16+
Аналитика
21.01.2022
Главным драйвером роста нижегородской экономики стала промышленность, в первую очередь, высокотехнологичная.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
20.01.2022
Юбилей объединил усилия правительства Нижегородской области, предприятий и НКО.
19.01.2022
В следующие годы мы будем наблюдать реализацию потенциала, аккумулированного регионом в 2021 году.
17.01.2022
Введение QR-кодов в масштабах страны сегодня обернулось бы полным провалом.
17.01.2022
Инициатива «Единой России» о приостановке рассмотрения законопроекта о QR-кодах вполне разумна.
13.01.2022
В Нижегородской области проведена очень серьезная работа по сохранению историко-культурной среды.
13.01.2022
Удержать планку на поднятой в 2021 году высоте – это было бы круто.
15 Июня 2010 года
201 просмотр

Партизаны против Кремля

Я вижу, вы немного удивлены,
дражайший Степан Богданович? — осведомился Воланд у лязгающего зубами Степы, —
а между тем удивляться нечему. Это моя свита.

М. Булгаков, «Мастер и Маргарита».

История с приморскими партизанами,
иначе говоря — вставшими на путь идеологической войны с властью и милицией
несколькими гражданами России во главе с неким Муромцевым обрастает всё новыми
подробностями. Комментариев стало столько, что разбегаются глаза. Благоразумно
не воздержимся от комментария и мы.

Прежде всего, информации о
пресловутой повстанческой банде крайне мало и вся она противоречива. Говорят о
доблестном офицере ВДВ, бросившем вызов преступной власти. Но говорят также о
хулиганах-наркоманах, преступно отмотавших срока былинные в зонах далеких и
ныне нападающих на милицию исключительно с целью ограбить ларек. Строго говоря,
степень достоверности информации в данном случае неинтересна. Мы все равно не
сможем проверить ее, опираясь на данные СМИ. И дело даже не столько в ведущейся
властями пропагандисткой кампании, чрезмерно дубовой и никого ни в чем не
убеждающей, сколько в том, что о происходящем трудно судить по прессе. Группа
партизано-бандитов слишком невелика, пресс-конференций не дает и пресс-релизов
не выпускает. Все, что о них известно — домыслы. Истории известны блистательные
офицеры, вставшие на криминальный путь, равно как и благородные разбойники,
отнимающие «Мерседесы» у богатых и отдающие их бедным.

Нас интересуют три обстоятельства.
Первое — реакция на события медиасреды. Она оказалась бурной и благожелательной
по отношению к предполагаемым террористам. Никто ничего всерьез о них не знает,
но их уже именуют «повстанцами» и «партизанами». Общая реакция — «правильно»,
«наконец-то» и «давно пора». При этом гибнут сотрудники милиции. Вероятно, в
массе своей — неплохие люди, у которых семьи. О чем это говорит? О том, что
наша милиция в глазах общественного мнения делегитимизирована. За десять
путинских лет «силовики» прошли большой путь от «штирлицев», чей моральный
авторитет и престиж в обществе был чрезвычайно высок, до «гнид» и «бандитов». В
истории с Муромцевым закон считает бандитом бравого десантника, но общественное
мнение — его противников.

Вывод прост — отчуждение общества
от «силовиков» достигло запредельного уровня. В позднесоветское время
милиционер был «дядей Степой». И дядя Степа был не сказкой, а социальным
типажом. То есть предполагалось, что подобного человека можно встретить в
жизни. Точно так же, как участкового «Анискина».

В пору моего детства сотрудники
милиции вызывали ощущение безопасности. Конечно, это можно списать на детские
впечатления, на пропагандистские советские фильмы про добрых милиционеров,
отважно борющихся с преступностью. Соглашусь, но заметьте — кино о честных
«ментах» есть и сегодня, но отношение общества к милиции, мягко говоря,
скептическое.

Почему? Да потому, что современный
«мент» вызывает чувство угрозы. У молодежи, которую может «обшмонать», у
представителей бизнеса (эти уже не обойдутся банальным обыском), у кого угодно.

Кстати, слово «милиционер» из
обихода фактически вытеснено, став «детским». Ранее маргинально-сленговое
«мент» превратилось в почти официальное название российского стража
правопорядка. Это свидетельствует о резком падении престижа и авторитета
профессии. По телевизору идет сериал «Менты». Можем ли мы представить сериал «Преподы»
о жизни доцентов и профессоров? Ведь «мент» — негативная характеристика,
кличка. Раз она стала официальной, значит, общество уже не считает «ментуру»
добром.

В современной жизни «дядя Степа» —
больше не социальный тип, а сказочный персонаж, вроде деда Мороза. Сыграть
которого может нанятый актер, но встретить такого человека в жизни — нельзя.
Его нет и больше не может быть.

Второе обстоятельство —
трансформация социальной ткани российского общества. В последние двадцать лет
власть настырно и настойчиво строит у нас развитой либерализм. Иначе говоря,
предпринимает все усилия для превращения России в страну третьего мира, в
которой отсутствуют наука, образование, культура, медицина. Но ведь все они
являются социальными машинами, скрепляющими общество, позволяют людям
чувствовать себя близкими друг другу, обеспечивают пресловутый социальный лифт.
Именно они, наряду с армией и милицией, и являются несущими конструкциями
общества.

Либеральные реформаторы делают все
для того, чтобы они исчезли, одновременно уничтожая экономику страны, превращая
ее в бессмысленный сырьевой аппендикс развитых государств. Но люди, строящие в
России страну третьего мира, забывают, что в пакете к нищете, бесправию,
угнетению и господству тотальной лжи, столь любезных им в правлениях разного
рода пиночетов, прилагается и перманентная гражданская война.

Обычно это война правого
правительства против левых повстанцев. Последние могут быть коммунистами или
исламистами — в зависимости от региона. Подобные конфликты мы видим на Филиппинах,
в Индонезии, в Мексике, во многих латиноамериканских государствах.

Противостояние авторитарного
правительства партизанам прекращается только тогда, когда страна встает на путь
бурного экономического развития, тем самым давая возможность миллионам людей
выбраться из нищеты и бесправия. Тем самым исчезает социальная база для
повстанческого движения. Но Россия движется обратным курсом. Чуть ли не
единственная страна в мире, несчастная наша Родина идет по направлению к темным
векам.

И это в то время, когда бурно
развивается весь третий мир, а безумные либеральные реформы превратились в
анахронизм повсеместно!

Если общество делится жестко на
богатых и бедных, и бедным не оставляется не малейшего шанса на лучшую жизнь,
если прессинг со стороны властей и силовых структур всё растет и растет, если
грабеж общества и коррупция становятся беспредельными, людям ничего не
остается, кроме как взяться за оружие.

История с Муромцевым показывает,
что этот крайний способ сопротивления неожиданно оказался популярным в
обществе. Во всяком случае, его не отвергают. Это свидетельствует о громадных
изменениях в общественном мнении, ранее неспособным даже помыслить о том, чтобы
быть нелояльным власти.

Впрочем, на это его подвигла сама
власть. В сети гуляет информация, согласно которой Россия тратит на каждого
жителя Чечни по 48 тыс. рублей, а на жителя обычного русского региона — 5 тыс.
Если эта информация верна и власть столь щедро платит за нелояльность себе (а
ведь Чечня начиная с 90-х годов была нелояльна), то тем самым недвусмысленно
демонстрируется бедственность лоялизма. Лоялист — нищий дурак, террорист —
богатый важняк.

Выходит, стоит пресловутому
Муромцеву собрать банду в пару тысяч человек, как в его карманы из Кремля
полноводной рекой польются миллиарды долларов, а он сам станет как минимум
губернатором? Если дела обстоят именно так, то сигнал, который подает власть
всем людям длинной воли, совершенно недвусмысленен.

В условиях классового распада
общества и перманентной войны между богатыми и бедными «муромцевы» имеют шанс
не просто хорошо заработать, но и получить общественное одобрение. В самом
деле, если подоить власть вышло у муромцева чеченского, почему не выйдет у
какого-нибудь ростовского?

Ну и третье обстоятельство, самое
важное. Похоже, впервые за века лояльность русского народа Москве дала трещину.
Русские всегда воспринимали Москву как источник своей собственной родной
власти, война против которой была немыслимой. Даже в период
ельцинско-гайдаровских реформ русский народ проявил безусловную лояльность
Кремлю, позволив сделать с собой всё, что пожелали либеральные реформаторы.

Похоже, однако, что терпение
истекает. Русские поняли наконец, что живут в чужой стране, где им, мягко
говоря, не рады. И объяснить им это удалось не либеральным реформаторам, которых
мало, и которые далеко, а родным силовикам.

Если развал социальных машин
продолжится теми темпами, которыми идет (а ведь только за прошедшие пару лет
власть разгромила армию, сейчас идет уничтожение медицины и средней школы), то
призрак классовой войны, которую мы не в силах были вообразить всего каких-то
пять лет назад, встанет перед нашим обществом.

Ибо что остается людям, которых
безнаказанно грабят, мучают, третируют чиновники? Нет, вовсе не «танцевать»,
как было сказано в классическом фильме «Золушка». Если нынешняя власть готова
не только беспредельно мучить своих лояльных граждан, но и щедро платить за
войну против себя, то почему она надеется, что граждане останутся ей верны, а
не пойдут по пути кавказских кланов, бойко торгующихся с Кремлем в рамках схемы
«деньги в обмен на лояльность»?

Русские не могут так поступить? Это
бесчестно? Но социальные машины почти сломаны, и общество готово к классовому
расколу. Его удерживает лишь оставшаяся с советских времен психология. Но её
ресурс не бесконечен.

Оригинал этого материала
опубликован на ленте АПН.

По теме
12.01.2022
В сложных условиях 2021 года правительству региона удалось выполнить все стоящие перед ним задачи.
12.01.2022
Активно развивается инфраструктура, дающая все возможности для полета научно-технологической мысли.
12.01.2022
Год запомнится нижегородцам не только ограничениями, затруднявшими жизнь граждан и функционирование экономики.
11.01.2022
За счет подъема экономики в 2021 году региону удалось значительно увеличить собственные доходы.