16+
Аналитика
16.04.2021
Было бы странно, если бы в год 800-летия Нижнего Новгорода он старался быть незаметным.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
15.04.2021
Будет ли иметь продолжение попытка создания космодрома в Нижегородской области?
14.04.2021
НОЦ – инструмент реализации научного потенциала нижегородских вузов.
08.04.2021
Участившиеся задержания нижегородских коррупционеров – не уникальная для России ситуация.
07.04.2021
Узбекистан – очень интересное направление внешнеэкономической деятельности нижегородских предприятий.
02.04.2021
Руководство Бора смотрит на проблему стелы как на какую-то временную, случайную.
01.04.2021
Программа развития Нижегородской агломерации презентована на самом высоком уровне
01.04.2021
Ретро-трамваи – хорошо, но гораздо важнее создать единую транспортную систему.
29.03.2021
«Единой России» необходимо приложить серьезные усилия, чтобы заинтересовать большую часть нижегородцев.
19.02.2021
Претензии прокуратуры по вопросу контроля исполнения компанией своих обязательств вполне обоснованы.
19.02.2021
В результате внедрения системы ЕГЭ общая грамотность неуклонно падает.
26 Августа 2014 года
221 просмотр

Наши разведчики и чужие шпионы

Обращенное
к мразям-соотечественникам предложение К.Н.Борового каяться на коленях перед
несколькими поколениями украинцев, безусловно, стало выражением общего мнения
либералов, которое не все решаются выражать в столь же откровенной форме.
Впрочем, если Константин Натанович активно склоняет русских к покаянию перед
украинцами, таджиками и прочими тасманийцами с декабря не что 2013, а, пожалуй,
1991 года, то иные его коллеги по цеху до недавних пор вряд ли искренне думали,
но хотя бы говорили по-другому. Так, Владимир Милов пытался обосновывать
необходимость отказа от поддержки новороссийского проекта с позиций
национал-прагматизма, дескать, чужие люди, чужая земля, русскому народу все это
не особо полезно. Потом «марши мира» с украинскими флагами и криками «Героям
слава!» слили в сточную яму всякую конструктивную, в том числе и
псевдонационалистическую оппозицию Новороссии, оставив открытым вопрос:
возможна ли вообще конструктивная оппозиция граждан наступательной политике
своей нации и государства? Попробуем разобраться.

В
культуре и общественной жизни России последних двух веков накрепко вшита
пораженческая матрица, не синонимичная русофобии, хотя и идущая зачастую рука
об руку с нею. Несмотря на виньетки типа «за нашу и вашу свободу»,
пораженчество это носило в целом утилитарный характер и было проникнуто
желанием навредить своему правительству, а не симпатией к противнику или
общегуманистическими идеалами. Наивно, в самом деле, думать, что питерский
студентик, отправляющий поздравительную телеграмму микадо по случаю Цусимы,
испытывает трепетные чувства к этому далекому потомку богини Аматэрасу. Но
после 1917 года, а особенно после ВОВ, пропаганда тотального пораженчества как
политической философии стала одной из главных идей советской пропаганды. Причем
идея эта внушалась людям с детства — помню рассказы Сергея Алексеева (отнюдь не
худший автор, кстати), где смачно описываются братания на русско-германском
фронте Первой мировой: «Русс, дойч, оба пролетарии, чего нам делить, скинем
Вилли с Николашкой, заживем!». Чуть подрос – вот тебе француженка Раймонда
Дьен, бросающаяся на рельсы перед составом с боеприпасами, вот американские
леваки против войны во Вьетнаме, вот Джейн Фонда на фоне вьетконговских пушек.
Этот коктейль подавался в рамках некоего глобального общечеловеческого
движения– все по-честному, мы за мир и прогрессивные люди Запада за мир, мы
вместе с ними, борьба за мир дело всеобщее и всепланетное.

Так-то
оно так, но у граждан СССР на мозговой подкорке записывалась мысль, что предать
свое государство, если оно, как тебе кажется, ведет себя несправедливо, — дело
достойное. По-другому вел себя Запад – там, конечно, привечали пораженческих
«полезных идиотов» из соцлагеря, но раздуваемую вокруг них пропаганду
транслировали, собственно, на соцлагерь, во внутреннее информационное
пространство если и пускали, то с ремаркой: «Это мистер Иванов, ему 35 лет и он
работает на развал Империи Зла. Похлопаем мистеру Иванову. Все, перестали
хлопать». В СССР своих пораженцев, типа Сахарова и Солженицына, яростно ругали,
но позиционировали как некое исключение из правил, имеющее чуть ли не
психиатрический характер и потому не нуждающееся в особом политическом анализе.
Никому не приходило в голову сравнить Сахарова с Раймондой Дьен и объяснить,
почему для нас Дьен – хороший человек, а Сахаров – плохой. Подобный одномерный
взгляд на мир имел определенные идеологические достоинства, но недостатки,
пожалуй, перевешивали, предоставляя тем самым в пропагандистской войне фору
Западу. Американец бы просто не понял советскую шутку про «нашего разведчика и
забугорного шпиона», содержащую иронию над двойными стандартами и имплицитный
призыв от таковых стандартов отказаться. Ну да, у нас хороший разведчик, а у
врага плохой шпион, что тут такого-то, вещь очевидная. Американцу очевидная,
нам, увы, не очень.

Именно
здесь корни перестроечных интеллигентских мечтаний: вот сейчас разоружимся,
развалимся — и западный мир нас стиснет в объятиях под всеобщее пение «Оды к
радости», там ведь тоже люди живут мечтой о светлом небе и безъядерной
галактике. Советская пропаганда, создавая у людей искаженные представления о
сути противоборства цивилизаций и государств, фактически работала на
противника. Многие из либерал-интеллигентов, желавших поражения русской армии
во время двух чеченских войн и поющих с украинского голоса сейчас, тоже не
зоологические русофобы, а жертвы заложенных в советское время
одномерно-пораженческих стереотипов. В последнее время, к счастью, до
государственных идеологов стала чуть-чуть доходить суть ошибок их
предшественников. Во время прошлогодней истории с предоставлением убежища
Сноудена была масса традиционной гуманистической трескотни о «праведнике мира»,
но основным, полуофициально озвученным мотивом милости Кремля к беглецу была
его полезность для противоборства с США. Даже старый идеалист Проханов
признался, что для него Сноуден, конечно, положительный персонаж, но для
американцев наверняка предатель, и это нормально.

Значит ли
это, что ты должен поддерживать свое государство в любой войне, потому что
«Родина» и «несправедливая война» понятия несовместимые? Начнем с того, что
оценивать войны дихотомией «справедливо/несправедливо» вообще очень сложно,
здесь многое зависит не только от обстоятельств самой войны, но и от
субъективных, личностных факторов оценщика, степени и качество его
вовлеченности в оцениваемые события. Редкая война может быть уверенно и
однозначно опознана как справедливая. Что русскому хорошо – то немцу смерть, об
этом мы уже говорили выше. Возьмем лучше другую градацию: полезна или не
полезна
 война конкретно
твоей стране. Здесь тоже возможны разногласия в оценке, но это, по крайней
мере, внутреннее согласование позиций общества, вещь априори более
конструктивная и перспективная, чем поиск единого мнения с обществом
страны-противника.

Так вот,
если твоя страна ввязалась в некий конфликт на другом конце света, выгода от
которого не слишком очевидна, а издержки несомненны, вполне можно выказывать
возражения. Но! Оно должно быть облечено в форму критического оборончества.
Как, допустим, должна выглядеть публичная акция критических оборонцев?
Множество флагов, естественно, исключительно национальных. (Флаг страны-противника
это откровенная диверсия, вы, перефразируя К.А.Крылова, свои голуби или чужие
ястребы?) Ленточки национальных цветов на одежде. Тщательно продуманные,
предельно дипломатичные плакаты: «Может, лучше вложимся в развитие Перми, чем в
штурм Могадишо?», «Наши героические парни нужнее здесь, чем в Африке» и так
далее. Ораторы в начале выступлений многословно восхваляют свою страну и ее
доблестную армию, затем предельно аккуратно предлагают подумать о соотношении
убытков и приобретений для нации и государства в ходе текущего конфликта,
завершается речь еще одним провозглашением здравицы действующей армии и
пожеланием ребятам вернуться домой живыми. Возможны нюансы и опциональное
добавление критики, но в целом схема такая.

В
марте-апреле еще возможны были публичные акции и полемика о новороссийском
феномене и политике в отношении Украины. Большинство адекватных людей уже
понимали, что это верхушка лишь глобального геополитического противостояния,
что проблема много масштабнее, чем потенциальное присоединение к России
нескольких украинских областей, но какая-то содержательная дискуссия на тему
«Нужна ли нам Новороссия» еще была возможна. Сейчас, после Одессы, Славянска,
Луганска, Краматорска, после открытого и откровенного ультиматумов Запада «Или
Россия соглашается на капитуляцию многократно унизительнее и больнее Беловежья
– или ее уничтожают», никакой почвы для дискуссий просто нет. Мы окончательно
осознали, что русский народ вступил в войну – и это как раз тот случай, когда
война однозначно справедливая, освободительная и Отечественная. Всякий желающий
порассуждать в этих условиях о «депрессивных убыточных землях», «невоюющих
шахтерах» и результатах референдумов двадцатитрехлетней давности – никакой не
«патриот-прагматик», а просто враг.

По теме
16.02.2021
Однако не менее важно задать для отрасли правильные цели.
11.02.2021
Я вполне разделяю опасения тех, кто сомневается в целесообразности соглашения с «Мегафоном».
01.02.2021
Молодежи не хватает картины будущего, в котором она хотела бы жить.
29.01.2021
Не уйдет ли все финансирование консорциума «Вернадский – Нижегородская область» на содержание аппарата?