16+
Аналитика
30.04.2021
Поездка Никитина по Уралу открывает новые возможности для нижегородской промышленности.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
28.04.2021
А чтобы развивать наземный электротранспорт, Нижний должен распоряжаться большей долей заработанных средств.
27.04.2021
Не только в славном прошлом побед, но и в кровавых страницах, написанных Сталиным.
23.04.2021
Эти акции организуются лишь с целью создавать видимость массовой поддержки Навального населением.
22.04.2021
Численность вчерашних митингов – показатель истинного рейтинга Навального.
22.04.2021
На призыв поддержать Навального вышли только сторонники его как лидера.
21.04.2021
Заявление президента показывает, что политическое решение по развитию метро в Нижнем Новгороде уже принято.
20.04.2021
Нацеленность определенных сил на уничтожение российского государства становятся все более очевидными.
19.04.2021
Но не станет ли вход на территорию кремля после ремонта платным для горожан? Ответа пока нет.
19.04.2021
А те, кто свою выгоду ставит выше интересов государства.
16.04.2021
Было бы странно, если бы в год 800-летия Нижнего Новгорода он старался быть незаметным.
28 Мая 2012 года
284 просмотра

Промзона и судьба: пути реорганизации промышленных зон городов

На днях попросили
проконсультировать по очередному диплому — о преобразовании промзон как пути
решения проблем моногородов Урала. Несколько возмутила однозначность подхода:
преобразование промзон в нечто креативное должно спасти моногорода.

Перестройка промышленных объектов
под лофты и выставки, а промзон в целом — под парки, центры отдыха и деловые
районы — это, пожалуй, уже модная тенденция для России. За рубежом такого рода
проекты и вовсе переполняют учебники. В бывшие шахты Рура водят экскурсии и устраивают
бассейны «для приколистов» на фоне затушенных доменных печей (Рур — район
Германии, где «ковалась», а также «плавилась» и «собиралась» почти вся ее
машиностроительная мощь со времен первой мировой войны, родина знаменитой фирмы
"Крупп" и др.). Нефтяные платформы переоборудуют под экзотические
отели (Мексиканский залив). Район лондонских доков преобразован в деловой еще в
1970-1980 годы. В Москве успешно реализуются арт-проекты «Винзавод», «Фабрика»,
«Стрелка» (на месте фабрики «Красный октябрь» в самом центре Москвы) и др.
Московские проекты удачны — тем более, что московские промзоны расположены
прямо «в теле» Москвы, и их «сживление» с социальной жизнью города удобно и
просто необходимо.

Однако нередко приходится слышать,
что преобразование промзон периферийных городов изменит всю городскую судьбу:
преобразование промзоны откроет-де путь в светлое креативное будущее
промышленным моногородам. Вот в этом стоит разобраться. Основная мысль:
преобразованная промзона может улучшить городскую среду — но далеко не всегда
она может изменить специализацию и бренд города. И главное — далеко не всегда
она должна это делать.

Попробуем подумать, какие функции
может выполнять преобразованная промзона в жизни разных городов.

Во-первых, бывшее здание завода,
например, просто может использоваться под какой-то новый вид деятельности. Во
многих российских городах так и проиcходит: в пустующих заводских корпусах
размещаются рынки, магазины и малые фирмы. В наиболее «креативных» случаях –
галереи. Собственно, о преобразовании промзоны в целом ни в том, ни в другом
случае речь не идет. Городская проблема, которая решается в данном случае —
нехватка дешевых площадей. Простейший совет: администрация города может
способствовать тому, чтобы новые резиденты промзоны вносили вклад в ее
облагораживание: обустройство подъездных путей, озеленение прилегающей
территории (что особенно важно, если сразу за забором промзоны начинаются жилые
кварталы) и т.п. О радикальном влиянии на городскую судьбу речь не идет.

Во-вторых, промзона действительно
может быть преобразована в креативный квартал – при этом, однако, не стоит
сразу говорить о преобразовании городской судьбы. По-видимому, такой квартал
нужен как раз для вполне успешных городов, в которых, помимо «отмершей» части
промышленности, продолжают развиваться иные виды экономической активности.
Преобразованная промзона нужна здесь для увеличения привлекательности среды –
но не для изменения специализации. Ее функция вторична: разнообразить городскую
среду, обеспечить расширить возможности для интересного, оригинального досуга.

Одновременно, между прочим,
повысится конкурентоспособность города в своей основной отрасли специализации:
при «прочих равных» хороший специалист может быть привлечен на работу в город с
хорошей досуговой инфраструктурой. Данный фактор, конечно, в большей степени
работает в странах с меньшими экономическими разрывами между регионами;
собственно, именно привлекательность среды для потенциальных мигрантов положена
Р. Флоридой в основу оценки креативного капитала города. Между тем, и в России,
выпускники «нефте-газовых» вузов, обсуждая на интернет-форуме перспективы
трудоустройства в разных ямальских городках с безличными названиями,
интересуются не только уровнем зарплаты, но и тем, где интереснее городская
среда.

Таким образом, это вариант для
успешных моногородов, ориентированный на закрепление их позиций за счет
повышения разнообразия и привлекательности среды. Это некоторые сырьевые
города, в которых порой в центре города остаются «отработанные» промышленные
площадки. Это и наукограды и «закрытые» города, где высокообразованный и
заведомо креативный житель легко оценит самые современные художественные
проекты (в таких городах нередко продолжает активную работу головной
исследовательский институт при относительном запустении ряда побочных
производств и экспериментальных площадок). Для большинства старинных уральских
городов-при-заводах замечательным объектом для досуговой зоны мог бы стать
заводской пруд – на удивление мало используемый, и в большинстве случаев очень
красивый элемент городского ландшафта малых городов Среднего Урала.

Преобразованные промзоны успешных
городов – потенциальные места досуга местного населения — должны отвечать
соответствующим требованиям. Во-первых, это должны быть районы для отдыха (с
точками питания, пространствами для общения, в идеале – «зелеными» уголками,
зонами для развлечения детей), а не просто место размещения «креативных»
объектов. Во-вторых, они должны быть легко доступны из остальных районов города
(напомним, что в ходе реконструкции района лондонских доков туда пришлось
протянуть новую ветку метро).

Возможен и иной, не связанный с
досугом и искусством путь использования промзоны в качестве «площадки» для
дополнительного (наряду с базовой специализацией города) вида деятельности. В
качестве примера можно привести проект «Теплый Север» для северного малого
города (имеется в виду «Стратегия социально-экономического развития муниципального
образования города Муравленко до 2030 года» — в настоящий момент проект не
реализован). На Севере тепло ассоциируется, помимо комфорта, с огромной статьей
расходов на отопление. Проект подразумевал ребрендинг сугубо нефтяного
ямальского города (уже стал "виден" конец местных нефтяных запасов, и
будущее городка стало вызывать беспокойство), направленный на превращение его в
город «теплых технологий». Расположенные в промзоне фирмы (старые и новые)
получают налоговые льготы в случае, если применяют в своих помещениях
инновационные энерго- и теплосберегающие технологии и позволяет их
демонстрацию. Наибольшие льготы для тех, кто не только применяет, но и
разрабатывает новые энергосеберегающие технологии, производит материалы и оборудование.
На свободные площадки привлекается малый бизнес — на тех же условиях
теплосберегающего «бизнес-инкубатора». Параллельно организуется база данных,
информационная поддержка и т.д. Наполнившись энергосберегающими резидентами,
промзона становится площадкой для демонстрации энергосберегающих технологий:
базой проведения профильных конференций, курсов — город начинает получать
потребителей «извне». Главное: наряду с традиционной достраивается
дополнительная отрасль специализации, причем современная, "знаниевая"
– а проект не так уже и затратен.

Наконец, третий путь:
преобразованная промзона действительно может стать «точкой роста» новой
специализации города. Здесь главная сложность связана с необходимостью
филигранного, действительно «точечного» выбора потенциального потребителя.
Проблема в том, что новая промзона должна каким-то образом привлечь потребителя
извне – это зона уже не для внутреннего пользования. Здесь, в свою очередь,
возможно два пути.

Наиболее очевидный – создание на
месте промышленной площадки уникальной развлекательной зоны. Это может быть
специфический аналог диснейленда в пост-металлургическом экстерьере,
посвященный трансформерам и прочей «технологической нечисти». Возможен «Парк
индустриального периода» с разнообразным набором предлагаемых интерактивных
образовательных и развлекательных услуг. Нечто подобное давно задумано, но
никак не осуществится из-за неспособности найти инвестора на старом демидовском
заводе в Нижнем Тагиле, где, впрочем, на фоне успешной работы «Уралвагонзавода»
данный проект относился бы ко второму, а не к третьему варианту преобразования
промзоны. А вот для некоторых малых металлургических городков такой проект
действительно мог бы стать «судьбоносным». Не стоит думать, что на тему
«металлургического прошлого» возможны только экскурсии. В старинном
металлургическом Шеффилде, например, девочкам предлагают выстирать тряпочку в
настоящем корыте на настоящей бабушкиной стиральной доске — целый аттракцион из
жизни «заводского прошлого нашего края» для современных девочек, с детства
привыкших к стиральной машине. Мальчики и мужчины могут «примериться» к
кузнечным клещам, мехам и прочему «железу» ради ощущения «ныне я уверен в том,
что быть бы мог в краю отцов не из последних удальцов». Вариантов видов
деятельности может быть множество: от экстремальных видов спорта до современных
образовательных программ по техническим дисциплинам или, например, фотоделу.

Что касается судьбы города, то тут
важно следующее: развлекательный парк, конечно, создаст рабочие места – но это
будут места для обслуживающего персонала: это сервисное, а не «креативное»
будущее.

«Креативное» будущее наиболее
актуально для бывших текстильных городков с более «человеческой» ландшафтной
средой. Здесь, однако, необходим буквальный «завоз» креативного класса: на базе
пустующих фабрик (нередко довольно живописно стоящих на берегу реки или пруда)
целесообразно создание не только досуговой, но и жилой «богемной» зоны. Здесь
уместно вспомнить довольно известный проект преобразования Вышнего Волочка.
Сомнительно, что расположенный примерно на полпути между Москвой и Петербургом
городок, будучи «начиненным» современным искусством, привлечет достаточное для
окупаемости количество посетителей. По-видимому, для реализации проекта
необходимо создание более-менее постоянных арт-резиденций, творческие жители
которых были бы на первых порах привлечены необычайно выгодными и интересными
условиями, а затем – оригинальной средой местного сообщества. Хорошая
инфраструктура позволила бы конкурировать небольшим городкам в качестве таких
резиденций с сельской местностью Подмосковья, где уже создаются такого рода
внемосковские креативные островки (например, целый знаменитый полем снеговиков
Николо-Ленивец).

Оригинал этого материала
опубликован в Русском журнале.

По теме
15.04.2021
Будет ли иметь продолжение попытка создания космодрома в Нижегородской области?
14.04.2021
НОЦ – инструмент реализации научного потенциала нижегородских вузов.
08.04.2021
Участившиеся задержания нижегородских коррупционеров – не уникальная для России ситуация.
07.04.2021
Узбекистан – очень интересное направление внешнеэкономической деятельности нижегородских предприятий.