16+
Аналитика
02.06.2020
Опытный политик Исаев не захотел руководить районом в период смены городской власти.
26.05.2020
Радует, что мэрия не пошла на поводу у частных перевозчиков, которым безразличны интересы нижегородцев.
29.05.2020
Никитин потребовал от глав районов сократить сроки подготовки конкурсной документации.
28.05.2020
Решение об открытии в Нижегородской области небольших магазинов и парикмахерских вполне логично.
27.05.2020
Строительство детских садов и школ в Нижегородской области реализуют в полном объеме.
22.05.2020
Эффективность установленного в Нижегородской области режима общественных коммуникаций очевидна.  
22.05.2020
Количество выздоровевших нижегородцев растет, однако отменять ограничения следует постепенно.
20.05.2020
«Единой России» в Нижнем приходится задействовать административный ресурс даже на праймериз.
20.05.2020
Проголосуйте и пришлите скриншот, а мы не выгоним ваших детей из школы.
18.05.2020
Борьба с коронавирусом в Нижегородской области идет строго в рамках поставленных центром задач.
18.05.2020
Шалабаеву предстоит разобраться с проблемой питания нижегородских школьников.  
15.05.2020
Кадрового резерва не было у прежнего мэра, нет его и у нового.
4 Мая 2005 года
71 просмотр

Президент разочаровал

Послание президента России Федеральному Собранию вызвало совершенно противоречивые мнения и отклики. АПН-НН представляет вниманию своих читателей фрагменты заседания Нижегородского эксперт-клуба, посвященного теме Послания, проходившего 27 апреля в конференц-зале газеты «Биржа». Полный текст стенограммы заседания будет опубликован на сайте АПН-НН на этой неделе.

Иван Юдинцев, политолог:

Это первое Послание, которого ждали, которое обсуждают не только политологи, не только бизнесмены. Прошлогоднее Послание с борьбой про бедность как-то завело народ, чего-то люди ждали, что что-то президент скажет. Отсюда такое серьезное разочарование, что он ничего не сказал, уклонился, сгладил все углы. Той самой бомбы не было.

Это Послание было сделано в очень сложной ситуации. В хоккее невозможно требовать, чтобы забрасывали шайбу, если играют вчетвером против пятерых. У нас этот год очень трудный с точки зрения публичного нашего позиционирования международного. Это 60-летие Победы, по которому мы получаем массу упреков – Литва и Латвия делают всевозможные заявления. Очень неоднозначные сейчас будут события. И нас ждет поток из двух мессиджев – у нас 750 лет Калининграду и 1000 лет Казани. Мы себя покажем: одни говорят: «Мы Европа», — другие скажут: «Мы Азия». Вот этот огромный табор глав государств и правительств фактически с интервалом в неделю переедет из Калининграда, который говорит: «Мы Кеннигсберг и крайняя точка Европы», — в Казань, которая говорит: «Россия – не европейская страна».

У нас будет очень тяжелый год с точки зрения международного пиара, и я больше чем уверен, что Послание решало одну из своих целей – оно было адресовано именно Западу. Я вам предлагаю провести простой эксперимент, который я уже провел: зайдите на сайт РИА «Новости» и прочитайте Послание на английском языке – там совсем другое Послание. Слова вроде бы все те же, но при возможности двузначных переводов. Все переводится ровно так, как того требуют от нас западные газеты, все, кроме Чечни.

У меня даже впечатление, которым я обменился с одним своим коллегой из Совета Федерации, который подтвердил мою мысль, что, скорее всего, некоторые фрагменты этого текста писались одновременно на двух языках. То есть те, кто их писали, если не писали по-английски, то, по крайней мере, думали, как это будет звучать по-английски.

Мы знаете, к какому выводу пришли в виде гипотезы? Написали по-русски с мыслью об английском, перевели на английский, а потом, когда отредактировали на русском, новую редакцию переводить на английский не стали. Я подробно не сравнивал текстологически. Но версия английская, выставленная на РИА «Новости» — я так понимаю, что это официальная версия – на сайт президента ставить не стали. Пока нет.

Вот это Послание – наш ответ им. В то же время президент прекрасно понимал… Или скажем, те, кто писали этот текст, прекрасно понимали, что Послание ждут и в России, что на него будут как-то реагировать. Да, большинство политиков, губернаторов прокомментируют, скажут: «Ура, я со всем согласен и обсуждать нечего» — это понятно, но кто-то будет пытаться понять, что же президент хотел сказать. Отсюда получился этот какой-то ворчащий тон.

У меня образ такой – граф Толстой, который 15 лет экспериментировал в своем имении, потом обиделся, да еще жена не то сказала, и тогда он пошел, сказав «насилие применить не хочу, к старым порядкам возврату нет, но справиться сил нет, пойду-ка я поброжу». Вот сейчас обижусь и пойду бродить – получилось так.

Чувствуется личная обида Путина на чиновничество. Вот что хочешь хорошее сделай, а чиновники саботируют. Вот хочешь хороший закон провести, а тут оперативные сводки кладут (ему их всегда кладут, он привык так мыслить) – из 89 регионов опять коррупционные дела, в том числе Нижегородская область с помощником губернатора. Все берут, все воруют, все казнакрадствуют. Плохо, ничего не срабатывает, все буксует. Надо дело менять.

Но есть и более серьезные вещи. Когда Путин говорит о либерализме, он вынужден ссылаться на кого-то, чтобы как-то нас убеждать. Мы же сами не хотим этого либерализма. Ведь что такое либерализм, либеральная идея? Государство дает каждому самому зарабатывать, самому тратить. Мы же действительно даже не представляем, что такое гражданский оборот. У нас сделок на бытовом уровне заключается столько же, сколько в США, когда мы покупаем все в магазинах. А сделок с правами граждан заключается в 120 раз меньше, чем в США. Это по данным Института права Академии наук. Мы не продаем и не покупаем свои права. Мы совсем этим не занимаемся. В лучшем случае мы можем требовать повышение зарплаты от государства, я имею в виду бюджетников.

И в Послании президент не смог пообещать, что все не отнимут. Государство возьмет и отнимет. Чиновник потребует взятку, суд примет несправедливое решение. Все решения по гражданским делам обжалуются и пересматриваются – это о чем-то да говорит. Нет ни одного решения в суде первой инстанции по гражданским делам, кроме разводов, я имею в виду по договорам, которое бы потом не было оспорено в суде высшей инстанции. Поэтому вполне естественно, что гражданского оборота нормального у нас нет и в ближайшее время не будет. Правила игры не определены. Либерализм у нас не приживается, а Западу надо сказать, что государство готово поддержать либерализм. Поэтому такое противоречивое и эклектичное, на мой взгляд, Послание.

Сейчас президент просто не мог внести – я готов это доказывать, я буду это отстаивать – идею, которая была бы бесспорной. Никто бы ее сейчас не смог предложить Администрации президента, — такую, которая была бы воспринята нормально и однозначно. Идея борьбы с бедностью, которая позитивно была воспринята обществом, уже была озвучена год назад.

Я думаю, поскольку президент возвращался к этому три раза в разным местах, видимо, это из разных кусков считывалось… Как спич-райтер бывший я представляю, как делаются эти послания… Я думаю, что позитивной в этом Послании должна была стать идея празднования 60-летия Победы. К сожалению, на международном уровне – и в этом вина в том числе пиарщиков – скомпрометирована. Нам не удалось выиграть на международной арене борьбу за бренд «60 лет Победы»: он воспринимается неоднозначно. От нас требуют признать, что мы оккупанты, от нас требуют извиниться, говорят: «А Ельцин извинялся».

Другой разговор – правильно это или нет. Я считаю, что неправильно, что мы правы. Но проблема в том, что президент даже этого не мог однозначно выразить. На мой взгляд, сейчас производилось такое сглаживающее, успокаивающее Послание, которое выполняло функцию сказать Западу то, что он хочет услышать, и не сказать ничего России, чтобы не сделать хуже. По принципу «не навреди».

Жванецкий к 70-летию Октября говорил: «Мы за 70 лет своей кровью оплатили свое святое право за 100 рублей ничего не делать». Это смешно, но это очень точно. Мы хотим каких-то гарантий от государства, мы хотим этого зонтика, но мы не хотим рисковать, мы хотим гарантированное вознаграждение за то, что мы будем работать. Мы не хотим быть этим самым homo ekonomicus, который постоянно рискует, чтобы заработать больше. Среди вкладов в наших банках люди предпочитают не вклад с большими процентами, времена пирамид прошли, а вклады с маленькими процентами, но застрахованные, перезастрахованные по десять раз.

Наверное, главная проблема этого Послания в том, что мы ждали от него больше, чем президент мог сказать. Я скажу честно, я не ждал, что президент будет реагировать на «ЮКОС» и что он будет реагировать на монетизацию. Наверное, этого не надо. Мне не нравится даже, когда Буш начинает называть конкретные страны, которые входят в «ось зла». Не делается этого в Послании.

Но я ждал какой-то более серьезной реакции президента на наше позиционирование международное в плане единой Европы. Если американский президент назвал страны, которые входят в «ось зла», и они все ближе подходят к нашим интересам, я ждал, что наш президент что-то ответит на уровне Послания. На Послание президента надо отвечать в Послании президента.

Далее, я ждал, что все-таки президент каким-то образом обозначит наше отношение к тому, что происходит в сопредельных государствах, я имею в виду Украину, Грузию и прочие. И, наверное, я все-таки ждал, что президент хоть как-то отреагирует на то, что происходит с нашей судебной системой. Поскольку судебная система стала предметом всеобщего внимания. Когда президент говорит, что чиновники превратили власть в бизнес, и при этом молчит, что судьи превратили суд в бизнес, я не верю президенту, что он искренне осуждает чиновников.

Мы с вами сейчас обсуждаем текст Послания, а давайте потом обсудим, как его восприняли. Вот из прошлого запомнили бедность. А сейчас первая реакция, с кем просто разговариваешь, не с экспертами, знаете, на что обратили внимание? На зарплату бюджетникам, на человека с ружьем, человека в погонах, при виде которого переходят на другую сторону. Говорят: «Президент признал ментовской беспредел» (теперь так можно говорить, поскольку в телесериале так говорят), и обратили внимание, что телевидение будет контролироваться кем-то – Общественной палатой или кем-то еще. Мы можем обсуждать сколько угодно, но если народ воспримет именно эти три мессиджа, то это Послание войдет в историю именно ими. А может быть, оно в историю вообще не войдет. Да, получился отчетный доклад, нас призвали рассматривать это как программу действия на 10 лет.

Я думаю, что прошлогоднее Послание будет отмечаться, потому что президент заговорил о борьбе с бедностью. Я считаю, что это очень серьезно, когда президент такой большой державы говорит, что у нас в стране есть бедные. Это серьезное признание.

Поверьте мне. Если бы у нас был такой аргумент  в 1998 году как признание Ельцина в Послании, что у нас есть бедность и мы должны с ней бороться на государственном уровне, у нас не было бы дефолта. Мы бы смогли договориться с западными кредиторами об отсрочке еще на год и о реструктуризации еще на полтора. В июне 1998 года мы пытались решить две проблемы: провести через Думу антикризисный пакет и получить от Семьи, простите, от президента Ельцина четкое, на государственном уровне, заявление о том, что в стране есть бедность и мы должны с ней бороться на государственном уровне. Ни один человек, вершаший политику в политкорректном обществе, не возьмет на себя смелость публично отказать в отсрочке стране, которая говорит: «У нас люди умирают от голода». Это очень серьезное признание. Другое дело, используем ли мы сейчас его потенциал. Может быть, я воспринимаю это именно так, потому что тогда для меня это было важно. Мы не добились тогда этого признания.

Именно в этом контексте важен его ответ про демократию. Если посмотреть другие высказывания президента, в частности, в Ганновере, то это фактически признание: «Ребята, демократия бывает не только такая, как у вас». Наша демократия – это тоже демократия, у демократии есть разные модели. Если народ голосует за президента вот с такой моделью – это и есть народовластие. На мой взгляд, это действительно его ответ: у вас будет такая демократия, у нас – другая, вы — бомбите, а мы  — взятки берем. У каждого свой недочет в демократии.

Это не только в Послании, это прослеживается во многих высказываниях Путина и его окружения. Демократия трактуется не как самоцель, главное – выживание страны, выживание людей. Это решение экономических проблем, социальных. Демократия – это удобное средство решения.

По теме
14.05.2020
Исполняющему обязанности мэра нужно заново выстраивать команду.
13.05.2020
Совмещение должности заместителя губернатора и министра позволит принимать более четкие и оперативные решения.
13.05.2020
В случае прямых выборов мэра кандидатура Шалабаева вряд ли бы прошла.
08.05.2020
Общение региональных руководителей с нижегородцами в Instagram показывает, как власть должна работать с населением.