа в нужном количестве, давая
35 для округов беспартийных, 12 округов по партийным спискам. Что здесь такого?
Но и в СМИ, и в интернет-сетях сегодня разгорелись нешуточные дискуссии по
этому вопросу.

Владимир Лапырин: Говорят,
что прирезали своим то, что повыгоднее.

Александр Суханов: Более
того, даже ставится вопрос о том, что некоторые округа оказались более
выгодными, чем какие-то другие, что кому-то эти округа нарезали с будущей
возможностью быть избранным или наоборот.

И вот сегодня мы пригласили на наше
заседание члена комитета городской думы по местному управлению Панова Владимира
Александровича. Он проводил всю подготовительную работу по этому вопросу – подготовки
на думу. Я думаю, что сегодня он нам об этом более подробно расскажет. И мы
пригласили сюда сегодня Попову Марию Леонидовну – члена избирательной комиссии
городской с правом решающего голоса. Она тоже во все эти вопросы вникла до
тонкостей, до каких-то деталей, которые, может быть, мы пока с вами до конца не
осознали. Она юрист, все ее знают, я не думаю, что она нуждается в
представлении.

Я думаю, что мы сегодня разговор
начнем именно вот с этих двух выступлений. Они, возможно, в чем-то будут пересекаться,
в чем-то, может быть, не совпадут, а дальше уже будем подключаться по мере
появляющихся вопросов.

Итак, пожалуйста, Владимир
Александрович, вам слово.

Владимир Панов: Добрый день,
уважаемые коллеги! Если вы не прочь, я займу немного времени…

Александр Суханов:
Пожалуйста, погромче, чтобы всем слышно было…

Владимир Панов: Я соседнее
помещение вряд ли перекричу, но постараюсь.

Небольшая предыстория. 4 февраля
были внесены изменения в Устав города Нижнего Новгорода, и дальше остался у нас
ровно календарный месяц для того, чтобы городская дума приняла решение о
нарезке границ одномандатных округов и округов, по которым пойдут списочники.
Если бы городская дума не принимала это решение или, скажем так, это решение
было бы принято позже, чем в отведенный законом один месяц, то тогда городская
избирательная комиссия могла принять собственную схему, и она стала бы
обязательна для исполнения на следующих городских выборах, которые у нас
пройдут в сентябре 15 года.

С точки зрения комиссии по местному
самоуправлению, цель, которую мы ставили перед собой… Мы пытались найти
какой-то критерий, которой бы был прозрачен и понятен всем участникам этого
процесса. Я сейчас постараюсь пояснить, что в нашем случае мы видели под
участниками процесса.

У нас есть территориальные
избирательные комиссии, которые работают в каждом районе, у нас есть районная
администрация, которая имеет свою точку зрения о том, как бы они видели нарезку
округов, исходя из реального опыта выборов, у нас есть действующие депутаты,
которые также имеют свои какие-то видения, мнения. Также есть городская
администрация, также есть городская избирательная комиссия. Поэтому состав
участников, с точки зрения обсуждения мнений, более чем обширен. Поэтому мы с
самого начала постарались, чтобы этот процесс был максимально публичен, открыт,
чтобы мы могли работать со всеми потенциально заинтересованными сторонами.

Как выстраивалось это внутри
городской думы? В первую очередь, были сформулированы два критерия, которые, на
наш взгляд, мы считаем наиболее оптимальными и разумными. Потому что относиться
к границам как просто к формальности или к каким-то пожеланиям, не имея никакой
логики – достаточно сложно. Они звучали следующим образом. Первое: границы
одномандатных округов должны максимально, насколько это возможно, находиться в
границах административного района. То есть, это первое условие. Второе условие:
чтобы не путать избирателя, чтобы не вводить избирателя, скажем так, в некую
новую систему, чтобы была некая историческая преемственность старых округов,
которые у нас существуют по 28-мандатной системе – чтобы максимально
постараться сохранить историчность и преемственность уже при нарезке 35. Потому
что изменение не настолько честно: у нас получается, что увеличивается на семь
одномандатных округов. Вот, исходя из этого ТЗ, дальше была проведена работа,
была разработана схема. Схемы были предложены одномандатным депутатам –
посмотреть и высказать свои замечания и предложения, также они были предложены
всем территориальным избирательным комиссиям, администрациям, и так далее. В
итоге, работая со всеми замечаниями, со всеми предложениями, была предложена та
схема, которая вчера в итоге была утверждена городской думой.

Если говорить о том, много ли было
учтено замечаний – много. То есть, по каждому из районов поступало в среднем до
10 предложений, замечаний с аргументацией, мотивацией и так далее. Были ли
какие-либо просьбы или пожелания личного характера? Могу однозначно сказать,
что нет, потому что по каждому району были рабочие группы, когда депутаты-одномандатники,
представители администрации, избирательной комиссии встречались и обсуждали,
соответственно, свои замечания. И только тогда, когда они уже находили некий
баланс интересов, компромиссов, аргументов, только в том случае эти замечания
уже принимались. То есть, каких-либо единоличных точек зрения, позиций –
такого, могу вас заверить, не было.

Александр Суханов: Все у вас
пока или нет?

Владимир Панов: Да. Решение
городской думы вчера состоялось. Если рассматривать еще методологию, как это
происходит… Дело в том, что в соответствии с регламентом, с уставом городской
думы, городская избирательная комиссия не является субъектом внесения границ
одномандатных округов и, соответственно, по спискам. Поэтому, если документ
входит… По сути, как если министерство экологии направляет нам какое-то свое
собственное распоряжение, мы на основе его готовим свой собственный документ.
Потому, естественно, мы эту схему взяли за основу, учитывая уже ту работу, и те
замечания, и то коллегиальное решение, которое было вынесено по каждому району,
на городскую думу была внесена уже схема с изменениями. Там возникла небольшая
техническая заминка. Дело в том, что при работе над схемой, которая была
внесена городской избирательной комиссией, было выявлено немалое количество
технических ошибок, которые еще поправляли: дома, которые повторялись в разных
округах, ошибки, когда административные здания попадали в список округов…
Соответственно, уже в нашей схеме избирательная комиссия также обнаружила
технические ошибки, которые за короткий промежуток времени были устранены, и
уточненная схема уже в итоге появилась на голосовании.

Александр Суханов: Спасибо,
Владимир Александрович. Я хотел уточнить. Может быть, пару небольших вопросов
по ходу вашего выступления. Нужно было добавить семь дополнительно округов для
одномандатников. Так я понял?

Владимир Панов: Совершенно
верно.

Александр Суханов: Вот по
какому принципу эти округа появлялись? За счет новой застройки, например,
освоения новых территорий? То есть, там, где раньше не было этих округов. Или
все семь появились на месте старых, которые перетасовывали?

Владимир Панов: Если
рассматривать общую численность избирателей, то на 1 января 15 года она,
наоборот, сократилась на примерно 20 тысяч человек, по сравнению с выборами 10
года. Поэтому, несмотря на то, что у нас появилась застройка, по численности
мы, наоборот, уменьшились, но, скажем так, произошло перераспределение
населения внутри районов.

Если говорить про второй критерий –
извините, я действительно упустил этот момент – базовый отправной пункт, то
есть, каким образом добавлялись одномандатные округа. Было принято решение, что
нужно постараться, чтобы все районы города в городской думе были представлены
единым количеством депутатов. Ну, на примере только Автозавода, который,
очевидно, существенно больше – поэтому на Автозаводе было добавлено три
одномандатных округа. В Приокском районе было принято решение сохранить прежнее
количество, и по остальным районам было добавлено по одному.

Александр Суханов: То есть,
вот такой был подход, да?

Владимир Панов: Да. Это было
публичное обсуждение, когда все депутаты пытались найти некое правило, которое
можно было бы применить. Не было решений каких-то односторонних с чьей-то
стороны. Нет, это было публичное обсуждение, когда учитывались разные
аргументы. Также учитывалось мнение обязательно областного правительства.
Поэтому это была достаточно серьезная работа по выбору, скажем так, правильного
подхода, который бы стал объективным и наиболее оптимальным для будущей
городской думы.

Александр Котюсов: На
Автозаводе не три, а два добавили.

Владимир Панов: Ой, да…
Спасибо, я ошибся.

Александр Суханов: На
Автозаводе два добавлено округа. И тогда еще один вопрос. Оппоненты
предложенного варианта разделения округов отмечают какой момент? Что в округа
включены места временного проживания: садовые кооперативы, дачные участки, еще
какие-то вещи, где люди проживают не по прописке и не постоянно. Раньше они
тоже вот так входили в округа или это нововведение сегодняшних выборов?

Владимир Панов: Никакого
нововведения. Все подобные субъекты или объекты, которые включены, включены на
основании действующего законодательства. Вчера достаточно эмоционально,
категорично на городской думе, как минимум, представитель партии ЛДПР
рассказывал, а что это у нас за избиратели в Кремле живут… И председатель
городской избирательной комиссии также с правовым департаментом городской думы
спокойно объяснял, что да, у нас есть воинская часть, которая стоит в Кремле,
по закону они имеют право голосовать. То есть, приводились другие примеры
также, называлась численность и так далее. Поэтому все очень просто. Если у
кого есть сомнения в достоверности данной схемы – есть закон. Если есть
нарушение закона – у нас есть суд, в который можно обратиться и оспорить это решение,
указать на неточность и так далее.

Это публичный документ, который
видят все. Это видит прокуратура, это видят все политические партии. Поэтому,
если допущены ошибки, то они максимум, что носят – технический характер. И
никакого идеологического умысла они по определению носить не могут.

Александр Суханов: Ясно. И,
наверное, тогда еще вопрос, заключающийся в том, что нарезка новых округов,
безусловно, должна была учитывать те замечания, которые прозвучали от
Центральной избирательной комиссии по выборам губернатора. Или никаких
последствий для решения этих вопросов нарезка округов не имела?

Владимир Панов: Ну, мне
кажется очень странной корреляция между тем, что произошло на выборах
губернатора, и границами одномандатных округов. То есть, там, мне кажется,
природа явлений более чем разная.

Александр Суханов: Ну, одним
из обвинений было то, что избирательные участки организовывались с нарушением
всех возможных норм, и семь председателей территориальных избирательных
комиссий были уволены. Причем, именно в городе.

Владимир Панов: Если вы
посмотрите на сегодняшнюю нарезку одномандатных округов и увидите хоть один
УИК, который не соответствует действующему законодательству, то буду вам очень
признателен за эту помощь.

Александр Суханов: Я не для
того, чтобы что-то найти. А именно уточнить, что учитывала комиссия, когда
что-то готовила, или не учитывала…

Так, пожалуйста, Мария Леонидовна.

Мария Попова: Я сейчас
поделюсь своими соображениями как член избирательной комиссии с правом
решающего голоса…

Владимир Лапырин: И
единственная женщина за этим столом, кстати.

Мария Попова: У меня есть
позиция там, в избиркоме, и своя личная позиция просто как жителя Нижнего
Новгорода, как нижегородца, которому предстоит избирать нашего представителя
думы.

Наша избирательная комиссия была
организована в июне 11 года. Очень хорошо, что те представители оппозиционных
политических партий, которые представлены в нашей избирательной комиссии,
отстаивают свою, совершенно противоположную от большей части членов избирательной
комиссии, точку зрения.

На последнем заседании
избирательной комиссии два члена избиркома были против вот этой вот нарезки
округов. Представители ЛДПР высказали свои замечания относительно тех объектов,
которые их смущали. У меня было несогласие непосредственно с нарезкой. Почему?
Потому что вот те объекты, о которых говорилось – питомники, железнодорожные
будки, дома в Стригинском бору, Кремль – эти объекты — сразу уточню: это не
фантомные участки, это не участок, куда придут избиратели голосовать, это
именно те объекты, где зарегистрированы избиратели… Садовые участки у меня
вызвали просто восторг, потому что в нашем садоводстве очень многие никак не
могут оформить прописку. Что появилась регистрация в садовых участках, лично я
была просто очень рада. Но те объекты, о которых говорили представители ЛДПР,
перекочевали из предыдущего постановления. То есть, есть постановление
городской думы №59 от 26 мая 2010 года, где абсолютно все объекты, о которых
говорилось, включены, в том числе стация «Мыза». Кто там зарегистрирован – не
знаю, станционный смотритель. Но, раз они не вызвали вопросов в 2010 году и до
сих пор не вызывают ни у кого никаких вопросов… Я не знаю, как здесь
дискутировать.

Конкретно у меня было несогласие с
нарезкой по Нижегородскому району. Потому что та нарезка, которая существует на
сегодняшний день – 21-ый, 22-ой, 23-ий округ делят Нижегородский район очень
аккуратно на три равные части. Нарезка из четырех избирательных округов,
которая уже утверждена – не на одни выборы, а на 10 лет – она очень сильно
ущемляет права жителей Верхних Печор. Потому что при нарезке на четыре округа,
казалось бы, с учетом административно-территориального деления, с учетом
численности жителей округа, произошла просто для меня необъяснимая и
невероятная ситуация, когда одну улицу – Казанское шоссе – разделили на три
округа. Эту улицу поделили на троих депутатов.

Во-первых, это будет очень неудобно
во время избирательной кампании – вести предвыборную кампанию кандидатам в
депутаты. Потому что основной кандидат, который пойдет по Верхним Печорам,
чьими портретами будет завешен весь микрорайон, агитационными материалами – он
не будет представителем интересов жителей тех нескольких домов, которые были
вырваны из верхнепечорского 28-го округа и кинуты в 27-ой и 26-ой округ. То
есть, людям будет очень сложно сориентироваться именно в предвыборной кампании.

Очень сложно будет непосредственно
во время выборов – здесь даже чисто технически — сбор протоколов — кандидату в
депутаты по центру города будет очень сложно собрать — и агитацию проводить, и
за этим процессом следить… Но самое главное неприятное – то, что ждет впереди
жителей Казанского шоссе. Потому что часть домов – это 26-ой округ – центр на
площади Минина, часть – 27-ой округ – усиловский, часть домов – 28-ой округ –
это Верхние Печоры. Куда бежать? У жителей двора какая-то проблема – как ее
будут решать депутаты? Куда идти? То есть, несколько домов должны будут ехать к
своему представителю в центр города для того, чтобы решить проблему конкретно
своей территории.

Надо еще учесть такой факт, что
депутаты, когда представляют интересы жителей в доме, они всегда говорят
«жители моего округа, моей территории». То есть, здесь получится такая вот
солянка из трех депутатов. А депутатский фонд, который выделяется, он даже
называется – фонд на развитие территории. Причин, логики в объяснениях, почему
разорвали Верхние Печоры на три части – я не увидела. То есть, логики не было.

И жители улицы Богдановича. То
есть, самый конец Верхних Печор – Богдановича и садоводческое товарищество
«Маяк» — это практически уже Афонино – это избирательный округ №26. Округ, где
депутат находится в центре – на площади Минина. То есть, улица Казанское шоссе
очень неудачно разделена, и самое главное – то, что 26-ой округ оказался
размазанным по всему Нижегородскому району – от площади Минина низом по
Гребному каналу, по Подновью и выходит на Казанское шоссе и Богдановича.
Смысла, логики в этой нарезке абсолютно нет.

Александр Суханов: Может
быть, там в основе численность округа?..

Мария Попова: Численность –
да, и административно-территориальное деление лежат в нарезке этих
избирательных округов. Но порезать округа можно было совершенно ровно. Зачем
было делать подкову – совершенно непонятно. Но численность во всех этих четырех
округах порядка 26 тысяч – средняя 29, минимум 26, максимум 32. То есть, даже
оставив жителей в основном округе в Верхних Печорах – ни
административно-территориальное деление, ни численность жителей не были бы
нарушены.

Владимир Лапырин: Но вы не
видите здесь никаких злокозненностей, игру в пользу какого-то кандидата?

Мария Попова: Понимаете,
когда нет никакой возможности объяснить вот эту нарезку логически, то сразу
возникают такие конспирологические теории. Для чего-то, для кого-то 26-ой округ
сделан максимально неудобным для проведения кампании и дальнейшего. Здесь же мы
говорим не столько о депутатах, сколько о людях, чьи интересы депутаты
представляют. Это сделано неудобно для людей. Для чего это сделано – я не
понимаю. Возможно, кому-то хотели сделать 26-ой округ максимально неудобным. И
это получилось.

Александр Суханов: А кто там
сейчас депутат?

Мария Попова: Нет там сейчас
депутата. Это четыре новых округа. 21-ый сейчас – Агафонов, 22-ой – это
Сорокин, 23-ий – это Балакина. Территории те же, деление изменилось.

Андрей Дахин: Скажите – а
улица Ковалихинская – она осталась там?

Мария Попова: И при этом
делении Нижегородского района на четыре округа получился очень компактным центр
– условно один на площади Горького, совершенно некомпактный – центр два – 26-ой
округ, который включает в себя не только площадь Минина и Подновье с Верхними
Печорами, но включает еще Ковалиху. Очень идеальный, удобно сделанный – 27-ой
округ – усиловский, и 28-ой – Верхние Печоры – он тоже оказался компактный.
Если Олег Валентинович сейчас депутат по 22-ому округу, который включает в себя
и Усиловский микрорайон, и Ковалиху, то, если, предположим, он захочет
избираться, то маленький компактненький 27-ой округ – это та часть Нижнего
Новгорода – Усиловский микрорайон с Красной горкой, где у Олега Валентиновича
максимальная поддержка. Отрезав Ковалиху и все проблемы центра города – ветхий
фонд, точечная застройка, вырубка парков, градозащитная вот эта вся напряженная
ситуация – отрезав все абсолютно проблемы, оставшись в маленьком компактном
округе, где нет таких проблем… Я сама житель Усиловского микрорайона, я живу в
самом центре этого микрорайона на Красной горке…

Александр Суханов: Время…

Мария Попова: А? Да. То
есть, мне как жителю этого округа ситуация очень хорошо видна, она просчитывается.

Владимир Лапырин: То есть,
вы считаете, что для кого-то припасли тихие, гарантированные участочки, а для
кого-то – беспокойные и неудобные?

Мария Попова: Да, это моя
позиция, я ее озвучила. Но это моя позиция не как члена избиркома, а как жителя
города и конкретно – Усиловского микрорайона.

Александр Суханов: Но есть
такой момент. Если в этом округе, кроме Олега Валентиновича, будет
баллотироваться кто-то другой, к нему будут относиться те же самые
преимущества.

Мария Попова: Преимущества?

Александр Суханов: Как
говорите – компактность, без особых проблем ветхого фонда. Любой кандидат,
который в этот округ придет, будет использовать эти же…

Мария Попова: Знаете, я бы
чуть расширила эту тему. Потому что любой округ, на который вы посмотрите –
если отсекается протестный электорат – Богдановича с их нерешенной проблемой с
домами, если отсекается протестный электорат ветхого фонда, точечной застройки,
люди, которые выступают и против вырубки парков – то есть, если отсечь проблемы
(это касается не только этого округа, абсолютно любого) и оставить комфортные
жилые спальные микрорайоны, где у людей вообще проблемы совершенно другие, вот
тогда любой округ без протестного электората абсолютно удобен и комфортен для
потенциального кандидата в депутаты. Здесь ведь главное что? Так провести
кампанию, чтобы люди не запутались в разнообразии…

Владимир Лапырин: Не
подсказывайте!..

Александр Суханов: Спасибо,
Мария Леонидовна.

Я бы, наверное, хотел посмотреть на
эту проблему, если можно так выразиться, глазами неангажированного в этом
вопросе депутата. Александр Николаевич, вот вы тоже депутат городской думы,
ваша позиция.

Александр Котюсов:
Во-первых, поскольку я избран по партийным спискам…

Александр Суханов: Вот я и
говорю – неангажированный…

Александр Котюсов: Значит,
это подразумевают под неангажированностью… Честно – я к этой проблеме отношусь
очень спокойно, независимо от того, буду я принимать участие в следующих
выборах, не буду, и в каком качестве – в качестве одномандатного депутата, в
качестве члена от того или иного списка, я не слишком озабочен (может быть, это
неправильно) проблемой округов.

Сидя вчера на заседании, когда мы
это все утверждали, я вспомнил, как Африку делили. Где-то я еще в школьные времена
читал: когда колонизаторы ее делили, кому чего – чего Испании, чего Франции,
какая страна — брали линейку и по ней чертили. И многие страны до сих пор так и
расчерчены в треугольнички и квадратики.

Откровенно говоря, с моей точки
зрения, избиратели – не крепостные крестьяне, и их нельзя закрепить за тем или
иным конкретным депутатом и сказать: «Ты вот только за него и голосуй». С моей
точки зрения, если депутат хочет избираться по одномандатному округу, то вот
как получилось, как нарезали – работай с этими избирателями, нижегородцами,
убеждай их, что ты самый лучший, и если сумеешь убедить – они тебя выберут.

Надо ведь понимать, что у нас могла
быть совершенно другая схема. Как вы помните, другое количество депутатов
называлось. Там был еще вариант, когда районные депутаты избираются, а
городских самостоятельно избранных нет: они делегируются из районных. То есть,
здесь могла быть масса вариантов. И, честно говоря, не подстроишь схему под все
возможные. Поэтому я очень спокойно отношусь к количеству округов, очень
спокойно отношусь к способу их нарезки. Хочешь стать депутатом? Иди и работай с
теми людьми, которые живут на данной территории. Выбирай себе округ, который
тебе кажется наиболее… Слово «комфортный» здесь, наверное, неупотребимо. Где
наиболее понятная тебе ситуация, наиболее для тебя очевидно, что ты можешь
именно в этом округе что-то сделать. Иди – и там избирайся.

Поэтому – как нарезали, так и
нарезали. Пусть каждый сам определяет, где ему лучше идти избираться.

Александр Суханов: Хорошо,
спасибо, Александр Николаевич. Вот мне кажется, что, если мы сейчас все-таки
после того, что сказано, постараемся сделать вывод такой, что сам факт нарезки
округов тем или иным образом будет иметь принципиальное значение, как мне
кажется, только в одном случае – если у нас появились наследственные округа. То
есть, если депутат, который избирался в 10 году по какому-то округу, уверен,
что в этом году он изберется по этому же округу и под него режутся, как
говорится, плохие участки, тогда надо вести речь, что у нас есть возможность
появления наследственных округов, наследственных депутатов.

С другой стороны, увеличение числа
одномандатных округов, мне кажется, создает дополнительные трудности, сложности
для политических партий, политических списков. Потому что в одном и том же
партийном списке будет несколько одномандатных округов, а там представители
могут быть разных партий.

Может быть, мы тогда послушаем
наших представителей политических партий, которых мы сегодня тоже благоразумно
пригласили сюда, и они бы связали проблему нарезки округов с предстоящими теми
стратегическими и тактическими вопросами, которые им сегодня приходится в связи
с этим решать.

Владимир Лапырин: И влияет
ли она, на ваш взгляд? Может быть, это надуманное?

Александр Суханов: А это уже
послушаем. Владислав Иванович, пожалуйста.

Владислав Егоров: Ну,
нарезка округов уже сама по себе является первым этапом избирательной кампании.
Это не техническая юридическая только вещь. Совершенно ясно, что округа и по
конфигурации своей со всеми географическими и прочими особенностями, и по
электоральному составу, о котором здесь правильно говорилось, заточены под
определенных кандидатов. А то, что негоже ни для кого, попадает в округа,
которые пока еще ждут только своих участников из нового состава. Потому что
действительно дико растянутый округ с частным сектором с одной стороны –
Подновье включающий, с другой стороны – высотки в нагорной части города, в
верхней части – это не что иное, как остаток, образовавшийся в результате
привязанной к конкретным, известным уже депутатам нарезки по ним.

Что касается партийных групп,
региональных так называемых, то они тоже созданы без особого отношения к
интересам граждан. Например, есть группы, которые объединяют три округа, каждый
из которых находится в разных районах города – Сормовском, Московском,
Канавинском. Депутат, который будет избран по этой группе, должен будет в
равной степени понимать и болеть душой за проблемы Московского района,
Канавинского района и Сормовского. Даже для депутата Заксобрания – это
совершенно другой уровень и масштаб, разные проблемы. И здесь ведь дело не в
том, что границы округа все равно какие-то рядом находящиеся берутся. Но это
действительно разные районы. Депутат Заксобрания там от одного района всего в
целом – от Сормовского, а депутат городской думы будет, так сказать,
фрагментарно от трех округов Заксобрания.

Я спокойно к этому отношусь в одном
смысле: коммунисты привыкли смотреть на ситуацию из блиндажа. Из блиндажа
ситуация видится, так сказать, по-прежнему управляемой, и мы готовы к борьбе –
естественно, нас это не пугает. Мы понимаем, что здесь административная тема
будет использоваться очень серьезно на этих выборах.

Очень бы хотелось, чтобы на этих
выборах не было действительно такого масштабного голосования вне помещений для
избирательных участках, которое мы наблюдали на всех последних выборах. И,
конечно, чтобы не повторилась ситуация с дополнительными участками временного
пребывания граждан, которые многие уже окрестили как фантомные. К этому
добавляется еще третья проблема – досрочное голосование.

Вот, собственно, об этом, мне
кажется, нужно говорить. О нарезке округов – да, понятно, что это все равно
политическая нарезка по духу своему, по сути своей, но это не так существенно
влияет, наверное, на общий результат выборов.

Владимир Лапырин: Новые лица
у вас появляться будут среди одномандатников, которые еще не обстрелянные?

Александр Суханов: Все
округа закроете – все 35?

Владислав Егоров: Это уже
второй вопрос. Нет, новые лица появятся однозначно, и закрывать мы будем все
округа в Нижнем Новгороде и не только. Поскольку мы не забывать должны с вами,
что избирательная кампания будет носить общеобластной характер. Вот ответ
такой.

Александр Суханов: Спасибо,
Владислав Иванович.

У нас здесь есть представитель партии
«Справедливая Россия» — Якимов Алексей Викторович. Пожалуйста.

Владимир Лапырин: Вы где? В
блиндаже уже занята позиция.

Алексей Якимов: Да нет, мы
уже на баррикадах, мы уже давно сражаемся.

По поводу нарезки округов – для
партии «Справедливая Россия», и для всех — это уже пройденный этап. От нас были
предложения – часть из них были учтены, часть – нет. Есть общая установка к
тому, чтобы продолжать работу в том направлении, чтобы выдвигать сильных
кандидатов на любой округ, каким бы он ни оказался.

У нас есть, чем гордиться. Есть
достаточное количество и мощных депутатов, которые на своих округах работали на
протяжении всех лет, а не от выборов до выборов, есть достаточно сильные
кандидаты, которые будут работать, не взирая на названия улиц, количество переулков
и тому подобное. Есть люди, которые все это время работали на земле и знают
практически персонально людей в каждом дворе, если не в каждом доме.

У меня как у человека, который
постоянно является участником избирательного процесса, вопрос исключительно к
системе административного давления во время избирательной кампании. Это и
формирование тех самых фантомных участков. Кстати, для сведения. Я недавно
узнал, как в самих территориальных избирательных комиссиях называют те самые
фантомные участки, которым народ дал такое название. В избирательных комиссиях
их называют «виртуальные». Я даже комментарии здесь оставлял, если я не
ошибаюсь, Андрею Вовку, где он пост поставил. Виртуальный участок, виртуальная
власть, виртуальный весь мир, и за границами вот этого виртуального
пространства все время остаются обычные люди – избиратели. И они никогда не
смогут прорваться через эту систему виртуальности и этих границ, построенных
специально, отгораживающих, вот этой матрицы, которую кто-то должен уже, в
конце концов, грохнуть, чтобы какие-то изменения произошли.

Вот здесь только что говорилось о
том, что нельзя сравнивать выборы губернатора с их виртуальными участками, на
которые обратили внимание ЦИК и Генеральная прокуратура. А я, например, провожу
прямую параллель, потому что выборами будут заниматься, в том числе,
территориальные избирательные комиссии, и те люди, которые якобы уволены со
своих мест, они в территориальных избирательных комиссиях остались членами
комиссий, их обязанности просто взяли на себя их заместители, исполняющие
обязанности. А эти люди, работающие в администрациях районов, являющиеся
главами департаментов, как правило – вот те, кто сейчас являются
председателями, находятся в прямом их подчинении. Какая разница? Тот, кто имел
влияние на формирование избирательного процесса, они так же остались у руля,
ничего не изменилось. Сменилась только вывеска. Занавеску поменяли – и все.
Здесь подходить нужно по-другому, менять нужно кардинально.

У меня есть огромное желание
пригласить губернатора в качестве наблюдателя на выборы (поскольку он человек,
может быть, неопытный – хотя бы на подсчет) на свой округ, чтобы он своими
глазами посмотрел, как эта процедура происходит, раз так он уверен в чистоте
выборов. И я, может быть, буду уверен, что в моем избирательном округе хотя бы
выборы пройдут относительно честно, и подсчет будет произведен относительно
честно. Почему? Потому что в любых судебных заседаниях, когда мы встречаемся
лицом к лицу с теми, кого мы обвиняем в фальсификации выборов, нам все время говорят:
«Ваше – это слова, наше – это итоговый документ и те данные, которые туда
занесены». Фразу «кто правильно считает, тот и одерживает победу» — ее никто не
отменял.

Вот, допустим, даже в вашем
документе, который лежит на столе, я увидел: 20. Сабашников Евгений Викторович
– очень уважаемый мною человек – заместитель председателя городской думы. С
тремя восклицательными знаками.

Александр Суханов: III созыва. (Всеобщий смех

Алексей Якимов: А, III созыва… Ну, тем не менее.
Вот так вот посчитали – и вас тоже посчитали, и так вот написали, а победа уже
одержана. Причем, с тремя восклицательными знаками.

Вот это вкратце, что хотел сказать.
На сегодняшний день у нас, в любом случае – могу привести себя в пример – меня как
участника выборной гонки в последнюю очередь интересует вот эта нарезка так
называемая, меня меньше всего интересуют кандидаты, которые вместе со мной
выходят моими конкурентами. Потому что я иду – как выразиться? – не для того,
чтобы стать депутатом, а для того, чтобы представлять интересы своих
избирателей. Неважно – одержу я, в конце концов, победу либо останусь
помощником какого-то депутата, я эту работу все время продолжаю, независимо от
результатов и от итогов выборов. Мне, например, лично все равно, кто на моем
избирательном участке будет мой так называемый конкурент. По мне – пусть будет
самый богатый, самый уверенный в себе человек. Я сейчас начну свою
избирательную кампанию, пользуясь случаем. Я вообще предложил дать мне округ
Кондрашова, Сорокина – людей, которых заранее прочат, фаворитов. Я дам им такой
бой на этих избирательных участках, что, если даже они победят, им будет
безумно стыдно за свою победу. На избирательном участке в Канавинском районе на
выборах в Законодательное собрание, которые я выиграл, мой конкурент
Назаренков, который стал депутатом Заксобрания, уехал в Америку со всей семьей.

Александр Прудник: От стыда.

Алексей Якимов: От стыда. (Смеется)
Так что вот так. Вот я на позитивной ноте на такой закончу.

Александр Суханов: Ну все,
на тот округ, где будет Алексей, никто не пойдет…

Иван Юдинцев: Пойдут те, кто
хотят уехать в Америку.

Алексей Якимов: Да, кто
хочет на Лазурный берег – пусть договариваются со мной.

Александр Суханов: У нас еще
представитель партии «Родина» — Владимир Александрович Пономарев. Прошу – ваша
позиция, вашей партии. Пойдете ли вы на выборы? Устраивает ли вас нарезка?

Владимир Пономарев: Ну, что
касается нарезки округов в данной ситуации, я думаю, что никакой особой роли
для итогов выборов она не сыграет.

На выборы мы обязательно пойдем.
Пойдем списком, будут выставлены абсолютно новые люди в одномандатных округах.
Но мы не будем зацикливаться только на Нижнем Новгороде. Мы также будем
выставлять кандидатов в Нижегородской области. Опыт есть у нас прошлогодний.
Мы, скажем так, одержали своеобразную победу. Я думаю, что количество
депутатов, соответственно, свой депутатский корпус в Нижегородской области на
этом избирательном цикле мы увеличим.

Владимир Лапырин: То есть,
вы спокойны и уверены?

Владимир Пономарев: Спокойны
и уверены. И еще раз напоминаю, что бы ни произошло с нарезкой – что теперь? –
будем работать.

Владимир Лапырин: Как сказал
господин Котюсов, нарезали – значит, еще не зарезали.

Александр Котюсов: Я так
сказал?

Владимир Лапырин: Нет, это
мы так интерпретировали.

Александр Суханов: Все пока?
Не будете добавлять?.. Так, а партий у нас больше не осталось… Я имею в виду
представителей. Тогда давайте попробуем послушать Евгения Викторовича
Сабашникова – по разным нарезкам, по разным округам, и, как говорится, с тремя
восклицательными знаками.

Евгений Сабашников: Вы
знаете, я, наверное, соглашусь с Котюсовым о том, что, как нарезали – так и
нарезали. И нечего тут пыхтеть по этому поводу. И странная логика у Марии
Леонидовны, что глава города скомпоновал себе очень красивый округ. Было бы
нелогично, если бы он и ветхий фонд сюда засобачил, и маневренный фонд, и
проблемную Ковалиху – он же не мазохист политический, чтобы себе такой округ
городить. Правильно?

Александр Суханов: Но он
один из тех, кто расселяет все это – ему и карты в руки.

Евгений Сабашников: Ну вот
так… Вообще, с точки зрения избирателя, на мой взгляд, нет никакой
принципиальной разницы с той системой, которая была на предыдущих выборах, и с
той, которая предлагается. Потому что – ну увеличится количество депутатов на
пять человек – для избирателей это абсолютно никакого значения не имеет. Другое
дело, если бы, допустим, как предлагал президент Путин, ввести двухуровневую
систему и увеличить количество депутатов в разы, принципиально – это бы для
избирателя имело значение. И это, в общем-то, коррелировалось с некоторым нашим
историческим опытом. Вы помните, у нас были депутаты в большом количестве в
области, в городе. Я напомню, что городской совет у нас был 200 депутатов,
областной совет – 260 депутатов, в каждом районе примерно было по 100
депутатов. Это, конечно, было бы принципиальное изменение и новое звучание для
местного самоуправления. Но оно было и высказано так-то в рекомендательном
тоне, и поддержки в регионах не нашло. Потому что, когда много депутатов, они
задают много вопросов – это головная боль, путаются под ногами, работать
мешают… И, соответственно, эта идея на уровне регионов утонула.

Хотя надо сказать, что местное
самоуправление у нас год от года хиреет, на мой взгляд. И хиреет, прежде всего,
потому, что является сиротой: не нужно оно ни государственной власти, и, в
принципе, не может выступить в его поддержку и население, потому что нет
достаточной организации. И местное самоуправление теряет свои позиции, теряет
полномочия, размывается структурно с точки зрения управления, и,
соответственно, население от этого проигрывает.

Но вот, вернувшись к нашим баранам
– к нарезке округов, количеству депутатов, ведь какие мотивы были у городской
думы, чтобы вообще в принципе менять эту нарезку и уходить, допустим, от 42
депутатов на 47? С точки зрения избирателей – никаких. И совершенно правильно
звучит вопрос: тогда зачем же это делалось? Логично возникают предположения –
конспирологически, неконспирологически – чтобы сделать кому-то поудобнее,
куда-то свалить такие проблемные территории, и так далее.

Кстати, я хочу напомнить, что в
Устав города было внесено изменение, по-моему, в 11 году, и там планировалось
оставить 42 округа, но поделить их 21 на одномандатные округа и 21 на партийные
списки. Можно по-разному относиться к партийным спискам, говорить о том, что
там депутаты – случайные пассажиры, неизвестные никому, но, если мы согласны с
тем, что политические партии надо развивать, что многопартийность надо
развивать, то партийный список имеет принципиальное значение. И в развитых
демократиях, в странах с сильной правовой системой пропорциональное голосование
присутствует. Поэтому, зачем надо было менять вот эту позицию – я не знаю. Вот
она бы была, на мой взгляд, в пользу избирателям – когда 42 депутата, из них
половина избирается по партийным спискам.

И здесь понятно, что перед каждыми
выборами группа, которая находится у власти, конечно же, под свои интересы
подстраивает будущие правила избирательной кампании. И вот эту вот позицию я бы
не отменял.

Еще принципиальным вопросом,
конечно же, являются прямые выборы мэра, о которых мы постоянно говорим…

Александр Суханов: Это уже
тема другой дискуссии…

Евгений Сабашников: … в том
числе на наших заседаниях, но она напрямую относится к местному самоуправлению.
И вот, если бы был в городе настоящий хозяин, полномочный, с которого можно
спросить, тогда бы местное самоуправление выиграло бы.

Александр Суханов: Два медведя
в одной берлоге… И региональный хозяин, и городской хозяин…

Евгений Сабашников: Вся
политика должна базироваться на конкуренции, и если не будет конкуренции между
уровнями…

Александр Суханов: Мы потом
специально обсудим…

Евгений Сабашников: … то не
будет ничего.

Александр Суханов: А вот
теперь, мне кажется, нужно дать слово людям, о которых мало говорят, но которые
сейчас сидят, слушают все наши разговоры и про себя посмеиваются. Именно они – не
нарезка округов, не партии – именно они определяют, кого изберут, как изберут,
по какому округу. По крайней мере, они сами так думают.

Иван Юдинцев: Председатели
избиркомов что ли?

Александр Суханов: Нет, это
политтехнологи. Так, Роман? Я хотел бы вам дать слово…

Владимир Лапырин: Серые
кардиналы…

Александр Суханов: Вы скоро
уходите на какое-то мероприятие, мы хотели бы, чтобы вы успели высказать свою
позицию.

Роман Пермяков: Спасибо за
презентацию, за представление.

Возвращаясь к этой теме – я сейчас вижу
этот листочек – «Как поделят выборный пирог?» — тема очередного заседания. Если
возвращаться к этой метафоре, то скорее, конечно, уже не пирог, а пирожок.
Потому что бюджет города действительно серьезным образом упал. Поэтому сейчас
желающих отодрать кусочек пирога еще больше становится, как всегда. Поэтому
знаете как – вот этот один пирожочек – на него стая людей. И здесь возникает
знаете что? Предмет личности того, кто с ножичком находится, кто режет этот
пирожочек. Здесь же не семья у нас – правильно? – а воющие между собой
городские кланы.

И вот в этой связи, конечно же, вот
эта технология, которая известна – американский такой термин – джерримендеринг.
В свое время был такой хитрый американский губернатор, как та самая хитрая
мышь, которая обманывала этого кота бедного, и этот хитрый губернатор придумал,
каким образом можно выигрывать выборы чисто технически. Потому что он был,
кстати, не самый популярный губернатор, но за счет того, что он грамотно
нарезал округа, сделал вытянутые эти округа, специально сосредоточил
оппозиционные округа и дал их оппозиционным кандидатам, в других преобладание –
наоборот – лояльных уже кандидатов, и получилась благовидная ситуация, когда
несколько округов отдается оппозиционным кандидатам, все остальное получают люди,
которые, так или иначе, этот делят пирог.

Александр Суханов: Где
представитель власти не может победить – это отдается оппонентам.

Роман Пермяков: Конечно. Мы
уже и знаем, потому что не секрет, что многие мои коллеги участвовали очень
активно в этом процессе. Было такое серьезное переговорное поле. И нужно отдать
должное, на самом деле, городской думе, что это непросто скоординировать
интересы всех групп влияния. Потому что каждый депутат борется за каждый
избирательный участок. Так или иначе, это произошло. И Олег Валентинович сказал
– я сайт городской думы буквально цитирую: Сорокин подчеркнул, что чистота
выборов будет зависеть не только от власти, но и от того, как общество
организует гражданский и политический контроль за их ходом. Вот, собственно, мы
этим и занимаемся.

Мы создали школу агитаторов и
наблюдателей. Мы начали еще в прошлом году, нам говорили: «Да куда вы лезете?
Никому это неинтересно. Кому нужна чистота выборного процесса? Кого вы сможете
убедить в этом?» Мы говорили: «Нет, мы думаем, что вполне реально это». И вот
сейчас у нас уже более 1500 человек, причем, реально записалось – более 500
человек. В группе у нас там 1500 человек. И нам кажется, что даже не нарезки
округов – самое главное на этих выборах, а как будет грамотно организован
гражданский и общественный контроль. И в этом отношении мы поддерживаем Олега
Валентиновича. Мы поможем Олегу Валентиновичу выстроить такой жесткий,
системный, грамотный гражданский контроль. Мы сейчас обучаем эту группу, эту
армию людей и будем заключать договора с разными политическими партиями. Мы не
привязаны ни к каким политическим партиям. И наши ребята будут работать на
многих округах, как нам кажется. Вот это, мне кажется, самая главная,
принципиальная и ключевая вещь. То есть, вот это и будет решаться там, на
округах в равной борьбе. Как нам кажется.

Конечно же, в этой нарезке нас
смущают эти вот всякие железнодорожные пункты, всевозможные лесные кордоны,
зверопитомники, и так далее. Потому что чисто по закону там могут возникнуть
временные избирательные участки. Я считаю, что это практика порочная. Потому
что ну да – в зверопитомнике прописан один человек, он там живет, он
избиратель, он тоже имеет право голосовать. Но неужели все люди пойдут в
зверопитомник? Неужели у нас помещений нет в городе, где можно организовать
выборный процесс? Выборы же – это праздник! Мы хотим праздничное помещение,
красивое, благоустроенное, чтобы люди все такие радостные шли на выборы. А у
нас как-то идут, знаете, в зверопитомник люди на выборы… По опыту прошлых выборов
– кладбище, рынок – вот так власть у нас организует выборы. Поэтому нам
кажется, что ЦИК тогда, Москва таким образом одернула власти – мы думаем, что
это весьма разумно и резонно. 

И мы сейчас считаем, что, если мы
грамотно организуем гражданский и общественный контроль, выборы пройдут в такой
конкурентной борьбе и появятся, как раз, те самые новые лица. Потому что город
жаждет новых лиц. Перед страной встает серьезная угроза внешняя. И нужен новый
тип политиков и новый тип людей. Мы их должны увидеть, мы их должны в реальном
поле посмотреть. Поэтому вот так вот.

Александр Суханов: Все,
спасибо. Я все-таки поллиттехнологов немного прерву и хочу дать слово людям,
которые могут посмотреть, каким образом будет развиваться этот процесс. Андрей
Васильевич, может быть, с вас начнем?

Андрей Дахин: Спасибо. Ну
вот смотрите – мы анализируем вот эти процессы не только в Нижегородской
области. Сейчас аналитические машины существую практически во всех регионах
России. То есть, у нас есть архив наблюдений, мы понимаем, как работают эти
механизмы и процессы. Вывод, который мы сделали в нашем аналитическом докладе
нижегородском, недавно представленном, сводится к тому, что партийная
региональная система находится в состоянии кризиса. Она никак не реагирует на
животрепещущие, вообще громовые процессы, которые происходят в стране. Ни одна
партия вообще не занимает никакой позиции – ни по кризису, прежде всего, ни по
каким-то другим, городским, может быть, вещам. Слабые только, может быть,
индивидуальные, которые никак не отражают партийной позиции, особенно – в
городской думе. То есть, городская дума никогда ни разу как партийная
конструкция ни на что не реагировала. Это общий процесс, и в Нижнем Новгороде
происходит ровно то же самое.

Дальше. Конечно, мы видим длинные и
медленные цепочки развития событий. То есть, мы понимаем, почему увеличилось
количество округов. Мы понимаем политический смысл этого. Мы понимает теперь
политический смысл нарезки. Дальше мы будем фиксировать, как формируется
кадровый состав. И тогда у нас будет, как в популярном фильме герой говорит –
картина маслом на нынешний политический сезон.

И проблема состоит в том, что эта
система ходит по краю, вообще говоря. У нее очень много зон уязвимости, причем,
они очень обширны. Одна зона уязвимости, вскрытая ЦИКом – жалобы и так далее –
это признаки присутствия теневой административной системы на поле выборов. И
эта зона уязвимости очень опасна.

Когда мы говорим о нарезке, то я не
исключаю, что, если посмотреть повнимательнее, то мы там найдем, что называется,
конфликт интересов. Потому что я согласен с представителем избирательной
комиссии – акцент делается не на то, как депутат с жителями цельных районов
будет работать, а на то, чтобы войти в думу – и все. А как там потом работать с
разрезанной на несколько частей улицей или районом – это уже не является самой
главной задачей.

Роман Пермяков: Людей в
нарезке нет.

Андрей Дахин: Да, людей в
нарезке нету, поэтому двор, условно говоря, разрезан пополам, одна часть двора
– одному депутату, другая – другому, в итоге – двор невозможно будет
организовать. Потому что у нас горизонтальные структуры взаимодействия даже на
уровне районов практически не работают, отсутствуют. Я молчу о том, чтобы два
депутата скооперировались, чтобы на какой-то территории, части города что-то
сделать. Каждый работает за себя.

У меня устойчивая ассоциация работы
партий, депутатов с футбольной командой. Как там футболистов продают,
перепродают, и конечный результат – вот возьмите нашу сборную – никого не
интересует, так и здесь. Как там слабое место и зона уязвимости – это система
финансирования всех этих футбольных дел, что на местном уровне, что наверху, то
же самое – здесь. И хорошо, что пока никто здесь не берется изменять правила
игры. А представьте себе – завтра кто-то скажет: «Да вы что? Не видите, что тут
творится?!» — и копнет это дело. И что будет со всеми этими депутатами, которые
сейчас вольготно работают в этой рискованной среде? Мы же лишаемся всей этой
структуры, всей системы.

Поэтому «Левиафан» — хорошая
метафора, которую дали нам. А еще есть «Дурак» — посмотрите, это очень похоже.
Я напомню – Гоббс – собственно, произведение его «Левиафан» — и основная там
идея такая: жесткая власть возникает от того, что возникает среда, где много
мелких игроков, каждый за себя, возникает война всех против всех, рвут в свою
пользу, и вот для того, чтобы их страх друг перед другом как-то погасить –
давайте устанавливать жесткую власть, руку, и так далее. Вот это «Левиафан». У
нас признаки «Левиафана» налицо.

Я все понимаю – текущий процесс,
все это как-то должно происходить. Но давайте горизонт видения чуть-чуть
приподнимем. Это все – хождение по грани обрыва. Потому что с таким количеством
зон уязвимости невозможно рассчитывать, что система будет устойчива.

Владимир Лапырин: А новые
лица-то будут?

Андрей Дахин: Новых лиц,
скорее всего, не будет. Потому что ключевые механизмы – административные,
финансовые – все старые.

Александр Суханов: Я хотел
бы Сергея Николаевича попросить продолжить – тему «Левиафана», может быть, а
может и…

Владимир Лапырин:
«Дурака».

Сергей Кочеров: Ну, я
предпочту в более веселом ключе выступить, нежели Андрей Васильевич.

Ну, во-первых, я удивляюсь, что
возникают вопросы, почему так прошла нарезка округов. Наверное, уже подзабыли –
Евгений Викторович не даст соврать – когда дума избиралась только из
одномандатников, то всегда была проблемой перенарезка округов, и всегда кто-то
из депутатов пытался получить преимущество за счет перенарезки. Понятно, что
есть благодатные спальные районы – высотки, многоэтажки, современные дома, где
нет проблем ЖКХ, и есть хибары, построенные даже не в прошлом, а в позапрошлом
веке, где люди живут и эту власть ненавидят, и от них можно всего, чего угодно
ожидать. Поэтому нарезка округов мне напоминает нарезку округов в «Золотом теленке».
Помните – там дети лейтенанта Шмидта собрались и стали нарезать округа, где они
могли бы действовать, где они могли бы представлять Шмидта. Все хотели ехать на
Среднерусскую возвышенность, населенную просвещенными людьми, и никто не хотел
ехать в жаркий, знойный Туркестан. А поскольку при нынешнем уровне демократии в
России каждый из наших депутатов без исключения – немного сын или дочь
лейтенанта Шмидта, потому что они клянутся именно народом, а на самом деле,
конечно, от народа страшно далеки, поэтому для меня в этом нет ничего не
обычного: так было и так будет.

Но это ведь лишь первый этап
избирательной кампании, о чем справедливо Владислав Иванович сказал. Будет и
второй этап. И, кстати, не исключено, что самый главный этап – это вовсе не выборы
депутатов, а, как пять лет назад, это выборы главы города. Я не чуть не
сомневался в том, что у Олега Валентиновича Сорокина с округом все в порядке.
Думаю, что у Олега Александровича Кондрашова – тоже. Меня больше интересует, в
порядке ли с округами у тех людей, которые являются членами их команд. Которые,
будучи снова избраны депутатами, будут голосовать за Сорокина и Кондрашова,
если они сойдутся в споре, кто из них будет главой города. Вот это меня
интересует.

Пять лет назад главные выборы были –
вовсе не выборы депутатов, а выборы главы города – мы все помним. И результат
был неожиданный, исходя из выборов депутатов. Поэтому можно, конечно, говорить
о том, что надо обеспечить чистоту выборов. Я не сомневаюсь, что Олег
Валентинович Сорокин выступает рьяным сторонником чистоты выборов: у него с
округом все в порядке. Потому что здесь было недосказано – вы говорите, что,
если с округом все в порядке, то каждый кандидат может воспользоваться
преимуществом. Ничего подобного! При этом преимущество имеет действующий
депутат. Это очевидно. А действующий депутат кто? Олег Валентинович Сорокин.
Поэтому я не сомневаюсь, что он заинтересован в чистоте выборов, потому что
исход-то их гарантирован. Ну какая ему разница – получит он на пять или десять
процентов больше или меньше? Главное, что он пройдет. Поэтому, с моей точки
зрения, мы вступили в избирательную кампанию, решающими в которой будут вовсе
не выборы депутатов, хотя для каждого из них, естественно, это самое главное,
решающими будут выборы главы города.

Все.

Александр Суханов: То есть,
выбирая депутата, мы фактически голосуем за будущего мэра.

Сергей Кочеров: Да, мы
голосуем за кандидатов команд, только выборы главы города показали, что с
выбранными депутатами надо работать. Вадим Евгеньевич Булавинов, который
добился победы своей команды, перестал работать с депутатами, стал внушать, что
главное сейчас – выбрать главу города. Когда они приходили к нему и спрашивали
у него: «А мы-то что получим от этого?» — он говорил: «Подождите, главное –
выбрать главу города». Депутаты ждать не захотели.

Вот мне будет интересно, какой в
этот раз будет расклад команд. Кстати, вполне возможно, что появится некто
третий – наследник Булавинова. Много ведь людей обиженных. И они тоже пройдут в
городскую думу.

Александр Суханов: Это тоже
тема уже другого разговора, мы к ней еще вернемся…

Сергей Кочеров: И новых
людей я не предвижу, по большому счету. Потому что депутаты давно поняли, что
надо прикармливать часть избирателей, которые заведомо придут на избирательные
участки и проголосуют. Поэтому должен появиться либо очень сильный кандидат,
который всех сметет. (Алексею Якимову) Как вы образ нарисовали. Если у
вас получится, будет интересно. Либо просто-напросто депутат настолько
дискредитирует себя своим бездействием, что сам не пойдет на выборы. А прочих
перемен я не жду.

Александр Суханов: Спасибо,
Сергей Николаевич. Иван Васильевич рвется у нас в бой, пользуясь тем, что он
сегодня здесь не модератор, а эксперт и имеет полное право на высказывание
своей позиции.

Иван Юдинцев: Спасибо. Я
сейчас скажу, что у меня есть округ, и я заранее ставил вопрос о том, как будет
выглядеть этот округ. Я живу на Бекетовке, это округ Дмитрия Петровича Бирмана,
три раза выбирали депутата. И, конечно, когда перед 4 ноября он пришел на встречу
в 53-ю школу, и люди стали говорить, что мы хотим, чтобы вы продолжили быть
нашим депутатом, он сказал: «Ну, если доверите». Тут мы ему и сказали: «А
округ-то как перейдет?» Если в Советском районе появляется еще один округ, то,
посмотрев на схему, мы видим, что у Бочкарева чуть-чуть отрежут, раз округа
уменьшаются, и туда прирежут от Фельдмана или туда прирежут от Бирмана? Если
прирежут от Бирмана, то мой дом как раз оказывается вне его округа. Мы могли
вылететь во вновь образуемый округ.

Понятно, что сохранить ядро округов
– это в интересах избирателей, в первую очередь. Вот, когда говорим о людях,
Мария Леонидовна, если люди три раза выбирали одного депутата, то все-таки эти
люди этому депутату доверяют и заинтересованы в том, чтобы депутат представлял
их интересы. Это депутат, который побеждает уверенно. Почему мы должны ради
перенарезки округов выбирать депутата из новых лиц, еще из кого-то, если нас
устраивает действующий депутат?

Я-то считаю, что есть два пути.
Роман там говорил про Соединенные Штаты, в Англии в шестнадцатом веке, когда
была большая перенарезка округов, были два пути. Первый – брать крайний округ,
его на 20 процентов уменьшить, добавлять от соседнего округа, который на 40
процентов меньше, и так далее. Из шести округов получится пять. Это один путь.
Второй путь – сохранить ядра округов, но тогда получатся какие-то обрезки для
новых округов. То, что, безусловно, был переговорный процесс вокруг этого – да,
он был. Поэтому мне сейчас решение, которое принято и которое мы обсуждаем, представляется
– я не говорю, что правильным, и не говорю, что оптимальным – оно мне
представляется уже принятым, и немножко поздно его обсуждать. Недаром я в
пятницу во всех своих соцсетях, где мог, написал: «Коллеги-политологи, вы
придете на эксперт-клуб и будете после гордумы обсуждать это решение. Сегодня
позвоните своему депутату, скажите ему: «Депутат, мы хотим, чтобы округа были
нарезаны так-то». Вот я своему депутату довел свою позицию. И мы как избиратели
доводили свою позицию до своего депутата. Пока городская дума этого решения не
приняла – вот тогда надо было обсуждать, говорить: «Мы хотим, чтобы округа были
нарезаны так, а не иначе».

Но для меня это вопрос опять же,
честно скажу, технический. Потому что только что то же самое было в Москве,
когда нарезали одномандатные округа. В Чертаново в одном дворе по автопарковке
проходила граница. Один дом – у одного депутата, другой – у другого получается.
И кто же отвечает за решение проблемы автопарковки во дворе? Было совершенно
неясно. Вот даже такой спор возникал конкретный в Чертаново между двумя
действующими депутатами, у которых немножко сдвинулись границы округа из-за
уплотнения.

Больше того, на мой взгляд,
обсуждать надо было не когда сейчас нарезка была, а когда принимали решение об
увеличении числа депутатов, и когда определялось, сколько именно депутатов
будет. Помните – я тогда комментировал? Если увеличивается на семь депутатов,
где появятся эти округа, как они будут донарезаны? Другое дело, что – жаль,
ушли депутаты городской думы – на мой взгляд, городская дума, голосуя за
поправки в Устав, должна была уже понимать и иметь в голове принцип, как будут
нарезаться округа. Должна была вот эту картину – все эти претензии, которые
звучат – видеть тогда. Вот, если по уму-то делать, заранее просчитывать.

И те, кто были в городском совете и
в первых созывах, когда сейчас ссылались о том, что шла определенная борьба –
так ведь тогда-то обсуждать начинали, еще когда принимали решение о числе
депутатов следующего созыва. И начинали сразу говорить, а кто тогда подвинется,
как переползут – было такое еще – «переползание округов» в нашей истории.

Владимир Лапырин: Но дело
сделано.

Иван Юдинцев: Дело сделано.
Сейчас я скажу. Округа вполне техничны. Я вам приведу пример города Кирова –
мне в 2007 году доводилось выбирать Владимира Федоровича Шабанова — единоросса
и коммунальнщика – по проблемному округу, в котором были город Нововятск,
который стал Нововятским районом, от него обрезок, огромное расстояние, как от
Зеленого города до Нижнего Новгорода – типа Афонино еще было, и кусочек вдоль
реки, вот как здесь вдоль реки нарисовано. Ничего, выбирали – 51,2 процента
собрали. Там такие же люди, только во дворах собаки лают в частном секторе –
вот и все, немножко другая техника входа агитаторов.

Поэтому люди, которые живут в
многоквартирных домах, и которые живут в ветхом фонде – это одинаковые люди. У
одних – одни проблемы, у других – другие. Каждый должен определиться, чьи
проблемы он готов представлять. Я по-прежнему настаиваю на том, что нарезка
округов, которая позволяет людям, которые несколько раз проголосовали за своего
депутата, еще раз проголосовать за того же депутата и не потерять этого
депутата – это в интересах людей. Это, в первую очередь, в интересах вот этого
большинства жителей округа.

Другое дело, что сейчас должны
сделать депутаты – вот сейчас важный момент – передача проблем. Если я депутат,
и у меня отрезали четыре дома, во-первых, я должен знать, что до первого
заседания городской думы, когда будут утверждены полномочия другого депутата, я
остаюсь депутатом этих людей. Я должен не только вести избирательную кампанию
на своем новом округе, я должен представлять интересы тех домов, которые уходят
из моего округа, до последнего – до того момента, когда утвердят полномочия
другого депутата. И когда появится новый депутат, я считаю, по каждому из этих
четырех домов или скольких там домов прежний депутат, пусть переизбранный, и
новый должны вместе встретиться с избирателями и обеспечить преемственность –
передачу решения проблем этих домов. Тут – точно говорит Мария Леонидовна –
нужны территориальные группы, обязательно нужны. И меня больше всего беспокоит
именно то, что появилась территориальная группа из разных районов – вот это
проблема.

В Нижегородском-то районе все
проще: будет территориальная группа и будет депутат-списочник. Должна
усиливаться позиция территориальных групп. Хотя, опять же, у нас 12 групп, даже
при очень сильном выступлении одной маленькой, но скромной партии власти – это
будет семь мандатов, соответственно, в пяти из 12 групп не будет своего
депутата представителя этой партии. Вот здесь я опять вижу проблему.

Извините, я, как всегда, говорю о
том, что будет. То, что сделали, обсуждать уже поздно. Нужно было обсуждать,
когда вносили поправки в Устав. Но то, что произойдет потом – кто будет
представлять интересы этих людей, как будет работать депутатская группа, если в
ней не будет представителя партии власти, объединяющего всех, и как будет
работать депутатская группа на стыке трех районов, когда, как справедливо было
замечено Владиславом Ивановичем, еще и депутаты ОЗС разными окажутся – вот это
будет реальная и серьезная проблема.

Я позволю себе даже не говорить про
новые лица, потому что поводом информационным стала вот эта нарезка округов.
Мой вывод: нарезка округов – да, в первую очередь, в интересах людей, да,
появились округа из обрезков или округа смещенные, по обрезкам надо понимать,
как с ними работать с депутатскими группами, по смещенным округам надо
понимать, как один депутат передаст другому. Самая большая беда будет, если
сейчас действующий депутат будет работать по своему будущему маленькому округу,
а часть его округа окажется брошенной. А он по-прежнему действующий депутат от
них. Вот за этим надо следить. И здесь, я думаю, должен быть контроль городской
думы и партийный контроль, раз большинство депутатов – партийные. Это то, чего
нельзя никак упустить этой зимой. Спасибо.

Александр Суханов: Спасибо,
Иван Васильевич.

Мария Попова: А можно – у
меня один вопрос к Ивану Васильевичу?

Иван Юдинцев: Да, конечно.

Мария Попова: Прямо один
маленький такой. Вот вы говорите – это все надо было обсуждать до того, как
решение приняли.

Иван Юдинцев: Да.

Мария Попова: Давайте к
реальности вернемся. На публичных слушаниях в сентябре мы обсуждали один
вариант, а на декабрьских публичных слушаниях, извините, мы были поставлены
перед фактом: есть закон, в котором был заинтересован губернатор, то есть,
закон Нижегородской области, где нам уже на местном уровне все было прописано –
сколько должно быть по спискам, сколько должно быть одномандатников. Я не
поняла – это нужно было обсуждать с кем?

Иван Юдинцев: Со своим
депутатом. Я оба раза обсуждал со своим депутатом и высказывался на
эксперт-клубе.

Мария Попова: Можно сколько угодно
обсуждать со своим депутатом, но решение было принято губернатором. Причем, его
не интересовало совершенно, что мы только что на публичных слушаниях…

Иван Юдинцев: Мария
Леонидовна, смотрите…

Александр Суханов: Так, это
уже не маленький вопрос…

Иван Юдинцев: Я согласен –
это политическое решение. Вопрос о том – мнение эксперт-клуба было услышано?
Ответ: нет, не было услышано. Мнение других партий было услышано? Нет, не было
услышано.

Теперь я скажу про своего депутата.
Я своему депутату говорил: «Дмитрий Петрович, а вот когда станет столько,
сколько обсуждали на публичных слушаниях, где добавятся округа? Если округ
станет меньше, от твоего округа, Дмитрий Петрович, какие дома отрежут? Мой дом
отрежут или какой-то другой? Давай заранее будем знать ответ на этот вопрос». И
когда выяснилось, что будет добавляться семь, тоже задал этот вопрос: «Какие
дома отрежут?» Как вы говорили, Фельдману прирежут или Бочкареву, а нас
немножко оттеснят и к Приокскому району кусочек отрежут от Нартова, или от
Бочкарева отрежут к Бирману – вот к этому округу, и тогда больше отрежут на
Бекетовке? Вот какой у нас был вопрос. Поэтому каждый должен задавать этот
вопрос своему депутату.

Александр Суханов: Иван
Васильевич, будем считать, что вам просто повезло.

Иван Юдинцев: Нам не
повезло. Мы выбираем правильных депутатов, которые работают в округе.

Александр Суханов: Ну, я
думаю, что на те вопросы, которые сейчас возникли…

Сергей Кочеров: Не у всех
такие отношения с депутатом, как у вас с Дмитрием Петровичем.

Иван Юдинцев: У меня
возражение по поводу иронии. Наш депутат доступен через фейсбук. Если мы сейчас
напишем ему через фейсбук, он через 30 минут ответит.

Сергей Кочеров: Понятно.

Александр Суханов: Хорошо.
Денис Борисович, пожалуйста. Я думаю, что пора уже и вам сказать слово,
поскольку Иван Васильевич напрямую перевел стрелки на областное правительство и
на губернатора.

Иван Юдинцев: Я вообще на
городскую думу перевел.

Денис Барышников: Нет, я не согласен,
что Иван Васильевич перевел какие-то стрелки, поскольку я понимаю, что – и это
надо принять как факт – что сделано, то сделано. И, по большому счету, согласен
с мнением многих экспертов, что, в принципе, та нарезка, которую мы сейчас
имеем – это вопрос технический. Мы за нарезкой, за округами почему-то забываем
избирателей. В каждом из этих округов живут люди. Я уверяю вас, нижегородцы –
далеко не глупые люди. Может быть, у Олега Александровича хороший округ. Если
туда придет – я согласен – сильный депутат, который сможет себя позиционировать
как депутата, который сможет бороться с Олегом Александровичем, я вас уверяю –
народ поймет, люди увидят, что здесь можно решить вопросы больше, а не
останавливаться на том, что уже решено. Если такой человек появится, Олегу
Александровичу будет сложно бороться даже в том теплом округе, который для него
сейчас якобы нарезали.

А если обсуждать, появятся ли новые
лица в нижегородской политике, я считаю – появятся. И мы будем очень рады этому
как министерство, поскольку перед нами президентом поставлена как перед органом
госвласти задача максимально расширять многопартийность на территории
Нижегородской области, как и на территории всей России. Мы готовы работать с
нормальными вменяемыми людьми, с людьми договороспособными, с людьми, которые,
независимо от партийной своей принадлежности, будут решать вопросы, которые
возникают у избирателей, будут отвечать на те социальные вызовы, которые
сегодня есть у общества.

Удержатся ли на сцене лица старые?
Ну, частично удержатся, частично нет. Тут, собственно говоря, все зависит от
депутатов – как человек проработал свой срок, встречался ли депутат с
избирателями, как с Иваном Васильевич, например, или просто чисто высиживал
свое время в думе.

Кто оплатит выборные маневры и за
кем останется победа – этот вопрос, я думаю, можно объединить в одно. Оплатят
избиратели, народ. И победа останется опять же за избирателями. Как-то так.

Владимир Лапырин: Ну,
оптимистично. Давайте спросим тогда у социологов. Господин Прудник, как там
народ – оплачивает, готов он?

Александр Прудник: Знаете,
когда у нижегородцев спрашивают, кто у нас сейчас председатель Законодательного
собрания, они отвечают до сих пор: «Люлин». Люлин по-прежнему возглавляет его в
глазах народа.

Если задать вопрос в подавляющем
большинстве округов: «Кто ваш депутат городской думы?» — это значит
попасть  в ошибку. Знаете, там есть
интервал доверительности в точности измерения результатов, ошибка – например,
2,3 процента. Вот это попадает туда – в 2,3 процента. Потому что называют
настоящих депутатов меньше, чем ошибочных. Этот нюанс есть. Простой избиратель
задействован на выборах только в тот момент, когда его окучивают на этих
выборах, когда им манипулируют. После этого он занимается другими делами –
своими обычными житейскими, справедливо полагая, что теперь депутат должен
работать, власть должна работать. Да она для этого и существует, чтобы
работать. Хитрость здесь заключается в следующем…

Ну, во-первых, коротко скажу
сначала, что нарезка округов – это не формальный, а политический акт. И поэтому
нарезают, естественно, в пользу тех, у кого есть властный ресурс. Это вполне
нормально, и так поступают везде, начиная с самой старой и развитой демократии
– например, Великобритании. Нарезка округов там является политическим делом.
Борьба начинается на любых выборах – это округ и кого поставят. Есть округа
проходные для этой партии, есть непроходные. Это тоже элемент политической
культуры. В Европе везде знают, что есть округа, где социал-демократы побеждают
уже не то, что десятилетиями – столетиями, есть округа, где будут побеждать
консерваторы. Это нормальное явление.

Что является ненормальным?
Ненормальным является отношение к жителям города как к крепостным, которых
передают от одного к другому. В каком смысле? Не в том, что – какая ему
разница, за кого голосовать. А вот те, кто попадают на границы округов. Я
дважды участвую в этом. Первый раз я в этом участвовал все время на выборах в
Государственную думу, когда часть Приокского района относилась к Семеновскому
избирательному округу. И в результате совершенно нелепая была ситуация, хотя я
там депутата знал всегда, но, тем не менее. По этому округу любили
регистрироваться кандидаты-татары. Они рассчитывали на Краснооктябрьский район,
они не рассчитывали на Приокский район и все время проигрывали из-за Приокского
района, для которого эта тема не была темой.

И – продолжая этот же нюанс – я,
поскольку живу на границе округов, то нас все время куда-нибудь перерезают. То
есть, соединяют либо с Советским районом, либо выключают из Советского района.
Вот здесь как раз Иван Васильевич сказал очень важную вещь: как только депутат
узнает, что это больше не его округ, работать с этими домами, с просителями, со
старушками, которые приходят, он прекращает. Это реальность. Он работает на свое
политическое будущее, а это больше не его ресурс – его больше эти избиратели не
интересуют. Это вот последствия вот этих перенарезок.

И последнее, поскольку мне уже
крест показали под черепом… Последний нюанс – это почему так на самом деле
эмоционально отнеслись к появлению заброшенных, с одним человеком объектов,
когда сейчас была нарезка. Это понятно: все напуганы кладбищенскими
избирательными участками только что прошедших выборов. И вопрос с точки зрения
уже социальной – не в том, что кто-то занимался махинациями. Я задаю себе
вопрос о том, какая формируется атмосфера моральная в обществе, где существуют
кладбищенские участки. В каком смысле? Документы эти – протокол, счетная
комиссия – подписывали реальные люди. Это что за люди, которые это все подписывают,
зная, что они, во-первых, совершают преступление…

Александр Суханов: Это еще у
Чичикова было, «Мертвые души»…

Александр Прудник: И эти
люди все это подписали. Это имена, это конкретные люди. Я не говорю о том, что
они поступили неправильно. Этому человеку никогда до конца его дней нельзя
будет рассказывать ни про нравственность власти, ни про то, что у нас власть
честная. Он знает для себя, что она абсолютно продажная, и что она скажет – то
все и сделают. Он думает уже так, как он поступил – он так думает уже обо всем
обществе. Плюс потом пришла уже избирательная комиссия районная, где
председатель и все прочие тоже знали, какой они протокол принимают, и что это
все значит. После этого, когда со стороны начинают предъявлять претензии
обществу, человеку, то это выглядит уже абсолютным абсурдом. Потому что правила
игры задают элиты. Как элита задала правила игры, так эта элита и закончит.

Александр Суханов: Спасибо,
Александр Васильевич. Может быть, действительно все так… Я хотел сейчас
попросить Александра Леонидовича высказать свою позицию как экономиста. Уже
несколько раз прозвучало, что за всеми выборами, за всеми политтехнологиями
просматриваются реальные экономические ресурсы… Пожалуйста, Александр
Леонидович.

Александр Мазин: Я как
человек абсолютно не погруженный в сам процесс и его технологии могу
действительно выступить как экономист и сказать, что любые выборы – это сделка,
это процесс рыночной трансакции, как говорят экономисты. И вообще политический
процесс можно рассматривать через призму понятия сделки, обмена. Граждане
выбирают политиков – здесь торг, здесь сделка, они отдают голос за то, что он
обещает им сделать. И это нормально, иначе выборы нигде не работают.
Региональные политики и федеральные – их отношения тоже носят характер рыночный
– сделка. Чиновники что-то получают, что-то дают. В Думе, если возьмем, в
Парламенте – там тоже сплошные сделки. Причем, это давно существует, это не
только у нас. Партии поддерживают друг друга: ты поддержишь наш законопроект –
отдашь голоса, мы поддержим ваш законопроект, хотя он нам совершенно не нужен.
Обмен голосами. Это все уже изучено за рубежом. У нас это тоже есть, это
началось при Ельцине, и покупали голоса. Сейчас немножко другой механизм:
сейчас покупают лидеров, они приказывают, так сказать, своим товарищам, и там
дисциплина заставляет просто голосовать – не надо покупать отдельного
избирателя. Между лидерами парий и региональными лидерами тоже происходят
сделки, тоже поддержка при распределении бюджета, поддержка местных кандидатов,
и так далее.         

Вы знаете, это хорошо, когда
сделки, хорошо, когда продажа. Лучше, когда договариваются и находят баланс
интересов. А сделка – это всегда нахождение баланса интересов. Это лучше,
нежели шашки наголо – и рубить головы, кто победит. Потому что можно победить,
уничтожив соперника, а можно – договориться и найти баланс интересов. И когда
здесь говорили о нарезке – ну, конечно, в интересах власти реализуется нарезка.
Ну как может быть по-другому? Неужели вы всерьез считаете, что это будет реализовывать
интересы общества, интересы людей? Кто нарезает, тот и решает – свои интересы
он и реализует.

Другое дело, что меня вообще
беспокоит во всем этом деле – это роль общества в этой системе. Ведь наша вся выборная
система сверху донизу – имитационная. У нас имитационная оппозиция, системная
особенно. Извините меня – я не против конкретных людей, я понимаю, что здесь
есть масса порядочных людей. Но сама система носит имитационный характер –
имитация политического процесса. Единственное, где что-то реальное может быть –
это на местном уровне – там, где касается интересов конкретных людей. Вот как
их затронет, возьмет за живое – так они бегут и просят защитить их интересы.

Вот сейчас вы говорите «нарезка»,
«выборы»… А какой процент людей придет голосовать за ваших кандидатов? Вот
смотрите – у нас кризис, нас ждет тяжелейший год, люди еще не до конца поняли,
что их ждет, и в этом году им, как воздух, нужна будет поддержка, потому что их
будут душить, их будут выбрасывать, их будут увольнять. А где они могут найти
поддержку? Я не уверен, что они найдут ее у депутатов. Вы совершенно правильно
сказали, что, в большинстве своем, их не знают избиратели. Это действительно
так. Когда у нас происходят выборы первого лица – будь то президент, будь то
губернатор (у нас такое общество) – люди проявляют интерес: «Да, вот вождь, мы
вождя пойдем выберем». А что такое депутат? (Ивану Юдинцеву) Ваш пример,
который вы привели – это же редкий случай.

И вот понимаете – роль общества
минимальна, роль гражданского общества. Вот здесь сидел уважаемый
политтехнолог, он сейчас вышел… Он сказал замечательные слова, я даже записал:
«Олег Валентинович Сорокин организует общественный контроль». (Андрей
Чугунов аплодирует, Александр Прудник смеется.
) Вдумайтесь в эти слова!
Губернатор организует общественный контроль!..

Андрей Чугунов: Он еще не
губернатор.

Александр Мазин: Ну, мэр,
да. Умри – лучше не скажешь. Понимаете? Потому что вот в этом заключена вся
ирония. Общественный контроль может быть только со стороны общества, снизу. Это
все равно, как забастовка, в которой участвует хозяин.

Александр Прудник:
Организует.

Александр Мазин: И
организует хозяин. У нас, кстати, в 90-ые годы такие забастовки бывали. Но это
тоже ирония, потому что забастовка – против хозяина. И если общество выступает
с протестом против власти, и есть власть, которая организует этот протест –
значит, это имитация, она будет имитировать этот процесс. А нашему обществу
позарез нужны формы учета мнения людей. Другое дело, что власть совершенно не
заинтересована в гражданском обществе. Совершенно не заинтересована, чтобы люди
вообще могли собраться, организоваться – не дай Бог придут к неправильным
выборам.

Я совершенно согласен, что
некоторые фильмы наши очень хорошо отражают это. На меня, например, фильм
«Дурак» произвел еще большее впечатление, чем «Левиафан». Правда, он еще
беспросветнее, но жизнь такая.

Хочется думать, какие формы могут
дать что-то позитивное. Ну, наверное, если политические лидеры будут вызывать
доверие людей, будут служить им. И здесь действительно многое упирается в
личность конкретного человека. Я согласен, что, если человека люди знают, они
будут доверять – пусть какая-то зацепка, хоть какой-то шанс, хоть какая-то
надежда на то, что на местном уровне есть какая-то защита. Потому что в защиту
оттуда люди не верят – в защиту сверху, в институты, которые могут их защищать
– будь то суд или другие системы – люди не верят, это имитационные институты –
они работают уже сами на себя и на власть. Это опасная ситуация для общества:
это иллюзия управляемости, это иллюзия прочности – все до поры. Когда
взорвется, система может рассыпаться настолько быстро, что вы все скажите: «Мы
никак не думали, что это так непрочно! Мы думали, что это так здорово, так
прочно». Это до первой искры, до первого взрыва. А мы все заинтересованы в том,
чтобы система не взорвалась, чтобы народ на улицы не выплескивался. Упаси Бог!
Что угодно – только не это!

И надо думать о том, чтобы система
работала, и чтобы были механизмы, которые ее поддерживают не только сверху, но
и снизу. И, наверное, какие-то возможности заключены и в процессах внешних
выборов. Опора на людей с хорошей репутацией – вот единственное, что я могу
увидеть. Репутация, которая создается годами – личная репутация. И если такие
люди находятся и начинают получать общественную поддержку, эти люди на себе
многое могут вытянуть, компенсировать то зло, которое идет сверху.

Александр Суханов: Спасибо,
Александр Леонидович. Я хотел бы сейчас в продолжение попросить высказаться Виктора
Ивановича. Андрей Павлович, потом – вам.

Владимир Лапырин: Известного
нижегородского либерала. Да?

Виктор Лысов: Кто еще может
заявить здесь о своей идеологической платформе, кроме меня? (Смеется)
Хорошо, я позволю себе высказаться по сути заданных вопросов.

Появятся ли новые лица? Потому что,
действительно, правильно – все, что уже случилось – случилось. И чего тут
говорить? Удержатся ли на сцене лица старые? Кто оплатит выборные маневры?
Сразу говорю – не знаю. Хотя можно предположить, за кем останется победа.

Итак, первое. Безусловно, появятся.
Хотя, может быть, они вынуждены будут играть по старым правилам. Я не могу
согласиться с Андреем Васильевичем. Почему появятся? Прежде всего, вспомните,
как происходила смена в 2004 году схемы одномандатной на смешанную – было
34х28. Плач египетский стоял – да, правда? Но тогда уменьшалось количество
депутатов, сейчас оно увеличивается. Мне вот интересно знать, использовался ли
опыт той нарезки с 34-х на этот или нет. Но это неважно… Сейчас уже опять – чего
говорить об этом? Итак, тот факт, что количество одномандатных округов
увеличилось, безусловно, приведет к появлению новых лиц. 

Далее. База из 28 одномандатников
тоже разная. И там есть 100-процентно попадающие в состав депутаты – это лицо
уже упоминалось здесь, не ко сну будет сказано, и некоторые другие лица. Я
напомню, такой очень интересный спор был в Московском районе между Гойхманом и
Барыкиным, и честность появления Гойхмана в списке депутатов до сих пор
вызывает сомнения. Также были судебные разборки господина Анисимова, который
является нынешним депутатом, и господина Сергея Кузнецова. И такого рода
округов достаточно много. Это еще один потенциал появления новых лиц. Это либо
старые, которые не наигрались еще в соревнования, либо в этих сложных округах
(а там сложные) из-за того, что эти депутаты не заняли какого-то главного положения.
И третье, безусловно — здесь об этом очень ярко сказал Александр Леонидович –
это изменяющаяся социально-экономическая ситуация. Очевидно, все признают
необходимость появления новых лиц – запросы на новых лиц. И изменение
социально-экономической ситуации создаст еще дополнительную почву для появления
этих новых лиц. Кто это будет – сейчас не будем говорить, это отдельная тема.

Таким образом, я полагаю, что этих
трех факторов вполне достаточно, чтобы ответить положительно на этот вопрос –
появятся ли новые лица. Другой вопрос – будут ли они играть по новым или старым
правилам. Думаю, все зависит от того, сколько таких лиц будет. И от этого будет
зависеть вопрос, который задал Сергей Николаевич – выборы будут не депутатов, а
выборы будут главы города. И ответ на него мы тоже скоро получим. Может быть,
скоро изменится новая схема с двурогой на однорогую или полуторарогую –
полномочия главы города будут уменьшены, чтобы выделить назначаемого главу
администрации. Такое тоже ведь возможно. И в этом смысле вопрос закономерный,
но ответа еще нет, вообще говоря. И будет понятно тогда, как будут проходить
выборные кампании. В этом смысле, конечно, мы увидим перемену политического
лица города после сентября. Если увидим. (Три раза стучит по столу.)
Если вообще это может случиться. Не надо забывать еще об этом.

Попытавшись ответить на первый
вопрос, я все-таки отвечу и на второй. Иван Васильевич ушедший… Не люблю
говорить в прошедшем времени… (Смех в зале) Он нам ярко описал картину,
что выборы – для людей, нарезка – для людей, приведя в пример своего депутата
Бирмана. Я могу на это даже не возразить, а сказать, что мы на этом примере
видели факт не общения избирателей с депутатом, а факт общения выборного
депутата с конкретной фамилией Бирман и его электоральным ядром, которое он
создал, пестует, холит и лелеет. Такую кампанию, безусловно, будем наблюдать. И
это, кстати, является основанием выбора при нарезке: если есть электоральное
ядро у нынешнего депутата, обладающего властными полномочиями, то он,
безусловно, постарался реализовать это в нарезке округов. Я надеюсь, я ясно
выразился. Вот и вся история.

В этом смысле можно сказать, как
будет проходить избирательная кампания. Но, где будет размазано… Вот, например,
Приокский округ, где победил депутат Волков. Там ведь кандидатов было штук
семь, наверное – самое большое количество. Вот там будет рубка.

Теперь очень интересный вопрос по
поводу наследственных округов. Без всякого сомнения, этот фактор имеет место
быть и будет культивироваться. Потому что и нарезка округов, и создание
электоральных ядер, и работа с избирателями вот в таком виде – безусловно, все
это содействует само. Вопрос в том, будет ли эта возможность передаваться по
наследству. У нас были опыты такие. Известный депутат Законодательного собрания
Жук, который всю семью толкал, Косовских, который тоже вводит в политический
обиход членов своих семей, своих команд. Вот легко посмотреть – это на самом
деле видно будет, и приведет к тому, что уже можно будет ответить на вопрос,
кто будет главой города.

За кем останется победа – неясно –
четвертый вопрос. Кто оплатит выборные маневры? Пермяков здесь сказал –
пирог-то сужается. Оплатим-то это мы, конечно, избиратели, сами того не
замечая. Если появятся те кандидаты, которые сумеют донести эту мысль – ребята,
это из вашего кармана, это вы будете платить – может быть, что-нибудь и
изменится, и сбудется мечта Александра Овидиевича о возрастании роли
гражданского общества в этом политическом процессе. Который у нас, конечно же,
в меньшем виде напоминает экономическую сделку. Я закончил.

Владимир Лапырин: Напротив
вас сидит Константин Барановский, который скептически слушал вашу речь.
Пожалуйста, ему слово.

Константин Барановский: Нет,
я не знаю, почему вы прочитали скепсис на моем лице. Это было, скорее,
неотрывное внимание. Я очень уважаю, безусловно, всех здесь присутствующих, но
к тому, что говорит Виктор Иванович, я прислушиваюсь особенно, потому что он,
конечно, главный и первый либерал Нижнего Новгорода, но в Нижнем Новгороде есть
еще немножко либералов, к которым я себя нагло так вот тоже отношу.

Я согласен с тем, что здесь во
многом прозвучало. Я бы хотел ответить на первый вопрос и на третий, как ни
парадоксально.

Я согласен, что новые лица
появятся. Виктор Иванович уже сказал часть, почему. Я могу еще сказать, что, по
имеющейся у меня информации, в этих выборах в городскую думу будут участвовать
нижегородские диаспоры, которые до этого не принимали участия – я так вот
аккуратно сформулирую. Причем, там уже есть определенный кандидат, тоже начали
работать так, как они понимают. Это первый момент.

Второй момент. Кроме, скажем так,
не победивших на прошлых выборах, но не менее достойных людей, появляются новые
люди, которые, например, вполне состоялись, в том числе в бизнесе, в том числе,
будучи уроженцами Нижнего Новгорода, состоялись в бизнесе в Москве, на
федеральном уровне, но, тем не менее, хотят помочь своей малой родине – не в
смысле Нижнего Новгорода, а прямо вот той малой родине – поселочку или там
микрорайону, где они родились. Они находятся ниже линии радаров, безусловно, мы
их не знаем, ну или знаем не всех, но эти люди есть. Есть сигналы, что они до
нарезки, до всего начали, что называется грубым словом окучивать избирателей.
Не зная еще – пойдут они или не пойдут, но некое сердце Данко бьется в их
груди, им хочется что-то сделать для тех людей, рядом с которыми они выросли.

И еще один момент, который лично
меня не может не радовать, это то, что партии, движения и активисты, которые
считают себя представителями демократического крыла, представителями рыночной
экономики, потому что да, безусловно, в стране и в Нижнем Новгороде очень
сильны те настроения, которые принято почему-то считать левыми, но, тем не менее,
то, что принято называть правыми – от либерализма до консерватизма, или даже от
либертарианства до консерватизма, я бы так сказал – безусловно, эти люди есть.
Они проводят консультации, они проводят некие ну, наверное, не переговоры, но
некие разговоры и определяются. И я знаю, что люди пойдут. В какой конфигурации
они пойдут – это второй вопрос.

Соответственно, кто оплатит
выборные маневры… Да, я вообще бы сказал, что я не люблю конспирологию, я об
этом уже говорил в одном из своих комментариев, но меня не покидает ощущение,
что есть некий третий теневой или четвертый теневой кандидат. Все говорят: «Ну,
все уже понятно». С одной стороны, да, понятно, но это понятно для пяти-семи
человек в городской думе. И если перекидывать мостик на главу города, то есть у
нас два Олега, которые между собой, как мы все надеемся или не надеемся, будут
сражаться. Но повторю, что меня не покидает ощущение, что есть третий или
четвертый кандидат, который тоже не откажется на дефицитном бюджете с выросшим
госдолгом муниципальным поучаствовать в разделе маленького пирожка, потому что
впереди Чемпионат мира 18 года и много всяких интересных других вкусных вещей,
и не все коту Масленица – не все одному строить новые микрорайоны, второму –
развивать общественное питание. При всем уважении к этим людям как к
предпринимателям и как к руководителям города, при всех минусах, которые тоже,
безусловно, есть. И, соответственно, вот этот третий-четвертый кандидат будет
работать, как немецкая контрразведка – с теми кадрами, что есть.

И с учетом достаточно сильных
протестных настроений, о которых здесь уже говорила в том числе госпожа Попова,
которые просто связаны не просто с какими-то абстрактными правами человека, а с
конкретной жизнью – с детсадами, с расселением, с нечищенными дорогами, с
неблагоустроенными дворами, с неимением собачьих площадок, и так далее…
Казалось бы, это очень маленькие проблемы – велосипедных дорожек, и так далее –
это маленькие проблемы в масштабе города, но для каждого конкретного человека
из микрорайонов или этих округов – это очень серьезные проблемы. И тот, кто
сможет по-настоящему – я согласен с Виктором Ивановичем – убедить их в том,
что, ребята, вы платите за все, и я готов ради вас заключать те сделки, о
которых говорит Александр Леонидович, я думаю, что у этих людей есть отличная
от нуля вероятность не просто участия в выборах, а попадания в выборах. И,
соответственно, про финансирование от третьего-четвертого лица я уже сказал,
соответственно, диаспоры будут финансировать своих представителей, а те предприниматели
или промышленники, которые хотят помочь своей малой родине, будут выкладывать
из своего кармана.

Опять же много ходит всяких мифов,
легенд и сказаний о том, сколько стоят выборы – на самом деле, если не воровать
и сделать все правильно, выборы стоят деньги, которые люди себе могут
позволить. Хотя, например, в сентябре 14 года в одном из северных районов, я
знаю, там кандидат стал депутатом земского собрания за 7,5 миллионов рублей при
1,5 тысячах избирателей. Ну, человек из Москвы – он может себе это позволить. Я
думаю, что речь в большинстве округов не будет идти о десятках миллионов, а о
миллионе, двух-трех миллионах рублей. Еще раз повторюсь, что для людей, которые
относятся к малому и среднему бизнесу, это вполне подъемная сумма, вполне такая
нормальная инвестиция в себя и собственное будущее. Вот, собственно, все.

Владимир Лапырин: То есть,
появится новый Обама.

Константин Барановский: Я на
это надеюсь… Я не думаю, что это будет прямо Обама, но четверть Обамы, одна восьмушка,
одна шестнадцатая Обамы – она, безусловно, будет.

Александр Суханов: Хорошо.
Андрей Павлович, пожалуйста.

Андрей Чугунов: Несколько
тезисов, которые внутри меня тоже были. Несмотря на то, что я нахожусь вне
этого самого вялотекущего процесса, который еще не сильно должен был начаться…

Владимир Лапырин: Мы вам
поверим обязательно…

Андрей Чугунов: Я
действительно нахожусь вне его, я наблюдаю со стороны. Не вхожу ни в какие
штабы и вижу только то, что видят все.

Тем не менее, я, отвечая на вопрос,
появятся ли новые лица, скажу, что, наверняка, появятся, и это будут, скоре
всего… как сказать?.. технические политики.

Владимир Лапырин: Назовете
нам их?

Андрей Чугунов: Нет,
конечно, не назову. Я их просто не знаю. Откуда у меня такая уверенность? Ну, про
состав нынешней думы мы все знаем. Там один представитель социальных профессий
– учитель Богданов. Он один – и то его уже трудно назвать просто учителем, он
директор. Все остальные люди представляют бизнес. Различные бизнесы, которые
есть. И вот, когда эта дума была выбрана, мы делали интервью с одним из
депутатов думы, и спросили его, пойдет ли он на следующие выборы по итогам этой
кампании. Он сказал: «Нет, сам не пойду, но кого-нибудь поведу».

Владимир Лапырин: Это
Богданов сказал?

Андрей Чугунов: Нет, это не
Богданов сказал. Это сказал бизнесмен.

И глядя на то, что сейчас
происходит, на появление в информационном пространстве новых фамилий, новых
лиц, совершенно не имеющих отношения к прошлой политике, я предполагаю, что
этих технических депутатов, которые будут отстаивать интересы тех, кто за них
платит, будет в этой думе больше, чем существующий один. В нынешнем составе
есть один, как минимум, такой человек.

Хорошо это или плохо? Наверное, это
хорошо, если придерживаться (Александру Мазину) вашего мнения — а я его
придерживаюсь — что любая политика – это сделка, это поиск договоренностей,
поиск взаимовыгодных компромиссов в любых вопросах. Еще одна вещь, о которой
сказал Константин Борисович, что – да, мы постоянно обсуждаем двухолеговый вариант.
Если не он, то кот, как говорится. Владимир Викторович, наверняка, вспомнит,
как мы с ним в газете «Биржа» придумывали заголовок, когда нам неожиданно
назначили Валерия Павлиновича Шанцева. Мы долго его придумывали, но, поскольку
это было назначение оттуда сверху, заголовок придумался, звучал он так:
«Никаких. Шанцев». Вот я предполагаю, что в сентябре этого года можно будет
ставить заголовок «Никаких. … » А вот кто дальше – скажет Шанцев.

Потому что выборы губернатора
показали, что… 86 процентов там было, да?

Владимир Лапырин: Ну да.

Андрей Чугунов: Показали,
что Шанцев, наверное, единственный человек, которого в области и в городе
считают политиком. Все остальные люди при всех их достижениях, при всех их
возможностях, при занимаемых должностях и при всем остальном, если и считаются
начальниками, то как-то так начальниками поменьше, которых, в принципе, можно и
сменить. И это желание нашего народа иметь царя всегда, к которому можно
обратиться и молиться на того, кто сейчас наиболее подходит к параметрам царя,
прислушиваться к его мнению – видимо, это сработает тоже. Я полагаю, что там
есть третий-четвертый, вполне возможно, это человек из команды Валерия
Павлиновича — он оторвет от своего сердца. Я не знаю, кто это будет – фамилии
можно называть любые. Ну, есть такое подозрение. Предчувствие, скажем.

Поэтому выборы в думу, на мой
взгляд, будут интересными с точки зрения шоу, но неинтересными с точки зрения
результата. А кто будет главой города? По-моему, не тот и не другой. По-моему,
кто-то третий – тут я с Константином Борисовичем согласен.

Владимир Лапырин: А господин
Вовк согласен, или же у него есть принципиально иная позиция?

Андрей Вовк: Я, если можно,
коротко – прямо по тезисам. Вот Алексей уже сказал, что он комментировал мой
статус, статус заключался в следующем. Я написал, что город Нижний Новгород
должен развиваться, и если раньше у нас были участки-фантомы, то теперь у нас
появляются избирательные округа-фантомы. Я как раз говорю о тех округах,
которые у нас кусками сложились – тот же 26-ой округ. Почему я их называю
фантомами? Потому что избирательная схема принимается на 10 лет, но мы же с
вами помним, что изначально должна была быть схема с полностью одномандатной
системой, и ее отстоял – там не знаю – Сорокин, не Сорокин, партии, в общем, ее
отстояли и сделали 12 списочников. Я не уверен, что они сохранятся, допустим, к
следующим выборам. И что мы будем делать? Будем еще раз перенарезать.

Вот сейчас как раз упоминал Евгений
Викторович систему в 2004 году – кто уже ее помнит? Но она хотя бы 10 лет
работала. Сейчас она, может и два года не проработает или еще сколько-то.
Поэтому меня больше всего волнует не наследственность округов, а схема эта –
чтобы она сохранилась дальше, дольше. И в связи с этим у меня были свои
предложения. Я ходил вместе Владимиром Александровичем Пановым в эти комиссии.
Есть проблема территорий с дворами. Мы создавали ТОСы. Зачем их создавали?
Чтобы решать проблемы дворов. Чтобы два ТСЖ могли сойтись в один ТОС и решить,
чья автопарковка. Давайте тогда за основу вот этой схемы одномандатных округов
возьмем именно ТОСы. Мне кажется, это совершенно логично. Это как раз то самое
местное самоуправление, прямо смак местного самоуправления. И у меня было бы
второе предложение – мы говорим, что депутаты уезжают, переезжают – так
давайте, как в Совете Федерации, введем ценз оседлости на своем округе. В чем
проблема? Вот ты прописан на этом округе — не что переписались,
натурализовались канавинцем или сормовичем, а вы проживите здесь пять лет, 10
лет – мы сами должны это установить каким-то образом. Вот это будет доверие для
избирателей, вот это будет репутация, по моему мнению.

И что касается системы. Мы видим,
что сохранились ядра. По моему мнению, это говорит о том, что сохранится все
вообще. Ядра выгодны нынешним депутатам. Семь округов – а что они решат эти
семь округов? Победит там три человека от Кондрашова, три от Сорокина, один от
самого себя – коммунист, «Справедливая Россия» — не знаю, кто угодно – для
веселья, для интереса. Все равно ничего не изменится.

Были две схемы. Была схема
избиркома с нарезанными вот так напополам округами, была схема депутатов. Хоть
Панов и говорил, что она обсуждалась публично – ничего не обсуждалось, никого
не приглашали. Я пришел на комиссию по МСУ – у меня был этот вопрос, она шла
ровно 13 минут. О чем вы говорите!

Депутат Волков – все думали, сейчас
волковский округ порежут, и его Кондрашов из Приокского района уберет – два
дома, говорит, у меня перепутали, давайте их поменяем. Это говорит о том, что
все договорились заранее вот здесь на берегу. И на встрече Шанцева с главными
редакторами СМИ я спросил его по поводу МСУ. Он говорит: «О чем вы говорите? Не
нужно спекулировать на теме, что глава города будет важнее, чем глава
администрации – все останется так». Шанцев эту систему строил, он строил под
себя, у него очередной срок – последний, скорее всего, и вновь перемены
какие-то – зачем? Даже если поменяются лица, система не поменяется. Вот это мой
вывод.

Александр Суханов: Спасибо,
Андрей. Мы будем завершать по-тихонечку. Владимир Викторович, вам слово.

Александр Прудник: А можно я
два слова? А то потом уйду, не скажу и буду переживать…

Александр Суханов:
Пожалуйста, Александр Васильевич.

Владимир Лапырин: Гештальт
не будет закрыт.

Александр Прудник: Да. У
меня к Алексею Викторовичу.

Алексей Викторович, вас никто не
принуждал говорить, что вы готовы идти по тому округу, который считается, что
там уже ловить нечего – и победить. Слушайте, придите на мой округ. (Смех в
зале
) Потому что я у Кондрашова.

Алексей Якимов: Какого?

Александр Прудник: Большого.
И совершите революцию. Знаете, я приду голосовать за вас. Я обещаю.

Алексей Якимов: Хороший
лозунг.

Александр Прудник: Какой?

Алексей Якимов: Я готов
потратить часть своей зарплаты на наглядную агитацию, будет написано: «Алексей
Якимов. Городская дума Нижнего Новгорода» и будет вот так – «Революция». (Смех
в зале
) Да, у меня даже значок есть…

Александр Прудник: Я вас
жду, давайте.

Алексей Якимов: Тогда уж
сразу – раз уж я помянул деньги, здесь вопрос был про деньги. Я просто от Константина
услышал такие суммы, что можно подумать, что я со своей зарплатой просто не
способен пройти. Один-два-три миллиона… В Канавинском районе при явке 40
процентов во время избирательной кампании в Законодательное собрание за меня
проголосовало 15300, по-моему не в ноль, могу чуть-чуть ошибиться. Я на эту
избирательную кампанию потратил полностью всю свою зарплату – 11440 рублей. До
копейки. Ну вот.

Константин Барановский: Нет,
я как раз про это и говорил, что выборы гораздо более доступны по деньгам, чем
это принято раздувать…

Алексей Якимов: 15 тысяч
голосов – 11 тысяч рублей.

Александр Суханов: Алексей,
вам нужно открывать школу начинающего кандидата в депутаты, и вы заработаете на
свою избирательную кампанию гораздо больше.

Владимир Викторович, пожалуйста.

Владимир Лапырин: Я что
хотел сказать? Все, что здесь говорилось, наверное, замечательно в отношении
предвыборных технологий – разобрали, можно сказать, по косточкам, по винтикам,
по шпунтикам. И даже вспомнили о нашем нижегородском люде. И, тем не менее, мне
кажется, что последние все наши депутатские призывы, депутатские программы и
даже выборы сами по себе – социологи, наверное, скажут – не отличаются
активностью элиты. И поэтому неслучайно мало кто помнит и депутатов, мало кто
помнит и их программы. Они не задевают в целом территории как таковые. Люди
голосуют очень часто по одному принципу – что увидел. Один увидел набережную
прекрасно сделанную Нижне-Волжскую, а другой увидел помойку у себя во дворе,
или недоделанную стоянку, или вот эти огромные машины. То есть, нет, мне
кажется, во всех этих программах и во всех этих выборных вариациях главного,
что запоминается людям. Я имею в виду – приоритетов своего родного города,
которые были бы близки и ему, и нам как избирателям. Что волнует, какие нас
влекут великие идеи, может быть? Прославить город или ту территорию, на которой
живут, или хотя бы ее привести в порядок. Вот сколько волн ни проходит за
многие-многие годы, а в памяти остаются по-прежнему мосты, по-прежнему цирки,
по-прежнему все, что связано с именем губернатора, как говорил Андрей – я вот с
ним согласен. По одной простой причине – это глобальные задачи, и они решаются,
и действительно влияют на нашу жизнь. Все, что более мелко, все, что более
раздробленно – не складывается в единые программы. Мы видим, что уйдут депутаты
– уйдут вместе с ними и их начинания. То есть, единой стратегии, которая бы
связывала депутатские усилия, помимо каких-то отдельных вкраплений, нету до сих
пор в городе. Поэтому – что одна волна, что вторая, что третья, что пятая, что
одна нарезка, что другая, что десятая… Особо сильно людей в большинстве своем
не задевает.

Поэтому голосовать мы будем вряд ли
сердцем, а будем голосовать по привычке. Как бы отдать должное или выполнить
свой гражданский долг. Не увлекает ни одно начинание, ни одна идея – скамеечки,
или лавочки, или будь то еще что-то. Нет программ, которые бы объединяли
территории и объединяли город, к сожалению, на мой взгляд, вот в этой самой
думе. Хотя она бизнесовая. И пойдут технические люди, как говорили, и эти люди
так же технически или механически будут отрабатывать то, что им положено. Если,
естественно, их не взбодрит призыв Алексея.

Поэтому спасибо всем остается
сказать.

Александр Суханов: Нет, я,
наверное, пару слов тоже позволю себе сказать.

Уважаемые коллеги, сейчас завершаем
все. Я хотел буквально пару слов сказать. Из всех высказываний, которые сегодня
у нас здесь прозвучали…

Владимир Лапырин: Я забыл
еще об одном – о самом главном событии этого года! На самом деле все эти
нарезки, о которых мы говорим, дополняются еще одной и очень крупной нарезкой,
которая работает на перспективу – это Новинковский район – 100 тысяч населения…

Александр Суханов: Это пока
не в городе.

Владимир Лапырин: Неважно,
но уже рядышком. Поэтому на перспективу, я думаю, сработает.

Александр Суханов: Подводя
итог всем высказываниям по проблемам, которые мы сегодня здесь затронули, я,
наверное, подчеркнул бы только два момента. Не затягивая тоже, поскольку много
высказано. Я начал бы с чего? Мы все прекрасно понимаем, что политика – это
тоже разновидность бизнеса, это тоже деньги, это тоже финансы, это тоже
менеджмент, и тоже профессионалы – как Александр Леонидович сказал, это
договоренности. По сути – сделка. Купил – продал, договорился —  не договорился, выгодно – невыгодно, или
выгодно обоим, или невыгодно никому.

Владимир Лапырин: Интересная
себе сделка – на деньги избирателя – отдали-получили…

Александр Суханов:
Секундочку, Владимир Викторович. Деньги избирателя здесь играют косвенную роль,
опосредованную. Реально за любыми выборами, за любыми технологиями стоят
реальные финансовые интересы реальных финансовых групп. И если мы сегодня
говорим о городе, о выборах в городскую думу, то мы говорим, какие финансовые
группы включаются в эту борьбу, которые хотят получить доступ к городскому
бюджету, как минимум, и его распределению. Поэтому, строго говоря, о том, кто
сегодня в эту борьбу вступил профессионально, знают только две категории
профессионалов – политики, политические партии и политтехнологи. Политтехнологи
знают, где лежат деньги, они туда идут и зарабатывают на этих выборах. Задача
очень простая – заказ, который они получили, реализовать в результате выборов.
Ничего другого там не происходит.

Поэтому нарезка округов – это один
из этапов этой работы, договоренности между собой партий, кто попадет в списки
и в одномандатники – это тоже профессиональная работа, и что нужно будет
сказать избирателям в том или ином округе – это тоже профессиональная работа. Я
думаю, что у нас еще будет возможность не один раз вернуться к проблемам
выборов именно как к профессиональной деятельности, как к политике, которая
тоже является бизнесом.

Владимир Лапырин: Или гласом
народа.

Александр Суханов: А сейчас
всем спасибо за участие. К сожалению, мы затянули немножко время, а должны
освободить. Почти уложились.

Владимир Лапырин:
Спасибо.        

Фото Вячеслава Сенникова 

Фоторепортаж Вячеслава Сенникова о
мероприятии можно посмотреть здесь,
видеофрагменты — здесь.

По теме
25.01.2021
На что будет сделан акцент при объединении «Справедливой России» и «За правду»?
21.01.2021
Платными парковками должен заниматься МУП, чтобы все деньги поступали в бюджет Нижнего Новгорода.
20.01.2021
Оправдано ли для города экономически концессионное соглашение мэрии Нижнего Новгорода с «МегаФоном»?
20.01.2021
Гриневич неспособна заменить Бочкарева – его потеря оказалась для регионального отделения «Справедливой России» невосполнимой.