16+
Аналитика
30.11.2021
Пять миллиардов рублей помогут решить проблемы Дзержинска с водоснабжением.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
26.11.2021
Буду рад, если производство ноутбуков в Арзамасе окажется успешным. Но опыт говорит, что шансов почти нет.
25.11.2021
Где смельчаки, которые прекратят безумную практику проверки QR-кодов?
22.11.2021
Пока разрушения устраняют за счет бюджета Нижнего Новгорода, ситуация не изменится.  
19.11.2021
Стратегия развития российского высшего образования еще не определена.
19.11.2021
Чтобы пенсии были действительно достойными, нужны радикальные шаги. А для них требуется политическая воля.
16.11.2021
У городских властей есть выбор: надежно сохранить Почаинский овраг на десятилетия вперед или же потерять.
11.11.2021
Новый законопроект закрепляет сокращение характеристик, свойственных федеративному государственному устройству.
10.11.2021
Если при не очень высоком уровне лояльности к власти еще и ввести обязательную вакцинацию…
03.11.2021
Губернатору не позавидуешь – ему нужно заботиться и о здоровье населения, и о выживании бизнеса.
29.10.2021
Открытое письмо – лишь один из механизмов спасения конкретной отрасли в регионе.
31 Октября 2013 года
195 просмотров

Салафизм: этносоциальная основа и перспективы

Речь не будет идти об учении Такиддина ибн Таймии (конец XIII –
начало XIV столетий) и ибн Аль- Ваххаба (XVIII столетие), которое в настоящее
время широко известно и распространено в России и по всему миру. Мы поговорим о
его социально-антропологической сути и перспективах.

Салафитские джамааты – это модернизированный вариант мужских
союзов. Древнейшей, крайне архаичной формы самоорганизации. Основными функциями
мужских союзов были инициация (превращение юношей во взрослых мужчин), военная
и религиозная. Мужские союзы, будучи важными социальными институтами, в той или
иной степени противостояли «основному» обществу. Основной массе народа.

Учёные считают, что развивающиеся и трансформирующиеся мужские
союзы нередко становились основой для появления государства и социальной
стратификации. Например, такой социальный институт, как дружина.

Как уже говорилось, мужской союз – институт крайне архаичный.
Поэтому, с одной стороны, в своём «классическом» виде он уже почти везде исчез.
А, с другой стороны, он продолжает существовать в виде очень сильного и
живучего социально-психологического архетипа.

Который реализуется в самых разных формах и в подчас самых
развитых обществах разных исторических эпох. В европейском средневековье – в
виде монастырей, рыцарских орденов. В средневековой российской истории – в виде
казачества.

Разнообразнейшим образом реализовался архетип мужского союза в
эпоху модерна и постмодерна. Это и масонские ложи, и организации спортсменов и
футбольных фанатов. Последние так похожи на «цирковые партии» Византии!

Мужские союзы – удобный инструмент как для господства над
обществом, так и для всевозможной «борьбы с системой». Поэтому они
реализовывались как в виде революционных организаций, так и в виде всевозможных
объединений криминалитета.

Мужские союзы существуют всегда и в разных сегментах общества. Но
зачастую в стабильное время среди «обычных» люди они менее значимы. Другое дело
— экстремальные ситуации. Например, война. Резко возрастает значение
сражающихся воинов. И усердно молящихся жрецов. В целом повышается значимость
мужчин.

Мировоззрение и практики мужских союзов, гораздо важнее для людей,
постоянно находящихся в экстремальных условиях. Военных, моряков, охотников,
уголовников, революционеров. Не даром Сталин назвал ВКП(б) «орденом меченосцев»…

В настоящее время архетип мужского союза в максимальной степени
«убит» среди белого населения Западной Европы и США. Там мужчин целенаправленно
феминизируют. Вплоть до запрета парням в колледжах дружить. Если они, конечно,
не геи… Поэтому среди представителей этих народов крайне мало салафитов. Другое
дело – мигранты-мусульмане. В том числе и не первое поколение живущие на
Западе. Они нередко фигурируют в сводках, посвященных терроризму. Для
мигрантов-мусульман мужские союзы особенно важны. Они часто заменяют для них
нарушенные миграцией общинно-родовые связи. И в целом «большое» общество. В
которое на Западе многие из них не вполне интегрированы.

Русские занимают в этом плане несколько промежуточную позицию.
Хотя ближе к европейскому полюсу. Но всё же не абсолютно. Сказываются сильные
воинские, уголовные традиции. Традиции относительно плотного взаимодействия с
мусульманскими народами. И русские участвуют в салафитском движении всё больше
и больше. Взять хотя бы «славянский джамаат» имама Антона Степаненко на
Ставропольщине. Крылатую фразу Раиса Сулейманова о том, что три тысячи русских
мусульман дали больше знаменитых террористов, чем пять миллионов татар…

Однако основное значение в создании салафитских мужских союзов на
территории РФ играют представители северокавказских и мусульманских народов.
Народов, у которых элементы вполне классических мужских союзов имели место уже
в советское время. И которые играли роль не только в кризисные моменты. И в
которых состояли отнюдь не маргиналы.

Специфика мужского союза проявляется в разных сторонах
деятельности салафитов. Например, мужской союз нередко делает проницаемыми
семейно-родовые, национальные, социальные границы. В его рамках функционируют
принципы искусственного родства, побратимство. Не даром салафиты называют друг
друга братьями.

Характерна и совмещение военной и религиозной функции. Важнейших
для «поздних» мужских союзов.

Среди салафитов много молодых людей. Находящихся в возрасти
формирования личности, «возрасте инициации».

Типично и отношение к женщинам. Древние мужские союзы нередко
занимались их третированием и подавлением. Это характерно и для радикальных
мусульман. Стала известной на весь мир история юной пакистанской девушки Малалы
Юсуфзай. Которая чудом избежала расправы за своё желание учиться.

Для мужских союзов характерно отношение к женщине не просто как к
чему-то низкому, нечистому, неполноценному. Она не является объектом заботы,
помощи, сострадания. А только грубого вожделения или использования как товара,
инструмента. Таким образом мужской союз пытается преодолеть «нормальное»
общество. Заменить его социальные связи своими особыми.

Отсюда и передача жен-салафиток «по наследству», браки «по
телефону», «по интернету». Использование смертниц как «расходный материал» для
терактов. В «гражданском» исламе, даже достаточно радикальном, отношение к
женщине мягче.

Но есть ещё вариант «женской составляющей». Девушки находят в
салафизме и пережиток «женского союза». Имеющий, конечно же, подчинённое
значение. В древности подобные союзы выполняли по преимуществу религиозную
функцию и руководили возрастной инициацией. Так, террористка Алла Сапрыкина
была в своё время наставницей молодых салафиток.

***

Наше общество находится в перманентном кризисе. Из которого не
может выйти в принципе. В огромной степени разрушена традиционная культура. В
том числе и северокавказских и среднеазиатских народов. Не говоря уже о
русском. Стремительно деградирует и социальная структура модерного общества.

Как уже говорилось, в таких условиях мужские союзы начинают играть
важнейшую роль. Они борются с изживающим себя обществом и генерируют новые
социальные практики. Одновременно стремясь захватить в нём власть.

Если бы салафизм не пришёл бы к нам из арабского мира, придумали
или заимствовали какую-нибудь другую идеологию. Такого же типа.

Какова основная сильная сторона салафизма? Он предлагает реальную,
а не виртуальную альтернативу современному обществу. Которое себя полностью
исчерпало и сохранению не подлежит. Вместо саморазрушающих гедонизма и
индивидуализма – культ тотального идеала, единства и самопожертвования. В
отличии ото всех остальных «борцов», салафиты не только говорят, но и делают.
Некоторые, например, становятся террористами-смертниками. А другие попадают в
тюрьму. Где демонстрируют остальным заключённым сплочённость и братские
отношения. А так же убеждённость в своих идеалах. И находят новых сторонников
среди решительных мужчин.

Салафиты – не рыцари без страха и упрёка. Среди них практикуются
самые грязные пороки, рвачество. И даже среди самых нравственных – разнузданное
властолюбие, жестокость и узколобый фанатизм.

Однако они – остров реальной силы и реального дела в на глазах
разваливающимся государстве и обществе. Поэтому к ним и тянутся. И не только
нищая молодёжь. Но и представители власти, экспертного сообщества, журналисты.
Которые и образуют проваххабитское лобби.

Поэтому одни запретительные меры пользы не принесут. Нужно
предлагать свою реальную альтернативу постмодернистскому образу жизни.
Основанную не на пустых декларациях. А на реальных делах. И стоящему за ними
коллективистском и альтруистическом стереотипе поведения. Который полностью
отличен от «нормального европейского» индивидуализма и гедонизма. К сожалению,
почти никто такой стереотип не проявляет. Ни православные, ни националисты, ни
охранители…

***

Многие говорят: «А как эти террористы могут кого-то действительно
победить? Кто им позволит!!! Их же все ненавидят!!!». А кто знал зимой 1917
года, что большевики с Лениным к власти придут? Никто не знал. И большевики с
Лениным – в том числе. Просто российское государство самоуничтожилось. И
большевики остались единственными, кто хоть что-то мог…

В настоящее время российское государство активно уничтожает само
себя. И к власти неизбежно придёт какая-то «оппозиция». Которая продолжит дело
уничтожения государства ещё более успешно.

Закономерно поднимется «второй эшелон». Представители криминальных
диаспор и славянские бандиты – «цапки». А какие-нибудь оппозиционеры будут при
них «зиц – председателями». Для демонстрации «иностранным миссиям». Это в
лучшем случае. Этнобандитам и «цапкам», при всех их дарованиях, будет непросто
управлять и наводить порядок. Тем более, что они будут очень сильно мешать друг
— другу. Добро будет, если в отдельно взятом населённом пункте останется единая
власть.

В общем, всё обещает быть ещё интересней, чем во время революции и
Гражданской войны. И в этой ситуации салафиты могут оказаться единственной
более-менее организованной силой. По крайне мере, на значительно территории.
Как в своё время – большевики. Тем более, что салафиты уже пользуются гораздо
большей поддержкой в кругах элиты, чем большевики до 1917 года.

И в этой ситуации к салафитам могут ломануться обычные русские люди.
Потому что будет очень опасно и, возможно, голодно.

Немало написано о сохранении у современных русских «советского
сознания и мировоззрения». В случае падения нынешнего режима именно оно может в
огромной степени способствовать восприятию именно русскими идей салафизма.

Ведь в салафизме есть не только архаичная, «союзно – мужская»
составляющая. Салафизм – ещё и тоталитарная идеократия. Такая же, как
большевизм. Культ формального равенства и «железного порядка», радикальное
единство общества, единомыслие.

Это очень верно понял левый исламист Гейдар Джемаль. Сходство
салафизма и коммунизма сделало его более доступным не только для русских. Но и
для представителей многих других постсоветских народов. Например, в 1990-е годы
в Дагестане была очень развита ностальгия по советским временам. А теперь едва
ли не треть населения сочувствует салафитам. Последние и культурно ближе, и в
настоящее время более последовательно защищают основные общие для двух учений
установки.

Но если где-либо на территории нынешней РФ салафизм получит
государственный статус, у русских будет ещё меньше возможностей ему
сопротивляться, чем у представителей исламских народов. Потому, что русские не
имеют развитой негосударственной самоорганизации и продолжают надеяться на
«большого брата». Который всех «построит».

И салафиты – это та сила, которая в настоящее время соответствует
многим «советоидным» чаяниям. Не коммунистическим, а именно «советоидным».
Салафиты могут оказаться теми, кто будет доделывать то, что не доделали
коммунисты. Где они оказались недостаточно последовательными.

Возьмут, вот, и отменять национальности. Поделят людей
исключительно по конфессиональному принципу. Нормальные люди – это мусульмане.
Остальные – типа «бывшие» в Петрограде восемнадцатого. Или русские в дудаевском
Грозном. Только вот в мусульмане, наверное, будут достаточно активно принимать.
И всех остальных на подконтрольных салафитам территориях может не остаться.
Кого убьют, кто эмигрирует. А большинство «нормальными» станут. И никакого вам
осточертевшего национализма.

Нынешним русским очень не нравится этнопреступность. Салафиты и с
нею могут справиться. Во-первых, отменой национальностей. Во-вторых,
«перевариванием» многих этнобандитов. Которые станут какими-нибудь амирами. А в
третьих, часть этнобандитов попросту отправят на тот свет «по шариату». Может,
таких будет не так уж и много. Зато наверняка будет большая публичность. И
респект от постсоветской публики.

Ещё салафиты запретят «пьянку», «бабский разврат» и «гомосятину».
Всё это – действительно печальные явления. Которым в той или иной степени наши
постсоветские люди придаются. Особенно первым двум. Бабы будут рады, что
«построили» мужиков и запретили им пить. Мужики будут рады, что баб построили
«как класс». А публичная казнь какого-нибудь гламурного гея (или кого-то вместо
него) может вообще вызвать всплеск умиления. Сексменьшинства не только Путин
для легитимизации использовать может…

Тем более, что постсоветская публика совершенно не склонна к
научному коммунизму и атеизму. «Что-то религиозное» её очень по нутру. При этом
в целом не наблюдается глубокой православной воцерковлённости. Что-нибудь
другое будет «рулить» — туда и побегут. Судя по многим нынешним иереям и
иерархам – они побегут быстрее всех…

Духовному успеху салафизма может изрядно поспособствовать общее
падение интеллектуального уровня и потеря способности самостоятельно мыслить.

Как видим, салафизм прекрасно ложиться не только в советскую
канву. Но и в ельцинско — путинскую. Он наверняка продолжит победоносную борьбу
с наукой и образованием. И вообще с мыслящими людьми. Вплоть до полного
уничтожения всё этой публики. Есть несколько алимов и кадиев, которые знают
Коран и шариат. И хватит. И даже этим алимам и кадиям не стоит быть слишком
высокоумными. А то опять какой-нибудь ширк с куфром получится…

Как было сказано, у салафизма есть немало пересечений с
советскостью. А у советскости – с «государственничеством», имперской традицией.
Не даром меценаты спонсировали большевиков. А государственник Максим Шевченко
служит салафитам.

В своём ЖЖ Александр Жучковский описал благообразного, очень
патриотичного учёного. Который очень хвалит мусульманских гатарбайтеров за
обилие у них «духовности». В отличии от русских. И профессор этот отнюдь не одинок

Не даром уже давным-давно гиперпатриот писатель Юрий Никитин
призвал русских принять ислам.

Не даром большинство генштабистов царской армии пошли на службу к
большевикам. Можно предположить, что в случае победы салафитов на определённой
территории к ним пойдут многие «государевы люди». Кто их сейчас ловит. И будут
продолжать ловить всевозможных «националистов» и «сепаратистов». Каких-нибудь
русских, черкесов или вайнахов, не желающих быть «просто мусульманами». И будут
очень довольны, что «остались в профессии». Хотя многие и не пойдут. И, может,
будут бороться. Белогвардейцы тоже были…

У салафитов весьма развита тяга к официозу и бюрократизму. Возьмём
партизанско — террористическую группировку «Райские сады», в своё время
возглавляемую Шамилем Басаевым. В структуре которой были всевозможные «штабы» и
«комитеты». Чуть ли не «комиссии» и «подкомиссии».

И будет некоторое время существовать тоталитарное религиозное
государство. С внутренним террором, внешними войнами, дикостью и нищетой.
Почитайте мемуары о раннем СССР, «1984», и описания жизни в талибском
Афганистане.

Салафизма, как и всякую тоталитарную идеократию, хватить поколения
на три. А потом опять начнётся всевозможный «куфр» и «ширк». Уже сейчас
саудовские аристократы делят свободное время между борделями и наркологическими
клиниками. И третье – четвёртое поколение салафитской элиты будет такой же. По
своему цинизму и порочности она переплюнет современных российских чиновников.

Мужской союз, добившись успеха в контроле над обществом, имеет
тенденцию утрачивать свою специфику и вырождаться.

Далее возможны два варианта. Первый – появление некоего
«постсалафитского» общества. Совмещающего элементы салафизма с полузабытой
постмодернистской технократией и установками традиционного общества. Из среды
безликих «общемусульман» выделятся новые этносы. На месте старых возникнут
сословно- кастовые группы. Вроде: воины-управители – из кавказцев, инженеры и
техники – из русских, работяги – из русских и выходцев из Средней Азии.

Второй вариант – новая салафитская революция и так далее по кругу…

Оригинал материала опубликован на ленте АПН.

 

По теме
27.10.2021
Чтобы удвоить число вакцинированных за две-три недели, нужно, чтобы население было к этому готово.
26.10.2021
Жесткие ограничения вряд ли продержатся до 80-процентного охвата населения вакцинацией.
22.10.2021
Нежелание нижегородцев вакцинироваться – результат проваленной информационной кампании.
19.10.2021
Хотя формально вариант переписи населения через портал Госуслуг ничем не отличается от традиционного.