16+
Аналитика
18.02.2020
Объемы выплат будущего концессионера Сормовского парка в бюджет города стоит пересмотреть.  
18.02.2020
Бедный Нагин. Такой он был весь из себя открытый – и на тебе.  
17.02.2020
На одной чаше весов – сохранение нижегородской идентичности, на другой – чьи-то коммерческие интересы.
17.02.2020
Компания противопоставляет собственные интересы стратегическим интересам Нижегородской области.
14.02.2020
Стоит ли проводить опрос, чтобы узнать, что нижегородцы хотят называть «Швейцарию» «Швейцарией»?
14.02.2020
Реальной ликвидацией шламонакопителя «Белое море» придется заниматься будущим поколениям.
13.02.2020
Мэрия не объясняет нижегородцам, что происходит с парком «Швейцария» и что с ним будет.
13.02.2020
РЖД как монополист занимается исключительно удовлетворением собственных внутренних потребностей.
12.02.2020
Услышат ли мэр Панов и администрация Нижнего Новгорода пожелания горожан о сохранении парка «Швейцария»?
12.02.2020
Работы по рекультивации шламонакопителя «Белое море» полностью завершены, но проблем остается еще немало.
11.02.2020
Нижегородская ситуация с РЖД – пример несовпадения интересов федеральной структуры и интересов региона.
11.02.2020
Лучше или хуже станет Стрелка после появления ледовой арены, можно будет сказать лет через тридцать-сорок.
23 Сентября 2005
76 просмотров

Монополия на власть

АПН-НН представляет вниманию своих читателей фрагмент стенограммы заседания «Нижегородского эксперт-клуба», прошедшего 8 сентября в конференц-зале агентства «Биржа плюс». Тема заседания «Бизнес во власти: цели бизнеса, эффективность власти, интересы общества».

Андрей Дахин, политолог:

Я остановлюсь прежде всего на структурах представительной власти, где, действительно, группа бизнесменов-политиков увеличивается, и эта тенденция очень ярко прослеживается, прямо по головам можно считать. Есть одна простая и банальная причина – стоимость выборов достаточно высока, и на муниципальном уровне особенно. Источник денег – это, собственно, сам кандидат: есть у тебя деньги – значит, ты можешь идти во власть. Другое дело — выборы региональные или федеральные, там уже участвуют центральные партии и крупные финансово-промышленные группы, и там снижается эта значимость собственного кармана кандидата. Это банальная причина.

Важнее, на мой взгляд, другое. На заре советской власти существовала такая идея: пролетарское государство будет хорошее, если пролетарии будут чиновниками. Социальный статус был главным пропуском во власть. Там все должны были быть пролетариями, и это было гарантией того, что государство будет правильным. А сейчас ситуация повторяется, но в других терминах. Сейчас мы имеем некую идею экономического государства. Государства рыночного. Но срабатывает тот же стереотип – значит, в нем должны быть предприниматели — так же прямолинейно. Что в этом во всем я для себя отмечаю? И в том, и в другом случае государство строится на монополии, которую принимает на себя та или иная группа: в одном случае – пролетарии устроили монополию на власть и пытались организовывать общество, а теперь вот эта идея монополии продолжает жить, только пользуется ей другая социальная группа – предприниматели.

Логика очень простая. Попадание во власть дает возможность увеличить доходность своего предприятия, своего бизнеса за счет использования дешевых рычагов политического влияния. Меня здесь больше всего настораживает то, что при этом растет доходность бизнеса, попавшего во власть, но его структурное развитие прекращается. Структурное развитие бизнеса начинается только тогда, когда он вызревает в конкурентной среде. На мой взгляд — и для меня это самая неприятная грань ситуации — если средний и малый бизнесы живут в этой «пролетарской» конструкции, то наблюдается монопольный доступ к ресурсам власти, и таким образом может увеличиваться доходность бизнеса, но в этом случае не понятно, кто может решать задачи структурного развития бизнеса, технологического совершенствования, повышения качества и так далее. В социологии управления персоналом есть такое понятие «остановившееся развитие» — структурное развитие бизнеса в этой ситуации останавливается.

Для меня положительный момент связан с другой категорией бизнеса – с крупным бизнесом. Как я понимаю, крупные финансово-промышленные группы переходят на другую стратегию — стратегию делегирования лоббистских функций разным группам населения. Причем сейчас, на мой взгляд, есть тенденция – крупный бизнес старается разнообразить социальные группы, которым перепоручает лоббирование своих интересов. Работа крупных бизнес-структур — самый любопытный для меня новый элемент. Во-первых, их участие в формировании федеральной Общественной палаты. Ведь в Общественной палате будет не бизнес, а культура, наука – социальные сферы, но, как я понимаю ситуацию, крупный бизнес участвует в отборе людей и формировании палаты. Во-вторых, говоря об исполнительной власти, можно в первом приближении сказать: а вот губернатор, и он же – бизнесмен. Нельзя так просто. Ведь его бизнесами занимается управляющая компания, причем западная, которую он нанял как собственник, и она управляет его активами. Не он управляет. Точно так же происходит и с управлением регионом: у него есть нанятые менеджеры, причем разные, такие, какие нужно, которые грамотно выполняют управленческую работу.

Сейчас стратегии взаимодействия с властью крупного и мелкого и среднего бизнеса разные. У крупного бизнеса стратегия более современная, более цивилизованная. Она в большей мере адекватна задачам структурного развития. Эта стратегия учитывает и предполагает возможность сохранения конкурентного поля при выборе лоббистов своих интересов в разных структурах, на разных уровнях власти. Сейчас любопытная ситуация с РСПП. Моя гипотеза состоит в том, что современные активные крупные бизнесы, которые неконфликтно взаимодействуют с существующей административной властью, имеют свое видение вот этой конструкции конкурирования между собой на территории России. И, видимо, старое руководство РСПП не очень вписывается в эти новые стратегии взаимодействия крупных бизнесов. С этим связаны, мне кажется, перемены, которые озвучил Шохин – что руководителя РСПП Вольского, возможно, будут менять. Моя гипотеза, которую я теперь буду отслеживать, состоит в том, что у крупных бизнесов есть некая своя стратегия, способ взаимодействия между собой и с властью, который предполагает конкурентность. И для меня это свет в конце тоннеля, потому что конкурентность дает возможность, шансы для технико-технологического, структурного развития. Вот именно на этом, собственно, получается доходность. Хотя я не идеализирую, потому что олигархи есть олигархи, но просто они сейчас находятся в другом состоянии, в другой весовой категории, нежели мелкий и средний бизнес.

По теме
10.02.2020
Изменения Устава Нижнего Новгорода могут быть использованы для устранения нежелательных кандидатов.
07.02.2020
Нижегородцы как общество в целом не вовлечены в конфликт вокруг концепции благоустройства парка «Швейцария».
07.02.2020
Заметный рост промпроизводства в Нижегородской области по итогам 2019 года должен дать мультиплицирующий эффект.
06.02.2020
Если это невозможно, парку надо дать официальное название «Окский» или «Приокский».
Подборка