16+
Аналитика
21.01.2022
Главным драйвером роста нижегородской экономики стала промышленность, в первую очередь, высокотехнологичная.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
20.01.2022
Юбилей объединил усилия правительства Нижегородской области, предприятий и НКО.
19.01.2022
В следующие годы мы будем наблюдать реализацию потенциала, аккумулированного регионом в 2021 году.
17.01.2022
Введение QR-кодов в масштабах страны сегодня обернулось бы полным провалом.
17.01.2022
Инициатива «Единой России» о приостановке рассмотрения законопроекта о QR-кодах вполне разумна.
13.01.2022
В Нижегородской области проведена очень серьезная работа по сохранению историко-культурной среды.
13.01.2022
Удержать планку на поднятой в 2021 году высоте – это было бы круто.
23 Июня 2006 года
416 просмотров

«Народ не должен бояться правительства…»

Давно известно, что самое желанное и необходимое условие для введения полицейской диктатуры — это запуганное общество. Запуганное до такой степени, что готово само запросить эту диктатуру. Парочка масштабных терактов — и глашатаи наведения порядка "твердой рукой" под всеобщее ликование приходят к власти на демократических выборах. Или путем военного переворота. Или начинают "закручивать гайки", если они и так у власти. Это, в принципе, не так уж и важно. Важен сам механизм дестабилизации общества, технологическая цепочка: теракты (чем ужаснее — тем лучше) — страх, паника — лидер, обещающий порядок и спасение в обмен на ограничении части свобод.  И вот уже общество проглатывает очередные законы о борьбе с экстремизмом и терроризмом или отмену выборов (к примеру, губернаторских), как абсолютно ненужную вещь в "осажденной террористами стране".

Еще в 1969 году ультраправыми террористами в Италии была разработана так называемая "стратегия напряженности", предусматривавшая проведение массовых убийств, взрывов бомб в массовых скоплениях людей (на вокзалах, в банках, на площадях и пр.) с целью вызвать панику среди населения и максимально дестабилизировать обстановку в стране. Показав гражданам неспособность либерального правительства остановить волну террора, ультраправые надеялись с помощью военного переворота навязать стране фашистский режим. За пять лет они совершили порядка 400 терактов и трижды пытались осуществить переворот. Первая попытка была еще в 1964 году, которую должен был возглавить начальник корпуса карабинеров генерал Де Лоренцо, а последняя десять лет спустя — тогда было арестовано порядка 20 высших армейских чинов, в том числе генерал В. Мичели, возглавлявший военную разведку. Если уж демократическая Италия с таким трудом выдержала подобные брутальные встряски, то уж что говорить о менее свободных обществах.

На мой взгляд, главное и очевидное достоинство очередного произведения братьев Вачовски "V — значит вендетта" это наглядное и понятное демонстрирование подобной несложной схемы. Вачовски имеют определенный революционный настрой, это было видно уже по "Матрице", в которой почти дословно цитировалась Ульриха Майнхофф. Созданная ими по мотивам комиксов Дэвида Ллойда и Алана Мура, пародировавших в свое время режим "железной леди" Тэтчер, "Вендетта" смотрится скорее как авангардная антиутопия, довольно реалистично показывающая возможную политическую реальность, чем как некий новый "матричный" блокбастер. Этакая "политологическая хрестоматия в картинках", как ее успели уже окрестить некоторые критики.

Сюжетная линия не уникальна — после ряда биологических атак (причем символизм объектов — школа, казармы, водонапорная башня — не оставляет у граждан сомнений в реальности угрозы), совершенных, как убеждает всех правительство, "исламскими террористами" на парламентских выборах с ошеломляющим результатом побеждает правая ортодоксально-христианская партия во главе с харизматичным лидером, быстренько побеждающим "террористическую угрозу" с помощью запрета ислама — чтение Корана теперь карается смертью. Чудовищные преступления, совершенные "исламскими террористами", в результате которых погибли порядка ста тысяч человек, служат неоспоримым основанием для полицейского режима объявить потенциальными террористами всех мусульман. Невольно на ум приходит аналогия с отечественной  "антифашистской истерией", когда любая хулиганская драка русских с представителями других национальностей или выступление в защиту прав русских объявляется прокремлевскими СМИ очередным  "актом русского фашизма", а все русские автоматически попадают в категорию "подозреваемых в фашизме". Но это так, лирическое отступление.

Бывший министр безопасности, ставший канцлером (опять напрашивается аналогия с российской действительностью), гарантирует мир и порядок в обмен на тихое молчаливое согласие. Согласие на комендантский час, на полицейские репрессии против "нежелательных элементов", на контроль частной жизни (по улицам разъезжают специальный машины, осуществляющие выборочную прослушку домов). Все в порядке, все довольны. Мелькают портреты канцлера вкупе с флагами победившей партии. Идиллия стабильности. Которую так вот некстати начинает портить протестный субъект.

Революционную борьбу против тиранического режима инициирует, в лучших традициях англосаксонского кинематографа, эстетствующий одиночка. Фактически вся его борьба это некий "культурный терроризм" — перформансы и телевизионные спектакли. Первый свой террористический акт против правительства — взрыв лондонского уголовного суда — он проводит с фейерверком под увертюру Чайковского. Логика освобождения есть уничтожение символов неправедного режима. Чем больше символов будет уничтожено — тем скорее должно прийти освобождение? Парламент должен быть взорван не потому, что он стал бесполезен, а потому что он самый яркий политический символ Британии.

Особенность заявленного протеста — его анонимность, маска на главном герое остается на протяжении всего фильма. Тысячи марширующих масок в финале окончательно деперсонифицируют протест. В отличие от фашиствующего режима, который наоборот персонифицируется в лице главного канцлера, подозрительно похожего на другого диктатора, исторического. Тот ведь тоже пришел к власти путем честных выборов. И тоже кидал гомосексуалистов в концлагеря. В этом есть определенная зеркальное отличие от антиутопийных "Мы" и "1984", где безликим субъектом выступало наоборот государство.

Характерно, что мотивом борьбы с режимом выступает обычная месть — герой имел несчастье выжить после испытания на нем нового биологического оружия. Банальная вендетта оказывается более сильным революционизирующим фактором, чем абстрактные идеалы. Действительно, каждому найдется, за что отомстить правительству — за погибшего брата, за убитого отца, за умершую мать. Террорист всего лишь глас народа, обличающий неправедность режима. Абстрактный символ, агрегирующий в себе чаяния масс.

Одна из центральных мыслей фильма заключается в необходимости преодоления страха как непременного условия обретения свободы. Сказать "нет", когда все твое существо орет "да", означает переход уже на качественно новый уровень. "Страх стал главным оружием правительства". Значит, чтобы победить режим нужно отучить людей бояться. "Народ не должен бояться правительства — это правительство должно бояться народа". В данном контексте посвященная диктатору хулиганская передача теленачальника главной героини выглядит как заранее спланированная (в сговоре с эстетствующим террористом?) антиправительственная  акция. Когда ты начинаешь презирать — ты уже перестаешь бояться. Поэтому итоговая победа утопической революции в конце воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Ведь освободитель в маске и так уже победил. В сознании простых обывателей, бросающих презрительные реплики после очередной порции лжи правительственной пропаганды. Человеком в маске мог представить себя каждый. Все остальное — лишь необходимые декорации.

В общем и целом, несмотря на очевидные намеки ("исламская угроза", диктатура, смахивающая на президентскую демократию, телевидение как инструмент массового зомбирования) фильм все же оставляет впечатление некой красивой сказки о борьбе сил свободы с фашистским режимом, где герой-одиночка в перерывах между подготовкой революции попутно расправляется со своими обидчиками, фактически и сделавшими из него террориста, а правильный полицейский вместо борьбы с ним начинает искать истинных виновников зловещих терактов прошлого.

И пусть пафос главного героя о том, что слова содержат силу, если в них заключается правда, воспринимается иронически, общий диссидентский настрой фильма, несомненно, несет в себе определенный позитив. Он укрепляет веру в то, что, действуя, можно будет действительно когда-нибудь все изменить. А какие ассоциации после просмотра фильма возникнут в нашей стране, где власть фактически монополизирована одной партией, а в обществе растет недоверие и протест, не находящий выхода — можно только догадываться.

По теме
12.01.2022
В сложных условиях 2021 года правительству региона удалось выполнить все стоящие перед ним задачи.
12.01.2022
Активно развивается инфраструктура, дающая все возможности для полета научно-технологической мысли.
12.01.2022
Год запомнится нижегородцам не только ограничениями, затруднявшими жизнь граждан и функционирование экономики.
11.01.2022
За счет подъема экономики в 2021 году региону удалось значительно увеличить собственные доходы.