16+
Аналитика
13.12.2019
За короткий отрезок времени предприятие стало поставщиком множества негативных новостей.
09.12.2019
Тарасова увидела что-то такое в документах ЕЦМЗ, и решила вовремя уйти в отставку.
13.12.2019
Нижегородская «Единая Россия» отмахнется от возврата прямых выборов мэров, как и от решения КС.
12.12.2019
Заксобрание делает небольшую уступку в пользу административного ресурса.
12.12.2019
Они отказались рассматривать отмену запрета на шествия по Большой Покровской.
11.12.2019
Ирина Тарасова, проработав три недели на посту директора ЕЦМЗ, увидела что-то такое, что предпочла вовремя оставить это кресло.
11.12.2019
Общественный транспорт нижегородской агломерации начинают рассматривать как единую систему.
10.12.2019
Все агломерации выстраивают организацию общественного транспорта по сетевому принципу.
09.12.2019
ЕЦМЗ – монополист, а при монополии негативные последствия неизбежны.
06.12.2019
Повышение стоимости проезда до 35 рублей не так сильно бьет по нижегородцам, как отсутствие единого проездного.
05.12.2019
Почему «Единая Россия» отказывается выполнять закон Нижегородской области?
05.12.2019
Мэрия Нижнего Новгорода намерена избавиться от части подвалов в многоквартирных домах.
25 Августа 2010
122 просмотра

Поющие изгои

Субъективные заметки об экофестивале «ВОТЭТНО»

Разъезжая с концертами по стране,
поневоле окунаешься в российские недра.

Зыбкое единство под нуждой
уживаться вместе. В плацкартном калейдоскопе мелькают политические, религиозные
и социальные узоры. Картины пестрые, но жажда вырваться летом из города — как
общий мотив. Вряд ли это «отдых на природе», скорее — её «вечный зов». Дачи,
рыбалка, шашлыки или пляжи — недавняя гримаса урбанизации, но тысячелетиями
подавляющее большинство жило на селе. Чувство земли всегда пульсирует в душе,
порой требуя покинуть лабиринты улиц и забот. Мы — люди речных излучин, лесов,
горных кряжей и озёр, но город крепко держит нас за горло.

Никакой патетики: однажды в походе
ты отзываешься на зов перед попутчиком, не замечая хлёсткую поэтику слога.
Зеркало мира проявляется, отражая тебя извне: любой вне природы — легко
заменяемый элемент цивилизации, в общем-то, никому не нужный. Генетическая
лотерея вручила билет на аттракцион — менеджер ли, механик или олигарх, и ты
исполняешь долг. Кто-то меняет курс, веруя в выбор, но социальный ток
возбуждает система, поставляя экстремалов на шестерни судьбы. Впечатано
историей, но выезд за город — как самоидентификация.

Вдруг появляется азарт, глаза
блестят: ещё как существую, и провались эта навязанная жизнь!

Исчезают регалии и должности, а
людей ценят по иному эталону. Первобытный мир вправляет мозги, и многое кажется
достижимым. Эйфория без нарко, но вечером у многих алкоголь в крови. Увы, за
пару недель не изменишься, а привычки ищут выхода. По завершении отпуска
остаётся тревога, но гоним её прочь, наглухо скрываясь в иронии. Дома
откровение померкнет, а рыночный командир расположит нас в пищевой цепи,
взбодрив угрозой не оказаться последним. Не в хвосте — у морды. В России хвост
виляет собакой, а пережёвывать ближнего неприятно. Неуместный парадокс на фоне
просветлённой души и ни одного виноватого.

Этим летом кто-то был на юге или за
морем, а я оказался в Горном Алтае. Быть как все иногда полезно: похожий опыт
сближает в восприятии. Еще десять лет назад Алтай был почти заповедным краем —
нет гнуса и тысяч палаток, редкие турбазы, тишина и покой. Ныне территория
обжита и всем хочется получить порцию здравия от Катуни или Телецкого озера.
Места дивной красоты, хочется уединения, но тесно, и поток туристов растёт.
Страна у нас большая, природных жемчужин немного, но перламутр быстро стирается
в проезжих руках.

На Алтае двойственное ощущение —
хорошо, но суетно. От Новосиба до Бийска поездом 380 километров, по Транссибу
на такой путь шесть часов хода, а здесь — около десяти часов в стоянках у
каждого столба. Терпим. Далее на Чуйский тракт, но за Чемалом асфальт исчезает,
и деревья не растут, и на Артыбаш дорога аховая, вот и подпирают туристы друг
друга. Вдоль трассы много стендов с героями войны и монументы славы ухожены.
Немного удивляет такое обильное почтение. Наверное, дань алтайской традиции: у
кочевника культ бойца в крови.

В Горно-Алтайске две главные
магистрали — улица Чорос-Гуркина и Коммунистический проспект, но почему не
сменили название? Возможно, здесь «коммунизм» — иноязычный символ алтайского
рая, и если переименуют, без сомнения — в проспект Верхнего Неба. И Ленин —
батыр с тюркской кровью. Бюсты Ильича обновляют, а на скале Камышлинского
водопада начертан его профиль. За Маймой есть гора Зеленый дракон: ящер словно
присел, взирая на проходящих. По поверью, он проверяет чистоту помыслов
путников, а кто со злом прибыл — в авариях наказание находит. Местный колорит
радостно будоражит.

Туристская зона — Ая, Манжерок,
Барангол, Узнея, Чемал. Всюду типичный сувенирный ряд — фигурки, пахучие смолы,
мёд, амулеты и шляпы. Меж посёлков съезды к реке закрывают шлагбаумы: берег
продан, и за постой плати хозяину. Национальное достояние неактуально, нечего
добру пропадать. В Баранголе у турбазы «Царская охота» отменный рафт-причал.
Аналог лишь в Сочи. Лодки с мощными моторами «Ямаха» берут до 9 человек, но
скользят по воде с брызгами, как дельфины. Везут вверх по Катуни к
Камышлинскому водопаду. По пути есть остров, за ним потоки так сходятся, что образуют
стоячую заводь. Чувство сочное — после лихих виражей вдруг замираешь и видишь
выступающую из скалы медвежью голову, потом срываешься, огибая остров, и мчишь
через перекат к другому причалу перед водопадом!

Здесь поставили лагерь, а вокруг
раскинулись амфитеатром горы. Глаз не отвести, а как наглядишься, то загорай,
броди по лесу, собирай хворост и жги костёр. Нашли весёлое занятие — поиск
камней с естественно возникшими фигурами и рельефами. Чего только не видели —
оленя, зайца, химеру, волка, медведя. Вот и достойное оформление на новый
альбом, и по духу совпадает. Родилась идея сделать каменную галерею в
Горно-Алтайске. Всё лучше ресторанов и боулингов. Другие привезут ещё, и
воображение подхлестнет, и землю прославит.

Мы прибыли под выходные, а выше по
реке стоит турбаза «Иволга», где начался экофестиваль «ВОТЭТНО». От заката на
полночи — музыкальный трансовый поток. Под луной в рокоте реки разбегаются
волны странных ритмов и протяжных голосов. Акустика мощная и отчетливо слышно
за километр. В какой-то момент донеслось: «Гитара — Евгений Каргополов». Мигом
отскочил от костра, призывно закричал и кинулся к мобильному. Женька — гитарист
из раньших времён, играл во многих сибирских группах, а его известность тянется
до столицы. Захотелось увидеть, но ночью Катунь не перемахнёшь. Успокоился, а
звёзды уносили мысли вдаль…

На Алтае этно-фесты часто проходят,
и вроде к месту медитативное погружение в звук на природе. Где ещё возможно
настолько глубоко? Чем больше думал, тем противоречивее ответы. Если музыкальная
традиция вышла из древних ритуалов и обрядов, как помощь шаману на пути в
высший мир, то здесь — экзотическое украшение городского духа и форма забвения.
Слов нет, в ночи под кронами воздействие утроено, хотя это лишь допинг
отдыхающему сознанию, в лучшем случае — прикосновение к отголоскам естества
ради гармонии. Убегать из бетонной резервации, чтобы по возвращении маяться до
очередного отрезвления? Похоже на стыдливое признание краха: издёргавшись под
техногенным давлением, граждане утешаются в глуши. Приняв такой выбор,
становится легче, но от раздвоения далеко не уедешь на вынужденной эстетике.

Человек долго не терпит отравление,
ищет противоядие и проводит всеобщую вакцинацию. Сначала признали фолк-традицию
на сцене — о, музицирование аборигенов прелестно! После стилизовали песни для
усиления контекста, в итоге возникают целые направления — нью-эйдж или
электро-этника. Народ привыкает, появляются хиты, новый товар на рынке,
спонсоры и фестивали open-air. Откровения ди-джеев активно тиражируют, повсеместно
выдавая бурлящую эклектику за чарующую мистерию. Что же делать — душа требует
утопии.

Процесс подстегнула глобализация.
Белый человек к 70-ым решил проблемы еды/одежды, инфраструктура окрепла, и
избыток средств хлынул в культуру. Параллельно росло пресыщение духа, а
государственный механизм наращивал мускулы, выдавливая протестное движение из
общества. Свободой пожертвовали, подняв антиэкстремистский кич на щит, партизан
и патриотов заклеймили терроризмом, рявкнув в рупор ООН о вечной дружбе народов.
Пообвыкли малость, но стало скучновато, и потянулся горожанин в эзотерику.
Кастанеда или Ошо — неважно: под плитой практицизма ищешь мерцание чуда. Сто
лет назад Шпенглер предрекал, что, придавив культуру, прогресс утомит разум и
направит его в оккультизм. Люди хрустнули под промышленной дубиной, панацея
обернулась ласковым тюремщиком.

Миллениум возвестил всеземное
равенство вкуса. Долой национальные традиции — даёшь транснациональный эрзац!
По единому плану под рекламный пиар-фейерверк. В литературе, кино, музыке
замелькали интонации разных наций, но всегда угадывается либеральный трафарет.
Сейчас переживаем переходный момент, на полвека синтез станет главенствовать,
уравнивая всех в нечто однородное. Мы зависли между программированием и
манипуляцией, а этно-музыка — компонент игры в капитал под судейством банкиров
и олигархов.

Недавнее российское благоденствие
отрыгнуло из динамиков и экранов хип-хоп, рэп, техно, рэйв или альтернативу.
Целое поколение выросло под эти композиции. Синтетика становится нормой, а
недавнее естество — старомодной условностью. С ног на голову и ещё один
переворот. Привычка к обновлению как наркотик, и в сети появились такие штуки —
слушай и торчи без иглы на вену. Экспансия лишь наметилась, в песне остаётся
привычный текст под мелодию, но ритмические переливы активно внедряются в мозг.
Техно-фесты в Берлине-99 и Дуйсбурге-10, собравшие по полтора миллиона тел,
застолбили бегство в звучащее небытие. Классика от оперы, джаза и поп-эстрады
еще держит позиции, трансформация произойдёт позже, но деление на стили уходит
из культурной плоскости в социальную: у людей меняется тип сознания.

Музыка всегда отражала идеалы
общества и менялась вслед за очередным историческим рывком. После 1945-го
многое преобразилось на Земле, но послевоенный реализм вспучил противоречия
настолько, что в 60-ых возникла музыка бунта. Слишком рознились заявленные
ценности официоза и лицемерная данность их воплощения. Полвека гитарный протест
вскрывает двуликость, да не всем двигать на баррикады, и кто-то оседал в
кротком неприятии. Противление злу эстетикой. От хиппи к яппи, а в финале —
этно-транс. Обличение огненным словом чревато и бесперспективно, а если уйти в
тень от силовиков дневного дозора, то целая вселенная откроется тотчас.
Религиозный принцип всегда востребован, а охочих уверовать вдоволь.

Цивилизация разделила людей на три
касты — одни сотрясают устои, другие смиренно трудят на любой уклад, третьи
отшельничиют или постигают житие. В музыке угадывается схожее триединство —
противостояние, созерцание и отстранение. Народный фольклор и камерные оркестры
веками выражали пристрастия, но были скоморохи и экспериментаторы. Позже
интонации от джаза, симфо и рока переплелись, но в глобальном вареве ХХI века
получена особая субстанция. Попс и опера удобно обрамляют госпраздники, но под
прессом новаций шоу-бизнеса манера приедается, а корпоративность развращает, и
PC— поколение ёжится в нетерпении, и слово обесценено. Антагонизм перемен и
морали подсовывает удобоваримый субстрат.

«Достало всё, хватит болтать», — чуть
не у всех на уме. Вот транс-вечеринка, треки в одну-две фразы — самый смак.
Беспечно танцуй в эфемерном измерении лазеров и нереальных ритмов, а наутро
окрыленно втиснись в офис. Еще один био-кирпич в тоталитарную стену. Скоро речь
заменят сленг и междометия, а иллюзорные 3D-кадры перемонтируют явь. Отличная
находка для промывки мозгов и обратный клапан от всех недовольств, не считая
доходов от высоких технологий. Деньги правят миром, а в закрытых клубах и ложах
сильные мира по-прежнему используют ноу-хау под вожделенный контроль. Работают
жёстко, но о прянике не забывают — гранты, фонды, спонсорство и нацпроекты
стали инструментом для хирургии социума.

Рок всё же сопротивляется. Компания
от блюза, панка, реггей и дарк-фолка по-своему противостоит мировому порядку,
но молодежь как зомби, а справедливость — пустой звук. Не считая обывателей и
стариков: многое понимают, но текущие заботы важнее, внуков бы поднять и
достойно дотянуть до могилы. Однако рокеры упрямо идут на сцену, гордо
расстреливают обоймы песен, и пропадают после концерта в узком кругу.
Разношерстное сообщество признаёт анархию, придерживаясь личной правды. По
крайней мере, не на коленях, а любую организацию пожирает ложь, и рок-лидеры
надолго не могут договориться. Не то что трагедия, но что-то отвратное в этом
есть — пронеслось в голове… Катунь несла свои воды, а горловые вибрации
разносились над соснами в глубокой ночи.

Днём мы снялись и убыли назад.
Вспоминались разные местные особенности. В Горно-Алтайске сильная водная
спортшкола, и если каноист или рафтер прибывает с наградой, его встречают у
въезда в город. Особый народ со своими горизонтами и братством. Вот проносятся
Сростки, плакат с Шукшиным на пригорке — сидя на красивом холме. Рок-н-ролльная
тема вплетается в деревенский рассказ. Дожил бы Макарыч доныне, резанул бы его
сельский исход в фермерскую хмарь. Когда-нибудь Алтай заселят под завязку,
превратив в сплошную парково-куротную полосу сытого времяпровождения. И Шорию,
и Хакасию, и Тыву. Сограждане притащат свой дом в дикий мир, снисходительно
усмехаясь в прошлое, повсюду будет греметь музыка, а в головах проворачиваться
нечто — лучше не думать что.

Меняются человеческие культуры, а
люди тешатся мыслью, что этика неизменна. Многие ли читают Тургенева или
слушают Бородина? Не в кассу и по бороде, а перенеси почитателей Лескова и
Римского-Корсакова в нашу федерацию, через полгода пойдут в сумасшедший дом.

Если человек, отринув камлание
шамана, под электробубен и синтезированный камуз утешается от уродства
реальности, при этом неплохо в неё встроившись, то дело швах. Рывок
человечества от собирательства в космос обернулся космическим собирательством
товаров из каталогов для окультуренного дикаря. Без слёз не глянешь. Музыканты
щетинятся от рациональной истомы, но отчуждение нарастает, и несутся над
Катунью голоса поющих изгоев поперёк выхолощенного бытия…

Оригинал этого материала
опубликован на ленте АПН.

По теме
04.12.2019
В ситуации, когда городская власть не держит слово, повышение стоимости проезда вполне оправдано.
04.12.2019
Отказ повышать выплаты пенсионерам на проезд не уменьшит поддержку «Единой России» в Нижегородской области.
03.12.2019
Хочется думать, что результаты Нижегородской области по нацпроектам в конце года будут значительно выше, чем 1 июля.
03.12.2019
Никитину стоит принять управленческие решения в связи с двукратным увеличением строительства ледовой арены.
Подборка