16+
Аналитика
03.12.2021
Цифровых помощников человека или основы не признающего границ кибергосударства?
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
03.12.2021
Слияние правых партий – шаг вполне логичный с точки зрения планировщиков политического пространства.
30.11.2021
Пять миллиардов рублей помогут решить проблемы Дзержинска с водоснабжением.
26.11.2021
Буду рад, если производство ноутбуков в Арзамасе окажется успешным. Но опыт говорит, что шансов почти нет.
25.11.2021
Где смельчаки, которые прекратят безумную практику проверки QR-кодов?
22.11.2021
Пока разрушения устраняют за счет бюджета Нижнего Новгорода, ситуация не изменится.  
19.11.2021
Стратегия развития российского высшего образования еще не определена.
19.11.2021
Чтобы пенсии были действительно достойными, нужны радикальные шаги. А для них требуется политическая воля.
16.11.2021
У городских властей есть выбор: надежно сохранить Почаинский овраг на десятилетия вперед или же потерять.
11.11.2021
Новый законопроект закрепляет сокращение характеристик, свойственных федеративному государственному устройству.
10.11.2021
Если при не очень высоком уровне лояльности к власти еще и ввести обязательную вакцинацию…
15 Мая 2013 года
377 просмотров

Комплексы разночинной интеллигенции

(середина XIX
века)

Русское дворянство
породило русскую интеллигенцию, а дворянская интеллигенция
породила разночинную. Новая элита унаследовала и усилила
все худшие стороны дворянской культуры. Разночинцы додумали до конца
больную мысль дворянской интеллигенции.

С шестидесятых годов
XIX века усиливается социальное разложение дворянства, которое не в
силах пережить «эмансипацию» и теряет культурное
лидерство. Дворян вытесняют разночинцы, которые принимают не лучшую
часть их культурного наследства. «Кающийся дворянин
чувствовал себя в неоплатном долгу перед народом, бичевал себя
сознанием своей исторической виновности, хотя бы лично он и был
совершенно “без вины виноватым”; удручённый этим
сознанием, он готов был добровольно выкраивать ремни из собственной
кожи, чтобы только уплатить по “историческому векселю”.
Он… в порыве покаянного настроения готов был носить вериги
политического бесправия, жертвовать всеми законнейшими своими
правами, чтобы только искупить наследственный “грех отцов”.
Кающийся дворянин был склонен к покаянному аскетизму. Наоборот,
разночинец, человек, вышедший из народа, уязвлен в сознании своего
личного достоинства и чести, он чувствовал себя несправедливо
умалённым, искал кругом виноватых перед собою, а при болезненной
напряжённости этого своего умонастроения начинал без разбора, направо
и налево, подозревать тех, в чью среду он выбился, в непризнании его
равным себе, во взглядах сверху вниз, становился болезненно обидчив и
подозрителен» (В.М.
 Чернов).

Разночинец, по
определению словаря В.И. Даля, «человек неподатного
сословия, но без личного дворянства и не приписанный ни к гильдии, ни
к цеху»
. Секуляризация жизни и резкие социальные перемены
способствовали исходу молодёжи из традиционного уклада низовых
сословий: детей купцов и духовных лиц, чиновников и низших офицеров,
в меньшей степени – мещан и крестьян. «Сами они
были воплощённым отрывом от почвы, отщепенцами той народной
(духовной, купеческой, крестьянской) Руси, которая живёт ещё в
допетровском сознании. Тяжело и круто порвав со “страной
отцов”, они, в качестве плебеев, презирают и дворянскую
культуру, оставшись 
вне всякой классовой и
национальной почвы
, уносимые течением европейского
“прогресса”. Идее западников они сообщили грубость
мужицкого слова, донельзя упростили всё, и одним фактом этого
упрощения снизили уровень русской культуры совершенно так, как
снизила его революция 1917 года»
 (Г.П. Федотов).

Ежегодно из
провинции бросались в столицы тысячи молодых людей, для которых жизнь
начиналась, как с чистого листа. Нигилистически воспитанное новое
поколение отказывалось признавать старые авторитеты и
прельщалось новыми идеями«Эта масса
молодых людей, прибывая из провинции в столицы, со смутным чувством
глубокой неудовлетворённости и обиженности на жизнь, но в общем
настроенная идеалистически, со способностями к анализу и
теоретическому мышлению довольно слабыми, но зато с огромной
жаждой 
действовать и всё вокруг себя
переделать, страстно набрасывалась… всё на те же французские
газеты, французских историков и немецких философов, а в последние
десятилетия
 века – на политэкономические доктрины
не для того, чтобы в чём-то разобраться, а для того, чтобы найти
сейчас же, немедленно, прямое руководство к действию»
 (К.
Касьянова).

А.И. Герцен в «Былом
и думах» так характеризовал интеллигента-разночинца середины
XIX века: «Видно было, что он вышел на волю из всех
опек и крепостей, но ещё не приписался ни к какому делу и обществу:
цели не имел… От постоянной критики всего общепринятого
Кельсиев 
раскачал в себе все нравственные понятия и не
приобрел никакой нити поведения
… Он далеко не
оселся, не дошёл ни до какого центра тяжести, но он 
был
в полной ликвидации всего нравственного имущества
. От
старого он отрешился, твёрдое распустил, берег оттолкнул и очертя
голову пустился в широкое море».

Разночинная волна
«снизу» не привносила ничего из народно-корневого.
Разночинец преисполнен слепой ненависти и жажды разрушения.
Заимствованные «в верхах» дворянской культуры
предрассудки фантастично преломлялись в сознании новых поколений
безукладья и безвременья. Многих из семинарской
молодёжи травмировали униженное положение духовного сословия,
обскурантская атмосфера духовных школ, принуждение к религиозной
вере. Они бежали от нестерпимой атмосферы, но входили в
интеллигентское сословие с прививкой начётничества и дурного
рационализма. «Семинаристы и разночинцы принесли с
собой новую душевную структуру, более суровую, моралистическую,
требовательную и исключительную, выработанную более тяжелой и
мучительной школой жизни, чем та школа жизни, в которой выросли люди
дворянской культуры»
 (Н.А. Бердяев).

Для
русского человека потеря традиционного жизненного уклада, являющегося
носителем смысла жизни, оказывается духовной катастрофой и
вызывает бунт
всеотрицания
,
ниспровержения ценностей – порождает нигилизм[1]:
«Отсутствие
мира гуманистических ценностей срединного морального царства делает
богоотступника уже не человеком. Неудивительно, что 
нигилистическая
проказа
идёт,
прежде всего, из семинарий… Это второе по времени 
освобождение
“бесов”, скованных веригами Православия
.
Всякий раз взрыв связан с отрывом от православной почвы новых слоёв:
дворянства с Петром, разночинцев с Чернышевским, крестьянства с
Лениным»
 (Г.П.
Федотов). Молодые люди выпадали из одного уклада и не были способны
органично адаптироваться в другом. Оттого разночинец делает заявку на
ревизию господствующих мнений и провозглашение новых
идей
.
Но «новизна» заключалась в открытом утверждении
нигилистических «ценностей», которые взращивались в
культуре дворянской. Достоевский, чувствовавший нерв событий,
запишет: «Теперешнее
поколение – плоды нигилятины отцов. Страшные плоды. Но и их
очередь придёт. Подымется поколение детей, которое возненавидит своих
отцов»
.
Когда, по Достоевскому, происходит «встреча
двух поколений всё одних и тех же нигилистов»
,
дети агрессивно
отталкиваются и от культуры отцовБеспочвенность толкает
к утопическим и абстрактным, в то же время приземлённым «идеалам».
Увлечение романтизмом, шеллингианством и гегельянством вытесняется
поклонением более примитивным европейским «богам»: О.
Конту, Д. Миллю, Я. Молешотту, Г. Спенсеру. С конца 1850-х годов
признаком хорошего тона становятся нигилизм и позитивизм, эмпиризм и
материализм.

Типичный разночинец
– это полный слепой силы молодой человек, оторванный от
органичного жизненного уклада – от почвы. Традиции русского
воспитания, образования и быта отвергнуты. «Отрыв
шестидесятников от почвы настолько резок, что перед их отрицанием
отходит на задний план идейность и на сцену на короткий момент
выступает чистый “нигилист”… Нигилизм 60-х годов
жизненно в достаточной мере отвратителен. В беспорядочной жизни
коммун, в цинизме личных отношений, в утверждении голого эгоизма и
антисоциальности (ибо
нигилизм антисоциален),
как и в необычайно жалком, оголённом мышлении, чудится какая-то
бесовская гримаса: предел падения
русской души
» (Г.П. Федотов). Гордыня
всеотрицания не раскрепощает человеческое сознание, но резко
ограничивает его и делает крайне зависимым от расхожих
предрассудков: «Нигилизм – это лакейство мысли.
Нигилист – это лакей мысли»
(Ф.М. Достоевский).

Тургеневский Базаров
с помощью Писарева становится нарицательным образом, характеризующим
эпоху. «Демоны шестидесятников
не одни “мелкие бесы” разврата. Базаров не выдумка и
Рахметов тоже. Презрение к людям – и готовность отдать за них
жизнь; маска цинизма – и целомудренная холодность; холод в
сердце, вызов Богу, гордость непомерная – сродни Ивану
Карамазову; упоение своим разумом и волей – разумом без взлёта,
волей без любви; мрачность, замораживающая истоки жизни, –
таково это новое воплощение Печорина, 
новая
демонофания
» (Г.П.
Федотов). Интеллектуальные мании вели к радикальной
идейной доктрине – социализму.Поколение исторического
безвременья
 (выпавшее из судьбы народа) оказалось роковым
образом предопределённым к порабощению идеей светлого
будущего
.

Разделяя с
дворянством антипатии, новые люди обрушились на его симпатии. Это
было единство в ненависти (два поколения всё тех же нигилистов)
и отказ от предрассудков любви. Разночинцу в русской
жизни ничто не дорого. Освобождение от традиций
освобождало и от тех «предрассудков», которым
оставалась верна интеллигенция дворянская: порядочности,
чести, долгу, интеллектуальной взыскательности, высокой
образованности и культуре. Достоевский характеризовал атмосферу
духовного разночинства
:«Нравственных идей ни одной не
осталось, и, главное, с таким видом, будто их никогда не было…
Помутились источники жизни».
Разрыв с заветами прошлого
создавал тип людей “довременно растленных” (Н.С.
Лесков)»
«Деморализованные сыны нашей
страны»
(Н.А. Некрасов) несли в себе заряд беспринципности,
ненависти и разрушения.

Сознание разночинца
резко сужается, становится поверхностным. Разночинец – это
самоуверенный и принципиальный недоучка (недоучившийся семинарист или
студент), ибо учиться некогда (зовёт практическое дело) и
не у кого (нет авторитетов). Разночинец мог быть узким специалистом,
невежественным во всём остальном. Если он был начитанным (как
Чернышевский), то знания его были неглубоки и нежизненны. Разночинная
культура не одухотворяла и не возвышала человека. «Блистательная»
разночинная публицистика поражает своей убогостью и злобностью.
Разночинское нашествие варваров очередной раз усугубило болезненное
состояние русских культурных слоёв: «За последние полтораста
лет сгнили все корни, когда-то связывавшие русское барство с русской
почвой»
(Ф.М. Достоевский).

Примечания

[1]
От
лат. nihil – ничто, установка на абсолютное отрицание.

По теме
03.11.2021
Губернатору не позавидуешь – ему нужно заботиться и о здоровье населения, и о выживании бизнеса.
29.10.2021
Открытое письмо – лишь один из механизмов спасения конкретной отрасли в регионе.
27.10.2021
Чтобы удвоить число вакцинированных за две-три недели, нужно, чтобы население было к этому готово.
26.10.2021
Жесткие ограничения вряд ли продержатся до 80-процентного охвата населения вакцинацией.