16+
Аналитика
16.04.2021
Было бы странно, если бы в год 800-летия Нижнего Новгорода он старался быть незаметным.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
15.04.2021
Будет ли иметь продолжение попытка создания космодрома в Нижегородской области?
14.04.2021
НОЦ – инструмент реализации научного потенциала нижегородских вузов.
08.04.2021
Участившиеся задержания нижегородских коррупционеров – не уникальная для России ситуация.
07.04.2021
Узбекистан – очень интересное направление внешнеэкономической деятельности нижегородских предприятий.
02.04.2021
Руководство Бора смотрит на проблему стелы как на какую-то временную, случайную.
01.04.2021
Программа развития Нижегородской агломерации презентована на самом высоком уровне
01.04.2021
Ретро-трамваи – хорошо, но гораздо важнее создать единую транспортную систему.
29.03.2021
«Единой России» необходимо приложить серьезные усилия, чтобы заинтересовать большую часть нижегородцев.
19.02.2021
Претензии прокуратуры по вопросу контроля исполнения компанией своих обязательств вполне обоснованы.
19.02.2021
В результате внедрения системы ЕГЭ общая грамотность неуклонно падает.
7 Ноября 2013 года
216 просмотров

Русский марш: между тактикой и стратегией

Прошел
очередной, девятый по счету, начиная с первого в 2005-м году, «Русский марш».
За эти годы было всякое: первый марш, заявленный прокремлевскими организациями
и успешно перехваченный националистами, небывалая эскалация напряженности
вокруг второго марша 2006 года, когда националистам удалось отстоять право
собираться лишь предложив отличную схему несанкционированной акции на
«Комсомольской» и в случае ее закрытия – на каждой следующей станции кольцевой
ветки метро, несанкционированный но состоявшийся марш 2008 года, антипутинский
марш 2011 года, на котором массы одобрили стратегию голосования против «Единой
России», а стремительно набиравший популярность Алексей Навальный впервые
выступил с трибуны… У меня есть личный опыт участия в организации крупных
акций: в 2007-м я был членом оргкомитета «Марша несогласных», впервые собравшем
в апреле 2007 года пять тысяч человек после многолетнего застоя в оппозиции, в
2010-2011 году я участвовал в организации митингов «Демократического выбора» и
«Парнаса», которые по тем временам собирали массу народа – те же три, пять,
семь тысяч. Я прекрасно знаю, что за красивой картинкой, которую видит участник
митинга на сцене – большие деньги, потраченные на реквизит и агитацию, и
огромные человеческие усилия, в том числе и прежде всего – умение договариваться,
умение искать компромисс таким образом, чтобы привлечь к акции пользующихся
популярностью иили обладающих ресурсами соорганизаторов и наоборот, отсечь от
сцены сумасшедших и «вождей» пятичеловечных организаций, если давать слово
которым, то митинг можно проводить целыми днями – столь велик будет список.
Менее всего мне хотелось бы давать, как некоторые люди без организационного
опыта, умные советы про идеальный Русский марш, игнорируя сложившуюся ситуацию
и существующий баланс сил. Тем не менее, как участник многих Русских маршей,
все же хочу высказаться – может быть, что-то окажется полезным для
организаторов.

Русские марши в том виде, как они проходили до 2011 года
включительно, преследовали вполне понятную и разумную цель: организации крупной,
желательно крупнейшей среди всех независимых от власти политических сил,
демонстрации националистов. Эта цель выполнялась: уже к 2009 году марши
стабильно набирали порядка 10 тысяч человек, столько не набирали ни левые, ни
либералы на свои мероприятия. Обеспечивалось это общенационалистическим
форматом: любая националистическая организация имела право создать свою колонну
при соблюдении минимальных требований приличий, а лидеры большинства
националистических организаций или просто яркие ораторы со своей аудиторией
получали слово на митинге после марша. Таким образом, марш могли считать своим
и национал-демократы, и национал-социалисты во всех смыслах этого слова, и
православные, и язычники, и много кто еще. За кулисами оставалось перетягивание
политического каната, ведь самый острый вопрос митинга, как известно, это
список выступающих и порядок выступлений. Тем не менее, единством очень
дорожили, а все попытки провести какие-то альтернативные «русские марши»
оканчивались ничем иным, как малочисленным позором.

В декабре 2011 года возникла новая политическая реальность,
возникла, как всегда бывает, нежданно-негаданно. Вечером 5 декабря, на
следующий день после выборов, большие толпы народа пришли на санкционированный
митинг, организаторами которого была группа лиц, позже остроумно названная
Сергеем Пархоменко «техническими сотрудниками «Солидарности» — леволиберального
движения Бориса Немцова. Ничего особенного в этой группе лиц не было – они же
были и организаторами аналогичной акции в день выборов, 4 декабря, на которую
пришло пара десятков человек. Однако те, кто знает закон о митингах, знают
главное – на санкционированной акции полиция должна подчиняться требованиям
организаторов и именно они определяют, кто будет выступать, кто не будет, а
кого той же полиции можно вывести под белы ручки. Таким образом, произошло
оформление трибуны протестных митингов в том виде, как мы ее знаем с тех пор.
Дальше все было автоматом, ровно по сценарию, описанному мне таксистом на
следующий день после Марша несогласных 2007 года, этот оппозиционно настроенный
человек объяснил мне причину своего неучастия в акции с исконно русской логикой
и размахом: «Вот если бы все вышли, то и я бы вышел». «Все», увидев чудовищные
фальсификации даже в Москве, и одновременно – все равно – резкого, на 15%, до
49%, снижения результатов «Единой России» даже по официальным данным, вышли.
Посмотрев на них, вышли другие «все». Этих общеоппозиционно настроенных людей
мало волновало, кто заявитель и кто будет выступать. Ради выражения протеста
они были готовы потерпеть и каких-то неприятных людей. А место, куда ходить,
они определили очень просто – «куда все». А так как на первом митинге был
назначен второй, и так далее, по цепочке, то фактически, Борис Немцов и его
клиентела, поддержанные медиаресурсами «Эха Москвы» и «Дождя», стали главными
руководителями «движухи». Полусвобода СМИ сыграла, в очередной раз, дурную
шутку с теми, кто не пьет виски с их главными редакторами: в обычной стране с
независимыми СМИ симпатии нескольких журналистов не делают их kingmakers – так
как этих СМИ много, и разные журналисты пьют виски с разными политиками, но в
ситуации, когда таких электронных СМИ всего два – искажение происходит очень
существенное. Возможно, ситуацию можно было изменить, если бы на это решился
Алексей Навальный с его популярным блогом, он, однако, предпочел комфортно
войти в союз с Немцовым, «Эхом Москвы» и «Дождем». Резолюцию самого массового
митинга на проспекте Сахарова, где по предложению националиста Владимира
Ермолаева голосовали за то, чтобы назначить Навального главой оргкомитета
протестных митингов, народный кумир просто проигнорировал.

Первое, с чего начал анонимный оргкомитет, полный состав и принцип
принятия решений которого никогда не оглашался, это попытался просто вышвырнуть
националистов вон. Националисты смогли, однако, в том числе физической силой –
отстоять свое право быть на протестных митингах, однако оказались на них в
положении бедных родственников – им давали меньше всего выступлений, а часто
вообще «забывали» дать слово. Получив некоторую трибуну и публичность,
одновременно они получили антирейтинг от соседства со столь почтенными
персонажами, как Ксения Собчак, и от общего «слива протеста». Ведомая Немцовым
и Навальным оппозиция не сумела ни выдвинуть кандидата в Президенты (сбор
подписей, кстати говоря, начинался как раз в те дни митингов!), ни решиться на
попытку взять власть, предпочтя водить бесконечные хороводы. Проведя удачную
президентскую кампанию, Путин взял реванш и относительно честно победил в марте
2012 года – явных фальсификаций стало меньше, а его рейтинг, удачно оттененный
персонами вроде Немцова и Собчак, реально вырос. Да, скорее всего, должен был
быть второй тур – но даже ни в одном районе Москвы Путин не уступил первого
места, а уж его победа над Зюгановым в гипотетическом втором туре была делом
решенным. «Слив протеста», однако, не вернул его на уровень до декабря 2011
года – в Москве группа Немцова-Навального продемонстрировала стабильный
потенциал выводить на улицу порядка 20 тысяч человек – иногда побольше, иногда
поменьше. Но это в любом случае выше численности «Русского марша».
Неудивительно, что «ходивший на каждый Русский марш» — что-то память, однако,
его не фиксирует, Алексей Навальный перестал видеть выгоду в хождении на эту
акцию – в ноябре 2011 года он приходил на самый крупный тогда митинг, теперь же
ситуация (в том числе его стараниями) изменилась. Скажу более – националистам
стоит задуматься, а не захотят ли Навальный и его новые друзья провести свой
«Русский марш» — ну пусть названный как-то по-другому. Ведь часто приходится
слышать из уст рукопожатной публики, что идеи «Русского марша» не так плохи, а
вот люди там мордой не вышли. Жириновский уже не первый год кормится с
националистических голосов, приватизированных в условиях негласного запрета на
регистрацию националистических партий, почему бы не приватизировать и
марширующих?

Если националисты и далее хотят видеть «Русский марш»
общенационалистическим мероприятием, то, пожалуй, им стоит продолжать примерно
в том же духе, что и сейчас. Это не так плохо, особенно в условиях межвыборного
спада активности, и вполне вероятно, что до следующего
парламентско-президентского цикла (то есть марша перед парламентскими выборами)
менять формат не стоит. Но если их амбиции простираются на большее – то стоит задуматься
над сменой декораций. Не буду оригинален, если скажу, что
общенационалистический и общенациональный формат сегодня противоречат друг
другу. Общенациональный формат подразумевает использование только тех
националистических лозунгов, которые нравятся заведомому большинству населения,
заимствование только тех левых и либеральных лозунгов, которые также нравятся
заведомому большинству населения.

И в этом обнаруживается масса проблем. Понятно, что на любой
массовой акции будут и сумасшедшие, и специальные провокаторы под видом
сумасшедших, и просто экзальтированные люди, пришедшие со своим наболевшим без
особого размышления над тем, болит ли это у прочих. Однако общий формат, грани
допустимого, определяется организаторами и довольно неплохо, при желании,
выдерживается. Сумели же побороть «зиги», за которыми теперь журналистам
приходится охотиться. Значит, при желании не будет и колонн в звериных шкурах
или с лозунгами Полиграф Полиграфыча Шарикова про отнять и поделить. Прошедший
марш 2013 года, действительно, серьезно снизил количество всякого рода
имперско-монархических фриков, однако добавил другую проблему – появление на
марше разного рода левачья, которое отнюдь не является, скажем так, широко
признанным в российском обществе. Стоит обратить внимание на результат
кандидата КПРФ И.Мельникова в Москве – 10%. И это при том, что за него
голосовала часть оппозиционеров, недовольная Навальным, а значительная часть
голосовавших – совки старшего поколения, для которых слово «национализм»
ругательное.

Господа, откуда эти странности про национализацию сырьевых
отраслей, которые звучали с трибуны? Я даже не буду про содержательную часть,
про то, что ни в одной развитой стране, на которые мы хотим равняться – будь то
Европа или США, нет никакой государственной монополии в сырьевой отрасли, а
государственные компании даже в тех немногих странах, где они существуют
(Норвегия, Италия) соседствуют с частными. Что в России в нулевые в 2000-2011
г. добыча газа при монополии «Газпрома» выросла на 14.7%,
в то время как рост добычи нефти и нефтепродуктов – где большую часть
составляли частные нефтяные компании составил 57%, да и то, внутри этого
периода в 2000-2004 гг. средние темпы прироста добычи нефти составляли 8,4% в
год против 1,6% в период после поглощения ЮКОСа и «Сибнефти» в 2005-2011 гг. С
чего вы взяли, что это интересно «широким народным массам» — ведь мы никаких
массовых митингов за национализацию не видели, несмотря на настойчивую
пропаганду этой идеи официальными СМИ в интересах путинской группировки.

Путинские пропагандисты, вроде Кургиняна и Николая Старикова
(нелепую фразу которого про «национализацию центрального банка» тоже догадались
прогнать с трибуны, стоит просто прочитать Конституцию РФ и закон «О
Центральном банке», чтобы понять, что он всегда был и есть государственный) и
идейно примыкающие к ним господа из «Партии дела», пишущие Путину записки и
советы про борьбу с либералами, безуспешно пытаются отвлечь народ от ситуации в
стране россказнями про то, что, оказывается, надо ликвидировать крупный частный
бизнес – и вот тогда заживем, под руководством новых индустриализаторов –
Миллеров, Сечиных, Путиных… Эти люди – кургинята и им подобные «сэсэры
два-ноль» что-то полезное сделали для националистов? Может, денег дали?
Построили мощную колонну? Зачем озвучивать их странные лозунги, отводящие
народный гнев от Путина в сторону бизнеса? Подчеркиваю, я не беру лозунги
дискуссионные (хотя и им не особое место на общенациональном митинге, вопросы
экономики и внешней политики всегда больше разделяют) вроде выхода из ВТО, а
пишу о заведомой ерунде. Вроде проверок на полиграфе (они нигде не являются
юридически обязывающим доказательством, а используются только вместе с другими)
или государственного регулирования цен на электроэнергию. Жаль, авторы лозунга не
в курсе, что их любимое государство цены на электроэнергию и так все нулевые
регулировало – повышало ежегодно выше уровня инфляции. Мало, наверное,
повышало. Некоторые лозунги – про выдачу материнского капитала наличными,
написаны как будто не для русского, а для цыганского марша.

Всплыла любимая побрякушка «союза красных и белых» девяностых –
«пропорциональное представительство». Тогдашние союзники были против
демократии, так что еще как-то можно было себе представить незабвенного
Петровича, нарезающего национально-пропорциональное правительство, правда,
количество министерств пришлось бы резко увеличить. Как вы это представляете
себе в демократической стране? Всего два (!) мировых примера – Ливан и Ирак, ну
не говоря о странности параллелей этих стран с Россией, это страны, где
религиозные диаспоры проживают в режиме жесткой сегрегации, когда можно
поделить страну на округа и получить этническое представительство – в шиитском
округе все проголосуют за шиита, в суннитском – за суннита, а потом в правительстве
установить, что большинство депутатов не может взять себе все правительственные
места, а берет их пропорционально численности депутатов (она же численность
общин).

Я совершенно не отрицаю возможности популизма – но популизма
грамотного. Российский бюджет с его огромными ненужными расходами дает все
возможности, например, для классической перераспределительной риторики. Дыра в
пенсионном фонде в триллион рублей? Ликвидируем два триллиона дотаций
дерипаскам и еще повысим пенсии. Учителя мало получают? Доналоговая прибыль
крупнейших госкомпаний – четыре триллиона, оттуда возьмем. Примерно это делает
Навальный («что такое отмена накопительной пенсии на год – хищение у каждого 30
тысяч рублей»), в данном случае ему можно и нужно подражать – он находит разумный
баланс между заведомо невыполнимыми – и потому неэффективными для даже для
обывателя лозунгами в стиле «каждой бабе по мужику» и лозунгами слишком
заумными, в духе многих отечественных либеральных экономистов.

Одним словом, экзотики на Русском марше по-прежнему хватает. И
исходит эта экзотика вовсе не только от зигующих школьников. Да, я все понимаю,
широк русский человек. Сузьте, вам же лучше будет.

Оригинал материала опубликован на ленте АПН.

По теме
16.02.2021
Однако не менее важно задать для отрасли правильные цели.
11.02.2021
Я вполне разделяю опасения тех, кто сомневается в целесообразности соглашения с «Мегафоном».
01.02.2021
Молодежи не хватает картины будущего, в котором она хотела бы жить.
29.01.2021
Не уйдет ли все финансирование консорциума «Вернадский – Нижегородская область» на содержание аппарата?