16+
Аналитика
19.11.2019
Новый министр спорта Нижегородской области должен создать условия для его развития.
19.11.2019
Почему так долго на диверсию нижегородских муниципалитетов никто не обращал внимания?
18.11.2019
Повысят нижегородцам тарифы ЖКХ на 4 или на 3,8 процента – разница небольшая.
15.11.2019
Стадион «Нижний Новгород» не должен висеть на бюджете области.
15.11.2019
Повышение тарифов на услуги ЖКХ в Нижегородской области не будет иметь политических последствий.
14.11.2019
Важно не ошибиться при выборе стороны в момент раскола элиты.
14.11.2019
Прокуратура не поможет жителям поселка, несогласным с присоединением к Нижнему Новгороду.
13.11.2019
Власти Нижнего Новгорода попытались отыграть негатив – получилось еще хуже.
13.11.2019
Несмотря на рост тарифов от 4 до 14 процентов, нижегородцы проголосуют за партию власти.
13.11.2019
Назначение заместителей председателя Общественной палаты Нижнего Новгорода это шаг вперед.  
12.11.2019
Жителей поселка могли хотя бы обмануть, но даже этого не сделали.
11.11.2019
С новым начальником приходят новые аффилированные фирмы, а система остается прежней.
19 Апреля 2005
64 просмотра

Новый формат выборов в России

14 апреля президент России внес на рассмотрение Госдумы проект федерального закона «О внесении изменений в законодательные акты РФ о выборах и референдумах и иные законодательные акты РФ». 15 апреля Госдума приняла во втором чтении проект федерального закона «О выборах депутатов Госдумы ФС РФ». Принятие этих законопроектов ведет к установлению в России нового формата проведения выборов в рамках управляемой партийной системы.

Последние годы администрация президента делает ставку на формирование управляемой партийной системы, что требует также изменения выборного законодательства. Стимулом к этому послужили успешные итоги голосования для «партии власти» «Единая Россия» на парламентских выборах 2003 года. Именно тогда стало понятно, что Кремль при определенных условиях может добиться конституционного контроля над нижней палатой парламента. Поводом стал теракт в Беслане, после которого президент предложил ввести пропорциональную систему выборов депутатов Госдумы.

Внесенные 14 апреля президентом поправки в выборное законодательство стали заключительным этапом законодательного оформления нового формата выборов. Поправки предусматривают запрет на создание политическими партиями избирательных блоков на федеральном и региональном уровнях (ранее были внесены поправки в федеральный закон «О политических партиях», увеличивающие размер минимальной численности партии с 10 до 50 тыс.). Таким образом, формирование списков для участия в выборах в Госдуму или законодательные собрания субъектов РФ наталкивается на два препятствия — на наличие у партии достаточной численности и невозможность блокировки.

Подобные нововведения актуальны, прежде всего, для региональных выборов: они носят революционный характер и завершают усилия по ликвидации региональных блоков и федерализации всех политических партий. Актуальность их внесения для Кремля связана с отменой прямых выборов губернаторов и ростом влиятельности законодательных собраний — ставки в борьбе за их состав существенно выросли. На выборах в законодательные собрания субъектов РФ активно участвуют (и весьма успешно) избирательные блоки, а также политические партии, которые не в состоянии соответствовать новым требованиям федерального закона о политических партиях. Анализ региональных выборов за последние полгода показывает, что блоки часто составляли конкуренцию «Единой России», и для ярких региональных политиков их создание было практически единственным шансом создать свою фракцию в ЗАКСе. По сути, запрет на создание региональных блоков направлен против губернаторских блоков, блоков популистско-патриотических мелких и слабых партий и блоков федеральных партий, создающих альянс с сильными оппозиционными политиками в регионах.

Для «Единой России» наибольшую проблему представляет альянс партий (СПС, «Яблоко», партия «Социальная справедливость», РПЖ) с местными сильными элитами. Блоки выступают под патриотическими популистскими названиями, иногда стараясь не ассоциироваться с названиями федеральных партий, входящих в блок. Яркий пример — выборы в законодательное собрание Таймырского АО: блок «Яблока» и Российской партии жизни «За родной Таймыр» набрал 21%, заняв второе место после «Единой России» (правда, выборы в этом регионе для Кремля были не существенными, так как вскоре ЗАКС будет упразднен в связи с объединение Таймырского и Эвенкийского АО с Красноярским краем). Этот блок был создан под местного лидера — Сергея Батурина, который в итоге был избран спикером парламента.

Другой успешный пример — блок «Засечный рубеж — партия Родина» (12%) в Тульской области (партия «Родина» Рогозина и партия «За Русь святую»): он создан при активном участии депутата от фракции «Единая Россия» Самошина, который вышел из партии, но остался во фракции «партии власти».

В Сахалинской области блок «Наша Родина — Сахалин и Курилы» (Народная воля, «Евразия», АПР) набрал 19%. Его возглавил местный влиятельный предприниматель В.Бурков.

Формат блока позволяет федеральным партиям адаптироваться к региональным элитам, автономным от губернатора и, благодаря такому альянсу, набирать большое количество голосов. Но одновременно и региональные лидеры используют бренды федеральных партий для участия в выборах: блоки предоставляли возможности оптимизировать форму игры против губернатора.

По критерию успешности на втором месте находятся губернаторские блоки, создающиеся в условиях, когда у губернатора отсутствует взаимопонимание с «Единой Россией». Наиболее успешно за последние полгода выступил прогубернаторский блок «Мы — за развитие Амурской области» в Амурской области: формально он был создан «Яблоком» и РПЖ, но реально патронировался губернатором Леонидом Коротковым и сумел набрать 17%. В республике Хакасия Алексей Лебедь также сумел добиться превосходного результата для своего блока «Хакасия», набравшего 16%. Однако в целом губернаторские блоки набирают около 10%: это Тульская, Сахалинская, Брянская, Рязанская области. Понятно, что в таких ситуациях речь идет о конкуренции, прежде всего, с «партией власти», а также «раздвоении» административного ресурса, работающего в губернаторских интересах.

Третьими по успешности идут блоки, созданные малоизвестными и слабыми партиями, которые берут себе социально ориентированное или патриотическое название. Так, в Воронежской области был создан блок «Справедливость», куда вошли партии «Русь», «Евразия» и Национальная консервативная партия России (6%). В Амурской области блок «За родное Приамурье» (Народно-патриотическая партия России, Народная партия, Партия свободы и народовластия, ВКПБ) также сумел преодолеть 5-процентный барьер. Более дееспособные партии, такие как СПС, «Яблоко», социал-демократы, реже АПР, также предпочитают создавать блоки под более привлекательными для избирателя названиями. В Архангельской области успешно выступил блок СПС и «Яблока» под названием «Наша Родина — Архангельская область» (8%). Избирательный блок под названием «За родное Приангарье» (СПС и Народная партия) в Иркутской области набрал почти 7%. Как видно, либеральные политические партии СПС и «Яблоко» часто предпочитают участвовать в выборах не напрямую, а «скрываясь» под патриотическими названиями.

Создание блоков невыгодно не только Кремлю, не желающего конкуренции с «Единой Россией», но и партии «Родина». Как видно, очень часто создаются блоки, использующие в своем названии слово «Родина» и его производные и отбирающие голоса у партии Рогозина. В Тульской области в выборах вообще участвовали две «Родины»: одна — при поддержке Сергея Бабурина («Глас народа — за Родину»), вторая — Рогозина («Засечный рубеж — партия Родина»). Не случайно именно фракция «Родина» в Госдуме выступила с инициативой запретить региональные блоки.

Запрет на создание региональных блоков, бьет, прежде всего, по оппозиционным и губернаторским (полуоппозиционным) блокам. После принятия поправок губернаторы уже не смогут выставлять свои избирательные списки: им придется либо поддерживать «Единую Россию», либо договариваться с другими дееспособными партиями.

Но проблема губернаторских блоков для Кремля не решается отменой прямых выборов глав субъектов РФ. Очень часто президент вынужден переназначать губернаторов, понимая, что им просто нет альтернативы. Нельзя везде навязать полностью лояльного и управляемого губернатора. Соответственно, у администрации президента сохраняются серьезные ограничители по контролю политической деятельности глав регионов. Показательный пример — губернатор Челябинской области Петр Сумин: президент на прошлой неделе оказал ему доверие, и он скоро должен быть переутвержден на своем посту. Однако отношения Сумина с «Единой Россией не складывались в течение последних лет. Сумин долгое время поддерживал губернаторское движение «За возрождение Урала». Не складывались отношения с «Единой Россией и у губернатора Приморского края Сергея Дарькина. Однако стоит подчеркнуть, что и Дарькин, и Сумин, перед тем как ставить перед президентом вопрос о доверии, демонстративно вступили в партию «Единая Россия». Но это вовсе не означает, что отношения с местными отделения будут налажены.

Дистанцируется от «Единой России» и Николай Виноградов во Владимирской области, также переназначенный президентом. Владимиров, будучи членом КПРФ, де-факто поддерживает «партию власти», однако от приглашения войти в нее отказывается. На выборах в региональный парламент Виноградов оказывал поддержку КПРФ и лишь не препятствовал «Единой России».

Принятие поправок в выборное законодательство и нового закона о выборах депутатов Госдумы существенно меняет ситуацию и на федеральном уровне. Введение пропорциональной системы при ужесточении требований к созданию новых партий создает благоприятные условия для парламентских партий, представленных в нынешнем парламенте. Затруднения могут возникнуть у либералов: теперь для того, чтобы создать единый список, им придется самораспускаться и создавать единую партию, что делает процесс согласований практически невозможным.

Правда, поправки не являются для них критичными: в любом случае остается хоть и трудный, но возможный путь объединения на основе одной из существующих партий. Новым же партиям потребуется время для того, чтобы обеспечить необходимое количество региональных отделений и их численность. Кроме того, нововведения усложняют жизнь мелким партиям популистского склада, создающих к выборам объединения нескольких таких же мелких и мало кому известных партий под ярким названием, рассчитанным на привлечение максимально большого числа избирателей. Теперь они не только не смогут объединиться, но и будут весьма ограничены в возможностях самостоятельной регистрации для участия в выборах.

Принятие во втором чтении поправки в законопроект о выборах депутатов Госдумы, прежде всего, создает условия наибольшего благоприятствования для «партии власти». Правда, в нынешней Думе «Единая Россия» сумела получить конституционное большинство только благодаря одномандатникам. Однако если учитывать, что «ЕР» получила 120 мандатов по списку, то в списочной части Госдумы ее «вес» составил 53%, что дает уже абсолютное большинство.

В новой системе победители могут «добрать» свой вес за счет проигравших. При этом появляется парадокс: с одной стороны, чем существенней распыление среди политических партий и чем их больше, тем больше мандатов смогут получить победители за счет не прошедших в Думу. Но, с другой стороны, новая система работает на сокращение числа партий: Александр Вешняков уже заявил, что в выборах 2007 года будет участвовать 10-15 партий. В этом случае в Думу смогут пройти не меньше четырех партий, и планы Кремля на создание двух-, трехпартийной системы могут не оправдаться.

Теперь минимальное количество партий, которые могут пройти в Думу, сокращено с четырех до двух, при условии, что они в сумме наберут более 60% голосов избирателей. Это во многом подтверждает намерение Кремля снизить до двух-трех число парламентских партий, и в этих условиях «партия власти» сможет легко контролировать парламент. Стоит отметить, что еще в ноябре прошлого года Александр Вешняков называл вероятность таких нововведений «слухами» и не допускал вероятности их узаконивания. Правда, позднее он заявил, что на него в этой связи оказывается мощное давление, и он лично возражает против подобных поправок.

Потребность в сохранении доминирующей роли «партии власти» многократно возросла: если раньше ее относительная неудача могла быть компенсирована налаживанием работы с одномандатниками, то теперь Кремль будет лишен такой возможности. Нынешняя власть мыслит в категориях сегодняшнего времени: управляемость, высокий рейтинг президента, доминирующая «партия власти». Снижение управляемости на фоне принятия нового законодательства может привести к более значительному усилению оппозиции в Думе, чем при прежней системе выборов.

Ликвидация одномандатников действительно выгодна Кремлю, но только в условиях управляемости системы и популярности «партии власти». В противном случае администрации президента и правительству придется иметь дело с оппозицией: ведь именно одномандатники в Думе первого и второго созывов позволяли принимать бюджет и утверждать премьер-министров. Однако, в случае изменения ситуации, может вновь возникнуть потребность в смешанной системе (в конце 1990-х годов Кремль настаивал на введении чисто мажоритарной системы, исходя из нестабильной политической ситуации). В результате возможно усиление критики «ценности» такого рода управляемости.

Новый закон о выборах депутатов, а также поправки, внесенные президентом России 14 апреля, создают преференции для «Единой России». Депутаты от «партии власти» сумели пролоббировать поправки, позволяющие им сохранить свое доминирование на партийном поле. Так, число региональных списков увеличивается с 72 до 100. При этом общая численность партийного списка увеличена до 500 человек. Это позволяет привлечь популярных общественных и политических деятелей, которые не намерены идти в Думу, но способны привлечь дополнительное число голосов. Доступ к этому ресурсу у оппозиционных партий ограничен: как известно, «свадебные генералы» (артисты, актеры, министры, губернаторы) обычно поддерживают «партию власти». Не случайно «Единая Россия» так ожесточенно боролась с председателем ЦИК России Александром Вешняковым, преложившим запретить отказ кандидата в депутаты в первой тройке региональных списков от мандата: в этом случае депутатское кресло переходило бы к другой партии.

Другие поправки также играют «на руку» «партии власти». Так, «Единая Россия», опять-таки вопреки первоначальным протестам Александра Вешнякова, настояла на увеличении максимального размера избирательного фонда до 400 млн. руб. Это позволит «Единой России» легче «отбиваться» от обвинений в превышении избирательного фонда. Кроме того, в абсолютном выражении вырастает и размер залога, который можно вносить вместо подписей. Партиям придется искать больше финансовых средств для регистрации в качестве участника выборов.

Другим ограничителем для оппозиции — уже административным — является снижение возможной доли бракованных подписей с 25% до 5%. Теперь достаточно обнаружить всего 5% брака в подписных листах для того, чтобы партия была снята с выборов. Одновременно ограничивается возможность использования и залога: государство предлагает партиям заранее определиться — либо залог, либо подписи. Если залог играл роль страховки, то сейчас он такой «функции» лишен. Партия не сможет воспользоваться этим правом после того, как ее подписи будут «забракованы». Таким образом, оппозиция поставлена перед выбором: либо рисковать и собирать подписи, что доказывает ее популярность, либо вносить залог и ожидать обвинений в неспособности собрать нужное количество подписей, а также отвечать на вопросы об источниках финансирования. В связи с этим сбор подписей может стать маргинальным и крайне рискованным процессом: оппозиция будет вынуждена вносить залог.

Наконец, в пользу «партии власти» играет и поправка президента о введении единого дня голосования — второе воскресенье марта. Это позволит «Единой России», проводить скоординированную предвыборную кампанию, в том числе и на федеральном уровне с участием «первых лиц» страны. Таких возможностей у оппозиции нет и поэтому очевидно, что «Единая Россия» будет существенно переигрывать своих конкурентов на информационном поле.

Все это создает новый формат выборов в Госдуму: административные возможности Кремля в отношении оппозиции выросли, а «партия власти» закрепляет за собой преференции. На этом фоне важно отметить другую важную инициативу Кремля, которая «закрепощает» депутатов от «партии власти»: теперь в случае перехода или вхождения депутата Госдумы в другую фракцию, он автоматически лишается своего мандата. Это означает, что все депутаты, которые будут избраны в 2007 году по списку «партии власти», не смогут выйти из фракции: в противном случае им придется довольствоваться лишь статусом независимого депутата, что многократно снижает аппаратные возможности и не позволяет увеличивать численность оппозиционных фракций. Данное нововведение является свидетельством опасений Кремля в отношении устойчивости пропрезидентской фракции в будущем парламенте, а, значит, и реакцией на возможное «брожение» среди представителей «Единой России».

Одновременно запрет на переход в другую фракцию вызывает ассоциации с аналогичным нововведением в Украине: когда рассматривались поправки в Конституцию, создающие парламентско-президентскую форму правления. По сути, это является шагом к переходу к парламентской республике в России, однако, использует ли Кремль его для дальнейших действий в этом направлении пока остается неясным.

Фактически речь идет об укрупнении партийной системы и формировании клуба избранных партий-инкумбентов при сохранении доминирующей роли «Единой России». Внесение поправок в выборное законодательство СМИ уже окрестили выстраиванием выборной «вертикали». Возможности реализации пассивного избирательного права существенно снижены: у нынешних парламентских партий закрепляется монополия на партийном поле. Для сохранения формального пассивного избирательного права, населению предоставляется возможность либо создавать политическую партию, отвечающую всем новым требованиям, либо предлагать себя существующим партиям в качестве кандидата для внесения в избирательный список. Понятно, что в последнем случае партия всегда сможет найти повод отказать, и возможности для участия в выборах без налаживания оптимальных отношений с партийной бюрократией практически сведены на нет.

Тем самым создается режим наибольшего благоприятствования, прежде всего, для «партии власти» (которая объективно застрахована от административных препон и является наиболее инвестиционно привлекательной), а также для существующих крупных партий. Все это важно не только в связи с усилением управляемости партийной системы, но и в связи с опасениями возникновения признаков «цветной революции» — новое законодательство существенно затрудняет появление новой политической партии. Напомним, революции в Грузии и Украине начинались именно с того, что оппозиционная политическая партия оспаривала итоги выборов. В России пока такой партии среди инкумбентов нет, и сделано все, чтобы затруднить ее появление.

Оригинал этого материала опубликован на «Политком.ру».

По теме
11.11.2019
Такие же дела, как против Мочкаева, можно завести на половину глав городов и районов.
08.11.2019
Правительство Нижегородской области демотивирует государственных служащих.
08.11.2019
Средний размер потребительского кредита в регионе вырос почти до 150 тысяч рублей.
07.11.2019
Составленная из назначенцев мэрии и думы общественная палата будет уклоняться от того, чтобы поднимать острые вопросы.
Подборка