16+
Аналитика
21.01.2022
Главным драйвером роста нижегородской экономики стала промышленность, в первую очередь, высокотехнологичная.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
20.01.2022
Юбилей объединил усилия правительства Нижегородской области, предприятий и НКО.
19.01.2022
В следующие годы мы будем наблюдать реализацию потенциала, аккумулированного регионом в 2021 году.
17.01.2022
Введение QR-кодов в масштабах страны сегодня обернулось бы полным провалом.
17.01.2022
Инициатива «Единой России» о приостановке рассмотрения законопроекта о QR-кодах вполне разумна.
13.01.2022
В Нижегородской области проведена очень серьезная работа по сохранению историко-культурной среды.
13.01.2022
Удержать планку на поднятой в 2021 году высоте – это было бы круто.
16 Мая 2008 года
124 просмотра

По болючему месту

Зюганов пнул священную корову

Владимир Путин, несмотря на
ожидаемый и как объявлено, рекордный результат при голосовании за его
кандидатуру на пост Премьера — кто бы сомневался что будет иначе? — все-таки
достаточно болезненно отреагировал на, в общем-то, столь же ожидаемую критику в
адрес его восьмилетнего правления со стороны КП РФ и ее отказ в поддержке его
кандидатуры.

На первый взгляд — вообще ничего
особенного не произошло. Реагировать было не на что, и сама реакция Путина была
скорее реакцией в позиции силы.

КП РФ, при всех своих стремлениях
договариваться с Кремлем и желании жить дружно, при всей аморфности и
нерешительности своей политики, естественно не могла голосовать за Путина — по
понятным и демонстративным причинам. Голосовать за него означало стать такими
как все — и в очередной раз ставить под вопрос свою оппозиционность, даже в
качестве ни к чему не обязывающего позирования.

Другой вопрос, что прежде она
голосовала за всех премьеров почти подряд: за Черномырдина, за Кириенко, за
Степашина — то есть за всех тех, кто как раз с ее точки зрения был и менее
успешен и дальше от желаемого ею, нежели Путин. В конце концов она уже однажды
и Путина уже утверждала на этом посту: только когда Путин был еще не Путиным, а
практически безвестным объявленным «преемником» Бориса Ельцина.

Идеологически и политически она
имела все основания во всех этих случаях относится к выдвигаемой кандидатуре
хуже, чем к нынешнему Путину, целый ряд действий которого, оцениваемых КП РФ
как успешные (что подтвердил даже Зюганов).

Разница в том, что тогда от
голосования КП РФ результат хоть как-то зависел: в те времена без ее голосов
никакой премьер не мог быть утвержден на своем посту. Теперь от ее голосов не
зависело ничего, кроме сохранения ее собственно «оппозиционной позы»: ни
назначение Путина на пост, ни даже прочность получаемого большинства — в любом
случае Путин получал почти 90 %, 390 голосов.

Более того, с общей точки зрения
голосование КПРФ «против» было власти и Путину выгоднее, нежели голосование ее
«за». Проголосуй она иначе, получи Путин все голоса — результат носил бы т.н.
«туркменский характер» и был бы лишь поводом сомнений в характере и власти и
существующих ее институтов.

То есть, при том, что избранная
позиция была выгодна КП РФ с точки зрения «подтверждения» ее оппозиционности,
она была совершенно не опасна для власти. Более того, она была полезна.

С этой точки зрения для Путина
просто не было смысла реагировать на эту позицию. Нужно было либо вообще не
реагировать, либо сказать нечто вроде того, что он говорить начал («оппозиция —
это нормально»), и развить тему, сказать нечто о том, что «это подтверждает
демократичность нашего общества», «но тем не менее как руководитель
правительства буду работать со всеми фракциями и учитывать все подходы, наша
задача создавать и развивать условия для развития политического плюрализма и
многопартийности, для создания нормальных и цивилизованных условий
существования оппозиции» — ну, и так далее, и тому подобное.

А непублично — вообще сказать
Зюганову: «Спасибо, Геннадий Андреевич, выручил, без тебя эти дубы опять
устроили бы комедию — а так, хоть демократию соблюли».

Вместо этого от слов «оппозиция это
нормально» он сначала перешел на атакующий выпад против КП РФ: «Они голосуют
против не потому, что мы чего либо не сделали — а потому, что у нас многое
получилось, и это снижает их политические амбиции». А затем не вполне к месту
обыграл тему переданного ему Харитоновым письма работников
сельскохозяйственного производственного кооператива «Звениговский» (Республика
Марий Эл), переданного аграрию его приятелем и бывшим депутатом ГД Ивана
Казанкова, с жалобой на рейдерские действия в отношении этого предприятия, в
котором к нему уже обращались как к Премьер-министру. Что, по мнению Путина,
носило характер поддержки его кандидатурами и смысл реплики был таков: «Вот,
КПРФ то — против, а рабочие кооператива — они за меня».

Отвлекаясь от того, что обращение к
руководителю страны даже до его официального избрания по его будущей должности
в нынешних условиях не означает их поддержку выдвижения на этот пост, если и
так понятно, что утвердят, — важно то, что сама реакция такого типа в данной
ситуации ни политически, ни полемически не была нужна. Она просто не
требовалась.

Политически она была бы нужна и
понятна, если бы речь шла о голосовании, с неопределенным результатом, если бы
коммунисты имели не 56, а 206 голосов. Тогда такая, или даже более жёсткая
реакция была бы естественна. Она фиксировала, оформляла бы в публичном
политическом пространстве достигнутую победу, за которую пришлось бороться,
которую оспаривал сильный противник, — но был повержен. В этом случае
победитель морально довершал бы политический разгром противника, придавал
словесное обличение своей достигнутой победе.

Но в победе никто не сомневался!
Никто не мог ее оспорить. Никто (во всяком случае — КП РФ) не мог всерьез стать
на ее пути. Заявлять к адрес КПРФ в этой ситуации: «И все-таки мы вас победили»
— было просто проявлением неадекватности. Такая реакция не фиксировала и
возвеличивала результат — а скорее его преуменьшала. А самой КП РФ придавала
значимость, которую она давно уже не имела. Сделав в адрес нее выпад, Путин
признал, что ее голосование против его кандидатуры ему небезразлично, что оно
обладает некой реальной политической значимостью. В этом случае слова: «И
все-таки мы вас победили» — как бы несут в себе свое противопоставление: «А
ведь могли и не победить!»

Что же, Путин до конца голосования
сомневался и допускал, что КП РФ остановит его назначение на пост Премьера?

Как говорил культовый коллега
Путина в культовом же фильме: «Связки нет. Что-то здесь не сходится».

При общем рассмотрении можно
предположить слудующие мотивы и причины такой избыточной реакции.

Первая — что Путину было в чем
сомневаться. Но не в связи с позицией КП РФ, которая, как таковая ничего не
решала, а в связи с чьей-то другой оппозицией, которая в данном случае лишь
случайно совпадала с позицией КПРФ. То есть угроза того, что Путин не станет
премьером — была. С какой-то другой стороны — но была. И он до самого
объявления итогов голосования не знал, какими они будут. И, в этом случае, его
выпад, его фраза торжества, его «И все таки мы победили» — относилась вовсе не
к КП РФ которая вообще не играла здесь никакой роли, а к кому-то другому,
значительно менее публичному, — но и значительно более серьезному и опасному,
чем она[1].

Правдоподобно такое предположение
или нет, но оно объясняет описанную не вполне адекватную реакцию.

Вторая версия — что выпад все же
относился к КПРФ. Но не в отношении того значения, которое она имеет сегодя — а
в том, которое, как он возможно считает еще в потенциале может иметь.

В частности, этот выпад понятен,
если предположить, что выступление Зюганова в чем-то очень сильно задело
победителя. Причем не столько самой позицией по голосованию — здесь вообще
ничего необычного и неожиданного не было. А, возможно, самим содержанием
выступления.

Стоит признать, что в отличии от
той малой роли, которую играет сегодня КП РФ в жизни страны — выступление ее
лидера было сильным и одним из лучших у него. И сказав о всех тех проблемах,
которые не решены, при признании всего того, что было сделано — Зюганов, по
сути, ткнул пальцем в ключевые проблемы. В то, что сделанное менее важно, чем
не сделанное. Что в страны не развивается производство. Не строятся
предприятия. Идет фактическая деиндустриализация. Что предельно изношены
основные фонды. Что мизерно мал процент наукоемкой продукции. Что жизнь в
стране уныла и непривлекательна. Что большинство работающих практически живет
на грани нищеты. Что по сути все, сделанное Путиным — грозит пойти под откос
при сохранении тех тенденций, которые господствуют в экономике.

То есть, что все успехи
неустойчивы, относительно и не закреплены.

Зюганов говорил не о том, «как
делить» — о чем любят говорить левые. Он говорил о том, «как производить» — то
есть говорил как технократ.

И именно это, похоже, могло сильно
задеть Путина. И его болезненная, смешная и во свех отношениях избыточная
реакция была вызвана тем, что его оппонент, как тоже говорится в том же самом
культовом фильме: «Ходил вокруг самых уязвимых моментов его операции».

Ибо на эти вопросы Путин ответить
не смог.

Оригинал этого материала
опубликован на ленте АПН.

По теме
12.01.2022
В сложных условиях 2021 года правительству региона удалось выполнить все стоящие перед ним задачи.
12.01.2022
Активно развивается инфраструктура, дающая все возможности для полета научно-технологической мысли.
12.01.2022
Год запомнится нижегородцам не только ограничениями, затруднявшими жизнь граждан и функционирование экономики.
11.01.2022
За счет подъема экономики в 2021 году региону удалось значительно увеличить собственные доходы.