16+
Аналитика
22.07.2019
Компенсационные решения, заложенные в проектную документацию, должны быть адекватны стоящим вызовам.
10.07.2019
РПЦ претендует на имущество, которое должно быть доступно всем.
19.07.2019
Культурная и общественная жизнь в Выксе соответствует критериям качества облцентра.
18.07.2019
Правоохранительные органы получают все более и более жесткие установки по взиманию недоимок.
12.07.2019
Изменение принципов формирования Общественной палаты Нижнего Новгорода – грубейшая ошибка.
12.07.2019
При сохранении политического монополизма коррупцию победить нельзя.
12.07.2019
Общественная палата стала институтом развития человеческого капитала в Нижнем Новгороде.
11.07.2019
Задача снижения числа бедных и крайне бедных решаема и в архаичной экономике.
11.07.2019
Общественная палата Нижнего Новгорода не сумела стать центром городской модерации.
10.07.2019
Передача РПЦ Нижегородского острога у многих вызовет недовольство.
09.07.2019
Мнениям о проекте нижегородского низконапорного гидроузла не хватает просчитанной доказательной базы.
7 Марта 2012
127 просмотров

Коллективное бессознательное

Надежды оппозиции на второй тур президентских выборов не
оправдались: как и обещал пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков, кандидат от
партии власти Владимир Путин преподнес стране «главный сюрприз», выиграв выборы
в первом же туре. Итоги голосования 4 марта таковы: Путин набрал 63,6 %
голосов, Зюганов – 17,18 %; Прохоров – 7,98 %, Жириновский – 6,22 %, Миронов –
3,85 %.

Сам триумфатор сказал, что примерно на такой результат он
и рассчитывал, поскольку это «предсказывала социология». Социология, однако,
колебалась, оформляя победу Путина совершенно разными цифрами: 50 % (ФОМ), 53 %
(РОМИР), 58 % (ВЦИОМ), 66 % (Левада–центр). Точнее других оказался прогноз не
социологов, а бывшего главы кремлевской администрации Александра Волошина,
который дал фавориту президентской гонки 61 %. При этом Волошин предупредил, что
главная опасность, которая подстерегает Путина, – это «чиновничья дурь».

Судя по заявлениям наблюдателей, этой дури на выборах
было очень много. Различные независимые организации
зафиксировали от 3000 до 4000 нарушений закона. При этом ЦИК сообщил лишь о 86
жалобах, в том числе и мелких (Чуров и его
подчиненные тоже являются чиновниками). Хоть и предупреждал Путин о том, что
именно эти выборы должны быть максимально открытыми и чистыми, потому что на
кон поставлена не только легитимность власти, но и его честное имя, система не
смогла удержаться от соблазна привычных для нее фальсификаций.

Сработала не только привычка чиновников выслуживаться
перед начальством любой ценой, но и страх потерять свое место – ведь за «провал»
выборов их наказывают по всей строгости. А за манипуляции и приписки, как
известно, никто никого не наказывает. Потому что нарушения еще надо доказать в
судах, а это еще почти никому не удавалось.

В результате почти вся страна вдруг «заболела» – более 6
миллионов человек проголосовали на дому, через переносные урны. В некоторых
регионах таких «больных» оказалось так много, что впору говорить о внезапно
поразившей территорию России неизвестной эпидемии. В Тамбовской области,
например, на дому проголосовало 20 % избирателей, в Ивановской и Орловской
областях – по 15 %. Другая странность – более миллиона человек, проголосовавших
по открепительным удостоверениям (а еще говорят, что нашему населению не
хватает мобильности).

Третье «новшество» – странное изменение в некоторых
городах численности избирателей, которые могли голосовать даже без открепительных, а просто по дополнительным спискам и
справкам. Питер, например, вдруг увеличился на 370 тысяч человек, что составило
10 % от общего числа избирателей. Четвертое «ноу-хау» – массовое появление на
выборах лженаблюдателей по поддельным документам,
которых охотно принимали на избирательных участках, а настоящим наблюдателям от
партий давали от ворот поворот, объясняя, что их место уже занято.

Ну, и наконец, в ход шли такие обычные методы, как удаление
с участков представителей СМИ и членов избиркомов от оппозиционных партий с
правом не только совещательного, но и решающего голоса. И еще пресловутые «карусели».
Известный эколог Олег Митволь, которому по случайности удалось разоблачить
целую сеть фальсификаторов в северном Тушине, был поражен наглостью московских
властей – оказывается, бригадирами «карусельщиков» были главы районных управ.
Кто их назначал? Неужели сам Сергей Собянин? Не
исключено. Ведь он однажды уже докладывал Путину, что на митинг в его поддержку
на Поклонной горе собралось почти 200 тысяч человек.

Все это, конечно, позволяет говорить оппозиции о том, что
на этих президентских выборах, как и прежде, были допущены многочисленные
нарушения и фальсификации. Власть, однако, с полным правом может заявлять, что несмотря на «чиновничью дурь» Путин все равно победил. В
принципе, его победу никто сегодня не оспаривает. Даже коммунист Геннадий
Зюганов, который не признал итогов выборов и не явился на послевыборную
встречу Путина со своими бывшими соперниками. Зюганов хоть и говорит о том, что
Путин набрал не больше 45 %, вряд ли сам верит в эти цифры. Однако трудно
возразить лидеру КПРФ, когда он утверждает, что выборы президента не были
свободными и честными. Вся государственная машина, весь административный ресурс
работал только на кандидата от партии власти.

Сам Путин полагает, что избирательная кампания при всей
ее жесткости велась «интеллигентно, без грязи». Однако он не может не знать о
распространяемой миллионными тиражами газете «Не дай бог», которая поливала пиаровской грязью всех его политических соперников.

И он не может не знать о том, какую грязную операцию с
явно экстремистской подоплекой провели его сторонники в Смоленске против Сергея
Миронова. Эти и другие далеко не интеллигентные методы предвыборной борьбы,
которые повсеместно применял в своей пропаганде штаб Путина, велись с подачи
самого Путина.

Именно он после скандального голосования 4 декабря и
выхода «рассерженных горожан» на Болотную дал сигнал
органам власти не разбираться с фальсификациями, объявив парламентские выборы
честными. Он обвинил протестующую против этого уличную и думскую оппозицию в «раскачивании
лодки» и подготовке «оранжевой революции». Он сознательно расколол общество на «большинство,
которое выступает за порядок и стабильность» и «меньшинство, за которым стоит
Госдеп США», а потом, добиваясь победы в первом туре, довел эту конфронтацию до
такой точки кипения, что угроза гражданского противостояния стала почти
реальной. И страна действительно испугалась.

Путин добился своей цели. «Я обещал вам, что мы победим?
Мы победили!», – заявил он своим сторонникам на многотысячном послевыборном митинге на Манежной.
Он был взволнован и растроган до слез. Но даже эти человеческие эмоции не
остановили его от продолжения той риторической войны, которую он развязал.

Путин праздновал не победу на выборах, а свою победу над Болотной. «Мы показали, что нам никто ничего не может
навязать», – сказал он и опять напомнил ликующей публике о политических
провокаторах, «которые ставят цель развалить российскую государственность и
узурпировать власть».

Вернувшись в свой предвыборный штаб, он связался с
рабочими с «Уралвагонзавода» и продолжил тему: «Вы
просто поставили на место людей, которые зарвались и позволили себе оскорблять
человека труда… Вы показали, что вы на голову выше любого бездельника, любого
болтуна».

Однако выборы закончены, и теперь перед Путиным стоит
задача гораздо серьезнее той, которую он поставил себе раньше. Потому что
расколоть и без того недружелюбное и недоверчивое друг к другу общество ему
было легко, а вот добиться настоящего мира и согласия будет очень трудно.
Вопрос о легитимности – и выборов, и самой власти – еще не снят с повестки дня.
Как справедливо заметил бывший депутат Госдумы Сергей Бабурин, «легитимность –
это моральное доверие к системе, и только реальные перемены после выборов могут
дать власти легитимность».

Путин пытается смягчить свой образ жесткого и
непримиримого политика и начинает наводить мосты. Прежде всего, с бывшими
соперниками по выборам. Прохорову он говорит о том, что готов сотрудничать и с
ним лично, и с его будущей партией. Миронову признается в том, что
позаимствовал у него ряд программных тезисов: «Наши программы совпадают в
отдельных местах, поэтому надо вместе работать и думать, как их реализовывать».
Заодно намекает, что готов пойти на диалог с оппозицией. По крайней мере, будет
продолжать начатые Медведевым реформы по либерализации политического
пространства. Его пресс-секретарь говорит о том, что «политическая система
должна чуть-чуть догнать уровень развития нашего гражданского общества», но при
этом отмечает, что «горбачевских приступов либерализма не будет».

Возможно, у Путина действительно наступает прозрение, и
он постепенно осознает, что его электорат не хочет перемен и не видит
необходимости в реформах (о чем вчера открыто заявил глава его штаба
Говорухин). Возможно, он начинает понимать, что реальной опорой в будущем может
стать только то самое меньшинство, которое он так
отчаянно клеймил в выборную кампанию. Но с этим меньшинством (в том числе и с
болотными «бандерлогами») надо серьезно и по-честному
договариваться. Если Путин на это не способен, то его победа на выборах может
очень скоро обернуться поражением для страны.

Оригинал этого материала опубликован на сайте «Новая политика».

По теме
09.07.2019
Рост обеспеченности нижегородцев жильем обеспечен несколькими факторами.
09.07.2019
Пока не даны четкие ответы на вопросы нижегородцев, строить низконапорный гидроузел нельзя.
08.07.2019
Задача возвращения нормального судоходства на Волге требует компромиссов.
08.07.2019
Дзержинску необходима хорошая система канализации и водоочистки.
Подборка