16+
Аналитика
19.02.2021
Претензии прокуратуры по вопросу контроля исполнения компанией своих обязательств вполне обоснованы.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
19.02.2021
В результате внедрения системы ЕГЭ общая грамотность неуклонно падает.
16.02.2021
Однако не менее важно задать для отрасли правильные цели.
11.02.2021
Я вполне разделяю опасения тех, кто сомневается в целесообразности соглашения с «Мегафоном».
01.02.2021
Молодежи не хватает картины будущего, в котором она хотела бы жить.
29.01.2021
Не уйдет ли все финансирование консорциума «Вернадский – Нижегородская область» на содержание аппарата?
28.01.2021
Эффективность инвестиционного соглашения Нижнего Новгорода с «Мегафоном» крайне низка.
27.01.2021
Задача протестных акций состоит вовсе не в решении конкретных проблем.
26.01.2021
Не стоит оценивать значение протестных выступлений только по количеству участников.
26.01.2021
Протестные настроения растут по всему миру, экономический кризис начинался еще до пандемии, она его лишь усилила.
8 Октября 2014 года
856 просмотров

Проблемы и перспективы туристической отрасли в России

«АПН — Нижний Новгород»
представляет вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского
эксперт-клуба, прошедшего 1 октября 2014 г. в пресс-центре «Медиа Страйк Холл»
и посвященного теме «Проблемы и перспективы туристической отрасли в России».

В заседании принимали участие:

Елена Богомолова, генеральный
директор ООО «Аллюр»;

Ирина Брускова, директор уполномоченных
агентств «
Tez Tur»
в Нижегородской области;

Николай Гировка, заведующий
кафедрой туризма и сервиса ННГАСУ;

Дмитрий Зотиков, директор ООО «Тайга»;

Галина Кудрявцева, генеральный
директор НОУ «Центр Бизнес Практики»;

Владимир Лапырин, главный
редактор газеты «Биржа»;

Елена Мишина, председатель
комитета внешнеэкономических связей администрации Нижнего Новгорода;

Константин Печников, заместитель
генерального директора инвестиционного холдинга «Финам» в Нижнем Новгороде;

Александр Прудник, социолог, старший научный сотрудник Института социологи РАН;

Мария Свиридова, директор
туркомпании «Роза ветров»;

Евгений Семенов, политолог,
гендиректор Центра социально-политических исследований в ПФО;

Александр Суханов, кандидат
философских наук, обозреватель газеты «Биржа»;

Наталья Туманова, директор ЗАО
«Турист»;

Александр Царев, директор
турагентства «Глобус»;

Александра Шарова, директор
туристического бюро «Нескучный Нижний»;

Иван Юдинцев, политолог;

Елена Яшина, директор «ВИП
Трэвел».

Александр Суханов: Я приветствую
всех, кто присутствует на нашем обсуждении. Тема, на мой взгляд, в большом
представлении не нуждается…

Владимир Лапырин: Мы его
остановим. Давайте представим ведущего. Это Александр Суханов – кандидат
философских наук, обозреватель еженедельника «Биржа».

Во-первых, мы всех приветствуем
здесь на нашей площадке. И я о себе скажу тоже: я Лапырин Владимир – главный
редактор еженедельника «Биржа».

Площадка эта – Нижегородского
экспертного клуба – давнишняя. Она создана не только еженедельником «Биржа», но
и двумя информационными агентствами – Ньюс-НН и НИА «Нижний Новгород». А также
с нами сотрудничает постоянно – в течение уже многих лет – «Агентство
политических новостей – Нижний Новгород».

Состав Нижегородского экспертного
клуба – это ведущие политические обозреватели, специалисты в своих областях –
эксперты, социологи, экономисты, политологи. Всегдашний наш комментатор и
соведущий – Иван Юдинцев, который сегодня вместе с Денисом Черновым нашу
аудиторию расширяет. Потому что не только мы сегодня обсуждаем проблему, но еще
и наше фейсбуковское сообщество. То есть, около тысячи человек, как минимум,
следит за этим круглым столом. Мы предупреждаем об этом, потому что отклики
могут быть разными – и хорошими, и не очень. В прямом эфире, как говорится, работаем.

Ну, и тема, которую заявлял
Александр Овидиевич, актуальна, особенно для нынешнего года. Он тяжелым
выдался, все наслышаны о кризисе, как говорят, туриндустрии. Если вы
опровергните это мнение, будет совсем хорошо, но все, в общем-то, немного напуганы
тем, что происходит у нас на туристском рынке, да еще жаркое лето с Волгой нам
подкузьмило – туристские теплоходы не слишком шустро плавали, поэтому здесь
тоже есть, наверняка, потери.

Но мы сегодня не столько о потерях
хотели поговорить, сколько о перспективах и о том, чем эти потери вызваны, и
можно ли поправить те недостатки, которые у нас в туриндустрии сложились.

В курс дела по цифрам или по
перечню проблем введет Александр Суханов. Я его прервал… И регламент у нас
стандартный – 3-5 минут…

Александр Суханов: Ну,
сегодня, может быть, чуть побольше: народу чуть поменьше…

Владимир Лапырин: Иван
Васильевич за этим следит строго, у него голос зычный, он останавливает…

Татьяна Смайл: Он очень
строгий, очень…

Владимир Лапырин: Очень, да…

Татьяна Смайл: Поэтому я
смогу только через час говорить…

Владимир Лапырин: Но думаю,
все успеют высказаться, и мы сумеем наши вопросы обсудить, и продолжить – самое
главное – этот разговор. На протяжении ряда лет «Биржа» вела речь о нашей
программе правительственной – как они ее воплощали в жизнь, о том, что удалось
и что не удалось. На страницах газеты выступали, наверное, все ведущие
туристские фирмы в лице своих руководителей. И сегодня мы собрались с вами…

Александр Суханов: Список
присутствующих у вас есть в папочках, вы можете посмотреть – убедиться, кто тут
у нас есть… Но я все-таки продолжу немножко. Можно небольшое вступление?

Владимир Лапырин: Да,
конечно.

Александр Суханов: Я уже
отметил, что большого вступления здесь не требуется. Сама актуальность темы
определяется падением, банкротством целого ряда крупных игроков российского
туристического рынка летом и осенью этого года. Хотелось бы понять, во-первых,
что же произошло – почему у нас такой туропад, если это можно так назвать.

Владимир Лапырин: И на нас
сказалось это или нет – на Нижегородчине-то?

Александр Суханов: На
Нижегородчине – мы сейчас тоже придем. Потому что мнения существуют разные.
Финанситы, экономисты, политики, социологи, специалисты, которые занимаются
этим профессионально, называют разные причины. Кто-то говорит о том, что это те
фирмы, которые работали по принципу финансовых пирамид, кто-то говорит, что это
воздействие санкций, которые против нас включены сегодня, кто-то говорит о том,
что это откровенное мошенничество – уход с рынка под благовидными предлогами.
Мнений много, но, как говорится, истина это или нет – непонятно.

Второй момент, который бы хотелось
сегодня попытаться понять – это остановилось у нас это падение, сеть
банкротств, или не остановилось. То есть, рынок стабилизировался или он будет
дальше у нас падать.

Ну и третий момент – вот как
Владимир Викторович правильно отметил – а нижегородский-то рынок туристический
в каком состоянии? Что его ждет, чем он характеризуется, какие у него
перспективы на сегодняшний день существуют? Внутренний, внешний туризм – есть
известная цифра, что на 10 выезжающих наших туристов к нам приезжает один
иностранный турист.

Владимир Лапырин: Но с
деньгами. Большими, говорят.

Александр Суханов: Большей
частью, к сожалению, нет. Потому что он едет не от наших фирм к нам, а он едет
от зарубежных фирм к нам. Вот эти все туристические пароходы, которые по Волге
проходят благополучно мимо нас и везут толпы иностранных туристов – это делают
все зарубежные туристические агентства, а отнюдь не наши российские. И, как
говорится, доколе, почему? Почему небольшой городок, имевший всего маленькую
пристань на Волге, под названием Мышкин – сегодня ни один туристический
теплоход не проходит мимо этой пристани. Все иностранные туристы
останавливаются и туда заходят, финансовый поток обеспечен. А почему в
Нижнем-то Новгороде этого нет? Уж, наверное, не сравнить Мышкин, в котором
только и есть…

Владимир Лапырин: Александр
Овидиевич, вы сейчас все расскажите, и не о чем будет говорить даже… (Смех в
зале
)

Евгений Семенов: Предлагаю
принять резолюцию – грабить проходящие пароходы…

Александр Суханов: Это
немножко к слову. Я тогда останавливаюсь. 
И давайте приступим к обсуждению этих проблем. С кого начнем? Со
специалистов-практиков?

Владимир Лапырин: Ну, обычно
социологи нас пугают… Нет?

Александр Прудник: Нет…

Александр Суханов: Я думаю,
может быть, Елена Ивановна – представитель городской администрации?

Елена Мишина: Мне кажется,
наоборот, нужно сначала выслушать специалистов в этой области. Я-то могу
сказать со стороны иностранных туристов, что они думают. А мне кажется,
вопросы, которые вы сейчас подняли, нужно переадресовать практикам…

Александр Суханов: Хорошо…
Тогда к ученым — Николай Николаевич.

Владимир Лапырин: Гировка.
Завкафедрой туризма.

Николай Гировка: Мы смотрим
и статистику, и практику, и технологии.

Что я хочу сказать? Наверное, так
категорично не стоит говорить, что это крах, катастрофа. У нас тысячи турфирм,
сотни туроператоров, и если из них несколько прекратило свое существование, то
не думаю, что это катастрофа. Другой вопрос, что акцентировали внимание на этом
СМИ и мы… Конечно, больно говорить о том, что тысячи людей, которые купили,
остались где-то – не доотдыхали и так далее. Да, для них это больно, нарушены
их ритмы, режимы. И, безусловно, стоит на это обращать внимание и стоит
реагировать.

Владимир Лапырин: Не стоит
реагировать?

Николай Гировка: Стоит,
конечно. Безусловно, стоит. Даже если один человек – на него все равно стоит
реагировать, чисто по-человечески – то же самое.

Теперь с точки зрения моего взгляда
на причины. Причин очень много и внутренних, и внешних. Я могу просто
перечислять без комментариев, если вы 2-3 минуты дали. На самом деле
преподаватель имеет час двадцать, а не две минуты – в две минуты ему трудно
уложиться, поэтому так цитатно.

Внутренняя причина. Из практиков
все знают, что туроператор – естественно, несчастный человек, который работает
на перспективу – на год, а то и более. Нарабатывает свои технологии, свои
ресурсы, свои объекты, и так далее. Что я хочу сказать? Не то, что я сказал –
несчастный – да, это не так… А то, что, как правило, он рискует, не обладая
полной информацией. На мой взгляд, один из ключевых вопросов этих ошибок или
других, многих текущих ошибок – это необладание полной информацией людьми, которые
принимают какие-то решения. Мы это знаем все, исследуем как-то, чему-то верим,
на чем-то останавливаемся и принимаем решение действовать. Статистика на самом
деле показывает, что это одна из главнейших внутренних причин – невладение
полной информацией. Там есть других много внутренних причин, связанных с
квалификацией, с желанием, с амбициями, и так далее. И чисто профессиональных
много причин. Я не буду на них останавливаться.

И внешняя причина – на мой взгляд,
это все-таки скоротечность нашей жизни. Тенденции, правила, регламенты – все
это может приниматься в течение года многократно, многократно изменяться, это
как климат. Если 51х49 – то угадали, если 50х50, то вообще не стоит городить
ничего. Поэтому причин также много. Нужно просто понимать. Работники отрасли
отлично знают, что именно это на самом деле межотраслевой комплекс.
Соответственно, вся технологическая цепочка, по которой топает турист от своей
мечты до ее реализации, проходит через много-много специалистов. Один-два-три
удовлетворить это не могут и, соответственно, делают ошибки.

Кстати, студенты занимаются вот
таким анализом причин, анализом конкурентов, анализом факторов, которые влияют
и не влияют, и во многом получается, что система принятия решения отличается
очень большой долей неопределенности.

Владимир Лапырин: Вот у нас
секундомер уже… Но вы сказали главное, что недостаток информации…

Николай Гировка: Это первое,
да. Второе – внешнее, это быстро изменяющаяся ситуация или среда. Или политика
государств – так огромное количество вопросов, которые нужно решать. Каждый из
профессионалов на своей цепочке сталкивался, знает, как это обходить.

Но ключевое – еще раз: у нас
недостаточно опыта, знаний у всех о том, что туризм – это межотраслевой
комплекс. Консолидация различных специалистов здесь просто обязательна на
разных моментах цепочки. Если мы пытаемся игнорировать или заменять, то это
просто, как снежный ком, увеличивает систему ошибок. Спасибо.

Владимир Лапырин: У нас есть
Торгово-промышленная палата, есть правительство, есть различного рода
ассоциации – они-то могут как-то на это повлиять? Пожалуйста, Татьяна Смайл,
председатель комитета по туризму Торгово-промышленной палаты.

Татьяна Смайл: Я здесь
услышала, что сначала мы будем обсуждать вопросы того, что произошло, то есть –
вопросы выездного туризма. Правильно?

Владимир Лапырин: Да,
конечно.

Татьяна Смайл: И операторы,
которые у нас обанкротились – это московские и санкт-петербургские
туроператоры. И причины, прежде всего, давайте искать в законодательстве.
Потому что можно сколько угодно говорить о всяких других делах, но, во-первых,
давайте тогда обсуждать туроператоров по выездному туризму в рамках
законодательства, то есть, регулирования в Российской Федерации, и затем – что
интересует, конечно — нижегородский регион – это как отразился на турагентском
бизнесе тот процесс, который произошел, и, конечно, на потребителе.

И мне кажется, что первый аспект
того, что произошло – до того, как мы перейдем к тому, что будет – вот,
наверное, его надо обсудить, и вот именно по этому поводу высказываться. Потому
что никто не спорит, что это цепочка, что нужны знания, но мы давайте обсудим
факты, чтобы в принципе понять, что же произошло, что надо изменить и что нас
ожидает.

То, что сейчас произошло – еще
отрыжка есть, еще есть граждане российские, которые находятся за рубежом

Владимир Лапырин: С лета?..
(Смех в зале)

Татьяна Смайл: Те, которые
были. Потому что были еще санкт-петербургские операторы, которые недавно
обанкротились.

Александр Суханов: Наших
операторов это не коснулось?

Татьяна Смайл: В Нижнем
Новгороде операторов по внешнему туризму? У нас туроператоры по внутреннему
есть. Если есть туроператоры, которые имеют реестровый номер, то они, скорее
всего, просто индивидуальный продукт составляют. А в основном это идут Москва, Санкт-Петербург.

Здесь очень много практиков,
специалистов, директоров, которых затронул или не затронул этот процесс. Мне
кажется, было бы хорошо, если бы они кратко сказали. Потому что та практика,
которая им знакома – те цифры, те проблемы, то, что люди в страховых компаниях
так ничего и не получили — это будет очень интересно. Если возможно, я потом
еще немножко добавлю. Спасибо.

Владимир Лапырин: Вот «Роза
ветров»… С вас тогда начнем как с практика с многолетним стажем.

Мария Свиридова: Ну, давайте
так. У нас есть много туроператоров московских, у которых здесь офисы и у
которых были рейсы из Нижнего. Поэтому их, безусловно, это все коснулось. У нас
был «Лабиринт», который занимал огромную долю рынка, и когда «Лабиринт» снял
свои рейсы, то пострадали все – и туристы, и агентства, и туроператоры, которые
вынуждены были самостоятельно проплачивать эти борта и все-таки отправлять
туристов. Поэтому финансовая нагрузка – гигантская.

Давайте так – что произошло в
цифрах. Для сравнения – сейчас подведены итоги по туроператору «Лабиринт» — я
могу дать точные цифры, но сейчас на память – без копеек. Порядка 2,466
миллиарда – «Лабиринт», это сумма заявлений, поданных в «ВСК».

Владимир Лапырин:
Миллиардов!..

Мария Свиридова: 2 миллиарда
466 миллионов рублей – сумма заявлений. Фингарантий у них было на 120
миллионов. Поэтому можно себе представить, что люди получили. Люди получили 2,8
процента, 6 процентов и 7,8 процента – в зависимости от того, какое конкретно
юрлицо обслуживало их.

Первое, с чем мы сегодня столкнулись
– мы как агентства очень часто даже не знаем, какое конкретно юрлицо будет
обслуживать нашего туриста. По крайней мере, узнаем это только в момент
получения счета от туроператора. Как правило, туроператоры заявляют о своей
суммарной финансовой гарантии. Например, у «Лабиринта», мы говорим, было 120
миллионов рублей, еще по «ВСК» сразу откидываем, поскольку страхования компания
мертвая. Но это на разных юрлицах, поэтому получается, что – как повезет. Но на
самом деле цифра такая, что вообще «повезет» — слово тут не подходит.

Что еще получается? «Нева» — вот
эта ситуация показала, что страховой бизнес не работает, что там существуют
такие же помойки – страховые компании, как и во всех отраслях
предпринимательства. И получилась ситуация, что наибольшие фингарантии имели
компании «Нева» и «Верса» — там по 400 тысяч у них, как раз застрахованные в
этой самой страховой компании, которая быстренько объявила себя… Ну, не
объявила – ей не дали это сделать, но, тем не менее, насколько мне известно,
заявления там принимают волонтеры, а сотрудников-то уже и не осталось. Такая
ситуация повторилась, мы помним, с «Капитал Туром» в свое время, когда именно
гарант – страхования компания – тоже оказалась в свое время не состоятельна.
Поэтому механизм фингарантий как таковых в большом масштабе себя не
оправдывает.

Хотя у нас были случаи, когда все
выплаты были произведены в полном объеме. Например, с туроператором «Асент»,
оператором «Аврора Интур». Я не знаю, могу я говорить или нет, что я
представляю компанию «Роза ветров», (Ивану Юдинцеву) вы так нас
напугали, но, во всяком случае, в моей практике – мы очень осторожно работаем с
туроператорами, и чудес не бывает… Категорически не согласна с фразой, что
отсутствие информации – это причина всего. Да все мы знаем прекрасно, все мы
чувствуем, мы видим. И с менеджерами видно, если им не платят зарплату или они
собираются куда-то уходить, если цены достаточно долго ниже рынка – то все тут
понятно. У меня запрет на работу с «Лабиринтом» был в прошлом году – в 13-ом.
То есть, мы работали с ними разово мелкими перебежками. Но они не
обанкротились, и поэтому мы решили, что это, наверное, теперь такой тренд,
наверное, мы что-то не понимаем. Потому что они сильно, по сравнению с прошлым
годом, увеличили объемы. Более того, когда в середине лета моя сотрудница
отпросилась у меня в отпуск и сказала, что она купила классный тур с
«Лабиринтом» стоимость 44 тысячи рублей на 10 дней 4-звездочный отель на троих
на конец, правда, сентября, то я ей сказала: «Ну, ты молодец! Сейчас они соберут
все деньги с хвостов рейсов, высокий сезон перевалят, а там – трава не расти!
Никуда ты не уедешь». На что она мне сказала: «Ну что ж, ладно, собой рискую».
Результат – вместо того, чтобы прекратить продажу, понимая все это… Когда
произошло банкротство 2 августа, у меня было полтора миллиона заказов
оплаченных 100-процентно. Кто-то был там, кто-то еще не уехал. Наше правило – я
не делаю себе рекламы, я наоборот всех призываю к ответственности – но мы всем
проплачиваем всегда во все банкротства. Либо в тот же тур – напрямую в отель, в
авиакомпанию, еще куда-то, либо подбираем альтернативный. Деньги мы не
выплачиваем, но мы отправляем отдыхать. Поэтому у нас нет ни одного
пострадавшего. В результате минимизации этих расходов – какие-то отели на
предварительном бронировании все-таки оказались оплачены – я сдала в «ВСК» на
миллион двести – мне перечислили 49 тысяч. Еще два-три банкротства я, конечно,
переживу, но дальше бизнес в принципе не имеет смысла.

Что еще происходит? У нас,
например, в Нижнем Новгороде очень уважаемый оператор «Пегас». Вот для
сравнения – будут еще банкротства или нет, как понять. Вот для сравнения
«Библио-Глобус» занял первое место среди отрасли туризм и авиакомпании – он
даже авиакомпании обошел. У него, насколько известно, оборот 62 миллиарда,
по-моему. Фингарантий – на 120 миллионов. Вот представьте себе.

По заявлению компании «Пегас» — 450
миллионов (там небольшой судебный с «Оренбургскими авиалиниями» идет) – это их
дневной оборот. Если мы 450 миллионов умножим на 365 дней, то мы получаем цифру
где-то порядка 170 миллиардов. Фингарантий у них – это самый уважаемый
туроператор в части фингарантий – на полтора миллиарда. То есть, 10 процентов –
это максимум, на что может туррынок рассчитывать практически у любого
туроператора.

Что на самом деле происходит
сегодня? Все туроператоры работают с кредитами, даже те, которые говорят, что у
них их нет, даже те, у которых есть офисы, недвижимость и все остальное. Потому
что офисы и недвижимость – это копейки, по сравнению с теми оборотами, которые
есть. Долги с прошлых времен тянутся гигантские, в том числе перед
авиакомпаниями.

Ну, в общем, не обрадую – Украина с
этой ситуацией сыграла свою роль в туристическом бизнесе. Да, санкции
сказались: пропали дешевые кредиты, банки перестали охотно продлевать кредиты,
овердрафты и так далее – и все посыпалось. Я думаю, что эта тенденция
продолжится и дальше. Я не хочу вас всех пугать, потому что это еще цветочки,
по сравнению – помню, несколько лет назад мы переживали крах крупнейшего
британского туроператора «XL Leisure Group», так вот тогда, если не ошибаюсь, у
них 90 тысяч пострадало. А здесь все вместе суммарно – 56 только…

Владимир Евакин: 250 тысяч
пострадавших.

Мария Свиридова: Да-да, их
вывозили военно-морским флотом, там все было серьезно. А здесь у нас все вместе
56-58 тысяч всего лишь. Но я думаю, что перед Новым годом мы еще что-нибудь
интересное увидим.

Александр Суханов: Спасибо.
Осторожный прогноз.

Владимир Лапырин: Но, тем не
менее, тревожный.

Александр Суханов: Я так
понял из ваших слов, что причины все-таки внутри нашей отрасли. Они не вот
пришли откуда-то, они внутри были.

Татьяна Смайл:
Законодательство.

Мария Свиридова: Были.

Александр Суханов: Да, они
объективны по отношению к нашей действительности. Но эта тенденция, вы говорите,
будет продолжаться. Ее нельзя остановить, ее нельзя как-то повернуть,
подстраховаться, перейти на внутренний туризм от внешнего или еще каким-то
образом?

Татьяна Смайл: Это что –
запретить выезд?!

Александр Суханов: Не знаю
пока. Я только задаю вопросы.

Мария Свиридова: Нет,
остановиться невозможно. Любой туроператор даже точно посчитать не может,
сколько у него в этот момент денег. Идет оборот. Я не крупный, например,
туроператор, но сказать, сколько у меня денег, где в какой момент – сразу очень
сложно. То есть, бухгалтер, как минимум, берет день, чтобы выяснить, что там у
нас происходит,  несмотря на то, что у
нас там стоит система, и все движения абсолютно туда заносятся. Поэтому – нет.

На самом деле еще другая есть
причина. Мы долго к этому шли. Когда в свое время господин Озолинь – был такой
и есть, основатель сети «горящие» туры – вышел на рынок с лозунгом «Вам
позавидуют попутчики», это когда двое сидят в самолете – один за 70 тысяч,
другой – за семь, и это стало модно. Мы видели, как меняется рынок на глазах.
Круто стало отдыхать за три копейки. Вот с этого момента началась проблема.

Татьяна Смайл: Да.

Мария Свиридова: И люди,
которые бронировали задолго, дорого, основательно и этим гордились, они
почувствовали себя немножко не в тренде, мягко говоря.

Александр Суханов:
Обманутыми.

Мария Свиридова: Это стало
модно. Ну, отсюда мы имеем «горящие» туры, покупку в последний момент, у
туроператора сдают нервы, он сбрасывает цены…

Татьяна Смайл: Туроператоры
соревнуются по демпингу…

Мария Свиридова: … оправдывает
ожидания – неправильный расчет тех же кресел, комнат, спроса.

Самое интересное – я не знаю ни
одного вида бизнеса, который бы мог пострадать от укуса акулы, от революции в Египте,
от наводнения в Таиланде, от птичьего гриппа. То есть, просто от всего, что
может быть, мы и страдаем. В первую очередь – туроператоры, и за ними уже все
остальные.

Владимир Лапырин: Ну, разве
банки не похожи на вас? Они тоже страдают.

Мария Свиридова: Но они хотя
бы от вулкана не страдают и от акулы.

Александр Суханов: По-моему,
только у нас есть святая уверенность, что дешево может быть хорошо.

Елена Мишина: Я хотела бы
сказать по поводу Украины и вулкана. Я приведу просто пример из жизни. Сотрудники
– у нас есть график отпусков. У нас в этом году никто не ходил в отпуск по
графику. Потому что сначала в Таиланде что-то там в январе – короля свергли,
самолеты в Бангкок не прилетали. Те, кто полетел на Пхукет – они полетели, те,
кто полетел на Бангкок – перенесли отпуск на другой срок. Дальше было непонятно
что с Египтом – будет дружественное правительство или нет? Съездили
осторожненько в Египет – все, сказали: «Египет с нами дружит, ехать можно».
Дальше полетело-понеслось. В Турции курды пришли, ушли, непонятно – ехать, не
ехать – все это развалилось. Дальше лихорадка – то есть, кто планировал в
экзотические страны, теперь думают: «А вот там снова какой-то грипп, опять все
ходят в масках, на фига мы поедем?» А туроператоры, особенно многопрофильные,
они же закупают билеты на чартеры…

Кроме того, еще люди стали более
самостоятельные сейчас. Сейчас очень популярно забронировать все по Интернету.
Люди, которые не хотят себе трепать нервы, которые могут себе это позволить –
допустим, у нас семья летела в Турцию, там какая-то задержка рейса, у них
ребенок – они просто купили регулярный рейс «Аэрофлота», вылетели спокойно и
всем, как сарафанное радио, сказали: «Прекрасный рейс «Аэрофлота» —
пользуйтесь, забронировать можно по Интернету». Я из интереса залезла сама,
попробовала – действительно, по Интернету бронируешь любую гостиницу хоть в
Турции, хоть в Египте, где угодно, и уже даже в Интернете пишут, какие
регулярные рейсы, даже со стыковками можно себе просчитать.

Это тоже фактор, который влияет на
то, что туроператоры, турфирмы как-то уходят уже, не нужны становятся.

У нас 12 городов-побратимов, мы
различные проекты делаем. Была такая мысль: подружить каких-то туроператоров,
турфирмы в городе-побратиме, допустим, чтобы они работали с какой-то нашей турфирмой
и на паритетных началах турпоток организовать. Мы столкнулись с проблемой, что
в нашем, например, городе-побратиме Филадельфии вообще не нашлось фирмы,
которая могла бы этим заниматься, потому что все туристы заказывают туры себе,
в том числе и в Россию, через Интернет.

К большому сожалению, Нижний
Новгород вообще в эту цепочку не входит. Его не знают нигде. Вот мы сейчас
проводим презентации – мы каким-то образом пытаемся хотя бы…

Владимир Лапырин: Про какую
цепочку вы говорите?

Елена Мишина: Про цепочку –
если из заграницы бронируют, например, тур в Россию. Знают Москву, Петербург и,
может быть, Золотое кольцо. Нижнего Новгорода здесь нет. Более того, даже наши
российские города – вчера у нас была делегация, мы проводим сейчас крупную
конференцию, и участники говорят: «Я хочу завтра погулять по Новгороду!» Им
говорят: «По Нижнему Новгороду». Для них различий вообще нет. Узнаваемости даже
на российском просторе – тоже нет.

Александр Суханов: Москвичи
часто путают тот и этот Новгород.

Елена Мишина: Да.

Владимир Лапырин: Я вам
больше скажу: на заседании нашего Законодательного собрания была однажды
делегация депутатов Государственной думы, и один председатель комиссии Госдумы
приветствовал «всех новгородцев» от лица Госдумы, и никто не решался ему сказать
минут пять, наверное. Он раз 10 повторил: «Новгород! Новгород!» В конце концов,
ему открыли глаза: «Вы в Нижнем Новгороде». (Смех в зале)

Елена Мишина: Это даже в
официальных письмах приходит – «новгородское»…

Владимир Лапырин: Ну а
причины-то всего этого? Казалось бы, огромные деньги на это тратим…

Александр Суханов: Может
быть, причина в том, что мы до сих пор не умеем считать?

Иван Юдинцев: Это не только
у нас. Больше половины туристов, приезжающих из Соединенных Штатов в Австрию,
спрашивают: «Где здесь кенгуру?» (Всеобщий смех) Но они туда едут на
горных лыжах кататься.

Александр Суханов: И вот у
нас здесь присутствует Константин Борисович Печников – заместитель директора
«Финам». Как финансист, может быть, вы нам дадите какие-то оценки, советы относительно
того, что прозвучало. Не могут даже точно сказать, сколько денег где. Я не в
упрек говорю.

Константин Печников:
Господа, когда Александр мне звонил и приглашал на это мероприятие, он сказал
тему, о которой мы будем говорить, и задал вопрос: «Константин, там, наверное,
на бирже акции туристических компаний упали? Смотрите, что там происходит». На
что я ему говорю: «Александр, а у нас на бирже российской нет акций этих
компаний – вообще нет». Это во много характеризует структуру бизнеса туристического
в России, потому что публичных компаний фактически нет. Даже крупные
туроператоры являются компаниями, зарегистрированными в форме обществ с
ограниченной ответственностью, и, конечно, в случае банкротства по закону
распределение денежных средств на каждую акцию – закон открытых акционерных
обществ – здесь просто неприменим. Поэтому в этой структуре единственное, что
может спасти туристов – это страховые покрытия, ну, в общем, любого рода
финансовые гарантии.

Многие зарубежные компании, с
которыми мы сравниваем, конечно, являются публичными, и для них вопрос
переживания сложных времен решается более просто: если тяжелый сезон, не
хватает денежных средств, компания и без того публичная – ее акции торгуются на
бирже, она размещает дополнительно выпуск акций совсем небольшой, привлекает
капитал – компании с именем, их хорошо знают и с удовольствием эти выпуски
покупают. Даже если в России сегодня местные инвесторы не готовы вкладывать
слишком много денег – у них просто столько нет, то многие российские компании
размещаются на зарубежных рынках, и даже сейчас, когда есть ограничения, все
равно денежные средства привлечь за рубежом можно. Это просто такой камешек в
огород собственников бизнеса, потому что не готовы делиться собственностью, и
это создает проблемы.

Аналогия, конечно, плохая,
нехорошая, но я вспомнил компанию «Мечел», про которую сейчас по телевидению
много говорят – это металлургическая компания, которая близка к банкротству,
конечно, никак ее банкротить не хотят, но ее хозяин господин Зюзин купил себе
акции, целью было – заполучить 100-процентный пакет акций компании, и целиком
владеть. Каков результат? В попытках скупить еще больше бумаг у других
акционеров, он закладывал акции, которые у него были, брал под них кредиты, эта
пирамида продолжала строиться, и сейчас это приводит к тому, что «Сбербанк» и
ВТБ – крупные кредиторы этой компании — требуют: «Давайте, мы сами займемся
металлургическим бизнесом, а не только банковским». Я эту аналогию привел
только для того, чтобы показать, что такая пирамидальная структура чем-то схожа
с туристическим бизнесом сегодня, потому что слишком далеко зашел этот процесс
– оплаты будущих туров деньгами текущих туристов, которые платят сегодня, а
полетят еще не скоро.

И, конечно, не сторонник я
закручивания гаек и создания каких-то жестких условий для частного бизнеса, но,
так как туристический бизнес в России на сегодняшний день полностью находится в
форме обществ с ограниченной ответственностью, то здесь необходимо обычное
государственное регулирование. Здесь законодательная база, к сожалению, очень
слабая. Можно сравнить этот бизнес – к чему хотел бы, чтобы он пришел – с
довольно сложно регулируемым и жестко регулируемым банковским сектором. Там
человек приходит класть деньги на депозит – банк создает резерв. Человек
приходит брать кредит – банк тоже создает резерв. Причем, постоянно производит
оценку категории качества этого кредита, чтобы определить, насколько он
рискованный, и доступ дает к резерву в случае, если кредит имеет подозрение
невозврата. Вот эта система резервирования, обязательная для туристических
операторов, просто обяжет оплачивать деньгами человека, который их внес, его
тур, а не чей-то еще – не полностью, но хотя бы частично. Ее в России, к
сожалению, сегодня нет.

Владимир Лапырин: Но тогда и
цены поднимутся.

Константин Печников: Да.

Что касается зарубежных
туркомпаний, вообще нельзя сказать, что они очень сильно конкурируют именно
ценами. Там, в основном, упор делается на качество, на полноценный тур, в
рамках которого турист получает это-это-это, а цены нельзя назвать
демпинговыми. Хотелось бы, чтобы наш российский туристический бизнес выглядел
примерно так же – чтобы и маржа была достаточной. Но вот эта погоня за
постоянно скупкой целых блоков мест в самолетах, блоков мест в отелях заранее –
это ни к чему хорошему не приводит, потому что объемы таких резервирований
заранее слишком велики, идет перегибание палки. Когда вот такой тяжелый сезон,
как этот год, это дает себя знать. 

Владимир Лапырин: Вот Иван
Васильевич Юдинцев рядышком со мной сидит, он нам расскажет, как это в Европе
регулируется.

Иван Юдинцев: Меня больше
интересуют вопросы европейского права. Меня просили сказать о европейском
опыте. Во-первых, в Европе все гораздо проще. Когда европейское сообщество
образовывалось, сразу же третьей статьей договора об образовании среди прочих
целей был записан туризм. То есть, когда страны объединялись, они искали то
общее, с чего можно начать объединение и после предотвращения войны на втором
месте оказался туризм, экономика пошла уже дальше – туризм был впереди. Поэтому
у них это очень развито. Есть директива Еврокомиссии 90-30-14 сейчас, которая
говорит о комплексных турах и отдыхе. Она есть, она прописывает многие
положения, ее нормы отражены в национальных законодательствах. К нам оттуда пришел
институт финансовых гарантий. Но институт финансовых гарантий – в 2009 году в
Казани была защищена хорошая кандидатская диссертация по этому поводу – в
Европе работает, потому что там работает объективная судебная система по
частному праву. Не было бы этих финансовых гарантий – вот когда их не было –
все равно ссуживают. То есть, лицо, пострадавшее в результате того, что ему не
оказана туристическая услуга, подает в суд, и суд судит – найдет владельцев,
собственников, их родственников, кого угодно. Там развито частное право:
заключил договор – отвечаешь своим имуществом. Вот и все. Это просто немножко
упростило процедуру. Когда у нас такого нет, когда у нас не найдешь концов и ни
один суд по частному вопросу не вынесет, не будет даже толком рассматривать,
когда у нас бремя доказывания переложено на самого гражданина – вот это гораздо
серьезнее, гораздо сложнее. То есть, в принципе, копирование европейского
законодательного опыта в наших условиях в данном случае не работает.

В результате мы знаем, что в Европе
шесть процентов валового продукта дает туризм, из них треть – это организация
туристических услуг. Это не экскурсии, а именно организация этих услуг. И
четыре процента заняты в сфере обслуживания туризма, один процент – это
организация туристических услуг.

Что я покупаю, когда я в Европе
покупаю? Я покупаю услугу, которая экономит мое время и гарантирует лучший
выбор. Я покупаю фактически консультативную услугу и гарантию качества
консультативной услуги. Я и в России так живу. Я могу сделать все через
Интернет? Могу, но я понимаю, что риски выше. Я доверяю туроператору, работаю
напрямую с туроператором, мне удобнее, чтобы мне помогли получить визу,
получить страховку, которая будет не липовая на случай, если я там ногу сломаю
в Австрии. И самое главное – чтобы мне выбрали отель, какой мне нужно. Я
говорю: «Мне надо в центре, я не знаю этот город, мне надо в пяти минутах
отсюда, отсюда и отсюда. Где-то вот здесь. И чтобы там было все нормально,
чтобы там меня поселили без проблем, и номер был, какой надо. Понятно, что я
плачу за опыт в таком случае – я плачу специалистам, экспертам за опыт и за
организацию. Они экономят мне уйму времени, и я получаю качественную услугу.

На мой взгляд, обратная проблема –
это та проблема, которую сейчас остро осознают в Европе, они с ней тоже сейчас
столкнулись, даже острее, чем мы – это проблема потребительского поведения,
ориентированного именно, как справедливо говорили здесь Мария Юрьевна и Елена
Ивановна, на удешевление услуг. У нас сейчас даже такси хотят заказывать через
Интернет, и после этого обижаются, что такси приходит не то и не такое. Или
пользуемся услугами такси «Везет», и ждем по 40 минут, и жалуемся в Интернете.
С таким столкнулся и строительный бизнес: у нас люди не хотят платить за
парковку около дома. Говорят: «Мне нужна квартира, хорошая, но без парковки». И
потом жалуются, что в хорошем микрорайоне негде запарковать машину. Мы хотим
купить дешевле. Не только мы – и в Европе эта проблема появляется.

Вот проблема законодательного
регулирования в Европе – это сейчас проблема ограничения стремления
потребителей покупать дешевую, но некачественную услугу. Минимальное вот это
нижнее дно качества устанавливается Еврокомиссией. Еврокомиссия так борется со
всем – и с продуктами, и с водой – с качеством потребления воды. В Европе можно
выписать воду в бутылках – дешевую воду, она будет значительно дешевле, но не
гарантировано качество. Европкомиссия борется вот с этим, запрещает вот это.

Тренд этот устойчивый есть. Вы
знаете – сейчас таксисты даже бастуют в некоторых городах Европы против заказа
такси через Интернет. В точности то же самое сейчас может начаться в Европе по
поводу туристического бизнеса. Уже до 80 процентов делают заказы через
Интернет, выбирают самые дешевые варианты, летают лоукостерами вот этими самыми,
и у нас наши сотрудники летают этой венгерской компанией, которая за три тысячи
рублей до Будапешта и обратно организует рейсы.

Понятно, что проблема нижних
гарантий качества – это проблема государства. Здесь оно должно вмешиваться. У
нас этого пока тоже нет. У нас пока доходит до анекдотов. У нас один депутат
Госдумы был вызван на суд в Нижний Новгород и не явился, потому что сказал: «Я
не могу улететь из Болгарии, меня туроператор подвел – мне не на чем улететь из
Болгарии, долететь до Москвы и до Нижнего Новгорода». После этого, когда этому
депутату Госдумы задают вопрос: «Так ты поддержишь усиление законодательное
регулирования вот этого?» — он говорит: «Зачем? У нас есть более важные
вопросы. Зачем на это отвлекаться? Зачем этим заниматься?» Вот пока это
регулируется государством по остаточному принципу. Сейчас у нас учреждаются
структуры правительства во многих регионах, и в нескольких регионах – слава
Богу, не в нашем – стоит вопрос: а не отнести ли туризм и спорт к социальной
политике? У нас, насколько я понимаю, молодежь передадут социальной политике…
Опять в некоторых регионах не знают, к чему отнести туризм – даже до этого
доходит.

Вот пока мы в это не вмешаемся и не
установим минимальный порог качества оказания услуги – у нас эти риски будут.
Бизнес – да, рискованный, да, завязанный на дорожающие кредиты – они сейчас
подорожают, мы никуда не денемся. Если уж новость пришла, что материнский
капитал урезают, то понятно, что и налоговое бремя повысится, и кредиты будут
дальше дорожать.

Мария Свиридова: Минимальный
порог качества – это что? В каком виде?

Владимир Лапырин: Стандарт
определенный…

Иван Юдинцев: Вот смотрите –
европейские директивы подразумевают, что в течение трех дней с момента
получения денег необходимо перечислить эти деньги, как минимум, за отель и за
транспорт.

Мария Свиридова: Я хочу
сказать. Когда мы пришли на зарубежный рынок – я очень давно тоже в туризме,
так вот тогда мы готовы были платить все 100 процентов, взятые с туристов. Но
европейцы так не умеют: у них вся оплата по итогам сезона. То есть, вносится
предоплата, там какие-то бронируются комнаты, дальше – равными траншами, и так
далее. Тянутся оплаты до зимы за лето. Уже зимой начинаются новые – на
следующее лето. Это их схема, и менять ее очень сложно. Понимаете?

Более того, надо быть круглым
идиотом туроператору, чтобы сказать: «Нет уж, давайте мы расплатимся с вами,
чтобы спокойно спать!» То есть, технология диктует. Ведь я не случайно сказала
про оператора «XL Leisure Group»
— у них тоже есть банкротства. Причина у всех – одна и та же. И я бы сейчас
обратила ваше внимание не на то, что мы все туроператоры такие идиоты и не
понимаем, не знаем ничего и не умеем работать, и качество у нас отвратительное.
Вот каждое утро слышу – у какого-нибудь банка отозвали лицензию, только тихо.
Потому что 700 тысяч – как бы государство гарантирует, а все остальные деньги у
людей как бы лишние, потому они в банк и отнесли. Поэтому криков особенных и
социальных  революций не происходит. А
здесь – да, 40 тысяч накопили всей семьей за несколько лет, поехали и, конечно
– это социальный взрыв. Я хочу сказать – может быть, в экономике что-то не то?
И мы сейчас каждое утро видим вот этот взрывающийся нарыв. Смотрите – то же
самое происходит сейчас в торговых сетях… То есть, не надо казнить одну отрасль
– регулировать надо.

И то, что сейчас принимают
законодатели – это нормально. Я, например, двумя руками за, чтобы у агентств
была фингарантия, и не 500 тысяч, а несколько миллионов. Потому что вы
правильно сказали, что турист приходит в агентство за консультацией. И если я,
зная, что «Лабиринт» должен грохнуться – я уже вижу это по всяким косвенным
признакам, отправляю туриста с «Лабиринтом» — значит, я несу моральную и должна
материальную ответственность нести, чтобы это делать.

Иван Юдинцев: Это правильно.

Мария Свиридова: Потому что
мы идем в магазин – зачем мы покупаем тухлую колбасу, когда мы можем покупать
хорошую колбасу? Она просто дороже.

Иван Юдинцев: Мария Юрьевна,
это правильно. Я с вами согласен. Наверное, так и нужно, как вы сейчас
говорите. Вопрос в том, чтобы услышали законодатели.

Я-то говорю о другом. Смотрите, в
чем отличие туристического бизнеса. Мы, клиенты, вносим предоплату. Если я
вызвал плохое такси, и оно ко мне не приехало – я не получу услугу, но я и
деньги не потеряю. Если я потерял деньги, которые многие из нас копят… Понятно,
что, если я езжу три-четыре раза в год, пользуюсь туристической услугой –
понятно, что для меня это не удар. И понятно, что, когда работал вулкан, я
сидел во Франкфурте, и полетел в итоге не туда, куда собирался. «А куда есть
ближайший рейс?» У меня было только два дня, я летел на выходные. Мне сказали:
«В Кельн». «О, хотел посмотреть собор». Я изменил свой маршрут и все. Поэтому
страдают, в первую очередь, те, кто заранее планируют и долго копят.

Татьяна Смайл: Вы сейчас
путаете два вида туризма – индивидуальный и массовый. Массовым занимаются как
раз туроператоры, которые вот эти объемы крутят, заранее… А вы о себе говорите
– это индивидуальный туризм.

Александр Суханов: Сейчас вы
уйдете в частности.

Иван Юдинцев: Вопрос не в
том. Вопрос – фингарантии-то будут иметь? Если мы говорим, что фингарантии в
итоге в реальности составляют меньше двух процентов…

Татьяна Смайл: Все равно
будут, они будут немножко другой структуры. Будут ли они достаточны – это
другой вопрос. Они будут.

Мария Свиридова: Вот
смотрите – на самом деле «Турпомощь» – такое явление. Вот 50 тысяч оказались за
границей в момент банкротства – их всех вывезли. И денег, которые
аккумулированы в «Турпомощи», в принципе, хватило. Вопрос – что делать дальше?
Потому что они как бы кончились.

Татьяна Смайл: Слава Богу,
что была «Турпомощь»!

Мария Свиридова: Да. Но 50
тысяч человек вывезли нормально, без военно-морского флота. То есть, это уже
хорошее. Если сейчас создадут фонд, в который 100 рублей с каждого туриста
отчислять…

Иван Юдинцев: По факту, я
все-таки замечу – Британия, где было это банкротство, не подчиняется директивам
Еврокомиссии. Британии не важна сфера регулирования Еврокомиссии.

Александр Суханов: Мы уходим
в сторону…

Владимир Евакин: Во многих
странах были такие банкротства. В Германии было порядка пяти лет назад подобное
банкротство. Так что это мы не открыли никакую Америку.

Владимир Лапырин: Америку не
открыли, но мы столкнулись с этим явлением…

Иван Юдинцев: Я в данном
случае говорю о том, что у нас не работает то, что сработало в Европе…

Владимир Лапырин: Это
единичные случаи…

Иван Юдинцев: У нас реально
через суд ссудить эти деньги? Вот сами как думаете?

Мария Свиридова: Нереально. Они
пропали.

Иван Юдинцев: В Германии
реально через суд ссудить? Реально.

Мария Свиридова: Тоже
нереально…

Татьяна Смайл: В Германии реально.

Александр Суханов: Уважаемые
коллеги, уходим в частности, в эмоции. Давайте немножко остынем, дадим
высказаться менее, может быть, активным нашим коллегам, которые здесь
присутствуют. Я оставлю госпожу Шарову на чуть-чуть попозже…

Евгений Семенов: На сладкое.
(Смех в зале)

Александр Суханов: А вот
Евгения Евгеньевича я бы попросил свою позицию высказать. Семенов Евгений
Евгеньевич, наш эксперт постоянный, социолог.

Евгений Семенов: Я не
социолог, я политолог. В данной ситуации я, наверное, буду говорить как
потребитель. Я являюсь потребителем этой отрасли. И попробую предложить некий
взгляд как политолог, потому что отрасль не может существовать в отрыве от
политических процессов, от политической ситуации, которая сегодня явно
меняется.

Не буду повторять то, что уже
сказано. Действительно, одна из основных проблем отрасли в том, что она
существует в полутеневом пространстве экономики. И, наверное, не секрет, что
отрасли до определенного момента это было выгодно. Не думаю, что у отрасли нет
лоббистов на самом высоком уровне. Если государство слабо регулирует эту
отрасль, то здесь много заинтересованных игроков. Вне всякого сомнения, что
государство действительно самоустранилось от регуляции отрасли, и это признал
даже министр Мединский, который, как ни странно, курирует отрасль туризма. Где
культура и где туризм…

На мой взгляд, надо это менять. На
мой взгляд, конечно же, это отрасль экономики, которая должна регулироваться
совершенно отдельным законодательством. До тех пор, пока государство не ввело
жесткое обязательное страхование вкладов в банках, банки не особенно
торопились. А когда это стало обязательным условием, там совершенно изменилась
ситуация. Мне кажется, что это самый элементарный опыт может быть применен и в
этой отрасли.

В чем проблема? В сегодняшней
сложившейся ситуации две проблемы. Первая проблема – это государственная,
вторая проблема — корпоративная. Государственная проблема – государства
самоустранение, как я сказал. А корпоративная проблема связана с тем, что резко
в данных условиях падает доверие потребителя к этой отрасли экономики. Поэтому
вот здесь очень соблазнительно уйти в так называемые конспирологические
сценарии и сказать, что в условиях изменяющихся международных отношений,
введения санкций банкротство отрасли не так уж и невыгодно государству:
государство хочет диверсифицировать эти финансовые потоки, направив их на
внутренний туризм. Повторюсь – это такой конспирологический и очень
соблазнительный сценарий, хотя не такой уж нереальный, мне так думается.

Но что происходит? Вернемся к одной
главной корпоративной проблеме – это падение доверия. То есть, собственно
говоря, что мы наблюдаем? Мы наблюдаем репутационный кризис отрасли. Здесь
сидят профессионалы, которые хорошо знают тонкости отрасли, и такой термин как
таймшер всем известен. Я как раз отношусь к потребителям, которые однажды на
своей шкуре таймшер попробовали. Ну и, в общем, не только таймшер. Что
чувствует потребитель, который попадает в условия вот такого репутационного
кризиса в туристической отрасли? Полное бесправие. И когда ты оказываешься не в
своей стране в условиях, когда перед тобой ставят ультиматум – либо так, либо
тебя просто выкидывают на улицу, а пойти вообще не к кому, давайте говорить уже
откровенно – что греха таить – это тоже вот та самая модель развития
полутеневого бизнеса, которая носит такой полупиратский что ли характер, и
застряла в принципах своих в начале 90-ых годов – в периоде первоначального
накопления капитала. В этих обстоятельствах, вне всякого сомнения, изменяющаяся
политическая ситуация будет влиять на усугубление репутационного кризиса
отрасли. Потребитель же достаточно реально смотрит на вещи: если и так его
права не гарантированы за границей, то в тех случаях, когда между государствами
возникают напряженные отношения, он вообще никому не нужен.

И, соответственно, что можно
ожидать, на мой взгляд, на ближайшую перспективу? Потоки запроса на внешний туризм
будут сокращаться. Совершенно очевидно, что люди будут использовать не каналы
массового туризма, а будут решать эту проблему индивидуально в тех случаях,
когда это еще можно решить. В тех случаях, когда индивидуальный туризм не по
карману (массовый туризм, мы понимаем, тоже обладает своими преимуществами),
то, соответственно, люди будут оставаться внутри страны.

Что здесь можно порекомендовать, на
мой взгляд, участникам рынка? Если государство заинтересовано в развитии этой
отрасли – заинтересовано, повторюсь, то, конечно же, нужно изменить
законодательство и вводить жесткую систему государственного урегулирования этой
отрасли. При этом делать это в форматах СРО. Я вот точно не знаю…

Татьяна Смайл: Пробовали. Не
пошло.

Евгений Семенов: Потому что
не обеспечено законодательно – законодательство надо менять, тогда и формат СРО
начнет работать.

Татьяна Смайл: В тех
инициативах, которые предлагаются, этих поправок нет.

Евгений Семенов: Возможно. Я
же говорю: я не профессионал в отрасли, я смотрю на это со стороны. До тех пор,
пока государство не займется этим, отрасль будет стагнировать и разрушаться.
Потребитель, у которого нет доверия и который сомневается в репутации акторов,
которые предоставляют услуги, будет искать другие способы удовлетворения своих
потребностей. Вот, собственно говоря, вариант один.

Вариант второй – забыть про
выездной туризм и заняться действительно тем, к чему подталкивает государство –
внутренним туризмом: увеличившееся черноморское побережье. Почему бы нет? Вот
на этом я поставлю если не точку, то многоточие.

Татьяна Смайл: Вы
предлагаете закрыть границы?

Евгений Семенов: Я не
предлагаю…

Владимир Лапырин: А вариант
какой? Во внутреннем туризме у нас точно так же, как и во внешнем, стандарты,
во-первых, достаточно низкие…

Евгений Семенов: Да не в
этом дело! Я говорю о бесправии. В рамках внутреннего туризма мы остаемся в
своей стране, если что – пешком дойдем. (Смех в зале)

Александр Суханов: Я думаю,
сейчас мы к внутреннему туризму перейдем более подробно. Во-первых, нужно
разобраться, что он из себя представляет. И, наверное, нужно понимать, что в
нашей стране под туризмом и отдыхом понимается что-то светлое, теплое,
солнечное, песочное, море, и так далее. И когда мы говорим о переходе на
внутренний туризм, то давайте посмотрим, много ли у нас таких точек, которые мы
можем предложить для внутреннего туризма.

Татьяна Смайл: Давайте я
скажу, исходя из того, что есть туристы и юристы…

Владимир Лапырин: Туристы и
кто?

Татьяна Смайл: Юристы. Это
мне так комплемент сказали. Значит, смотрите, вот сейчас мы обсуждали все
катаклизмы, которые вызваны законом и отсутствием серьезного регулирования –
такого, которое бы обеспечивало качество, безопасность туристской услуги
игрокам туристского бизнеса, правильно? И, тем не менее, в настоящий момент в
обсуждении до конца октября находятся изменения в закон о туристкой
деятельности, а он у нас, в основном, включает вопросы выездного туризма. По
въездному туризму и внутреннему у нас у нас законодательство отсутствует –
отсутствует вообще! И сейчас эти изменения тоже ничего не содержат по
внутреннему туризму. Поэтому программа есть, а законодательства-то нет.
Терминология какая-то есть, а каких-то регламентов, постулатов, принципов – их
нет. Поэтому – вот смотрите.

Мария Спиридонова: Нет, вы
правильно сказали – два месяца теплого моря. О чем мы говорим?! По сравнению со
Средиземноморьем. У меня 70 процентов туристов – это море и песок. Внутренний
туризм – это серьезно, но это мухи отдельно, котлеты отдельно…

Татьяна Смайл: Конечно,
конечно!..

Александр Суханов: Сейчас об
этом говорим потому, что, когда будем соотношение внутреннего и въездного там,
и выездного смотреть, мы должны понимать, что в основе лежит не просто наше
желание – давайте, чтобы все по России покатались, мы покатаемся…

Татьяна Смайл: Есть реальные
потребности…

Александр Суханов: Да,
конечно…

Александра Шарова: Ну,
во-первых, я категорически протестую против того, что напротив моей фамилии
написали «директор турагенства». Мы ни в коей мере не турагентство, мы
туристическое бюро.

Александр Суханов: Извините.

Александра Шарова: И с
самого начала никогда в жизни я бы не создала турагентство – тысяча первое
турагентство в Нижнем Новгороде. Я ничего не понимаю в выездном туризме, я
никогда им не занималась, только выезжала сама как турист. Я, простите, буду
говорить о той части, которая, так сказать, внутренняя.

Могу высказаться тут. У меня есть
впечатление, как только мы вошли в комитет, я наблюдаю примерно год за тем, как
Татьяна Вадимовна пытается рассказать всем турагентствам, что человек, который
не хочет платить деньги, не является их клиентом, а не тот, который договор
подписал, клиент. В этом она совершенно права.

Татьяна Смайл: Я по поводу
скидок говорила.

Александра Шарова: Да, я видела.
У меня есть приятель, он банкир в Москве. Он говорит — вот есть Тверская, и она
вся состоит из бутиков. И эти бутики, как правило, принадлежат женам или
близким родственникам богатых людей. Они покупают площадь магазина, дают денег
на покупку товара и рады, что они чем-то занимаются и не нависают над ними
дома. «Там мы там, — говорит, — каждую площадку уже по 10 раз
профинансировали». Очень низкая стоимость входа в этот бизнес. Нужно снять 10
квадратных метров площади, посадить одну девочку и сказать: «Мы теперь
турагентство». Поэтому их миллион по Нижнему, хорошо работающих – единицы. Все,
кто сидят здесь – это уважаемые и давно известные на рынке люди.

И еще самое страшное, что вот эти
маленькие турагентства, не имеющие зачастую ни собственности, ни часто опыта
работы – они заложники туроператоров, которые делают с ними, что хотят,
навязывают им любые условия работы, а те и рады – вот уже первый клиент пошел,
второй… Может быть, сотый пойдет и прибыль появится? Пока где-то как-то они
свои перекроют убытки операционные текущие. Вот ведь что страшно-то. То есть,
отрасль изначально была так организована, она так самоорганизовалась. Видимо,
сейчас ее ждет болезнь и ломка.

Теперь – как только возникает
понятие «отрасль», возникает и понятие, а какие именно запросы общества она
удовлетворяет. Что это? У нас с энергетикой никаких проблем нет, с
образованием, с медициной. А с отраслью туристической? Да, пока 90 процентов и
даже больше расценивают продукт этой отрасли как отдых на море на теплом
песочке на пляже. Мы работаем второй год, мы наблюдаем неуклонный рост людей,
которые ездят по городам России. Какой запрос туристическая отрасль
удовлетворяет для них? Отдых? Ну, в какой-то мере, только они используют на это
свое время свободное от работы – они поехали посмотреть другие города. Причем,
мы видим людей, которые уже и Золотое кольцо все объехали, и Казань, и Саратов,
и вот они приехали в Нижний Новгород. Какой запрос удовлетворяется для такого
туриста? Это хорошо видно по тому, что мы можем упаковать в пакет ему, когда он
сюда приезжает. Мы предлагаем: «Вот Городец». Да, действительно, там большой
турпоток. «А что там в Городце?» «Ну, там милые провинциальные музеи, там есть
город мастеров»… Они: «Опять город мастеров?! Мы уже в десяти городах мастеров
были». Что это означает? Это значит, что эти люди уже наелись валенками,
самоварами, балалайками… Что там у нас еще в пакете? Матрешками всякими… Они
уже не хотят лепить тысяча первую свистульку.

А для нас – для Нижнего Новгорода –
это очень важно. Потому что, если мы найдем ту позицию, которую мы можем
предложить людям – отличную от тысяча первого города мастеров… А на Щелковском
хуторе опять собираются строить город мастеров. Ну, может быть, он будет
какой-нибудь другой? Только тогда мы найдем свое место в системе оказания
туристических услуг по въездному туризму. Вот это очень важно.

Так какую же потребность – вернемся
к этому слову – какой запрос мы удовлетворяем? Мы, как ни странно, работники
внутреннего туризма – это работники идеологического фронта. Мы удовлетворяем
запрос человека на поиск своего места в мире. Мы от тысячи людей уже услышали –
прямо, косвенно, настолько, насколько их культура позволяет им сформулировать
их запрос. Вот азербайджанца в Москве разбуди среди ночи, спроси: «Ты кто?» Он
скажет: «Я — азербайджанец». Другого разбуди: «А ты кто?» «А я — дагестанец». А
третьего – «А я — китаец». А у нас разбуди человека среди ночи, спроси: «Ты
кто?» «Ну, я — работник образования»… Или, например: «Я — дядя Ваня».
Понимаете? Есть потребность в осознании русскости. Потому что, если эта
потребность не будет реализована, то для этой страны никакого монгольского
нашествия не понадобится – она с лица земли исчезнет просто.

И кто выполняет этот запрос? Да,
культура. В той мере, в которой люди готовы ее потреблять. Если они, извините
меня, канал «Культура» не смотрят, а для них вся культура – это попса, у них
вот этого ощущения в организме не возникнет. Понимаете? Образование?
Посмотрите, что стало с курсом краеведения, посмотрите, что стало с курсом
истории России. Мы из всех, кто к нам приезжает, видим только две категории
людей, хорошо разбирающихся в русской истории и знающих ее лучше всех русских –
это приезжие из Татарстана (знаете, как в Казани поставлено образование
историческое — всей России так и не снилось) и это поляки. Вот две категории,
которые разбираются в русской истории намного лучше всех русских. То есть,
образование отстает. И мы, по сути дела, оказались третьей компонентой в этой
составляющей. Мы объясняем людям, а что здесь, на этой территории, было.
Понимание, что ты — часть этой земли очень много откроет тебе в представлении
собственном о себе. Знаете, такое высказывание есть: человек – это единственное
млекопитающее, которое помнит своих дедов. Ну вот такая ситуация.

И Нижний Новгород – вернусь к
нашему городу – очень интересный. Во-первых, несмотря на все пролетевшие мимо
общественного сознания, я считаю, споры вокруг бренда – да я считаю, что это и
не суть важно… Чрезвычайно важно становится, а что Нижний Новгород может
предложить такого, чего не может предложить другой город? Массу всего!
Во-первых, мы можем предложить то, что может каждый, но никто не предлагает.
Это все, начиная с истории начала ХХ века. Какие сюжеты, какие герои, какие
сказочные персонажи, какие судьбы! Просто у нас есть негативный диссонанс к
истории ХХ века – люди отторгают, она была такой тяжелой, что никто не хочет
себя с ней идентифицировать, а это можно поднять. Весь XIX век, Нижний
– карман России. На самом деле полностью, если кто не знает, пословица звучит
так: Москва – сердце России, Питер – голова России, Нижний – карман России. Вся
купеческая история, самый яркий ее период — XIX век – это все в Нижнем.

Владимир Лапырин: Я вас
перебью. Ведь это все предлагалось…

Александра Шарова: Делать
надо! Вот мы – делаем. Что можем, то делаем.

Владимир Лапырин: Но и
раньше делали…

Александра Шарова: Вот вы
говорите «внутренний туризм и так далее»… Это бизнес! Если люди почувствуют,
что появляется спрос, появятся и фирмы, которые закрывают эти куски, из которых
собирается туристический продукт в компании. Но это бизнес. Заставить никого
никакими государственными преференциями не получится. Государственные
преференции будут только на бумаге продекларированы – не более того.

Владимир Лапырин: Тогда
сформулируйте свой рецепт.

Александра Шарова: Я не
считаю, что выездной туризм можно заместить внутренним. Это отрасли, которые
отвечают на два совершенно разных запроса общества. Но формирование запроса на
внутренний туризм – это, в общем-то, один из факторов выживания нашей страны и
нашего общества в настоящий момент. Вот все, наверное.

Владимир Лапырин:
Пожалуйста.

Мария Свиридова: Если в
школьные программы, как раньше, введут обязательные какие-то экскурсии по
городу, какие-то исторические уроки и еще что-то… Всего-то пара постановлений и
немножко денег в бюджете, чтобы оплатить учителям то время, когда они эти
полтора часа катаются за счет родителей с экскурсиями по городу с детьми, тогда
все вернется на свои места. И будет запрос на историю, и будет запрос на все
остальное. Но это надо начинать с детства. Мы потеряли этот большой кусок. На
самом деле все мы этим прекрасно занимаемся, и есть фирмы, у которых это вообще
основной бизнес. О чем вы говорите, Александра Лориевна? И если посмотреть на
Европу – точно так же: везде свистульки, везде виноделие, везде все одно и то
же. Кто-то нашел свое лицо – у него и поток туристов больше. Кто-то не нашел.
Регулированию сюда точно вмешиваться не надо.

Александра Шарова: Я
категорический противник вмешиваний. Будет отрасль – будет и лицо.

Мария Свиридова: Но все
решаемо там наверху небольшим подкручиванием законодательства.

Владимир Лапырин: Господа, я
вот на что хотел бы обратить внимание. Я не большой поклонник конкурсов
красоты… Это к тому, что ищут туристы. Вот попал недавно на конкурс кавказской
красоты – без бикини, без всего, домашняя уютная атмосфера, которую они сами
воспроизвели, исходя из своих традиций. И поэтому было хорошо и тепло. А
когда  наши конкурсы проводятся – мисс
университет, мисс еще чего-то, мы берем клише той незнакомой жизни в блестках,
которая, в принципе, нам ясна по телевизору, мы ее пытаемся копировать. И когда
к нам приезжают лепить – вот Александра Лориевна сказала – 25-ую или 1001-ую
свистульку, то это уже было в Ярославле, и так далее – согласен. Но что же за
свистулька будет нижегородская?

Вот про бренды говорили, что ищут.
Два года искали бренд нижегородский. Эту мышь, которую нашли в Мышкине… У нас
второй или третий год мы что-то ищем не можем найти. Может быть, не то ищем,
может, не так ищем, может, ждем, что что-то на нас свалится. Хотя раньше Нижний
звучал – и в XIX, и в
ХХ веке, здесь были ярмарки, и купцы ехали, потому что его знали, о нем
слышали, он был известен на всю страну. Здесь, наверное, дело в нас самих: мы
забыли, может быть, про какие-то свои корни. В чем запрос-то?

Мария Свиридова: Экономика!
В Грецию слетать дешевле, чем проехаться пять дней по городам России.

Владимир Лапырин: Может
быть.

Мария Свиридова: Да. И там
еще и пляж.

Александр Суханов: Я по большому
счету всегда опасаюсь кажущихся простыми решений, которые мы предлагаем в
обсуждениях. Вот давайте проведем две экскурсии школьников по городу, и
проблема снимется сама собой. Это, наверное, не так. Вот давайте очередные
школы мастеров организуем, и проблема снимется. Давайте придумаем бренд Нижнего
Новгорода. На самом деле, мне кажется, бренд Нижнего Новгорода не придумывать
надо, его вспомнить надо: он всегда был, он есть, это мы его забыли…

Владимир Лапырин: Смотрите,
как социологи сидят. Они уже что-то припомнили… Александр Васильевич, обобщайте
наши споры.

Александр Прудник: Большое
спасибо. Я попробую посмотреть на эту ситуацию немного с другой стороны. Просто
у каждой профессии есть свое искажение действительности, взгляд по-особому
подстраивается, и поэтому иногда меня восхищает, когда люди какой-то профессии
видят то, чего я просто не вижу – мимо меня проходит.

Когда начался вот этот кризис
туристический, я специально включал информационные программы – и наши, и
зарубежные для того, чтобы не просто посмотреть на рассказ о том, что
происходит с турфирмами, а на то, что происходит с туристами, оказавшимися в
этой ситуации, и как в этой ситуации туристы себя ведут, как у них выглядят
лица и глаза. Я хочу сказать, что это говорит и о нашем обществе, и о той
миссии, которую выполняет туристическая отрасль, гораздо больше исследований
культурологических и тому подобных. Дело в том, что туризм выполняет очень
важную функцию – миссии культурной, и государственной, и национальной. То есть,
мы представляем часто, что турист, когда едет за рубеж, он едет посмотреть на
мир, на другие страны или просто отдохнуть. На самом деле турист в первую
очередь там представляет страну, из которой он приехал. И как он сейчас
представляет страну? Это страна униженная, бесправных людей, запуганных, людей
не способных и боящихся отстаивать свое достоинство. Это проекция отношений и
внутри…

Владимир Лапырин: А какие
драки показывали, как отстаивали наши, по телевизору…

Александр Прудник: Я могу
бесконечно рассказывать о том, что пишут на форумах на Западе о туристах из
России. Это другая сторона аспекта. Всегда представляется, что отсутствие
внутреннего достоинства – это, что ты ходишь тихий и запуганный. Вот эта
агрессивность – это тоже проявление того же самого отсутствия внутреннего
достоинства. Потому что то, как позволяют себе вести себя за границей с
попавшими в тяжелую ситуацию нашими туристами – представить себе, что так будут
вести себя с американскими туристами, просто нельзя. Такого хамства не позволят
себе по отношению к британскому или немецкому туристу.

Александр Суханов:
Маяковский об этом давно все написал.

Александр Прудник: А почему
это позволено? На самом деле – это проекция того, как а) к своим собственным
гражданам относится свое государство, б) люди, которые этих людей туда привели
– туристические операторы. Это элита задает проекцию отношения к своему
собственному народу. Если эта позиция именно униженная, поведение, которое
представляет элементы низшего слоя общества, то именно так к тебе и будут
относиться. Потому что есть бренды, образы – американец, русский, итальянец –
за этим стоит не конкретный человек, люди все практически одинаковы. То, как к
тебе относятся – это не потому, что у тебя какие-то качества характера, а
потому, что страна, которую ты представляешь, туристический оператор, который
привез тебя сюда, именно вот такой формат отношений к тебе задает. И вот это –
самая главная печаль нынешней ситуации.

Поэтому нынешний кризис отрасли, я
считаю, был неизбежен: он назрел. Удивительно, что она еще так долго
продержалась. Во-вторых, это хорошо, что он наступил. И, в-третьих, я надеюсь,
что в результате этого кризиса появятся совершено новый бизнес с совершенно
новыми отношениями. Потому что наши люди уже достойны иного отношения.

И, завершая свое короткое
выступление, я хотел бы сказать, что надо понять, в том числе и тем, кто
работает с нашими людьми, что психологически ситуация в стране изменилась, и
люди изменились тоже. Буквально две недели назад мы проводили опрос по очень
важной для нашего государства проблеме: как реагирует население на рост цен. У
нас 78 процентов опрошенных сказали, что их семьи непосредственно затронуты
ростом цен. Но второй вопрос, который должен был стоять – это как люди
относятся к тем ответным санкциям, которые своим указом ввел Путин в отношении
западных производителей сельхозпродукции. Так вот 77 процентов эти санкции
поддержали. То есть, психология восприятия уже изменилась, и в этом контексте
уже надо и работать. То, что раньше было приемлемо для наших людей, теперь уже
неприемлемо.

Поэтому, резюмируя: хорошей,
комфортной жизни для туристической отрасли в ближайшие годы нет и не будет, в
условиях сжимающегося спроса они понесут такие же потери. В результате
произойдет в обязательном порядке трансформация этого общества: старый
туристический бизнес, который вырос из 90-ых годов, который мы знали до сих
пор, умрет естественным образом – и чем быстрее, тем лучше. Спасибо.

Александр Суханов: Ох,
Александр Васильевич, какой благостный прогноз…

Татьяна Смайл: Слово
«трансформация» и слово «умрет» — это одинаковые у вас или как? Прозвучало
«трансформация» — это да. А вот «умрет» — что это значит?

Мария Свиридова: А поднимите
руку, у кого-нибудь выгоняли туристов из отелей во время банкротства? (Ирина
Брускова поднимает руку
.) Нет, ну прямо выкидывали?

Ирина Брускова: Да.

Мария Свиридова: Ну, может
быть, иногда. Потому что все-таки в 70-80 процентах случаев принимающая
сторона, несмотря на огромные миллионные долги – это к тому, что нас не любят,
я просто категорически возражаю – очень деликатно вела себя в этой ситуации.
Пятизведочные и четырехзвездочные просто молчали и ждали, когда люди доживут до
своего срока и уедут с помощью «Турпомощи». В этом вопросе туристическая
отрасль как раз очень интеллигентно организованная. И не надо говорить, что нас
за границей не любят, и так далее.

Александр Суханов: Хорошо,
спасибо. Мы понимаем, что каждая организация сейчас пытается найти для себя
какие-то пути и выходы из сложившейся ситуации с наименьшими потерями…

Александр Прудник: Александр
Овидиевич, думаете, я не понял, что будут возражать мне, что нынешняя отрасль –
это уже прошлое?..

Александр Суханов: Разве вам
кто-то возражает? Я бы хотел предложить сейчас высказаться руководителям,
представителям тех турагентств, которые у нас сегодня присутствуют и еще не
рассказали о себе и о своей деятельности. Поэтому, Наталья Васильевна,
пожалуйста.

Владимир Лапырин: Фирма ЗАО
«Турист».

Наталья Туманова: Да, ну я
сразу хочу сказать, что туризм, конечно, не умрет, потому что одной из
потребностей людей было, есть и будет желание путешествовать.

Татьяна Смайл: Это в
Конституции вообще записано.

Наталья Туманова: Возможно,
он трансформируется во что-то – может быть. Но еще издревле люди
путешествовали, и мы все об этом знаем, я не буду углубляться в историю. Здесь
уже сказали то, что я бы хотела сказать. Туризм – такой же бизнес, как любой
другой. Правильно Маша сказала, что социальный взрыв возникает, когда это
касаются людей непосредственно, которые целый год готовились, допустим, к этому
отпуску. Ведь экскурсия сорвалась – никто об этом не знает. А путешествие
сорвалось – знает вся страна. Сколько заводов у нас рухнуло, сколько банков –
разве такой резонанс был, как в туристской отрасли? Нет. Потому что это
касается, конечно, непосредственно всех, кто живет в этой стране.

И вот с теми причинами, которые
здесь указаны – то ли это сговор, то ли пирамида, и так далее – я ни с одной из
них не согласна, и даже более того – категорически возражаю. Потому что – нам
сказали, что мы высказываем свое мнение, и я вам говорю свое мнение как
человек, который создает фирму – если он добросовестный (а я надеюсь все-таки
среди создателей туристских фирм это основная масса), он не работает на плохое
имя, а создавая фирму, он хочет развивать бизнес и уважать свое доброе имя, и
чтобы уважали его. Я знаю, что, когда люди работают, никогда нельзя обманывать
ни одного человека, ни одного клиента, потому что это будет не только против
тебя, а против той фирмы, в которой ты работаешь.

И череда банкротств ничего нового в
этом году не принесла. Два года назад рухнули огромные фирмы – сначала
«Капитал», потом «Ланта» — монстры. Надо сказать, что в Нижнем Новгороде тоже
лет 15 назад такое было, когда был дикий еще рынок, и многие операторские фирмы
были прямо из Нижнего. Мы тоже начинали делать шоп-туры и в Турцию, и в Сирию,
и везде. Мы ушли с этого рынка: мы поняли, что, если мы будем работать дальше и
брать кредиты, а не на своих деньгах, мы можем попасть в ту же самую ситуацию,
в которую попали сейчас. Но, учитывая, допустим, опыт нашей организации, многие
из туристов моих создали свои фирмы. И когда летали – первый рейс – эйфория,
второй – эйфория, часто приглашали как экспертов кого-то из моих сотрудников,
чтобы там все организовать, как положено. Я вам скажу – например, в Индии
вместо пяти дней сидели 15: не проплачен был самолет. Не буду называть фирмы,
этих людей уже давно нет… И вмешивался и наш МИД, и МИД России – их вывезли
одним самолетом. Но резонанс был только в Нижнем Новгороде. И тут же
деятельность этой фирмы прекратилась. Такое же было, когда в Эмираты делали –
одну из руководителей фирмы посадили, и так далее. Я могу привести такие
примеры по Нижнему Новгороду. То есть, нового ничего нет. Это просто… Вот
правильно Маша сказала – в прошлом году фирма «Асент» ушла с рынка очень
благородно, заплатив всем своим клиентам деньги.

Хочется, чтобы и дальше так было.
Но это бизнес, он затягивает. И если руководитель или группа руководителей не
могут остановиться вовремя – кредит на кредит, и так далее, то складывается
так, что думают: «Отработаем в следующие рейсы»… Ну, и все понятно – это и в
любом другом бизнесе, не только в туристском. Но туристический бизнес – очень
рискованный. Если я продаю технику или пальто, и у меня 1 мая не взяли это
пальто, то, может, 1 ноября возьмут – ну пролежит оно, ну уценю его как-то. А
здесь я 1 мая должна вылететь, самолет – чартер – должен подняться. Никого не
интересует – 20 человек там сидит или сотня. За него надо заплатить. Эта
пирамида, может быть, внутри организации – она не финансовая, просто думают –
выйдут.

Почему так складывается? А потому
что законы не работают – их просто нет. Что такое фингарантии? Ничего. У каждой
фирмы есть обороты. И я думаю, что, если бы фингарантии были не к тому, как я
заявляю и хочу застраховать себя, а к тем оборотам, которые существуют у фирмы,
тогда была бы возможность получить эти деньги. Сейчас очень многие туристские
предприятия предлагают свои варианты, как обезопасить наших клиентов. В
частности, например, есть такой – перестраховать свою путевку. Допустим, есть
страховка – фингарантии, я покупаю путевку, и я еще в какой-то компании свою
путевку страхую. И тогда я могу получить… Но опять – это дополнительные
издержки, не каждый хочет.

Очень коротко – внутренний туризм,
потому что мы этим занимаемся, достаточно много. Прежде всего, когда пишут
«каждый десятый – иностранный туризм». Да, к сожалению, каждый десятый – мимо
нас. Это, конечно, не нижегородские цифры. Так сложилось, и не только,
наверное, у нас, так сложилось по стране, что Москва и Санкт-Петербург. И не
только в нашей стране. Про любую другую страну поговорим – скажем: Лондон,
Париж, и так далее. Мало кто знает маленькие города. Это уж история такая.

И еще, если говорить о въездном туризме
– я опять говорю свое мнение – когда к нам приезжают иностранцы: резко
сократилось количество приезжающих к нам. Эти причины тоже все на поверхности.
Это политика, экономика, культурные, исторические, какие угодно ландшафтные
ресурсы, которые должны находиться в хорошем состоянии и с хорошим сервисом. И
самое главное – вопрос безопасности. Вот те из вас, кто был за границей, и
смотрите телевизор, и смотрите наши российские каналы. Да никогда бы я, будучи
иностранным гражданином, в Россию не поехала. Вот я не продолжаю.

Александр Суханов: Спасибо,
Наталья Васильевна.

Иван Юдинцев: Но в Рио едут
из Европы.

Александр Суханов: Я только
могу сказать, что…

Наталья Туманова: На
карнавал.

Александр Суханов: … может
быть, тоже не со всем бы согласился. По Волге только ходят семь больших
теплоходов, полностью заполненных иностранными туристами.

Наталья Туманова: Ну, вопрос
Волги в три минуты не закончишь…

Александр Суханов: Каждую
неделю – новая группа на весь теплоход.

Наталья Туманова: Ну, мы их
обслуживаем, мне это близко…

Александр Суханов: Я
понимаю…

Татьяна Смайл: От выездного
мы, может быть, отвлеклись… Вот сейчас прозвучал вопрос финансовых гарантий, и
то, что они сейчас действительно мало работают – мы видим, какие были обороты,
и какие финансовые гарантии. И то, что «Лабиринт» — непонятно, там, оказывается
разные юрлица, вот Мария Юрьевна говорила…В чем суть? В 2013 году еще раз
изменяли закон и повысили как раз порог, чтоб застраховаться в зависимости от
прибыли предыдущего года, и там было так много-много сложного всего, оно и
сейчас есть в законе, но страховые компании отказались страховать от объемов,
они сказали: «Более 30 миллионов мы не можем застраховать». Что сделали
туроператоры? Они начали делиться, дробиться на несколько юридических лиц, и вот
с этого момента еще раз вороночка крутанулась, потому что действительно туристы
и турагенты даже не знают, у кого они берут. Название, бренд работает – оно
зарегистрировано, а юридическое лицо такое. И возникла площадка для внутреннего
мошенничества – такая вкусная для московских молодых мужчин, такая сладенькая…

Владимир Евакин: И женщин
тоже.

Татьяна Смайл: И женщин, да.
Ну туда еще много пришло айтишников, которые там вот еще так любят… И все
понеслось. То есть, страховые компании провисли.

Александр Суханов: Владимир
Адольфович, пожалуйста. Компания «Пять континентов».

Владимир Евакин: Как хорошо
вы сказали про вкусненькое…

Татьяна Смайл: Понравилось?
(Смех в зале)

Владимир Евакин: Я думаю, и
москвичи бы оценили это. Я согласен со многими высказываниями присутствующих
здесь людей – не со всеми, но со многими. Но я бы хотел напомнить, что мы
как-то достаточно быстро перешли к частностям, то есть, к частным вопросам –
несомненно, очень важным, злободневным, но они, тем не менее, можно сказать,
технические. Во главе-то всего стоит экономика, рынок, на который мы в
советские годы уповали, говорили: «Вот рыночная экономика – все отрегулирует,
все разрулит, все расставит по местам». И давайте говорить о том, что
происходило в 98 году, когда ввели банкротства банков и когда были социальные
взрывы. Давайте говорить про банкротства застройщиков и социальные взрывы с
застройщиками. Сейчас настала очередь туриндустрии. Рынок он такой, да. Все
урегулирует, но ему нужно время, и это иногда бывает болезненно. Я с огромным
уважением отношусь ко всем специалистам, работающими в туризме и в других
отраслях, которые занимаются бизнесом, но они прекрасно знают, что это риск. В
любом виде бизнеса есть риск. Банкротства банков – и про это говорили
специалисты – идут, и сейчас идут, и будут идти. А все же взаимосвязано.
Экономика – она как единый большой организм. И чем больше мы внедряемся в
мировое сообщество, тем более чутко мы получаем отзвуки на все, происходящее в
мире. Политическая обстановка изменилась – и экономика немножко стала меняться.

Туризм – это такая отрасль, которая
очень глубоко связана со многими другими сферами – и с банковской сферой, и
деятельностью авиакомпаний – без нее она никак, и перечислять тут много. И
выездной, и любой туризм возьмите – начните раскладывать по полочкам, и
окажется, что в каждой отрасли где-то что-то задействовано. Соответственно, мы
получаем такие болезненные отзвуки в туризме от нашей экономики российской,
которая из-за мировой экономики, из-за политической обстановки, сложившейся в
мире, из-за экономических трудностей, сложившихся в мире, часто не то, что
болит, но хворает. Что-то с ней не хорошо.

Владимир Лапырин: Шанс
выправить есть или нет?

Владимир Евакин: Шанс
выправить всегда есть.

Что нас, касаемо туризма, ждет в
дальнейшем? Конечно, все будет хорошо, но когда – вопрос открытый. В ближайшее
время, я думаю, усугубление этой ситуации будет происходить. Потому что сейчас
закончился летний сезон. Сейчас, в принципе, у туроператоров есть два варианта.
Первый вариант – это зафиксировать убытки тем, кто сработал в убыток, либо их
закрыть – перенести на будущий год, постараться зимним сезоном закрыть эти
убытки, либо, прикрыв, перетащить… Ну, в туризме – правильно говорили – на любой
момент можно выяснить, сколько у тебя долгов, сколько у тебя кредитов, сколько
у тебя прибыли, но это потребует какого-то времени. Потому что инвентаризацию
провести достаточно сложно. Исходя из этого, можно четко говорить о том, что в
отрасли будут еще какие-то потрясения, что и у авиакомпаний не все благополучно
– естественно, туристическая отрасль получит от этого свою отдачу.

Искать здесь какие-то отражения
теории вселенского заговора – это бессмысленно. Но те, кто являются
сторонниками этой теории, наверное, найдут.

Евгений Семенов: А можно
вопрос?

Владимир Лапырин: Да,
пожалуйста.

Евгений Семенов: Кто-то
может привести цифры – в структуре ВВП страны туризм какую долю занимает?

Владимир Лапырин: 1-2
процента, по-моему.

Иван Юдинцев: Я искал – не
нашел.

Евгений Семенов: Если это
всего-навсего один процент, то, мне кажется…

Мария Свиридова: Нет, ведь
туризм – это и гостиницы, экскурсионные бюро, автобусные парки, и так далее. А
мы сейчас говорим только об агентствах…

Евгений Семенов: Если это
всего-навсего один процент, государство должно, наверное, признать, что это
индикатор не экономический, это индикатор социальный. Об этом и говорить надо…

Владимир Евакин: Поэтому нас
и кидают то в Минкультуры, то вообще ничего…

Александр Суханов: Из ваших
слов следует сравнение с медицинским анекдотом: если простуду лечить, то семь
дней, а не лечить – неделя. Вот с турбизнесом нечто подобное. Если мы сейчас
будем его лечить, то это протянется год-два. А если не будем лечить, через
год-два все само собой станет на место влиянием рынка.

Евгений Семенов: Это вряд
ли.

Владимир Евакин: Я могу
сказать, что история не терпит сослагательных наклонений и методы гадания,
включая баранью лопатку, кофейную гущу… Как оно что чего…

Владимир Лапырин: Люди
путешествовали и будут путешествовать.

Владимир Евакин: Конечно.

Владимир Лапырин: В том
числе vip-персоны.
Здесь госпожа Яшина из «ВИП Трэвел» сидит. Ее взгляд, с точки зрения vip-персон. У них как –
сказалось колебание это?

Елена Яшина: У меня
деятельность специфическая немножко, поэтому практически не коснулась вообще
данная ситуация, которая произошла. То есть, мы только сожалеем, сочувствуем.
Потому что понимаем, что достаточно сложно: с «Лабиринтом» ситуация коснулась
всех фирм. Нам с «Лабиринтом» повезло, потому что несколько человек наших
туристов, которые были, вместо трех звезд поселили в пять, никто их не выгнал,
полностью люди отдохнули и вернулись. Это вообще, наверное, сказка, да?

Ирина Брускова: С «Турпомощью»,
наверное?

Елена Яшина: Вернулись с «Турпомощью».
Но они вернулись в Нижний Новгород, а не в Москву. Потому что было много
переживаний, что раньше отпуск прервут – вывезут их оттуда. Нет, они до
последнего дня, как должны были, дожили, и все слава Богу. Единственно, одна
семья – обороты 230 тысяч сумма, за которую люди получат 2,8 процента, и на
этом как бы все.

По загранице я не могу сказать. Мы
не продаем вообще туры со скидками. Это не наши клиенты, то есть, скидки
практически не предоставляем. Потому что люди вынуждают агентства… Почему
полутеневой бизнес? Потому что люди приходят и требуют скидки – 5, 7, 10
процентов. То есть, агентству работать вообще не за что – цены снижаются.
Поэтому и оплата происходит таким образом, поэтому люди потом даже и страховки
получить не могут. Операторы со своей стороны тоже все нарядные, потому что –
на сайте зайдите на nalog.ru — забейте и получите
выписки по каждому оператору, который работает здесь. Операторов как таковых –
никого нет, 10-12 тысяч – уставной капитал, один директор, один руководитель.
Мы завязаны на операторов, которые рейсы поднимают отсюда из Нижнего Новгорода,
и у нас выбора-то нету – мы не можем выбирать операторов, которые надежные и
которые ненадежные. Вот который есть здесь монополист на данную конкретную
минуту – с тем и вынуждены работать. Но, тем не менее, в общем и целом, на
наших людях, на наших клиентах это не отразилось.

Плюс также мы занимаемся достаточно
давно и внутренним, и въездным туризмом. Иностранцы едут. Что поток иностранных
туристов у меня сократился – этого нет. Но у меня иностранцы едут кататься на МиГах.

Владимир Лапырин: На чем?

Елена Яшина: МиГи,
истребители такие. Это бренд города. То есть, он достаточно известный везде в
мире. Это людям интересно, и брендов придумывать никаких не надо – на самом
деле все есть.

Владимир Лапырин: Ну, Немцов
проложил дорогу.

Александра Шарова: У нас
тоже, по ощущениям, иностранцы, как с ума сошли. Мы не успеваем делать.

Елена Яшина: Ни один из них
не отказался от экскурсии по Нижнему Новгороду.

Иван Юдинцев: Я посмотрел
Интернет – в Китае на МиГах катают дешевле, чем у нас. И безопаснее…

Владимир Лапырин: К нам
деловые люди приезжают. Для них отдых на МиГах и по городу – это самое то…

Елена Яшина: Люди специально
приезжают просто на МиГах покататься. Это не то, что люди приезжают с целью
поработать, и это подспудно – нет. У них это мечта всей жизни воплощается в
реальность.

Иван Юдинцев: Ну я посмотрел
– в 14 странах катают, и в Китае дешевле катают неделю…

Елена Яшина: И, тем не
менее, едут в Россию, а не в Китай. Может быть, потому что родина его здесь.

Александра Шарова: У нас
МиГи настоящие.

Александр Прудник: А не
китайские! (Всеобщий смех)  

Елена Яшина: К сожалению,
один самолет на предприятии. То есть, под словом МиГ подразумевается один
единственный самолет.

Иван Юдинцев: Я надеюсь, наш
– не китайский, настоящий.

Елена Яшина: Настоящий.

Александр Суханов: Спасибо.
У нас представители турфирм еще не все высказались, я постепенно всем дам
возможность. Сейчас господин Царев Александр Витальевич, директор турагентства «Глобус».

Александр Царев: Добрый день,
уважаемые коллеги. Не хотелось бы повторять то, что уже говорили. На самом деле
в турбизнесе такое ощущение, что мы едим, что дают – выбор небольшой, что есть –
тем и пользуемся. Поэтому турагентства зажаты в определенные условия, из
которых очень тяжело выйти.

Что я для себя отметил в нашей
сегодняшней встрече? То, что много говорили о выездном туризме. Политологи
отмечали, что, может быть, задача страны такая, чтобы турпотоки перенаправить
на внутренний рынок. Но на самом деле у нас страна северная, и как бы мы ни
хотели, все равно люди захотят к теплому морю и к теплому солнцу. И это будет,
и эти вопросы зарубежного туризма необходимо как-то решать в правовом поле и с
определенными гарантиями.

Практически ничего мы не говорили
здесь о въездном туризме. Печально осознавать то, что Россия, в общем-то, не
рассматривается как страна для туризма. Несмотря на то, что есть многообразие
природы и очень интересная российская культура.

Александр Суханов: 156-ое
место в мировом рейтинге.

Александр Царев: Могу
сказать, что мои последние впечатления были в июне этого месяца в Италии в
Турине туристическая компания «Ниша Трэвел». Насколько я понимаю, она была
создана в 69 году, причем, с участием тогда советского правительства. И эта «Ниша
Трэвел» отправляет итальянцев в Марокко, в Тунис, в Таиланд и одну группу она
готовила полгода в Москву. Понимаете? Как-то просто обидно за державу. У нас не
меньше интересных мест и мы можем показать не менее интересные вещи. Почему-то
итальянцы считают, что у них это есть, и на это все поедут. А у нас тоже много
что есть, но об этом никто не знает просто. Поэтому здесь роль правительства, и
не только российского, но и Нижегородской области в том, чтобы популяризировать
свою страну. У нас есть много фишек, которых нет ни в каких других городах
России. Нужно, наверное, организовывать какие-то выставки и презентовать
область за рубежом с тем, чтобы к нам ехали. И есть – вы все знаете – какой-то
город Мышкин, в принципе, в России не каждый, может быть, и слышал это название
– туда ведь едут, и тургруппы там останавливаются, и есть интерес. Они нашли какую-то
маленькую фишку свою. У нас этих фишек много. Те же полеты на МиГах, те же
катания на судах на воздушных подушках – где в Европе можно это увидеть? И, мне
кажется, совершенно недостаточно усилий и внимания уделяется этой части.

Владимир Лапырин: Спасибо,
ваша мысль ясна. Надо, наверное, сказать еще об одном: мы не только не популяризируем
на уровне правительства, но мы и о своей области часто мало что знаем.

Вот среди вас как раз сидит господи
Дмитрий Зотиков, и он не только достаточно смело выходит на европейские рынки –
он строит рубленые дома и продает их в Европу, но еще, поскольку его бизнес
расположен на Горьковском море, то он понимает, что Горьковское море –
прекрасное место для привлечения людей – клиентов и туристов, как ни странно. И
сейчас затеял там строительство, и вступил в кооперацию со спортсменами,
которые уже 80 лет несут славу нашего яхтенного спорта. Оказывается,
Горьковское море очень привлекательно не только для российских яхтсменов, но и
для иностранных. Проблема в одном – как доставить людей – спортсменов и
туристов – в Сокольское.

Дим, о том, как вы скооперировались
со спортсменами и бизнесменами московскими и нижегородскими, о том, как в
Москве использовали каждую лужу для яхтинга, и там практически все забито, и
все с вожделением смотрят на наши просторы. А в этом году у нас прошли
крупнейшие состязания на нашем Горьковском море, и оказывается, все в восторге –
от москвичей до иностранцев. Более того, городецкие бизнесмены в этом году
увеличили в два-три раза прибыль, потому что расположили по Горьковскому морю
гостиницы. Пожалуйста.

Елена Богомолова: Если
разрешите, я про городецкие гостиницы скажу. Ничего подобного, что городецкие
гостиницы обеспечили потребности. Когда вставали суда в Городце, туроператоры
вывозили на автобусах людей в Нижний Новгород и возвращали обратно на корабль.
Гостиничный бизнес, туристический в Городце даже просел.

Владимир Лапырин: Вам
конкретную фамилию называю, пожалуйста – братья Волковы. Гостиница на воде.

Елена Богомолова: Я знаю их…

Мария Свиридова: Гостиница…
20 мест!

Владимир Лапырин: Дмитрий,
пожалуйста.

Дмитрий Зотиков: Спасибо, я
два слова скажу.  Я все лето провел на
Горьковском море на стройке. Это первый год, когда Горьковское море ушло метров
на 20, и уровень воды очень низкий. Я 15 лет живу, и вообще не видел, чтобы
такая ситуация была. Вторая ситуация – на Горьковском море практически сели
корабли. То есть, если раньше ходили достаточно часто, то теперь их практически
нету. Кто-то видит, может быть – я почему-то не вижу. И ситуация, скорее всего,
будет ухудшаться с точки зрения туризма на двух-трехпалубных кораблях. Да, они
все в Городце останавливаются, всех сажают на автобусы – это так.

С точки зрения того, что мы делаем –
парусного спорта. Да, это маленькие яхты, кораблики, которые могут пройти
везде. И в Москве в этом году, как мне сказала федерация, 15 парусных школ было
открыто, хотя у них водоемов гораздо меньше, чем у нас, но спрос там есть. У
нас ни одной не было открыто, естественно. Ну, спрос на эту услугу есть, и мы
этим достаточно активно занимаемся с федерацией.

Я занимаюсь, как ни странно,
образовательным туризмом. Сейчас говорилось, что нет фишек. Мы пытаемся такую
фишку найти. Почему? Потому что мы на своей территории открыли сразу три школы.
Вот сейчас у меня чех приехал учиться. Мы с чехами достаточно активно работаем.
Это говорит о том, что интерес есть, потому что в России нет таких школ. Мы
открываем школу плотников, школу судостроения, парусную школу. Ну, парусные
школы есть, конечно. И интерес к этому продукту имеется. Школа плотников девять
лет существует, парусная школа у нас в Сокольском существует несколько лет, а
школу судостроения мы в этом году открыли. Интерес есть к этим продуктам у
иностранцев, мы сейчас активно беседуем, чтобы сюда возить иностранцев учиться.
Не только дома туда поставлять, но и людей сюда возить.

Мое мнение такое, что есть понятие
внешние факторы. Что касается выездного туризма – это падение спроса
однозначно. Все остальное – это уже следствие. Спрос упал на 30-40 процентов,
насколько я знаю, и, скорее всего, будет падать дальше. Как потребитель
выездного туризма я сейчас смотрю, как мне самому ездить – да, не через
турагентства. Те, кто ездил в Европу, те и будут ездить. Найдут пути, наверное,
выехать.

Что касается въездного туризма – я тоже
не большой оптимист, что поедут сюда иностранцы. Ну, какая-то часть поедет, да.

Что касается внутреннего туризма
наших людей – да, это можно сделать сейчас, если развивать инфраструктуру, если
развивать какие-то необычные проекты. Если мы найдем эти проекты и будем
развивать, в том числе на Горьковском море – это можно сделать. Но старые
проекты сейчас… Я бы, например, никогда в жизни не занимался туризмом на
теплоходах. Понятно, да – Волга разделена, и разделена будет надолго на две
части.

Вот все, что я хотел сказать,
спасибо.

Владимир Лапырин: Госпожа
Кудрявцева теперь. Она представляет известную фирму, это международная система,
которая связывает бизнес в разных странах. Деловой люд собирается и открывает
для себя возможности в разных странах. Вот ваш взгляд на то, как мы выглядим в
глазах иностранцев. Пожалуйста.

Галина Кудрявцева: Коллеги,
здравствуйте! Я, наверное, хотела бы несколько слов сказать чуть подробнее о
нашей функции, которую мы выполняем в Нижегородской области – это функция
евроконсультационного центра. И абсолютно верно – наша первая задача – это продвигать
малый и средний бизнес, продвигать товары, услуги, работу на внешние по
отношению к Нижегородской области рынки. Внешний – это и рынок Российской
Федерации, и, соответственно, зарубежные рынки.

И то, что я сегодня слушала, я
подумала, что мы могли бы для некоторых компаний эту услугу оказать. Наверное,
она была бы востребована. Но не для всех. Это, прежде всего, компании, где я
абсолютно четко услышала продукт. У Александры Лориевны я услышала продукт,
который можно продвигать и на российские регионы, и в зарубежные страны, и
продукт Дмитрия Валентиновича, потому что очень интересно звучит.

Относительно продвижения – это 44
российских региона, где центры, как у нас, и 54 страны мира, из них 26 стран –
это страны Евросоюза, и 28 стран – остальные страны в мире. Поэтому, коллеги,
что нужно? Нужно, чтобы у вас было четкое хорошее предложение, интересное для
потенциальных партнеров, и чтобы было четкое определение рынка, на который вы
хотите продвигаться. Поэтому милости прошу. Благодаря поддержке правительства
Нижегородской области, эта услуга для вас будет бесплатная. Целевая аудитория –
это малый и средний бизнес, я понимаю, что абсолютно четко вы подходите под
отраслевую аудиторию. Мы сделаем профиль и распространим по тем регионам,
которые вам интересны.

В «Бирже» у нас замечательный идет
проект, и на 15-ой странице. Вы увидите – есть контакт, есть контракт, очень
хорошие отзывы, потому что к нам обращаются, хотят получить контакты. В этом
плане – в плане работы в информационной системе наша задача – предоставить качественные
контакты. Поэтому еще раз говорю: обращайтесь, визиточки свои оставлю.

Бизнес-миссии. Да, к сожалению, с
туристической отраслью я незнакома, поскольку у нас куратор министерство
промышленности и инноваций, то в большей степени компании, которые работают в
отраслях промышленных, к нам обращаются и мы их продвигаем. Мы могли бы
поработать и с туристической отраслью, посмотреть, что можно сделать вместе.
Относительно бизнес-миссий с точки зрения организации мы тоже все делаем сами.
Мы сами смотрим гостиницы, мы сами заказываем билеты для наших клиентов, с
точки зрения бизнес-миссий, деловая программа всегда оплачивается центром
экспорта, и есть у нас еще одна структура, которая поддерживает вывод продуктов
нижегородских малых и средних компаний на международные рынки. Поэтому наши
клиенты оплачивают переезд, проживание, питание. Можно тоже посмотреть с точки зрения
– может быть, какой-то опыт.

И бизнес-миссия, которую я упоминала…
Вот сейчас мы ждем чехов, и я смотрю пишут: для того, чтобы удешивить наши услуги,
мы решили не пользоваться никаким агентством в Нижнем Новгороде. Это потому что
все просто достаточно: есть прямая линия «Прага – Нижний Новгород», здесь тоже
есть гостиницы… Поэтому они согласны совершенно с нами. Это такие простые
услуги.

Относительно того, как мы выглядим,
коллеги – очень много говорилось. Хочу обратить ваше внимание. Если каждый из
вас – с точки зрения въездного туризма – подумает о каком-то уникальном
продукте (еще раз говорю, что на два я обратила внимание), я думаю, что к нам
поедут. К сожалению, про МиГи узнала только сегодня от вас. И я могу нашим
делегациям, которые к нам приезжают – записала для себя – сообщать. В прошлом
году у нас было четыре или пять делегаций. В этом году – две-три, но, тем не
менее, можно тоже сделать им предложение. Можно объединяться и усиливать друг
друга, благодаря услугам каждого.

Владимир Лапырин: Ну, и
сейчас мы вернемся к Интернету. Обобщим высказывания.

Иван Юдинцев: Интернет-аудитория
– аудитория, которая бронирует через Интернет, они же и комментируют. Поэтому
неудивительно, что большинство комментариев такие, как у Павла Гамова, который
первый написал комментарий: «А зачем турагентства? Я сам покупаю билеты,
бронирую, если надо визу. На мой взгляд – лишнее звено». Таких комментариев
много, но мы должны понимать, что это специфическая интернет-аудитория – именно
те, кто сидят в Интернете. Вообще нас активно комментируют. И Гера Князев
комментирует – известный блогер, и Михаил Кондаков. В том числе обсуждается та
тема, которую задал Александр Васильевич – вопрос о смерти вообще бизнеса,
нужен он или не нужен. Люди говорят, что бизнес все-таки нужен, потому что
богатому он нужен, чтобы экономить время, потратить чуть лишние деньги, бедному
он нужен, чтобы не ошибиться и не попасть. Поэтому – Михаил Кондаков пишет –
для бедных главное – гарантия качества, гарантия, что не сорвем эту поездку, к
которой так долго готовимся. Говорят о ссорах семейных из-за сорванного отпуска,
и так далее. Поэтому здесь, скорее, поддержка Евгения Евгеньевича в том, что
проблема имеет не столько экономическое, сколько социальное значение. У людей
есть возможность отдохнуть – нельзя лишать их этой возможности, и деньги решают
не все. Вот Мария Гинс пишет нам, что важнее даже не деньги вернуть, а не
сорвать отпуск – нужно говорить и думать об этом.

Вот, если краткое резюме. Но еще
раз подчеркну – это специфическая интернет-аудитория.

Владимир Лапырин: И она еще
долго будет эту тему обкатывать, и наше мнение не совпадет с ними – это 100
процентов…

Татьяна Смайл: Знаете, здесь
путается причина и следствие. Следствие – это социальный аспект, а причина – в бизнесе
и в экономике. Поэтому это не надо путать, в одну кучу сваливать – там невкусно.
Надо сначала одно делать, потом другое. Причина все равно – в устройстве бизнеса,
в законодательстве, в государственном урегулировании, в механизмах самого
бизнеса и экономики. А уж последствия, если действия неверные, будут социальные
— плохие. Поэтому мы говорим о причине и следствии.

Евгений Семенов: Образование
и здравоохранение, на ваш взгляд, с точки зрения бизнеса – это экономика или
социальная сфера?

Татьяна Смайл: Я в туризме.

Евгений Семенов: А я вот
вопрос задаю.

Александр Суханов: Евгений
Евгеньевич, вопрос задан…

Евгений Семенов: Последствия
социальные, хотя это экономика. Разделять-то невозможно.

Александр Суханов: Евгений
Евгеньевич, у нас еще не все успели высказаться…

Татьяна Смайл: Я не
разделяю.

Александр Суханов: … я не
могу допустить, чтобы кто-то ушел, промолчав такое количество времени.

Поскольку Елена Михайловна начинала
говорить, то продолжайте, пожалуйста. Это у нас Богомолова Елена Михайловна,
турагенство «Аллюр».  

Елена Богомолова: Да, я от
лица нескольких организаций хотела бы высказаться. И туристической компании «Аллюр»,
и у меня есть небольшая гостиница…

Владимир Лапырин: Я только
вас прерву, а то мы предупредить забыли… Полная стенограмма нашего разговора
через две недели появится в «Агентстве политических новостей». Это наша традиция.
А выдержки, естественно, на нашем сайте. Я просто хочу предупредить, что ни
одно из ваших мнений не уйдет в песок, дойдет обязательно.

Елена Богомолова: Также у
нас есть небольшая гостиница на Горьковском море как раз. Поэтому мне знаком
туристический бизнес и с той, и с другой стороны.

Если рассматривать кризис в
туристическом бизнесе вообще, то надо понимать, что многие путают туроператоров
и турагентства, часто те же обозреватели сваливают все в одну кучу. На самом
деле функционал у этих субъектов достаточно разный, и если туроператоры
закупают чартеры, выкупают брони в отелях, то турагенты оказывают чисто
консультационные услуги. И если брать кризис, который сложился в разделе
туроператоров, то, конечно, здесь сильно повлияли санкции, которые были
наложены, потому что есть туроператоры, которые очень плотно сидели на тех
людях, которым сейчас запретили выезжать – это и представители власти, и
представители внутренних органов. Конечно, курса доллара очень сильный был
скачок в этом году – порядка 20 процентов, если туры покупались по одной цене,
то сейчас уже приходится операторам платить гораздо больше. Но кредиты сейчас,
конечно, есть, и возможно сейчас велась регулировка органами власти – то, что
не получили туроператоры возможности перекредитоваться. В принципе, если бы
власть поддержала это и была бы эта возможность – может быть, они бы остались
на плаву. Но было принято такое решение, что все – банкротство.

Конечно, туристы очень сильно
пострадали. И отдых был испорчен, и денежные компенсации сейчас получаются
очень маленькие. И туристы объединяются и пытаются подавать против турагентств
какие-то иски, хотя турагентство здесь, в общем-то, ни при чем: они те деньги,
которые от туриста получили, туроператорам переправили.

В турагентствах тоже есть
определенный кризис. На самом деле сейчас турагентств расплодилось очень много,
и если взять Нижний Новгород, то уже более 400-500 агентств. Я думаю, может
быть, сейчас этот кризис сыграет хорошую роль, в том плане, что произойдет
определенная чистка рынка и выживут агентства не однодневки, которые создались
для того, чтобы отправлять в отпуск своих людей знакомых, а те, которые реально
пришли на рынок работать и серьезно заниматься этим делом. Помимо того, что
турагентств действительно много, конечно, большая проблема в том, что сейчас
туристы избалованы низкими ценами, «горящими» турами, и скидочная тематика,
которая сейчас очень активно продвигается тоже делает рынок турагентства очень
нестабильным, потому что реально все просят скидки. Да, есть турагентства,
которые скидки не дают, но при этом большинство турагентств скидки все-таки
дает – кто-то больше, кто-то меньше, есть агентства, которые просто демпингуют
и основной рекламной компанией которых является «приходите к нам – дадим скидку
10 процентов». Они отбирают турпоток от тех агентств, которые готовы работать
нормально, но туристов, может быть, им не хватает.

Ирина Брускова: Я готова
работать нормально, давая консультации, а турист уходит туда, где дают ему 10
процентов.

Елена Богомолова: Да!

Ирина Брускова: То есть,
консультация была сделана бесплатно.

Александр Суханов: Мы сейчас
уже предоставим вам слово.

Ирина Брускова: Терплю я.

Александр Суханов: Терпению
вашему позавидуешь…

Елена Богомолова: Туристы,
когда просят скидку, не все вникают в деятельность турагентств, которые реально
получают у туроператоров те же 10 процентов, иногда 11-12, 14 – это максимальная
комиссия, которая дается, если агентство очень плотно работает с каким-то
конкретным туроператором. Это что касается выездного туризма.

Что касается въездного туризма и
Нижнего Новгорода как такового. Нижний Новгород на самом деле очень долгое
время был закрытым городом. И когда начинал зарождаться туризм в России,
формировалась программа Золотого кольца, на тот момент в Нижний Новгород
въезжать было нельзя. Поэтому он остался в стороне. И сейчас на федеральном
уровне возможно внесение Нижнего Новгорода в то же Золотое кольцо, создание
какой-то программы, которая бы включала Нижний Новгород, это бы подтолкнуло
рост количества въездных туристов в Нижний Новгород.

Если брать Россию в целом и
рассматривать ее туристический потенциал — да, у нас шикарный юг, у нас есть
Алтай, Байкал, Камчатка. Но цены на отдых в России очень сильно кусаются. Если
сравнить южные направления наши и взять ту же Турцию, то в Турцию съездить
намного дешевле, чем поехать в Анапу или в тот же Крым.

Еще из препятствий, которые сейчас
наболевшее – уход в Интернет. То есть, для кого-то это, конечно, хорошо, кто-то
на этом делает какие-то обороты. Те фирмы, которые привыкли работать вживую с
людьми, оказывать именно консультационные услуги, конечно, от этого страдают.
То есть, то, что туристы просто делают индивидуальные туры, сами бронируют –
это одно. Другое дело – сейчас и турпакет покупается через Интернет. Это тоже
другое направление, которое мешает функционированию турагентств в том плане,
чтобы оказывать консультации качественно в полном объеме.

По поводу того, что в Нижнем
Новгороде можно было бы еще привнести. У нас есть такие бренды, как Сказочное
кольцо России. Есть Великий Устюг, куда ездят к Деду Морозу, есть Киров,
Кострома. Нижний Новгород как такового сказочного бренда не имеет. Вернее, он
зафиксирован – золотая рыбка, но никто что-то в Нижний Новгород на золотую
рыбку не едет. Вот мы сейчас организовали сказочную программу в Зеленом городе,
мы ее пытаемся сейчас уже каким-то образом выносить на рынок и, возможно,
поедем на родину Деда Мороза показывать сказочных героев, которых у нас тоже
можно посетить. Это все не быстро выходит на рынок…

Владимир Лапырин: А что в
Зеленом городе?

Елена Богомолова: У нас есть
интерактивная сказочная тропа, сейчас идет программа «Вовка в Тридевятом
царстве», встречаются все герои, которые идут на протяжении всего мультфильма –
Вовка, и старушка, и золотая рыбка. Это все очень интересное, но это все надо
выносить на рынок.

И последние два слова – по поводу
гостиничного бизнеса в России. Летний сезон у баз отдыха закрылся уже
практически на 100 процентов. Об этом даже нечего говорить. Если взять осенний
и весенний сезон – все просто плачут. Сейчас стали выходить на купонаторы на те
же – с какими-то скидками, но купите у нас. То есть, тоже очень тяжело выживать
в рамках такого бизнеса. Что с этим делать? Наверное, надо пытаться какой-то
поток привлекать.

Александр Суханов: Надо
придумать и организовать этот поток. Ведь в других странах – то же самое.
Просто придумать и организовать.

Елена Богомолова: Но при
этом за границу ездят смотреть осенью. Наверное, это не все так просто.

Александр Суханов: Я уже
сказал, что я боюсь простых решений, поэтому я употреблю здесь это слово
немножко по-другому.

Ирина Евгеньевна, пожалуйста, вам
слово. Брускова Ирина Евгеньевна, директор «Tez Tur».

Ирина Брускова: Ну директор «Tez Tur» звучит громко, конечно.
Я имею чуть ниже должность – я являюсь директором уполномоченных агентств «Tez Tur» в Нижегородской области,
у нас их три. И, конечно, к туроператору мы имеем отношение, то есть, мы
работаем по франшизе. Собственники компании, которые открыли агентство по
франшизе и представляются «Tez Tur».
90 процентов туров мы продаем от «Tez Tur», а остальное – немного от одного, немного от другого.

С «Лабиринтом» получилось так, что,
когда рухнул «Капитал», мы не попали, когда рухнула «Ланта», мы тоже как-то
пронеслись, «Неву» мы просто не продавали… А «Лабиринт» — хочу сказать об этой
компании, что лихорадило ее достаточно давно, все об этом знали и Мария Юрьевна
говорила – ну, приняли решение, ну ладно, посмотрим, вот они так все хорошо
расширили, такие направления интересные, в частности, Корфу они представляли…
Но у наших сотрудников был запрет. Тем не менее, сотрудники, нарушив этот
запрет, все-таки продавали «Лабиринт», и двое наших туристов попали. Одни
оказались в Чехии, откуда их попросили. Причем, они улетали 2 августа, и 2-го
же августа по прилету их попросили покинуть отель. Соответственно, нам пришлось
оплачивать второй раз отель. Другие туристы – семья – просто не вылетели,
потому что вылет у них должен был состояться 14 августа. Хотя им говорили, но
разница была достаточно большая между другим оператором. Соответственно, они
приняли решение об экономии на своем отдыхе, и поплатились. Получили они шесть
процентов. Пытаются судиться сейчас со страховой компанией. Но думаю, что это
не увенчается успехом.

Мое мнение, что произошло с
туроператорами, которые разорились. Не уверена, скажем так, по поводу «Невы»,
по поводу «Южного креста», но «Лабиринт» — это было чистое мошенничество.
Потому что 2-го числа утром сотрудники «Лабиринта» обзвонили все туристические
компании Нижнего Новгорода, России (мои друзья очень плотно работали с данным
оператором, их убытки составили 3,5 миллиона рублей на тот момент) – обзвонили всех
своих агентов и предложили им оплатить туры, которые были забронированы вплоть
до сентября месяца. Угроза была в таком виде: «Если вы не оплатите сейчас, мы
аннулируем». Это было в субботу с 10 до 12 дня. До двух часов туры были
оплачены агентами – их постоянными партнерами, которые работали с ними долгое
время, которые грузили их блоки. В четыре часа они объявили, что они
приостанавливают свою деятельность. Кроме как мошенничество, это расценивать не
могу.

Евгений Семенов: Трупы были?

Ирина Брускова: Были.

Владимир Лапырин: Мы сегодня
достаточно долго обсуждали причины и свой взгляд высказывали. И говорили об
этом страшно заинтересованно, потому что никто не хочет погибать. Как ни
предсказывает Александр Васильевич…

Александр Суханов:
Неизбежность гибели…

Владимир Лапырин: Да. Я
думаю, что трансформация – куда как приятнее звучит, и надежнее, и, наверное,
так оно и будет.

И еще одна тема, которую,
естественно, сегодня в рамках одного разговора не смогли затронуть – это наша
внутренняя политика по отношению к бизнесу туристическому, наши программы
областные, которые развиваются или не развиваются, и будущее этих программ,
будущее совместного продвижения и кооперация в этом плане должна присутствовать
– будь то туристские ярмарки, будь то совместное лоббирование на уровне
области. Но это, я думаю, у нас тема следующего разговора. Не стоит бросать,
наверное, эту тему. Она должна быть все время в центре внимания, тогда и
внутренний туризм будет, наверное, интереснее для наших соседей, и для далеких
путешественников, которые сюда доберутся. Потому что мода на путешествия по России
весьма и весьма ощутима. По крайней мере, можно говорить про бизнес-среду.

И еще одну информацию внесу. По
инициативе Юрия Немцова, который ННТВ наше, организуется детская секция Географического
общества. И в ближайшее время, я думаю, эта идея будет освещаться средствами
массовой информации, но для вас сейчас говорю.

Татьяна Смайл: Возвращаемся
к технологиям начала XIX
века.

Владимир Лапырин: Да,
совершенно верно. Только что говорили о привлечении школ, о привлечении
энтузиастов и о финансировании этих программ. Потому что, если с детства людям
не говорить о том, что их окружает, не рассказывать – в обязательном порядке
или необязательном, то вряд ли у них появится и культура поведения, и интерес к
своей собственной стране, они больше будут глядеть в телевизор или в тот же
самый Интернет.

Татьяна Смайл: У меня еще
маленькое, Александр Овидиевич, по поводу того, что надо что-то придумывать –
по поводу загрузки отелей. Два года назад у нас в Нижнем Новгороде были
представители из Талина из Эстонии – представители менеджмента отельного
системы «Маритон». И они были на приеме у нас в Торгово-промышленной палате, мы
делали им – они общались с бизнесменами, кто у нас в туризме, и они были в
министерстве. Он приехал сюда предложить сотрудничество по системе менеджмента
продвижения нижегородских отелей на международный рынок. Есть такой продукт как
система менеджмента, вхождение во все это, и так далее. Ни в министерстве никто
не отреагировал на это предложение – абсолютно. Эта система создана.
Придумывать ничего не надо – надо туда войти на тех правилах и принципах,
которые обозначены международным сообществом. Никто его не услышал. Через
полгода его визита я была в командировке в Талине. Он сказал: «В ваш город я
больше не поеду. Вы меня не слышите». Вот мы сами некоторым невключением,
отсутствием информации или очень личностным восприятием иногда упускаем те
возможности, которые к нам как бы идут. Поэтому, конечно, информации и
образования не хватает. Мы закрыты, мы в кубышечке. Город закрытый – вот,
пожалуйста, тенденция идет, на генном уровне записано.

Владимир Лапырин: Давайте
открываться и говорить об этом, обмениваться информацией.

Татьяна Смайл: К нам
приходят, предлагают, руку дают, а мы не берем. Зачем нам?

Владимир Лапырин: На наших
круглых столах присутствуют не только представители газеты «Биржа» или
информационных агентств, которые я назвал Ньюс-НН и НИА «Нижний Новгород». Вот
я вижу из газеты «Курс», еще из ряда газет.

Александр Суханов:
Телекомпания «Волга» была…

Владимир Лапырин: Поэтому
площадка достаточно широкая.

Татьяна Смайл: Эту тему,
конечно, надо продолжать.

Владимир Лапырин: Давайте
продолжать совместно. Тем более мы познакомили вас с госпожой Кудрявцевой – я думаю,
уже контакт будет. Есть еще целый ряд других организаций, которые
заинтересованы как в привлечении внимания к Нижнему Новгороду, так и к чисто
показу своим гостям города и области. Будем объединяться.

Александр Суханов: Всем
спасибо за участие. Думаю, что разговор был не бесполезным. Продолжение
требуется и обязательно будет. Думаю, что такая встреча представителей такого
количества турагентств не так часто у вас происходит и, наверное, дала много
нового и полезно. Спасибо всем за участие.         

Фото Вячеслава Сенникова

Фоторепортаж Вячеслава Сенникова о
мероприятии можно посмотреть здесь,
видеофрагменты — здесь.

По теме
25.01.2021
На что будет сделан акцент при объединении «Справедливой России» и «За правду»?
21.01.2021
Платными парковками должен заниматься МУП, чтобы все деньги поступали в бюджет Нижнего Новгорода.
20.01.2021
Оправдано ли для города экономически концессионное соглашение мэрии Нижнего Новгорода с «МегаФоном»?
20.01.2021
Гриневич неспособна заменить Бочкарева – его потеря оказалась для регионального отделения «Справедливой России» невосполнимой.