16+
Аналитика
18.02.2020
Объемы выплат будущего концессионера Сормовского парка в бюджет города стоит пересмотреть.  
13.02.2020
Мэрия не объясняет нижегородцам, что происходит с парком «Швейцария» и что с ним будет.
17.02.2020
На одной чаше весов – сохранение нижегородской идентичности, на другой – чьи-то коммерческие интересы.
17.02.2020
Компания противопоставляет собственные интересы стратегическим интересам Нижегородской области.
14.02.2020
Стоит ли проводить опрос, чтобы узнать, что нижегородцы хотят называть «Швейцарию» «Швейцарией»?
14.02.2020
Реальной ликвидацией шламонакопителя «Белое море» придется заниматься будущим поколениям.
13.02.2020
РЖД как монополист занимается исключительно удовлетворением собственных внутренних потребностей.
12.02.2020
Услышат ли мэр Панов и администрация Нижнего Новгорода пожелания горожан о сохранении парка «Швейцария»?
12.02.2020
Работы по рекультивации шламонакопителя «Белое море» полностью завершены, но проблем остается еще немало.
11.02.2020
Нижегородская ситуация с РЖД – пример несовпадения интересов федеральной структуры и интересов региона.
11.02.2020
Лучше или хуже станет Стрелка после появления ледовой арены, можно будет сказать лет через тридцать-сорок.
10.02.2020
Изменения Устава Нижнего Новгорода могут быть использованы для устранения нежелательных кандидатов.
17 Февраля 2005
137 просмотров

Масхадов подыгрывает Бушу

Виталий Третьяков, политолог, профессор МГИМО, глава «Независимой издательской группы «НИГ`»рассуждает о последних событиях, связанных с объявлением моратория Масхадовым и Басаевым. По его мнению, это одностороннее прекращение боевых действий не более чем старая уловка, к которой сепаратисты прибегают в период неблагоприятных погодных условий, помогающая к тому же обратить на себя внимание мировой общественности.

Как вы прокомментируете объявленный лидерами чеченских сепаратистов в конце января мораторий на боевые действия?

Я здесь выступлю сторонником тех экспертов, которые не видят в этом ничего особенного. Мы долгие годы периодически слышим подобные заявления о мораториях и временных прекращениях боевых действий. Как правило, это всегда совпадает с календарными периодами неизбежного затишья в военных операциях, связанного с погодными условиями данного региона. За 10 лет это было не раз, и вот сейчас как раз наступил такой период. Так что этот мораторий вполне резонно рассматривать как военно-тактическую уловку и не более того.

Второй существенный момент. Нельзя преувеличивать достижения федерального центра, на фронте как военного, так и политического урегулирования в Чечне, но нельзя их и преуменьшать. Есть весьма существенные успехи в налаживании мирной жизни, если сравнивать ситуацию с 1999 годом, с первой чеченской войной. Эти успехи значительны и очевидны: создана ориентированная на Кремль местная администрация с биографией, может быть ненамного лучшей чем у Масхадова, но уж, безусловно, не хуже. И эта администрация функционирует. И соответственно, противоположной стороне, коль скоро у федерального центра есть определенные успехи, необходимо чем-то привлечь к себе внимание, нивелировать впечатление от этих удач, доказать, что они располагают силами, и Масхадов контролирует процессы в Чечне. Этого можно достичь либо активными боевыми действиями, либо, наоборот, мирными или псевдомирными инициативами. И в этом смысле, федеральному центру нет никакого резона на эту удочку ловиться.

Ну и третье, самое существенное, вбирающее первое и частично второе – так или иначе, то, что эта значительная проблема для России не разрешится ни сегодня, не завтра, ни через пять лет, это и так очевидно. И никакой Масхадов здесь ничего уменьшить (или увеличить) не сможет. Под его юридическим контролем Чечня находилась с 1996 по 1999 год, никаких способностей наладить там что-либо отдаленно напоминающее цивилизованные формы управления он за это время не проявил. Будет Масхадов или нет, в ближайшие годы, а может быть, и десятилетия, снять эту проблему полностью все равно не удастся.

Путинская политика начиная с 1999 года продемонстрировала свою эффективность по большинству направлений: сначала военное умиротворение, потом политическое урегулирование в предельно возможных формах того и другого. Первое фактически уже произошло, хотя и не до конца. Второе – достигло достаточно заметных успехов, хотя опять же остается много проблем. Это одно из немногих стратегических направлений политики нашего руководства, которое проводится целенаправленно и довольно последовательно. Я бы сказал даже, максимально последовательно. Что нельзя сказать, допустим, о нашей политике по отношению к Европе или о политике разрешения внутриполитических проблем. И ломать логику этого довольно успешного курса уступками личностям, которые ничуть не улучшили свои позиции за последнее время не в имиджевом плане, не в каком ином, совершенно излишне. Просто так отходить от этого курса, сворачивать в сторону, меняя направление, будет иметь непредсказуемые результаты, да и, на мой взгляд, нет такого резона это делать.

Этот курс, несмотря на все его проблемы, постепенно ведет к улучшению ситуации в Чечне конкретно и ситуации Чечни как политической проблемы для России. Какой новый фактор появился, чтобы менять федеральную политику? Вот, например, в палестино-израильском конфликте сейчас есть новый фактор – умер Ясир Арафат, появилась новая личность, не замешанная во многих прошлых делах, с новой повесткой дня. Все это может радикально изменить ситуацию. А в Чечне мы разве вместо Масхадова видим кого-то другого? Разве есть какая-то другая личность, с которой можно начать переговоры с чистого листа? Нет. Перед нами тот же Масхадов, тот же Басаев. Нет таких радикальных изменений, которые требуют столь же радикального изменения курса Москвы при всех его недостатках, слабостях и проблемах.

Комментируя последние события председатель Исламского комитета Гейдар Джемаль высказал точку зрения, согласно которой Масхадов отложил объявление этого моратория с декабря на январь, чтобы не содействовать успеху «Комитета-2008», лидеры которого хотели добиться объявления моратория в дни их учредительного форума, и намеренно объявил его незадолго до братиславской встречи президентов Буша и Путина. Вы согласны с таким мнением?

Насчет лидеров «Комитета 2008» я не знаю, хотели они этого или не хотели. Но многие деятели «Комитета 2008» едва ли не влюблены в Масхадова, и то, что у них есть основания не доверять Путину, я понимаю. Но какие у них основания абсолютно доверять Масхадову, этого я не понимаю. Чем Масхадов настолько хорош, что можно любую его инициативу считать настолько привлекательной для России, что тут же на нее откликаться, причем именно в том виде, в котором хочет Масхадов? «Комитет-2008» меня не интересует, с политических позиций он фактически на стороне Масхадова, но это его личные проблемы. А то, что, конечно, это подверстано к первой после американских выборов ближайшей встречи Буша и Путина, это, безусловно, совершенно очевидно. Совпадение природных факторов и этой политической конъюнктуры возможно и случайность. Другой вопрос, что эта встреча президентов учитывалась Масхадовым, это абсолютно точно. В ноябре было бы слишком близко после выборов, в декабре Америка готовилась к Рождеству, а сейчас – самое время, так что американский фактор во времени объявления этого моратория, безусловно, учитывался.

Как вы могли бы прокомментировать широко обсуждающийся в последние дни проект договора о разграничении полномочий между Москвой и Грозным, подготовленный Госсоветом Чечни? По мнению многих аналитиков, этот проект поражает размахом фантазии авторов…

Я читал много текстов, посвященных этому проекту, но не видел сам проект и не могу его прокомментировать. В тех публикациях, которые я видел, я не нашел подтверждения тому, что Москва рассматривала этот проект хотя бы как предварительную почву для начала переговоров о разграничении полномочий. То, что я прочитал, чаще сводилось к тому, что такой текст действительно существует, он сочинен внутри нынешних местных властных структур Чечни в составе России.

О предельно завышенных требованиях. Я не исключаю, что это так. Если какому-нибудь губернатору края или области в составе России предложить провести новые переговоры о разграничении полномочий между регионом и федеральным центром, то и вполне миролюбивый губернатор, не собирающийся поднимать никакой мятеж, тоже попытался бы заложить в этот новый документ максимум. Я не исключаю, что многие заложили бы туда и суверенность своего субъекта, и безусловную экономическую свободу от центра. Это же такой нормальный торг. Так что в такой бумаге, если она существует, ничего криминального с политической точки зрения я пока не вижу. Это первое.

И второе, что не менее существенно, — строго говоря, вопрос о будущем Чечни в составе России далеко не решен. И, конечно же, он будет решаться в процессе урегулирования, который сейчас проводит (и проводил все эти годы) федеральный центр. Никто из нас не может сказать, что ситуация сейчас развивается так, что она уже прошла ту точку необратимости, и что несмотря на то, что у нас конечно будет много проблем в Чечне, но что Чечня не выпадет из состава России, это уже гарантировано. Опять же Масхадов, Алханов, Кадыров – кто бы не возглавлял эту республику, кто бы не вел переговоры с федеральным центром, это будет во многом зависеть от состояния самой России, но и конечно от субъективных, подспудных и рациональных намерений чеченцев, от тех, кто сейчас там руководит республикой. В этом смысле данный текст, по крайней мере, является доказательством того, что существенных гарантий целостности России на этом конкретном участке пока не получено.

Когда же на ваш взгляд, можно ожидать определенности в вопросе о статусе Чечни в рамках Российской Федерации?

Пока есть вопрос о статусе самой России. Проблема безопасности или угроза распада России или отторжения от нее каких-либо территорий тоже пока на повестке дня. В общероссийском контексте вопрос о присутствии и о статусе Чечни в составе России, в более или менее автономном виде, решится не раньше, чем решится кардинально вопрос о статусе самой России в современном мире, в современной геополитической ситуации. Отпадут от нее какие-то территории или приростятся. Если бы начало реально формироваться новое интеграционное целое, более фундаментальное чем СНГ, либо даже единое экономическое пространство, то, безусловно, это бы снизило риск потери Чечни и риски приобретения ей недопустимо суверенного статуса в составе России. Если интеграционные процессы на постсоветском пространстве будут развиваться вяло либо пойдут в обратную сторону, то сепаратистски настроенные чеченцы получают большую возможность для маневра. Так что по моим расчетам в ближайшие 6-10 лет – окончание нынешнего президентства и в зависимости от того, кто будет следующим президентом, один или два следующих президентских срока – этот вопрос так или иначе решится. Либо Россия подтвердит свою фундаментальную целостность и закончится процесс полураспада, который продолжается с 1989 года, либо нет. И это соответственно прояснит положение.

Оригинал этого материала опубликован на сайте «Реконструкция Чечни».

По теме
07.02.2020
Нижегородцы как общество в целом не вовлечены в конфликт вокруг концепции благоустройства парка «Швейцария».
07.02.2020
Заметный рост промпроизводства в Нижегородской области по итогам 2019 года должен дать мультиплицирующий эффект.
06.02.2020
Если это невозможно, парку надо дать официальное название «Окский» или «Приокский».
06.02.2020
Появление в Уставе Нижнего Новгорода нормы об отзыве депутата ничего не изменит.
Подборка