16+
Аналитика
24.05.2019
Расселение аварийного жилья – вовсе не основная задача.
24.05.2019
Он останется самой яркой фигурой на политическом небосклоне Нижнего Новгорода.
23.05.2019
Придраться к проекту «Команда правительства» не сложно.
23.05.2019
Эти два процесса идут в «Торпедо» параллельно.
22.05.2019
Мы слышим, что регион включен в нацпроекты, что придут деньги и все устроится – а конкретика не меняется.
22.05.2019
В Нижегородской области, как и во всей стране, фактически нет экономического роста.
21.05.2019
Если федералы подкидывают региону денег, то лучше иметь для этого два повода, чем один.
21.05.2019
Совмещение Дня города с Днем России снижает эффективность формирования региональной идентичности.
20.05.2019
Паспортизация нижегородских больниц – необходимый этап программы капремонта медучреждений региона.
20.05.2019
Мы постоянно меняем правила игры, даже в таких мелочах, как дата Дня города.
17.05.2019
Программа капремонта больниц должна помочь изменить ситуацию в нижегородском здравоохранении.
17.05.2019
Частая смена даты Дня города снижает его значимость.
12 Декабря 2014
83 просмотра

Простите нас, Андрей Дмитриевич

Много лет назад, в 90-е, когда в Нижний Новгород поехали
первые иностранные туристы, мне досталось встречать группу голландцев. На
железнодорожном вокзале их руководитель достал буклет на английском, в котором
писалось, что и как надо смотреть в российских городах. Про Нижний Новгород
было сказано: «Сахаров» и указан адрес: «Проспект Гагарина,
214». В этом доме Сахаров и Елена Георгиевна Боннэр провели долгих семь
лет своей горьковской ссылки.

Андрей Дмитриевич ушел из жизни 14 декабря 1989 года, ровно 25
лет назад. Из всех 68 лет его жизни Нижнему Новгороду, городу Горькому,
достались самые тяжелые времена. Когда Сахаров, ученый-физик с мировым именем,
правозащитник, поднял свой голос против введения советских войск в Афганистан,
федеральные власти пошли на решение сослать его в город в 400-х километрах от
столицы, где и купцы когда-то селились, понимая, что возмущений и беспорядков
от местного населения вряд ли стоит когда-либо ждать.

Сахаровы жили в трехкомнатной квартире на первом этаже в окружении
сотрудников органов безопасности. Когда в первые годы ссылки (тогда еще
разрешалось) они отправлялись куда-либо в город, за супругами мчались черные «волги».
На улице Короленко, 11, где когда-то Максим Горький написал свою «Песню о
Буревестнике», жили родственники Елены Георгиевны. Их навещали, но ровно
до тех пор, пока власти не убедились: Сахаров не прекращает попыток давать
интервью и писать на Запад. Тогда условия ссылки стали строже.

Трижды Андрей Дмитриевич объявлял протестную голодовку. Его
укладывали в больницу им. Семашко и кормили из шприца, делая из человека
инвалида.

Известен случай, когда попутчицы в поезде
«Нижегородец» отказались ехать в одном купе с Еленой Георгиевной,
«этой антисоветчицей».

Одна моя приятельница в свои 14 лет подрабатывала на почте в
Щербинках, обслуживавшей дом. Ей поручалось относить Сахаровым ежедневную
корреспонденцию — разномастные, разноцветные конверты с иностранными марками.
Она была уверена, что носит почту лично Андрею Дмитриевичу, и только недавно
вспомнила: ведь нет, она передавала журналы и письма милиционерам,
круглосуточно дежурившим в подъезде на тумбочке. До опальной семьи почта
действительно не доходила.

Когда-то в муниципальном «Музее Сахарова»,
расположившемся в квартире сейчас, работала соседка Сахаровых. Она жила в 67-й
квартире и, когда рабочее время музея было закончено, я знала, что могу к ней
подняться и попросить открыть музей. Эта пожилая женщина мыла там полы,
продавала билеты и поздним туристам рассказывала так, как не может ни один профессиональный
экскурсовод в мире — рассказывала с душой и болью. Всех соседей поселившегося
Сахарова вызывали в парткомы на рабочих местах и грозили Сибирью за возможные
контакты с ним. Никаких рукопожатий — только кивок головой в случае встречи на
лестничной клетке и у подъезда. Нельзя фотографировать даже свои домашние
праздники. Нельзя болтать о новом жильце.

Когда к власти пришел Горбачев, в одну из ночей в квартире
вдруг установили телефон. Сахаровы не понимали, что ожидать от нового главы, не
последует ли физического уничтожения, и ощущали тревогу. Но Горбачев позвонил и
сказал, что Сахаров может вернуться и может вернуться Боннэр.

В музее все предметы и вещи подлинные — жильцы собрались
максимально быстро и бросили очень многое из принадлежавшего им в горьком
городе. Они никогда больше сюда не возвращались. Елена Георгиевна никогда не
приезжала на Сахаровский музыкальный фестиваль.

… С той группой голландцев мы возвращались из поездки в
область настолько поздно, что будить кого-либо, чтобы открыли музей, было уже
просто некрасиво. Но к красной свечке на проспекте Гагарина мы всё же подъехали
и гости положили гвоздики под окна, на улице.

Простите нас, Андрей Дмитриевич.

По теме
16.05.2019
Закон капитализма: чем больше зарабатываем, тем больше тратим.
16.05.2019
Готовящийся перенос Дня города вызывает у нижегородцев недоумение.
15.05.2019
Будет ли программа капремонта нижегородских больниц эффективнее программы капремонта МКД?
15.05.2019
Новому главе департамента потребуется сильная команда для их решения.