16+
Аналитика
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
17.01.2022
Введение QR-кодов в масштабах страны сегодня обернулось бы полным провалом.
17.01.2022
Инициатива «Единой России» о приостановке рассмотрения законопроекта о QR-кодах вполне разумна.
13.01.2022
В Нижегородской области проведена очень серьезная работа по сохранению историко-культурной среды.
13.01.2022
Удержать планку на поднятой в 2021 году высоте – это было бы круто.
12.01.2022
В сложных условиях 2021 года правительству региона удалось выполнить все стоящие перед ним задачи.
12.01.2022
Год запомнится нижегородцам не только ограничениями, затруднявшими жизнь граждан и функционирование экономики.
3 Сентября 2012 года
241 просмотр

Роман Скудняков: «Я всегда работаю чисто». Часть 1 От редакции

От редакции

Интервью с Романом Скудняковым,
руководителем пресс-службы правительства Нижегородской области,
пресс-секретарем губернатора региона Валерием Шанцевым готовилось по нашей
инициативе —  «Агентства политических
новостей». Казалось, что фигура Скуднякова – во многих отношениях ключевая и
разговор с ним окажется интересным многим. Так, как нам представляется, это и
вышло.  Разговор получился достаточно
продолжительным, объемным и поэтому, для удобства восприятия, при публикации   мы разделили его на несколько частей.

Сегодня предлагаем вашему внимаю
первую часть этой беседы.

«Я всегда работаю с
человеком, взгляды которого разделяю»

— Роман, ты руководил пресс-службами Евгения Люлина и
Вадима Булавинова, теперь работаешь с Валерием Шанцевым. Известно, что и Люлин,
и Булавинов были аппаратными противниками Шанцева, и их критика в адрес
действующего губернатора была достаточно жесткой. Естественно, в этой ситуации
ты — как человек, отвечающий за работу со СМИ — не мог не участвовать в
пиар-кампаниях, направленных против губернатора. Твое участие в этих кампаниях
было обусловлено исключительно профессиональными обязанностями, или ты, в
какой-то степени, был солидарен с той критикой, которая звучала в адрес Валерия
Шанцева? И изменилось ли твое отношение к губернатору после того, как ты стал с
ним работать, или, все-таки, твои отношения с Шанцевым лежат исключительно в
профессиональной сфере?

— А с чего ты взял, что я вообще
когда бы то ни было участвовал хоть в какой-нибудь кампании против кого-то?

— Я же не утверждаю, просто спрашиваю.

— Для меня вопрос вообще
удивительный, потому что, когда я переходил на работу к Вадиму Евгеньевичу
Булавинову, мы обсуждали условия работы и договорились, что все, что я делаю –
я делаю всегда в чистую, в «белую». Я работаю с человеком, я работаю на
организацию, с которой я взаимодействую. Никаких проектов, связанных с
очернением имиджа кого-либо или какой-либо организации…

— То есть ты работаешь не против кого-то, а в пользу
кого-то?

— Я вообще не работаю никогда
против кого-либо. Я работаю вместе с человеком, взгляды которого я разделяю и
искренне хочу, чтобы эти взгляды оказались интересными, вызывающими доверие у
других людей.

К чести Вадима Евгеньевича нужно
сказать, что у него ни разу не было ни одного предложения мне, чтобы я кого-либо
– каких-либо оппонентов, политических недоброжелателей, людей, которые
по-другому видят развитие территории, — очернил. Таких попыток не было.

Но, безусловно, были какие-то темы,
которые я поднимал как работник администрации города, которые могли кому-то не
нравиться, идти вразрез с интересами отдельных лиц и организаций, но это нельзя
назвать работой против кого-то.

— Изменилось ли что-то в этом плане, когда ты стал
работать здесь?

— Понятно, что изменился уровень и
масштаб. Понятно, что на областном уровне появилось большее количество
контактов, здесь более сложный процесс, потому что раньше я занимался только
городом Нижним Новгородом, а сейчас речь идет уже о 50-ти муниципальных
образованиях, где есть свои средства массовой информации, где есть лидеры
общественного мнения, где есть как конфликтные ситуации, так и позитивные
информационные возможности.

И если раньше ситуация в Арзамасе,
в Дзержинске  или в Красных Баках меня
не интересовала, когда я работал в администрации Нижнего Новгорода, то теперь
это и есть, в том числе, и моя ответственность, — действительно, масштаб
другой.

Но принцип не изменился: мы против
кого бы то ни было не работаем, PR должен объединять людей. Мы работаем, чтобы
позиция правительства и позиция губернатора были услышаны.

— По мнению многих — региональных политиков, журналистов,
экспертов — центральная пиар-стратегия, которую ты реализовывал, работая и в
Законодательном собрании, и в мэрии, и сейчас используешь в администрации
области, сводится к тому, чтобы «залить «клиента» елеем» с головы до ног. Чтоб
он выглядел хорошо буквально для всех и каждого, а насколько важен
информационный повод, в связи с которым «клиент» «цветет и пахнет» по ТВ, — не
так уж и важно. И при этом реальная проблематика (речь не о «точечном» решении
конкретных «вопросов» отдельных граждан, а о глобальных проблемах региона) —
всегда потенциально опасная — отодвигается на периферию. Сейчас эта периферия —
подразделения правительства. Т.е. весь позитив достается губернатору, а с
негативом работают подчиненные главе региона структуры. Согласен ли ты с тем,
что твой главный метод состоит именно в этом? И, главное, — это действительно
работает?

— Ну, первое: мне не нравится слово
«клиент». Я просто не приемлю свои взаимоотношения с кем бы то ни было по принципу:
«кто-то является моим клиентом». Можно смеяться – можно не смеяться, можно
верить – можно не верить, но я ни с одним человеком, с которым я работал, не
работал только за деньги. Любому хочется получать достойную зарплату, но работа
исключительно ради денег не только лишает удовольствия, но значительно снижает
КПД человека.

Прежде всего, я работаю за идею,
для меня очень важно искренне разделять те мысли, помыслы, систему управления,
которые реализуются в организации руководителем. Может быть, поэтому я никогда
не считаю, сколько времени я провел дома, сколько времени я провел на работе,
сколько идей по работе у меня возникло в стенах своего служебного кабинета, а
сколько мыслей пришло в голову, когда я общаюсь с друзьями, знакомыми, в
бассейне во время плавания или на даче, сажая деревья….

По поводу «елея». Я категорически
против него. Мои сотрудники знают, какие оценки я даю тем экспертам, которые
заявляют: «Все лучшее, что есть в Нижегородской области, связано с Валерием
Шанцевым». Так нельзя. Как критика, так и положительная оценка должны быть
конкретными, только тогда они убедительны и действительно формируют доверие к
позиции эксперта.

Вообще любой пресс-секретарь должен
грамотно определить информационные возможности и угрозы. Очевидно, если у меня
как пресс-секретаря есть информация, раскрывающая логику принятия решений
первого лица, моя задача состоит в том, чтобы как можно большее количество
людей на разных информационных ресурсах увидели именно эту позицию эксперта,
оценивающую это решение именно таким образом.

С другой точки зрения, если мы
увидим негативную оценку какого-то решения, не учитывающую целый ряд
обстоятельств, задача любого пресс-секретаря сделать так, чтобы позиция других
экспертов, отличающаяся от негативного комментария, стала тоже доступной для
СМИ.

Действительно, у ряда экспертов
может создаться впечатление, что о губернаторе достаточно много позитивной
информации. Но разве эта информация искажает действительность? У тебя другое
мнение — пожалуйста, обозначь его — кто мешает? Но это не так. Некоторые
утверждают, что Шанцева много в СМИ — ну, извините, кто сколько работает!
Почему его должно быть мало в СМИ, если он в 07.00 в рабочем кабинете, а
встречи редко заканчиваются раньше 21.00?

При этом мне кажется, нужно
совершенно четко разделять уровень потребления информации со стороны эксперта и
уровень потребления информации со стороны рядового нижегородца.

Не должен эксперт заявлять, что
Шанцева много только потому, что он ежедневно отсматривает новости по шести
телеканалам и везде видит губернатора: «Как же они могут! Я вот все шесть
новостей сейчас посмотрела и везде одно и то же!», — говорит этот действительно
уважаемый эксперт. Но вот можно представить себе среднестатистического
нижегородца, который за вечер посмотрел все шесть региональных телевизионных
выпусков? Такого не бывает. В лучшем случае – один выпуск в день. А скорее
всего – через день или два люди смотрят региональные выпуски. Так что если
ориентироваться на позицию этого эксперта, то большая часть аудитории так и не
узнает, какие вопросы решает нижегородская власть.

— То есть, ты клонишь к тому, что твоя работа направлена
на рядового нижегородца – и соответственно нужно ее и оценивать?

— Нет, я клоню к тому, что моя
работа направлена на жителей Нижегородской области.

— На всех жителей?

— На всех — разных возрастов,
интересов, разной степени активности. Поэтому понятно, что нужно находить разумный
компромисс между тем, что хотят видеть отдельные эксперты и что хотят, и могут
видеть рядовые жители Нижегородской области, мало интересующиеся политикой. И
категорически не согласен с тем, что на периферию откладываются какие-то
проблемы, темы, моменты, которые приходится решать не губернатору, а его
подчиненным. Наоборот, мне кажется, что за последние полтора года именно
губернатор взял на себя большое количество именно такого рода проблем.

Я не знаю, есть ли у нас еще
губернаторы, которые готовы три раза в неделю в прямом эфире отвечать на
вопросы жителей. Вопросы явно не по чину – про текущую кровлю и так далее.

Но некоторые из них действительно
являются вопиющими. Когда лежачий инвалид не может в течение трех дней добиться
от домоуправляющей компании, чтобы к нему пришли устранить аварию, – это случай
вопиющий и здесь, конечно, необходимы очень жесткие меры.

И мне кажется, пресс-служба как раз
содействует тому, чтобы губернатор не был далек от тех проблем, с которыми
нижегородцы сталкиваются изо дня в день. Хотя и я, и ты прекрасно понимаем, что
губернатор имеет уникальную возможность всегда свалить ответственность на
кого-то: на главу местного самоуправления, который не ремонтирует и не чистит
дороги, на коммерческую организацию, которая задерживает зарплаты и так далее.

Но губернатор наоборот берется за
любую тему, нередко понимая, что это вообще не его ответственность по закону,
но не по жизни. А прямые эфиры и блоги как раз подтверждают, что он не только
не чурается этих тем, а наоборот, они перешли в центр особого внимания
губернатора.

И сейчас я даже иногда получаю
упреки от журналистов, что губернатор слишком много внимания уделяет решению
конкретных вопросов жителей, которыми должны заниматься главы и другие
инстанции. Таким образом, по их мнению, 
глава региона лишается возможности решать системные вопросы. Хотя, это
тоже неправда. Я считаю, что баланс соблюден, а владение губернатором
конкретной, частной информацией от жителей позволяет ему принимать еще более
эффективные системные решения.

«Принципиально важно, чтоб не
было вранья»

— Либерализация политической системы России представляется
если не неизбежной, то вероятной. Снижение требований для регистрации
политических партий, возвращение выборов глав регионов… Социология показывает
высокую популярность губернатора среди населения Нижегородской области, однако
понятно, что эти заоблачные рейтинги стали так высоки только на совсем уж
безнадежном безрыбье, которое образовалось после ухода со своей должности
популярного мэра Нижнего Новгорода Вадима Булавинова. А в ситуации жесткой
конкурентной избирательной кампании ситуация может меняться очень быстро, и от
82% за пару месяцев запросто может остаться 22%. Готов ли, на твой взгляд,
Валерий Шанцев к жесткой конкуренции за губернаторский пост на выборах? И готов
ли к новой политической реальности ты?

— Начну с «безнадежного безрыбья».
Трудно назвать безрыбьем хотя бы тот список, который фигурировал не так давно в
одном из социологических опросов, где людей спрашивали – за кого бы они
проголосовали на губернаторских выборах. В этом списке были не только лидеры
политических партий, но и Немцов, Булавинов — «рыбки нормального калибра».

На самом деле, уровень доверия
губернатору действительно очень высок. Это подтверждают не только социологи и
политологи, но и журналисты, которые нередко делают опросы жителей на улице по
той или иной теме и убеждаются, что уровень доверия губернатору растет.

По последнему соцопросу, который
провел Фонд развития информации и политики (ФРИП), если в условный бюллетень для
голосования включить и всех руководителей партий, и Булавинова, и Немцова, то
губернатор все равно получает более 60% в первом туре,  Булавинов — 9%, Немцов — еще меньше.

Сдуется ли рейтинг с 82-х % до
22-х%? Любые рейтинги сдуваются, если они основаны не на реальной работе, а на
чистом пиаре. В связи с тем, что у губернатора рейтинг не дутый, а основан на
реальных результатах (эти результаты легко увидеть, потрогать, понять, что это
не слова, а конкретные объекты, программы, люди, которые получили реальную
поддержку), я не представляю себе такого сценария развития событий.

Если будут выборы – значит, будем
по ним работать. Но у губернатора полномочия до 2015 года и никаких причин,
чтобы думать сейчас о выборах, нет. В настоящий момент никакие выборы мы не
планируем и никаких задач мне как пресс-секретарю никто не ставил…

— А если изменится ситуация?

— Изменится — обсудим.

— Давай сделаем допущение и примем как данность, что все
выборы у нас честные. Есть такой аспект. По данным опроса, проведенного не так
давно Институтом социологии Российской академии наук, за Валерия Шанцева на
губернаторских выборах готовы проголосовать 81,6% жителей региона. На твой
взгляд, сколько процентов из этих 81,6 — «честные», заработанные главой региона
деятельностью на своем посту, а сколько принесла эффективная работа структур,
отвечающих за пиар губернатора и правительства?

— Не стал бы я таким образом
делить. Я считаю, что пиар сам по себе – честная работа. Потому что если ты
хоть раз в жизни соврал, то никакого доверия к тебе не будет. Поэтому
принципиально важно, чтобы ни в одном материале, который рассылает пресс-служба,
не было вранья.

Да, ты можешь предложить несколько
конкретных фактов, логика которых выстраивается в важном и нужном для тебя
направлении. Но ни в коем случае ни в одном информационном сообщении, ни в
одном предложении для губернатора, которое он может озвучить, не должно быть
вранья. Ни одной фактической ошибки, которая позволяет тебя уличить в том, что
ты врешь.

Я не могу говорить, что этого
вообще не было никогда, но то, что я делал все, чтобы этого никогда не
случилось, – это точно.

Хотя нужно признать, что PR — это
такая сфера, в которой доверия нелегко добиться.  Эксперты нередко сомневаются в любой распространяемой информации,
ищут политический подтекст даже там, где его нет и в помине!

Иногда сотрудников в службе PR
подозревают и в том, что они что-то скрывают. Но мне кажется, что это ведь то
же самое: если отдельные представители пиара как профессии что-то особенно
искажают – это все равно как отдельные, например, полицейские бросают тень на
всю систему правоохранительных органов, отдельные врачи – на всю медицинскую
систему, отдельные учителя – на всю систему образования. Нельзя по отдельным
примерам, пусть даже и не очень симпатичным, осуждать большое количество
представителей той или иной профессии.

— А что толкает отдельных сотрудников пресс-служб
заниматься приукрашиванием?

-Они, как правило, берут какую-либо
фактуру от ньюсмейкера своей организации – и не проверяют.  Ошибки иногда бывают вроде технического
плана, но, на мой взгляд, весьма серьезные. Например, «сделано» вместо
«делается» или «планируется сделать». Или, скажем, руководитель говорит: «Мы
постараемся решить», а можно написать: «Мы решим этот вопрос». И во втором
случае, если он не решит, — это будет вранье. А в первом случае, если вопрос не
решится, — обманом не будет.

Хотя с точки зрения восприятия
людей – эти позиции абсолютно одинаковы. И реакция у людей будет одинаковая:
человек хочет помочь, поэтому важно следить за реальной речью ньюсмейкера и за
тем, каким образом это потом будет цитироваться в средствах массовой
информации. Иногда случайная ошибка СМИ делает из руководителя «вруна».

«Никогда в жизни у меня не
было ощущения, что я хочу кем-то стать»

— В каких отношениях сейчас ты находишься со своими
бывшими начальниками — экс-спикером Законодательного собрания Нижегородской
области Евгением Люлиным и экс-главой Нижнего Новгорода Вадимом Булавиновым?
Встречаешься ли ты с ними, обсуждаешь что-то или не видишь в этом
необходимости?

— Я общаюсь с ними нечасто, хотя по
всем праздникам, по всем ключевым датам (например, на Новый год) обязательно
звоню и поздравляю, на дни рождения — подъезжаю. С этими людьми у меня связана
большая часть жизни. С Евгением Борисовичем Люлиным пять лет мы работали, с
Вадимом Евгеньевичем – три года. Мое ключевое правило по отношению к своим
руководителям – я всегда с ними честен. С каждым из них у меня очень многое
связано и они мне многое дали.

Люлин Евгений Борисович, по сути –
первый человек на политическом небосклоне, который вообще показал мне, что
такое политика, какие она ресурсы дает и для чего, как нужно общаться с людьми.
Вадим Евгеньевич Булавинов создал уникальные условия, в которых я мог и сам
вырасти профессионально, и команду создать, многие технологии социальных
коммуникаций я развил именно в администрации Нижнего Новгорода.

Я рад, что у меня с бывшими
руководителями остались добрые отношения.

— Сейчас немного зашла речь о переходе с работы на
работу.  Жизнь так сложилась, что ты
стал профессиональным пиарщиком и при этом — успешным. А если бы не пиарщик –
то кто? Кем бы ты видел себя, если бы не занимался тем, чем занимаешься теперь?

— Я вообще никогда никем себя не
видел. Говорят: нужно строить себе ориентиры, чтобы через три года встать
здесь, потом через пять лет подняться еще на ступеньку, потом перейти туда,
чтобы получить опыт здесь, потом здесь…

Вообще никогда в жизни у меня не
было ощущения, что я хочу кем-то стать. У меня не было кумиров, на которых я хотел
бы быть похожим. Просто я, сколько себя помню, всегда безумно любил все, что я
делал: спорт, учебу в школе, творческие проекты в юности…

Я был журналистом на телевидении —
программы «За тридевять земель», «Высокое напряжение» — мне казалось, что лучше
и интереснее ничего быть не может.

Затем я был помощником председателя
Законодательного собрания – в 2002-м году у Люлина Евгения Борисовича, через
полгода мне предложили создать и возглавить управление общественных связей
Законодательного собрания. Потом – администрация города. Потом – пресс-служба
губернатора. Я никогда не планировал, что после Законодательного собрания
перейду в администрацию города, потом – в областное правительство. Так звезды
просто сложились.

Зато я всегда чувствовал большое
удовлетворение от работы. И это в малой степени связано с объемом заработной
платы. В свое время полгода работал на бесплатной основе в Нижегородской
молодежной лиге. Будучи заместителем председателя по связям с общественностью я
ни копейки за эту работу не получил. Но я проводил различные мероприятия, мы
поддерживали социально значимые проекты – например, студенческий театр ННГУ.
Собирали благотворительные средства, семинары проводили на Горьковском море –
жизнь вокруг меня бурлила, все было безумно интересно!

Помню еще в детстве, когда я
приезжал к бабушке, я безумно любил помогать старушкам носить дрова, не
оговаривая никаких условий. Но они потом всегда обязательно давали мне денежку.
Как-то само собой, это оборачивалось плюсом для меня.

Я не ставил себе задачи понять, что
меня ждет в дальнейшем. У меня несколько своих жизненных принципов: если я
вкалываю – то я вкалываю по полной. Если я говорю, что я критику люблю – я ее
действительно люблю.

Мне человек говорит: «Рома, я хочу
сделать тебе критическое замечание. Мне кажется что ты или твоя служба…» И я
благодарен этому человеку. Я благодарен каждому человеку, который придет ко мне
или позвонит – и он мне это выскажет. Потому что если в этом есть рациональное
зерно – человек делает меня, организацию, в которой я работаю, сильнее.

Есть набор базовых принципов,
согласно которым я готов работать в любой сфере. Будь то пиар, будь то, скажем,
экономика. У меня два экономических образования и одно юридическое. А по
социальным коммуникациям высшего образования нет, то есть, с этой  точки зрения я не должен был бы работать ни
в пресс-службе, ни в журналистике, ни в коммуникациях. Но, видимо, призвание. И
просто по жизни нравилось. Поэтому на основе своего практического опыта защитил
кандидатскую диссертацию по теме взаимодействия  субъектов информационного пространства региона.

— Ну, кстати, хочу сказать, что большинство журналистов не
должны были бы быть журналистами. Они приходят в профессию из медицины, из
сугубо технических специальностей…

— Потому что это профессия,
которой, как мне кажется, очень трудно научиться. Если есть внутренняя
потребность общаться – она реализуется. А работа пресс-секретаря вообще дает
возможность наладить взаимоотношение с двумя разными мирами. Между миром
чиновников, если ты – пресс-секретарь в органах государственной власти, и между
миром журналистов.

Как, например, сделать так, чтобы
представитель министерства адекватно отреагировал на просьбу журналиста через
час дать комментарий или решить какую-либо конфликтную ситуацию, которая возникла
– никакие «железобетонные» инструкции здесь не действуют. Конечно, есть
правила. Но если мы реально на них посмотрим… Вот я уже более десяти лет
работаю в этой сфере. У меня есть большое количество инструкций: по входящим
запросам СМИ, по решению конфликтных ситуаций, по проведению подходов к СМИ, по
согласованию различных категорий текстов и так далее.

Но максимум в 60% случаев эти
инструкции действуют. 40% — это непредвиденные обстоятельства, когда люди
принимают решения, исходя не из рациональных, а из эмоциональных моментов. PR —
это та сфера, где тебе, по сути, каждый раз приходится многое проходить заново.

(Продолжение следует)

По теме
11.01.2022
За счет подъема экономики в 2021 году региону удалось значительно увеличить собственные доходы.
11.01.2022
Нижний Новгород стал современным, красивым, ухоженным городом.  
11.01.2022
Мы вошли во многие федеральные программы, будем продолжать строительство уже начатых объектов и браться за новые.
10.01.2022
Город преобразился и реально претендует на звание третьей столицы.