16+
Аналитика
03.12.2021
Цифровых помощников человека или основы не признающего границ кибергосударства?
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
03.12.2021
Слияние правых партий – шаг вполне логичный с точки зрения планировщиков политического пространства.
30.11.2021
Пять миллиардов рублей помогут решить проблемы Дзержинска с водоснабжением.
26.11.2021
Буду рад, если производство ноутбуков в Арзамасе окажется успешным. Но опыт говорит, что шансов почти нет.
25.11.2021
Где смельчаки, которые прекратят безумную практику проверки QR-кодов?
22.11.2021
Пока разрушения устраняют за счет бюджета Нижнего Новгорода, ситуация не изменится.  
19.11.2021
Стратегия развития российского высшего образования еще не определена.
19.11.2021
Чтобы пенсии были действительно достойными, нужны радикальные шаги. А для них требуется политическая воля.
16.11.2021
У городских властей есть выбор: надежно сохранить Почаинский овраг на десятилетия вперед или же потерять.
11.11.2021
Новый законопроект закрепляет сокращение характеристик, свойственных федеративному государственному устройству.
10.11.2021
Если при не очень высоком уровне лояльности к власти еще и ввести обязательную вакцинацию…
5 Сентября 2012 года
251 просмотр

Роман Скудняков: «Я всегда работаю чисто». Часть 3

От редакции

Интервью с Романом Скудняковым,
руководителем пресс-службы правительства Нижегородской области,
пресс-секретарем губернатора региона Валерием Шанцевым готовилось по нашей
инициативе —  «Агентства политических
новостей». Казалось, что фигура Скуднякова – во многих отношениях ключевая, и
разговор с ним окажется интересным многим. Так, как нам представляется, это и
вышло.  Разговор получился достаточно
продолжительным, объемным, и поэтому для удобства восприятия при публикации мы
разделили его на несколько частей.

Сегодня предлагаем вашему внимаю
третью часть этой беседы.

«Любой пиарщик должен
усматривать угрозы и возможности»

— Ты говорил о том, что у губернатора не существует
соображений, чтобы поступить определенным образом только ради пиара, любопытно
узнать: а другие руководители как? Например, Булавинов и Люлин.

(Задумывается) И одного, и
другого обвиняли в популизме. На мой взгляд, незаслуженно. Мне было комфортно
работать и с Евгением Борисовичем, и с Вадимом Евгеньевичем. Они не боялись
быть яркими, инициативными, хотя это нравилось далеко не всем.

Правда, с Люлиным было некомфортно
работать последние полгода – не то чтобы некомфортно… Просто, когда Евгений
Борисович понял в декабре, что уходит в другой регион и решается
организационный вопрос его перехода, — это был самый сложный для меня период.
Ушел Евгений Борисович окончательно из Заксобрания в июне (2007-го года –
Ред.
). Его переизбрали председателем (в 2006-м году – Ред.), он
проработал несколько месяцев до ноября-декабря, потом принял окончательное
решение, что уходит.

Для меня это был самый сложный
период. Я тогда впервые почувствовал отсутствие кайфа в работе. Не потому, что
Люлин изменился. Просто работа яркая и интересная у пресс-секретаря может быть
тогда, когда есть политическая независимость, амбициозность, новые планы твоего
руководителя.

А когда все мысли уже о переходе на
другую работу, очевидно, что ни масштаба действий, ни яркости действий, ни
политической воли уже нет. И поэтому последние несколько месяцев работа стала
для меня очень скучной. Я мог за три-четыре часа сделать всю свою работу, а
потом просто не понимал, что нужно делать, потому что не было запала для того,
чтобы реализовывать какие-либо проекты.

Да, у меня появилась программа «Без
галстука», она родилась тоже из общения с журналистами. Это был проект, очень
сложный организационно. Но… Возвращаясь к вопросу: делали ли что-то ради пиара?

Вадим Евгеньевич делал очень много
публичных мероприятий, которые эксперты и представители элиты воспринимали как
пиар. Я не уверен, что делал он это ради пиара, но то, что общественным
сознанием очень хорошо воспринимались именно публичные объезды, — районов,
предприятий, — и я лично считаю это определенным ноу-хау. Потому что Вадим
Евгеньевич очень активно использовал то, что многие руководители не делали в
таком широком формате.

Он четко понимал, что для
большинства журналистов формат пресс-конференции не очень интересен. Потому что
есть лишь единицы людей, которые могут быть интересны, сидя в кресле, могут
быть эмоциональными, убедительными. И потом: нужны же ведь еще какие-то
картинки для телекомпаний.

С этой точки зрения визит первого
лица куда-то на точку позволяет уникальным образом формировать доверие к
персоне, показывает, что он не ограничивается стенами своего кабинета, принимая
решения. Но это было не только ради пиара — это серьезно помогло вникнуть в
детали, глубже понимать специфику… 

— Я понимаю, что ты говоришь по поводу объездов. Но не у
всех это получается. Я помню, что, когда участвовал в предвыборной кампании
Владимира Горина, когда он баллотировался на пост мэра Нижнего Новгорода – это
была весна 1998-го года, те самые выборы, на которых победил Андрей Климентьев,
— то команда Горина организовала все так. Приезжали на встречу с избирателями,
которых сгоняли в рабочее время в актовом зале какого-либо предприятия, на
10-ти – 15-ти машинах, потому что вместе с Гориным ездили все его замы и
начальники департаментов, чтобы они могли ответить на вопросы людей. Сразу было
видно: начальство приехало! Сам Горин был скучен и неинтересен, просто потому,
что ему не дано быть публичным оратором – и никто ему не помог.

— Да, да. Конечно, тут нужно иметь
определенные личные качества, харизматичность, эмоциональность.

— В этом плане Климентьев, конечно, выигрывал, потому что
он приезжал на встречи на джипе, с ним – один-два-три человека. Он выглядел
доступнее.

Но давай так продолжим эту тему.
Мне кажется, что ты и сам сознаешь, что один из тех приемов, которые ты
используешь, — это некое очеловечивание. Мы неоднократно это обсуждали в течение
года – то, что Шанцев изменился в глазах людей. Он стал выглядеть человечнее. И
это во многом твоя заслуга. Мы помним и Булавинова, который и в проруби
купался, и на байке гонял – это тоже было все очень человечно.

— Я не имею отношения ни к проруби,
ни к мотоциклу Вадима Евгеньевича! (смеется)

— Насколько все же это действительные черты человека – и
насколько это имидж? Насколько отличается облик руководителя в реальной жизни
от того облика, который ему пытаются создать пиарщики?

— Любой пиарщик, безусловно, должен
усматривать угрозы и возможности и способствовать раскрытию тех качеств,
которые вызывают доверие. Но невозможно, мне кажется, раскрывать те качества,
которых нет. Ну как ты это сделаешь?! Это будет вранье. Ты можешь чаще говорить
о чем-то. Если человек неспортивный – ты можешь чаще показывать его участие в
спортивных мероприятиях. Но только тогда, когда ему спорт, ну, хоть
сколько-нибудь интересен. Это будет нормальный, честный инструмент пиара. С
этой точки зрения просто нужно выбирать те качества человека, которые реально
существуют, но для большинства они неочевидны.

— И усилить?..

— Я бы сказал, продумать
информационные поводы, чтобы наличие этих качества стало заметным. Потому что
нельзя сказать: «Валерий Павлинович, вот давайте на эту тему вы больше так не
отвечайте, для пиара нужно, чтобы вы отвечали на эту тему вот так – вы будете
почеловечнее, повнимательнее». Можно представить себе такую ситуацию? Это
нереально.

Поэтому с этой точки зрения у
пресс-секретаря вроде как огромные ресурсы – но на самом деле они ограничены.
Потому что есть конкретная персона, и ожидать больших изменений вряд ли стоит.
Потому что она имеет определенный опыт, определенный стереотип поведения. Когда
ты приходишь на новую работу, первое, что нужно сделать, это понять точку
отсчета. Какие проблемы существуют?

При личном общении губернатор
предстал мне совсем другим человеком. Не таким, как я ожидал его увидеть,
исходя из того, что знал о нем раньше.

Заранее я представлял его очень
суровым, строгим, жестким человеком. Я побывал с ним несколько раз на встречах
и я увидел, что образ, который существовал у меня до этого, оказался абсолютно
разрушенным. И я не понимал, почему такое происходит.

Когда я перешел работать в
правительство, я сделал социологический опрос о том, какие претензии
нижегородцы предъявляют к губернатору, правительству и какие, наоборот,
достижения они видят в их работе.

В результате получилась интересная
картина. Например, нижегородцами неоднозначно воспринималось московское прошлое
губернатора. Это традиционно: человек приходит из Москвы и, несмотря на то, что
большое количество людей видели в этом влиятельность, авторитет, уважение,
привлечение денег для Нижнего, многие говорили о преференциях для москвичей и
вытекающих отсюда последствиях.

Как любому руководителю, в качестве
претензии ему высказали недостаток доступности, соответственно было важно
подчеркнуть реальное внимания к людям и так далее. Как к любому руководителю –
претензия в неискренности. Дает обещания и не выполняет.

Но при этом было и большое
количество конкретных позитивных моментов: что очень многое делает именно для
Нижнего Новгорода, идет активное строительство, уделяет внимание
благоустройству, ремонту дорог и мостов. То есть, я увидел в позитиве огромное
количество реальных проектов, которые осуществлял губернатор, а в негативе —
аморфные сомнения людей по поводу его личностных качеств.

Соответственно, нужно было
внимательнее посмотреть на губернатора, его медиаактивность и подумать, как
сделать так, чтобы его реальная внимательность к людям была замечена не только
аппаратом, с которым он работает, не только теми людьми, которые
непосредственно с ним пересекаются, но и всеми нижегородцами.

И тогда возникла идея сделать целый
ряд прямых эфиров, в которых губернатор раскрывается именно как человек,
которому не чужды проблемы других. И он в трех телевизионных эфирах в неделю
отвечает на вопросы жителей. И здесь он помогает людям решать проблемы, какими
бы они не были. Он в жизни такой — почему в телевизоре он должен быть другим?

— Таким образом, с чего начинается твоя работа? С
определения «болевых точек», с анализа ситуации, с постановки задач и
определения планов? Что первично – личность руководителя или задача, которую
нужно решить?

— Я должен исходить из того, к чему
руководитель готов, к чему есть реальная потребность. Он же не будет сегодня
перекрашиваться из синего в красное, а завтра — из красного в белое. Я
предложил несколько новых форматов, которые, по моему мнению, были органичны
для губернатора, исходя из его личных качеств.

И народу было важно увидеть главу
региона, говорящего не только про стратегические проекты, инвестиционную
привлекательность  региона, но и на
более конкретные, сиюминутные темы, где реакция и действия видны уже сегодня.
Видно внимание и желание помочь. Вмешательство губернатора по многим вопросам
для большинства — как последняя надежда, когда они уже отчаялись найти правду.

«Насколько тебе доверяет
губернатор?»

— Насколько тебе доверял губернатор в начале и насколько
доверяет сегодня? То есть, ты приходишь к нему с этими идеями… Ты уже сам об
этом говорил: трудно заставить иного губернатора сидеть в прямом эфире три раза
в неделю. Но Шанцев согласился. И вы оба с ним не проиграли в этой ситуации.
Насколько он готов вообще слушать советы и рекомендации?

— Во-первых, никого никогда нельзя
заставлять. И тем более губернатора. Нужно создать ситуацию, в которой твое
предложение будет совпадать с внутренней потребностью. Готовность слушать советы
и предложения зависят исключительно от качественной проработки предложений.
Если ты продумал предложение до деталей, понятна мотивация, угрозы, алгоритм
действий, конечно, такие предложения принимаются.

— Может быть, я залезаю в какие-то кадровые тайны, но чья
вообще была идея позвать тебя сюда на работу? Губернатор вообще изначально
понимал, с кем имеет дело?

— Понимал с кем имеет дело — в
каком смысле? (смеется)

— Ну, пришел молодой мальчик какой-то, возможно,
перспективный – или он понимал, что этот молодой человек уже давно и успешно
работает с первыми людьми региона, главой областного центра, главой
регионального парламента…

— Ну, во-первых, сейчас я уже не
мальчик, все-таки мне 32 года, многодетный отец. Хотя тогда третий ребенок был
только в проекте. (Смеется) Это случилось на неделе, когда дума Нижнего
Новгорода избрала главой города Сорокина Олега Валентиновича. Это было в
понедельник. А в четверг где-то в 16 часов приемная губернатора соединила меня
с Валерием Павлиновичем. Помню, он первый спросил: «Роман Владимирович, как
жизнь молодая?»

Я говорю: «Да так, работаем,
стараемся». – «Есть возможность подойти пообщаться?». Я говорю: «Конечно,
есть». – «Когда можете подойти?». – «Могу встать — и через пять минут подойти».
– «Подходите». Собственно говоря, так и случилась наша первая встреча.

Мы в течение получаса, наверное,
общались. Он мне сказал несколько слов о том, как воспринимал мою работу в
администрации города. Мне бы не хотелось углубляться в детали…

Мы с ним говорили об информационной
ситуации в регионе, и он мне сделал предложение, чтобы я возглавил пресс-службу
и стал его пресс-секретарем. Я был ошарашен и даже не смог ничего ответить. А
за день до этого у меня состоялась встреча с предложением продолжить работу в
городе.

В тот же вечер был последний прямой
эфир уходящего мэра Вадима Евгеньевича Булавинова. Когда мы поехали на эфир, я
ему  честно ему признался, что у
меня  есть два предложения – вот одно и
вот второе. Была десятисекундная пауза. У меня тишина звенела в ушах. Я вообще
не представлял реакции Вадима Евгеньевича. И он говорит: «Иди к Шанцеву». Я
вздохнул с облегчением, потому что, несмотря на то, что обязательства у нас по
отношению друг к другу были исполнены, мне было важно, как мы расстанемся.

После у нас прошли еще три встречи
с губернатором. Мы обсуждали ряд организационных моментов, структуру, задачи,
обговорили срок, когда я выхожу, — 15 ноября, насколько я сейчас помню.

Уверен, что для губернатора решение
не было простым. Думаю, его многие отговаривали, байки про меня рассказывали.
Знаю, что некоторые давали мне хорошие рекомендации. Уже после назначения
звонили и говорили, что с ними советовались.

— Иными словами, губернатор поддерживает новое.

— Если новое открывает новые
возможности, то, конечно, поддерживает. 
Пример тому — его активность в блогах в Живом журнале, в Твиттере.

Конечно, некоторые ворчат, что он
пишет не так много, но ожидать, что он будет пропадать в Интернете часами — не
стоит. Хорошо, что он сумел выстроить эффективный инструмент коммуникации и
теперь никто, кроме губернатора, не может повлиять на систему прямой связи –
это его ресурс без всяких блоков и фильтров.

Любой человек, не только
нижегородец, может отправить ему любую информацию – и ее увидит губернатор. И
губернатор сам решит, что с этим сообщением делать. Он может дать поручение его
отработать, просто принять к сведению, ответить, и так далее.

Это то, в чем губернатор, с моей
точки зрения, очень здорово себя проявил в последнее время, и что явно
противоречит образу ретрограда, который пытаются ему приписать некоторые люди,
совсем его не знающие.  

Кроме прочего, Валерий Павлинович
оказался человеком с очень хорошим чувством юмора. Когда мы с ним поехали в
Comedy Club и он там, по сути, «порвал» зал – это было очень-очень ярко. И зал
был поражен, насколько губернатору идет быть без галстука и рассказывать
анекдоты со сцены.

Такие вещи нельзя делать часто, но
они по-человечески очень важны. Когда человек приезжает и от души шутит — это
заводит весь зал, это создает хорошие эмоции, и это больше вопрос не пиара —
это вопрос нормальной человеческой жизни, на которую имеет право даже
губернатор.

— Ты увенчан различными профессиональными званиями и
наградами. Каких высот хотелось бы достичь еще? И связанный с этим вопрос: с
кем бы в российской — а, может, и не только в российской — политике тебе бы
хотелось как профессионалу поработать? Пусть это даже и невозможно. И почему
хотелось бы поработать именно с тем-то и тем-то – личность, сложность задачи,
высокий ранг или нечто другое? Я не имею в виду, что надо бежать прямо сегодня,
но почему бы и не пофантазировать?

-Я никогда не планировал, где я
буду работать. И у меня, честно говоря, нет ни времени, ни сил,  ни желания задумываться – с кем бы я хотел
поработать?

Вот сейчас меня абсолютно
устраивает уровень своей востребованности и уровень возможности решать разные
задачи, разные проблемы, с которыми обращаются люди. Я чувствую свою нужность и
востребованность.

Поэтому, у меня нет никакого
стремления что-то сейчас изменить. Кто–то меня куда-то постоянно отправляет –
тебе надо в Москву, в Администрацию президента. Да не надо мне! Я очень люблю
Нижний Новгород. И, наверное, мне придется уехать из Нижнего только если я,
теперь уже – многодетный отец, не смогу обеспечивать свою семью. Я думаю, что,
наверное, только это заставит меня покинуть родной город, — когда я просто
физически не смогу обеспечивать быт своей семьи.

А так… Вот на условное наклонение
«если бы был, куда бы перешел…» реально времени вообще не остается. Если
возникнет такая необходимость и возникнет необходимость выбора… Но когда
возникнет, тогда и буду выбирать.

«Я не стараюсь ломать,
стараюсь строить»

— В процессе и в результате твоей работы неизбежно
трансформируются те средства массовой информации, которые ты так или иначе
используешь, задействуешь в своей деятельности. Эти СМИ меняют облик, говоря
подчас противоположное тому, что говорили раньше. Тебе не жалко, что ломаешь
сложившийся образ СМИ, ломаешь иной раз кардинально? Ведь того, что было, и что
привлекало читателя и зрителя, уже, вероятно, не будет?

(Смеется) А это про кого?
Кого, интересно, ломал Роман Скудняков?

— Ну, давай будем говорить не о «ломании», а о
трансформации. Это на самом деле часть более большой темы: так сказать,
«Влияние Романа Скуднякова на историю Нижегородской области». Говоря серьезно:
вот пресс-служба воздействует на средства массовой информации, что может
проявляться в разных формах. Это может быть установление хороших, к чему-то
обязывающих отношений, о чем ты уже сегодня говорил. Это может быть заключение
различных информационных договоров со СМИ, что тоже обязывает. Но факт, что
пресс-служба по природе своей не может не воздействовать на СМИ. И все это
понимают. Нет ли ощущения такого: «Вот я пришел, все изменил, и того, чтобы
было, уже нет»? И не будет.

(Смеется) А что было-то?

— Не знаю. Да мало ли что было. Может быть, там было хорошо.
А может быть – и не очень. Но было что-то свое, другое.

(Смеется) Ну, давай
поразмышляем… Во-первых, мне не нравится слово «используешь» — оно какое-то
потребительское. Вот «взаимодействие», «сотрудничество», которое у нас
рождается — да, я согласен. Не согласен категорически с термином «ломать».

Я всю жизнь, мне кажется, старался,
наоборот, строить. Вот я строю новые отношения. Как можно построить новые
отношения?

Новые отношения ты не построишь
деньгами и договорами. Никак не построишь. Почему? Потому что как только у тебя
закончатся деньги, первый, кто тебя предаст – это те люди, с которыми ты
установил отношения за деньги.

Поэтому, ты можешь строить
отношения только за счет взаимопонимания. Когда человек, который к тебе
приходит, становится тебе симпатичен, и ты оказываешься ему симпатичен, так как
вы разделяете некие общие ценности. Вот только после того, когда вы двое – мы
двое — поняли, что мы разделяем общие ценности, — тогда уже можно идти и
поддерживать это чем-то: договорными отношениями, решением каких-то бытовых
вопросов и так далее.

Ты высказываешь мне по поводу
«ломания» людей. Я не считаю это «ломанием». Я считаю это взаимным обогащением.
Вот когда человек, критически настроенный эксперт или журналист, поливает изо
дня в день конкретную организацию и ее руководителя, мне реально интересно: а
почему этот человек это делает? Действительно ли у него достаточно для этого
информации? И я приглашаю, как правило, такого человека, чтобы мы вместе
поняли: может быть, действительно есть обстоятельства, что нас можно таким
образом «полоскать»?

Например, правительство
Нижегородской области. Если есть реальные претензии, тогда нужно изменить
методику нашего поведения – я имею в виду правительство Нижегородской области.
Значит, мы  делаем что-то неправильно,
что неправильно воспринимается людьми. А если мы убеждены в своей правоте, то
должны объяснить человеку, почему при всех минусах в нашей позиции больше
плюсов.

У меня в этом кабинете были очень
непростые разговоры с некоторыми людьми. Каждый месяц у нас были встречи.
Вначале были просто матерные выражения по отношению к организации, в которой я
работаю и к моему руководителю. Через месяц-другой мат переходил просто на
грубые выражения. Грубые выражения сменялись сомнениями – и так далее. До признания,
что на самом деле Шанцев во многом прав.

Разговор бывает очень простой:
«Человек, с которым ты работаешь – для него нет людей. Для него главное – его
личные цели и задачи, он очень невнимательный человек». Я говорю: «Хорошо. Он
невнимательный. Можно я расскажу тебе историю?». — «Рассказывай».

Я рассказываю: «Происходит встреча
губернатора с рядом ваших же коллег. Они говорят: вот у человека – онкология.
Ему может помочь только врач из города Саров. Только он, больше никто: там есть
уникальная технология, которая работает только для ядерного центра. Можете ли
вы посодействовать? — Да, могу посодействовать».

И когда я – встреча эта происходила
в пятницу, — напоминаю об этом губернатору во вторник (мы едем в Дзержинск, в
местную телекомпанию): «Помните, вот в пятницу к вам обращались – надо же
как-то отреагировать, сделать»? И он мне отвечает: «Я в понедельник специалиста
пригласил». Я говорю: «Как?! Когда?!»

И тут я понял, почему губернатор
отменил одно из совещаний — чтобы организовать встречу, о которой его просили.
Вместо совещания он пригласил врача из Сарова, объяснил ей ситуацию, она уже
съездила к больному в Семашко, дала необходимые консультации и готова дальше
проводить работу с пациентом. Вот в этом для меня внимание к человеку. Оно не в
патетических выражениях, что я люблю все человечество, а в конкретных действиях
по отношению к конкретным людям.

И когда я каждый раз вижу, что
губернатор что-то кому-то обещает – это обязательно имеет  результат – поручения. И когда кто-то, не
владея информацией, заявляет, что губернатор невнимателен к людям, я говорю: «
Ты думай, что хочешь, но вот конкретная ситуация»…

Зачастую сложившиеся стереотипы —
результат недостатка собственных знаний, ситуации. Поэтому важно доносить до
людей аргументы: что и почему мы делаем.

Зачастую удобнее обругать или
покритиковать кого-то, не разбираясь в аргументах.  Моя задача как пресс-секретаря – показать, что аргументы для
нашей деятельности есть. Что вот они – раз, два и три.

Не устраивают эти аргументы,
оказались неубедительными — тогда критикуй. Вот она, трансформация, как ты ее
называешь, так и происходит. Но это не ломка, я просто делюсь своими знаниями о
губернаторе, о правительстве для того, чтобы оппонент мог взвесить свои знания.
И если он считает, что моя информация позволяет ему обогатить собственную
позицию, сделать ее более объективной и справедливой — я рад. А если нет — ну,
на нет и суда нет.

(Продолжение следует)

По теме
03.11.2021
Губернатору не позавидуешь – ему нужно заботиться и о здоровье населения, и о выживании бизнеса.
29.10.2021
Открытое письмо – лишь один из механизмов спасения конкретной отрасли в регионе.
27.10.2021
Чтобы удвоить число вакцинированных за две-три недели, нужно, чтобы население было к этому готово.
26.10.2021
Жесткие ограничения вряд ли продержатся до 80-процентного охвата населения вакцинацией.