16+
Аналитика
12.07.2019
Изменение принципов формирования Общественной палаты Нижнего Новгорода – грубейшая ошибка.
10.07.2019
РПЦ претендует на имущество, которое должно быть доступно всем.
12.07.2019
При сохранении политического монополизма коррупцию победить нельзя.
12.07.2019
Общественная палата стала институтом развития человеческого капитала в Нижнем Новгороде.
11.07.2019
Задача снижения числа бедных и крайне бедных решаема и в архаичной экономике.
11.07.2019
Общественная палата Нижнего Новгорода не сумела стать центром городской модерации.
10.07.2019
Передача РПЦ Нижегородского острога у многих вызовет недовольство.
09.07.2019
Мнениям о проекте нижегородского низконапорного гидроузла не хватает просчитанной доказательной базы.
09.07.2019
Рост обеспеченности нижегородцев жильем обеспечен несколькими факторами.
09.07.2019
Пока не даны четкие ответы на вопросы нижегородцев, строить низконапорный гидроузел нельзя.
08.07.2019
Задача возвращения нормального судоходства на Волге требует компромиссов.
08.07.2019
Дзержинску необходима хорошая система канализации и водоочистки.
17 Апреля 2019
1451 просмотр

Процесс депопуляции в Нижегородской области продолжится

Александр Мазин
профессор Нижегородского института управления (филиала РАНХиГС)
Процесс депопуляции в Нижегородской области продолжится

Озвученная вице-премьером Голиковой информация о том, что Нижегородская область входит в число регионов с наибольшей естественной убылью населения, это не новость. Это вообще проблема всей средней полосы России, где продолжается процесс депопуляции, который в какие-то годы частично, в какие-то полностью компенсировался миграцией, то есть приезжими. Но в последнее время и такой компенсации не происходит.

Что касается воздействия на эту проблему, то оно может быть только комплексным и очень длительным, здесь невозможны меры, которые сразу дадут эффект.

Почувствовали мы процесс депопуляции в 90-е годы. На него, конечно, оказывают влияние так называемые демографические волны, о которых много говорится. В войну произошел резкий спад рождаемости, который отозвался через поколение, потом еще через поколение и так далее.

Эти волны затухают, но они будут ощущаться еще и в течение всего XXI века. Проявляется это в том, что то уменьшается, то увеличивается количество детей ясельного возраста, первоклассников, абитуриентов вузов. Приток – отток. Но эти колебания не объясняют депопуляцию, а происходят на ее фоне.

В 90-е начался спад рождаемости, объясняемый не действием волны, а тяжелыми, мучительными процессами, которые переживала страна в те годы. Многие исследователи писали, что значительную часть страны охватило глубокое уныние и неверие в перспективы – людям тогда жилось очень тяжко. Резко упали доходы, все, во что верили, оказалось опрокинуто – и прежние репутации, и прежние знания не давали возможности не только жить, но порой и выживать.

И даже когда дела пошли на лад, страна начала развиваться достаточно высокими темпами и общество преисполнилось определенных надежд, эти процессы сохранились.

Да, правительство давно предпринимает усилия для исправления ситуации. И идея «материнского капитала» как раз и была направлена на то, чтобы побудить детей рожать второго ребенка, потому что по статистике для того, чтобы население не уменьшалось, в среднестатистической семье должно быть 2,3 ребенка. В России этот показатель значительно меньше, за исключением южного пояса – Дагестан, Чечня, и так далее, где рождаемость существенно выше (и это не только у нас – южные народы показывают более высокую рождаемость).

«Материнский капитал», к сожалению, не помог выправить ситуацию. Помощь се́мьи получали, но она была частичной и половинчатой – деньги можно использовать на ограниченное количество целей, да и то не сразу. Но какое-то число людей оно побудило завести второго и третьего ребенка.

При этом механизм государственной материальной поддержки в виде «премии» за рождение детей чреват очень неприятными последствиями. Часть людей заводит детей только для того, чтобы получить деньги. А потом этих детей сбрасывает государству. И у нас детские дома переполнены детьми при живых родителях – опустившихся, спившихся, деградировавших. Забирая детей из таких семей, ты их просто спасаешь.

При этом система детских домов тоже глубоко несовершенна – есть страшная статистика, показывающая, что 80 процентов выпускников детских домов пополняет криминальную среду. Они не могут вписаться в социум, далеко не всем удается заводить семьи. Поэтому очень правильно, что государство стимулирует приемных родителей и патронатные семьи, потому что в этом направлении движется весь мир – дети должны жить в семьях.

Материальное стимулирование влияет на рождаемость очень слабо. Это не значит, что помогать не надо, очень даже надо, потому что сегодня в России значительная часть бедных это семьи с двумя и более детьми. Более того, рождение второго ребенка обрекает среднюю российскую семью на бедность. С одним ребенком она еще может считаться малообеспеченной, но после второго, если только у мужа нет своего бизнеса или если он не относится к немногочисленному слою высокооплачиваемых людей, семья становится бедной. Поэтому молодые люди боятся заводить детей по экономическим причинам.

Однако мировой опыт показывает, что экономическая поддержка семьи лишь ненамного улучшает ситуацию с рождаемостью.

Еще один момент. Почему в США рождаемость выше, чем в Европе, при приблизительно равных условиях? Возможно, в связи с тем, что это общество более религиозное, а религия поощряет многодетность. Кстати, практически все немногочисленные многодетные русские семьи – это семьи очень религиозные. Я, пожалуй, не знаю исключений, если называть многодетностью наличие более трех детей.

Надо ли поддерживать в таком случае институт религии? Он и так поддерживается, но формы этой поддержки таковы, что церковь становится частью государственной машины, что значительно уменьшает доверие к ней. Однако церковь по-прежнему относится к авторитетным институтам, наряду с армией и президентской властью.

Чтобы изменить ситуацию с рождаемостью, нужно пробудить оптимизм, создать у людей впечатление, что страна развивается правильно, и дети, родившиеся сейчас, могут потом себя реализовать и прожить счастливую жизнь. Сегодня у молодых людей такой уверенности нет.

Еще одна сторона проблемы естественной убыли населения – это снижение смертности. Здесь многое удалось сделать, но мы все равно очень отстаем от западных стран. Прежде всего, в силу недостаточных инвестиций в медицину. У нас серьезные проблемы с онкологическими, сердечно-сосудистыми заболеваниями. В случаях, когда на Западе людей вылечивают, у нас они часто умирают.

А на селе ликвидация нескольких сотен фельдшерских пунктов привела к просто критической ситуации, когда человеку с приступом или роженице сложно добраться до больницы. То, что у нас называют оптимизацией медицины, это завуалированная экономия на здоровье людей. Можно ли ожидать, что в этих условиях смертность будет существенно снижаться? Нет.

Связанные с депопуляцией проблемы не решаются какой-то одной мерой. Нужен комплексный подход. И то, что региональное правительство собирается решить эту задачу, это правильно, это хорошо, хотя это проблема и носит федеральный масштаб. Удастся или нет – другой вопрос.

Но не надо питать иллюзий – в обозримом будущем ситуация коренным образом измениться не может. Хорошо, если она не будет ухудшаться.

Правительство Нижегородской области намерено прекратить естественную убыль к 2030 году. Я бы предложил 2050 год – это еще более безответственно.

Что будет в 2030 году? Все чиновники, которые сегодня строят планы, не будут помнить, что они сказали сегодня. Никто не будет.

За планы на два-три года вперед можно спросить. А в 2030 году общество будет решать совершенно другие проблемы, которых тоже будет масса.

Говорить о том, какими будет показатели к тому времени – это профанация, чиновничья игра. А меры предпринимать надо уже сегодня, и главная из них – смена приоритетов: надо меньше тратить на войну и больше на здоровье людей. Но в нынешних условиях этого не произойдет. Поэтому и изменений ждать не приходится. 

По теме
08.07.2019
Нужна ли очередная болевая точка на карте общественного напряжения?
05.07.2019
Сокращение импорта говорит о снижении потребностей нижегородцев. Или о снижении возможностей.
05.07.2019
Низконапорный гидроузел – большой плюс для экономики Нижегородской области.
05.07.2019
В проекте Росморречфлота заложены многочисленные нарушения федерального законодательства.
Подборка