16+
Аналитика
17.06.2019
Фабрика «Холомская роспись» сохранила душу и дождалась возможности развиваться на новом уровне.
17.06.2019
Научный потенциал Нижегородской области за последние десятилетия существенно ослаб.
17.06.2019
В этом году мы представили коллекцию ретро – и попали в точку.
17.06.2019
В следующем году фестиваль будет стопроцентно гарантированно еще круче.
14.06.2019
Наша научно-исследовательская база позволяет совершать прорывные открытия.
14.06.2019
Необходимо запретить производство упаковки, которая не подлежит вторичной переработке.
13.06.2019
Власть должна наглядно объяснить нижегородцам выгоды раздельного сбора мусора.
13.06.2019
Власть добивается управляемости органов МВД на уровне регионов.
11.06.2019
Кремль превращается в публичное культурное пространство.
11.06.2019
Ни один руководитель не заинтересован брать на работу неадекватных специалистов, но…
10.06.2019
Открытые конкурсы как инструмент формирования правительства я считаю порочной практикой.
10.06.2019
Власти Дзержинска должны исправлять то, о чем не могли получить информацию.
3 Декабря 2013
63 просмотра

Национализм и Постмодерн

В принципе
– националистом может считать себя кто угодно. Потому что национализмом – можно
считать что угодно. И если даже брать более или менее классические понятия,
например известную формулу Мадзини: «высшая свобода человека в подчинении его
интересам своей нации», то есть принять национализм в качестве признания
первичности национальной сообщности, чувства приоритетной солидарности людей,
относящих себя к одной нации и признающих приоритетность интересов своей нации над
приоритетами интересов любых других социальных групп – все равно вопросы
останутся.

Например –
что есть нация. Это можно признать бессмысленным вопросом, потому что тот, кто
присягает интересам нации – исходит из того, что он уже знает, ощущает и интуитивно
для себя определил, кого он считает представителями своей нации – то есть то,
что нация есть в его представлении.

Только у
другого, также говорящего, что он относится к этой нации – могут быть
совершенно иные представления по этому поводу.

Собственно,
научное, академическое толкование нации рассматривало ее как историческую
общность людей, объединенных территориально-географической общностью,
историко-культурно-языковой, государственно-политической, и экономической.

Имелось в
виду, что первые три общности – образуют народность, а добавление к ним
четвертой – превращает их в нацию. То есть два старые классические примера – до
Нового Времени во Франции существовали две народности: северная,
галло-франконская и южная, провансальская.

В Новое
время, особенно в результате процессов великой французской революции – они
сливаются в одну, французскую наци. В России, напротив – сложилась к этому
времени одна общерусская народность – которая в результате развития рыночных
отношений и промышленности, разделяется на три нации – великорусскую,
малороссийскую и белорусскую.

С этой,
классической точки зрения, во-первых, нации, в отличие от народностей, этносов
и племен – возникают довольно поздно – только тогда, когда в основном на
языковой основе возникают национальные рынки.

То есть –
примерно в середине второго тысячелетия нашей эры – кстати, в Англии, Франции,
Германии и России они возникают примерно одновременно – в 14-16 веках. В
России, как считается, единое национальное государство складывается во второй
половине 15 века – во времена правления Ивана Третьего. А потом, начиная с
взятия Казани при Иване четвертом – русское национальное государство начинает
переходить национальные границы и превращаться в то, что позже стали называть
империей – то есть государство с поликонфессиональной и полиэтнической основой.

В этом
отношении, если говорить о выделении из РФ исторических русских земель —
пришлось бы говорить о том, чтобы отдать кому-либо все, что можно – включая
Казань. Астрахань, Смоленск – ну, и так далее.

Если же
апеллировать к более древним временам, пытаясь признать исторически русскими
землями Харьков. Чернигов, Смоленск и Белую Русь – то окажется, что, скажем –
Владимир и Суздаль – это некие не вполне русские земли. Ну, а Вятка – так
абсолютно точно не русская.

Вполне
естественно, что кто-то с этим не согласится. Ни с выводами – ни с методологией
и определением понятия. И либо пойдет по пути германской трактовки нации:
«история, кровь, культура» — либо признает за категорией нация ее изначальное
этимологическое определение «племя» — то, что сегодня скорее имеет отношение к
этносу.

Собственно,
и «этнос» и «нация» – это лишь обозначение племени на двух разных языках –
греческом и латыни.

Просто
позднее, с наступлением нового времени, латинский термин стал использоваться
для обозначения новых исторических общностей, которые проживали в новых
государственных образованиях, сложившихся вокруг зон общей торговли,
определенных языковым единством. Хотя, скажем, во Франции – уже веке в 19
пришлось запрещать изучение в школах бретонского и иных местных языков бывшего
королевства. А так – подчас жители провинций подчас понимали друг друга не
лучше, чем сегодня – различные народы Индии или Китая.

В
отношении же крови… Немецкие ученые в рейхе, пытаясь разобраться по приказу Гитлера,
Розенберга и Геббельса с вопросами расовой генетики – с ужасом выяснили, что
немцы генетически куда ближе к славянам, чем к германцам. Просто значительную
часть нынешней Германии – некогда занимали славяне – очаг возникновения этой
группы – вообще Бранденбург, а территория России – исторически вообще не
столько славянская, сколько финская территория.

Германцы в
определенный период вытеснили славян – но что значит, вытеснили – дружинники
уходили, крестьяне – оставались. Приходил германские дружинники – и брали в
жены местных женщин. А их дети – и других местных женщин. Получились «немцы»
(это, кстати, позднее русское обозначение всех иностранцев: «не мы», «немые» —
не говорящие по-русски.

Кровь
получалась на 80 % славянская, культура – германо-римская.

Кого тут
считать какой нацией…

Самосознание
– было немецким. В превосходство своей расы – пока практика не опровергла –
верили вполне искренне.

Пока
существовал модерн – существовали более или менее классические представления о
национальном – объединяющие и поглощающие средневековую этничность.

Модерн –
это вообще эпоха рациональности, разумности и однозначности понятий.

Тем более,
что их логическая однозначность подкреплялась практической экономической
общностью.

Но вызрел
Постмодерн – с одной стороны, с его отрицанием единства истины и отрицанием
способности Разума на познание истины – когда последнему оставалась лишь
функция трактовки — которых могло быть множество: «У каждого – своя истина»,
«Каждый – по-своему прав».

Раз так –
каждый получал признавать за нацию то, что он захочет признать нацией.

А
во-вторых, основа того, что в классическом понимании превращало народность в
нацию – размылась: рынок вышел за пределы национальных государств. Стал
транснациональным. Отсюда и политическая основа национального объединения
национальное государство – стало утрачивать смысл. А тогда – в сложившихся
классических нациях на первый план стали выходить не объединяющие начала – а
историко-этнически разъединяющие.

В третьих
– национальные государства стали мешать политическим и надгосударственным
образованиям, выражающим интересы транснациональной экономики – и они с
удовольствием стали поощрять права тех или иных этногрупп разрывать старые
национальные политические образования, формально – требуя независимости.
Реально – интегрируясь на правах прислуги в складывающуюся транснациональную
структуру.

Последней
– вообще не нужны старые нации. Последней выгоднее, чтобы было много малых
разнообразных самоидентификаций – не позволяющим сохранять или создавать более
или менее крупные и сильные государственные образования.

А в
условиях постмодернистского «права на трактовку» — таких трактовок может быть
бесконечное множество. Потому что один скажет – что к русским относятся и
русские, и украинцы, и белорусы. Другой – что имеющие только голубые глаза и
льняные волосы. Третий – что имеющее в родстве только одного из четырех дедушек
неславянской крови – но обязательно из числа «коренных народов» России – самый
каверзный тут вопрос, как быть с финнами, турками, гуннами, и особенно –
хазарами. И еще – с готами. Четвертый, что ни в коем случаев число русских
нельзя включать рыжих и курносых – последнее. Кстати, наследие монголов, как и
веснушки – финно-угров.

Кто-то
скажет. Что русские – исключительно православные. Не православный – не русский.
Хотя тут вопрос о соотношении национализма и религии – вообще отдельный и очень
интересный. Потому что с классической точки зрения, национальное – требует
отказа от религиозного.

Отсюда и
вообще такая проблема: если нация – явление рожденное модерном и связанное с
модерном – то вообще сохраняется ли она как общность в эпоху Постмодерна? Если
нация создана национальным рынком и национальным государством, то сохраняется
ли она в эпоху транснационального рынка, и вообще в эпоху пострыночной
экономики?

А если
нация – это нечто иное, идущее из древности – то есть, Племя – то, во-первых,
откуда возьмутся национальные государства – тогда, в каждом нам привычной
стране, – должно существовать с десяток государств, если не сотни. И если нация
– это тоже, что и племя – то получается, что каждое племя имеет право на
самоопределение вплоть до отделения. А если не каждое – то чем определить грань
тех, кто имеет и кто не имеет. Если же не имеет никто – то кто вообще имеет
право на свое государство.

А если –
это Племя, то есть объединение, в общем-то, по крови, то национализм – это
вообще что такое: идеология племен, племенной разобщенности. Более традиционно
– вообще трайбализм.

Но
национальная общность, всегда считалась чем-то большим, чем-то, как раз
преодолевающим племенную и сугубо местную провинциальную разобщенность. Можно,
кончено, на все эти вопросы махнуть рукой и сказать, что истинный представитель
нации определяется не по научным определениям – а по своему
интуитивно-мистическому ощущению собственного единства с нацией.

Просто
тогда получится, что нация – это сугубо мистическое понятие. А национализм –
это всего лишь мистицизм – и место ему в мире духов и привидений.

На самом
деле понятно, что это далеко не так, но тогда нужно разобраться все-таки в
научным пониманием используемых категорий.

В
частности и потому, что любая политическая идеология – основой своей, так или
иначе, имеет некую научную основу.

А
национализм – это все же не одна из мировых религий – а одна из мировых
идеологий.

Оригинал материала опубликован на ленте АПН.

По теме
07.06.2019
А у Нижегородской области объем заимствованных средств в последнее время снижается.
07.06.2019
Его о чем-то спросили, он что-то ответил. Трудно говорить о включенности президента в ситуацию с взрывами в Дзержинске.
06.06.2019
«Мусорная реформа» в Нижегородской области: сделано процентов 10-15.
06.06.2019
В основе чрезвычайных происшествий на предприятиях Дзержинска – кадровые проблемы.
Подборка