16+
Аналитика
16.04.2021
Было бы странно, если бы в год 800-летия Нижнего Новгорода он старался быть незаметным.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
15.04.2021
Будет ли иметь продолжение попытка создания космодрома в Нижегородской области?
14.04.2021
НОЦ – инструмент реализации научного потенциала нижегородских вузов.
08.04.2021
Участившиеся задержания нижегородских коррупционеров – не уникальная для России ситуация.
07.04.2021
Узбекистан – очень интересное направление внешнеэкономической деятельности нижегородских предприятий.
02.04.2021
Руководство Бора смотрит на проблему стелы как на какую-то временную, случайную.
01.04.2021
Программа развития Нижегородской агломерации презентована на самом высоком уровне
01.04.2021
Ретро-трамваи – хорошо, но гораздо важнее создать единую транспортную систему.
29.03.2021
«Единой России» необходимо приложить серьезные усилия, чтобы заинтересовать большую часть нижегородцев.
19.02.2021
Претензии прокуратуры по вопросу контроля исполнения компанией своих обязательств вполне обоснованы.
19.02.2021
В результате внедрения системы ЕГЭ общая грамотность неуклонно падает.
31 Января 2007 года
243 просмотра

Рычаги, ключи и отмычки

Часто ли вы задумываетесь об исторической судьбе России? Смею предположить, что не каждый день. Конкретные дела и заботы отвлекают от проникновения в глубины национальной мистики, от судорожных поисков философского камня, а добыча живой и мертвой воды стоит на нуле.

И правильно – ведь только сунешься в эту область, не успев вооружиться здравой иронией, как тебя припрут к стенке и заставят отвечать на давно протухшие вопросы: како веруешь? что делать? кто виноват?

У моего поколения, чья юность и начало зрелости пришлись на советские годы, выработался своеобразный иммунитет на всякое глобальное теоретизирование. В эпоху перемен, которая никак не кончится, мы вступили как позитивные циники. В смысле – хорошо, если что-то достойное получится, но если получится не совсем то, чего все жаждут, так это тоже не причина вешаться. Были, правда, и среди нас восторженные витии – им не терпелось вскрыть и обнародовать подлинную логику исторического процесса, которую искажали и преступно скрывали от нас тираны и прочие злыдни. Да хотелось им на самом деле увидеть, как папоротник цветет, и найти клад. Или рычаг: дайте мне рычаг, и я переверну землю!

А зачем, спрашивали мы, циники, и получали в ответ разной степени пафоса отповеди. Страна родная, понимаешь ли, чуть ли не в руинах лежит, срочно надо отыскать корень ее бед, а заодно и «счастия ключи». Помнится, в пору глухой советской власти сидел я на одной скучной научной конференции и слушал доклад о пролетарской поэзии. Чтоб не заснуть, стал в блокнотике письменно формулировать свое отношение к проблеме. Получилось вот что:

Как молот в сердце ни стучи,

Но – пролетарская привычка –

Куем мы счастия ключи,

А получается – отмычка.

Оглянувшись окрест и обозрев пространство современной русской словесности, не могу не констатировать, что ее творцы в последнее время усиленно «куют чего-то железного» (ключи), но чаще заняты подбором отмычек к загадке отечественной истории. Ну и мудрят в своих лабораториях: вот этого порошка добавить, вот этой кислоты капнуть, поставить на горелку, и при температуре кипения авось начнется долгожданный процесс, где на выходе будет нас ждать новая, подлинная Россия.

Это пафос многих сочинений прошедшего года, и я благодарен Валерии Пустовой (девушка еще юная и свежая, но уже маститая – лауреат премии «Дебют»), которая тиснула в январском «Новом мире» большую и мудрую статью («Скифия в серебре. «Русский проект» в современной прозе») как раз о тех книгах, где куют ключи и подбирают отмычки. Она выстроила для меня, не все еще успевшего прочитать, некий ряд проблемно пересекающихся книжек и убедила в том, что поговорить о них стоит именно в этом, историософском, ракурсе.

Впрочем, прочитав статью Пустовой, я подумал: никак «реальная критика» возвращается? Чего только название первой главы стоит: «Когда же придет настоящий день?» Правда, Чернышевский не позволил бы Добролюбову такого вот зачина многоумной статьи: «Небо вылакали. Подброшенный в воздух чепчик – воздуха не обнаружил. На земле его, кокетливый символ лояльности и консерватизма, уже угрюмо поджидал вольнодумец булыжник, которым прогрессивно мыслящая толпа погоняла историю. «Ура» в лентах и неотесанное «ужо тебе» таким образом примирились, подрезанные силой тяжести. Кликуши и радетели, монархисты и народовольцы сошлись вдруг в одном: Россия застряла».

Нет, Добролюбов был человек дела и барышень, особенно склонных к необузданному образотворчеству, недолюбливал, потому начинал свою статью, название которой использовала Пустовая, жестко: «Эстетическая критика сделалась теперь принадлежностью чувствительных барышень». Ну, тех, что чепчики в воздух бросали и читали все больше про любовь и природу, а не про судьбу России. Валерия Пустовая не из этих барышень – образы и метафоры она только себе позволяет, а наличную словесность подвергает исключительно проблемному анализу: «Авантюрные, сказочные, гротескные – произведения-фантазии о будущем России стоит различать не по рецептам счастья и политическим убеждениям авторов, а по их взгляду на возможность для нашей страны всамделишного, неподдельного, не запаянного в цикл, одним словом – небывалого будущего. Надежда, тупик, катастрофа – три литературные идеологии, из которых вдруг да сложатся истины искомой национальной идеи?»

Ряд произведений, чьи авторы заподозрены Пустовой в поисках «национальной идеи», еще на слуху. Дмитрий Быков и его «ЖД», Ольга Славникова и ее «2017», Алексей Лукьянов и его «Спаситель Петрограда» (в триаде Пустовой – надежда, тупик, катастрофа – эти вещи вроде бы в графе «надежда»). В «тупике» – Андрей Волос с «Маскавской Меккой», Павел Крусанов с «Американской дыркой» и Ксения Букша с давней уже (2002) повестью «Аленка-партизанка». Ну а полную катастрофу описывают Сергей Доренко в романе «2008» и Наталья Ключарева в сочинении «Россия – общий вагон».

Уровень анализа последнего из названных романов (не читал, прошу прощения у редакции дружественного мне «Нового мира») задан, похоже, уровнем самого романа. Глаза на лоб лезут, когда читаешь вот этакое, без тени иронии написанное: «Основная линия сюжета взаимомучительства, несовпадения людей – история любви главного героя Никиты и девушки Яси. Тема любви в романе связана с образом России, и бегство от любви означает здесь бегство от России, судьбу которой не решаешься прожить. Надрывный отказ Яси от Никиты недаром оказывается связан с отказом от мечты о России: «Нет никакой твоей России! <…> Не хочу об этом думать! <…> Я не хочу никого спасать! <…> Я хочу быть счастливой!»

Ну, ребята, вы даете! Было дело, Александр Александрович Блок когда-то романтически облажался, заявив всему свету, что Русь – жена его. Потом за путаницу в родственных связях был судьбой примерно наказан и в одном из предсмертных писем степень родства обозначил трезвее: «слопала-таки поганая, гугнивая родимая матушка Россия, как чушка своего поросенка».

Я, собственно, что хочу сказать? Что не люблю я надрывной историософии, не люблю плача на реках вавилонских и чрезвычайных комиссий по спасению, ликвидации и последующему вознесению.

Почему печкой, от которой начинают танцевать вышеперечисленные авторы и переводящая их интуиции на язык родных осин Валерия Пустовая, является убеждение в том, что Россия гибнет и по этому поводу надо срочно что-то делать? Да Россия всегда гибнет, перманентная гибель – это способ ее существования, то есть по-настоящему погибнет она только тогда, когда гибнуть перестанет. Вот эту-то простейшую интуицию, ознакомившись хотя бы на школьном уровне с русской литературной классикой, разве сложно было принять к сведению?

Да нет, некоторые произведения из тех, что названы и рассмотрены Пустовой, – вполне себе романы, то есть они про людей, а не про национальную идею. Помнится, Андрей Немзер, еще не успев прочитать очередной современный опус, деловито спрашивал уже прочитавших: «А это про что? Про людей или опять?»

Все-таки литература – это когда про людей, а для суждений и прогнозов на предмет прошлого, настоящего и будущего России благоволите сменить жанр, не закидывать нас чепчиками и метафорами.

В России есть две традиции отношения к собственной истории: одна судорожно-экстатическая («Предатели! Погибла Россия!»), другая – холодно-взвешенная и даже циническая (А. К. Толстого не вредно иногда перечитать). Сейчас, похоже, подростковые комплексы на глазах становятся популярнее мудрых ухмылок. Процесс, опять же, амбивалентный – не то культура молодеет, не то она глупеет, и как бы это сделать так, чтобы, молодея, она не глупела.

Не знаю.

Но вот такие слова (концовка статьи Валерии Пустовой) я читаю, внутренне поеживаясь: «Ведь, что и продемонстрировала нам проза о «русском проекте», историю делает не политика, не строй и лидер, не революция или централизм, которые взаимообращаются друг в друга, а – душа.

Мы – каждый – рождаемся с будущим за душой. С Историей за пазухой тела».

Будущее, стало быть, «за душой» (а «в душе» что?), а История, значит, ближе к телу. Диалектика!

Оригинал этого материала опубликован на сайте «Деловая газета «Взгляд».

По теме
16.02.2021
Однако не менее важно задать для отрасли правильные цели.
11.02.2021
Я вполне разделяю опасения тех, кто сомневается в целесообразности соглашения с «Мегафоном».
01.02.2021
Молодежи не хватает картины будущего, в котором она хотела бы жить.
29.01.2021
Не уйдет ли все финансирование консорциума «Вернадский – Нижегородская область» на содержание аппарата?