16+
Аналитика
30.11.2021
Пять миллиардов рублей помогут решить проблемы Дзержинска с водоснабжением.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
26.11.2021
Буду рад, если производство ноутбуков в Арзамасе окажется успешным. Но опыт говорит, что шансов почти нет.
25.11.2021
Где смельчаки, которые прекратят безумную практику проверки QR-кодов?
22.11.2021
Пока разрушения устраняют за счет бюджета Нижнего Новгорода, ситуация не изменится.  
19.11.2021
Стратегия развития российского высшего образования еще не определена.
19.11.2021
Чтобы пенсии были действительно достойными, нужны радикальные шаги. А для них требуется политическая воля.
16.11.2021
У городских властей есть выбор: надежно сохранить Почаинский овраг на десятилетия вперед или же потерять.
11.11.2021
Новый законопроект закрепляет сокращение характеристик, свойственных федеративному государственному устройству.
10.11.2021
Если при не очень высоком уровне лояльности к власти еще и ввести обязательную вакцинацию…
03.11.2021
Губернатору не позавидуешь – ему нужно заботиться и о здоровье населения, и о выживании бизнеса.
29.10.2021
Открытое письмо – лишь один из механизмов спасения конкретной отрасли в регионе.
2 Апреля 2013 года
184 просмотра

Седьмое небо с овчинку

Слова,
слова, слова…

По
традиции, «атаку» на главу Нижнего Новгорода Олега
Сорокина поначалу перевели в привычное «пиаровское»
русло. Однако настолько вяло, что само по себе это можно
рассматривать как отдельный симптом. О чем идет речь?

О
том, что любые известия о неприятностях, которые постигают то или
иное заметное лицо (как правило — облеченное властью), попавших в
информационное поле, традиция и свод правил политтехнологов
предписывают тут же встречать перекрывающей контратакой.

Суть
контратаки в том, что, дескать, саму по себе атаку измыслили
недоброжелатели и враги, а задача контратаки — белить подвергшееся
опорочиванию имя главного фигуранта.

Атака,
если в данном случае вообще можно говорить об «атаке» на
Олега Сорокина, состояла из двух этапов. Сначала перманентный поток
негативных публикаций о нем сменился валом критических материалов. А
уж потом офисы его бизнес-детища и кабинеты приближенных к нему
чиновников посетили следователи.

Конечно,
контратакующий месседж в духе «Сорокина заказали»
появился сразу же после начала информационного критически-негативного
вала. Однако и он уже не отличался особой энергией и убедительностью.
Слишком очевидным было, что череду публикаций о себе глава Нижнего
Новгорода спровоцировал сам, причем дважды за короткое время.

Сначала
он выступил на заседании городской думы с докладом о проделанной за
год работе — и пресса естественным образом откликнулась и на этот
доклад, и на саму работу, которую наблюдала в течение всего отчетного
времени.

И
если в целом деятельность Олега Сорокина на двух важнейших городских
постах не вызывает горячего энтузиазма поддержки (для того, чтобы
убедиться в этом, не нужно ходить далеко и просто почитать
комментарии к этой деятельности в «Рейтинге политических
лидеров и неудачников недели» на нашем сайте), то трудно было
ожидать, что итоговый доклад об этой работе вызовет иную реакцию.

При
этом надо еще, конечно, учесть, что Олег Валентинович за два с
половиной года своего мэрства не сделал заметных шагов, чтобы
добиться хорошей прессы о себе. Он не выстроил собственной
медиа-империи или хотя бы мало-мальски заметной, не говоря уже о
влиятельной медиа-структуре. Выстроить хорошие отношения с
журналистами «со стороны» у него также не получилось.

Справедливости
ради нужно сказать, что, может быть, он к этому не особенно и стремился. И это — тоже часть
того симптоматичного явления, с упоминания о котором начался этот
текст. Но об этом чуть позже.

Слово
за слово

По
законам резонансных волновых колебаний, эхо сорокинского доклада
наложилась на случившуюся в дни, непосредственно последовавшие за докладом, история с очередным этапом разрушения неповторимых и невосстановимых
памятников нижегородского историко-культурного наследия.

Очевидным
было, что защитники архитектурной среды нашего города вовсе не
стремились подгадать свои действия к ежегодному отчету главы города.
На эти действия их вынудили бульдозеры, возникшие на улице Ильинской.
А поскольку деятельность градозащитников месяц от месяца, даже уже
год от года получает все больший отклик у нижегородцев, новые
бесцеремонные наезды в прямом смысле этого слова на нижегородскую
культурную среду не остались незамеченными.

Попытки
прикрыться при этом упорным повторением одной и той же мантры, что,
дескать, сносимое не является исторически ценным, успеха не имеют.
Слишком очевидно, что часть исторического квартала Нижнего Новгорода,
как бы пренебрежительно ни оценивали ее лояльные властям эксперты,
все же ценнее, чем хоть и необходимое городу, но в культурном смысле
безликое, а к тому же еще и дорогое жилье.

При
этом общество прекрасно осведомлено о реальной «независимости»
приглашаемых властями экспертов и какова этой независимости реальная
цена — в рублях. Знакомо общество также и с тем, какое реальное
отношение Олег Сорокин имеет к этим новостройкам и к этому слому
старой архитектуры.

Резонансным
наложением на эти два сошедшихся информационных потока — потока
«отчет о работе за год» и потока «бульдозеры в
центре города» — стало также случившееся в эти же дни
высказывание главы города о том, что все, связанное с именем Алексея
Максимовича Горького (у гениального земляка отмечали день рождения),
стоит неукоснительно беречь и кропотливо сохранять.

Эти
невинные слова породили новый вал возмущения. Парадокса в этом нет:
«Каким нужно обладать лицемерием, чтобы одновременно говорить о
сохранении культурного наследия и в то же время рушить его
бульдозерами на улицах города!» — выразил общее настроение один
из экспертов.

Таким
образом, отбить этот негативный информационный вал неголословно, а
аргументированно было само по себе непросто. Чем, отчасти, и
объясняется вялость контр-выступлений в пользу Сорокина. Второе
объяснение — скудость лояльных медиа-ресурсов.

Там,
где золото дороже слов

Однако
главный симптом, как представляется, все-таки не в этом. Новые
политические условия в России заставляют задумываться об
эффективности пиара как такового и ставить эту эффективность под
вопрос. Один из аспектов этого сложного явления можно увидеть в
следующем разрезе.

Дело
в самом Царстве Лжи, которое вокруг нас построили при нашем участии,
активном или молчаливом, или попустительстве. В Стране Лжецов цена
слова девальвируется. И Язык, по привычке извергающий в ноосферу
пиаровские месседжи столь же мало верит в них, как и Ухо, которое
приучило себя воспринимать эти потоки неправдивой информации в
качестве «белого шума».

В
лучшем случае, Ухо учится различать в бесконечных пропаганде и пиаре
какие-то смысловые элементы, сложив которые, можно попытаться, словно
при сборке паззла, совершить некую дешифровку. Тогда на выходе можно
получить хотя бы часть представлений об истинных намерениях
говорящего и о том, что за ним и его словесным поносом стоит.

Девальвация
Слова в условиях тотальной лжи — такова одна из причин того, что
практичные люди сегодня не переносят тяжесть основной борьбы за
собственные честь, достоинство, собственность и власть в пиаровскую
сферу. Происходит это в следствие осознания действенности второго
аспекта явления. Которому сопутствует предельная закрытость общества.

В
закрытом обществе вопросы не решаются публично. Все основное
перемещается туда, откуда его с большим трудом (но до этих проблем нам
пока далеко) извлекает общество открытое — под ковер.

«Схватка
бульдогов под ковром» — так образно определил политику лауреат
Нобелевской премии по литературе Уинстон Черчилль. Там они, бульдоги,
и продолжают упражняться в реальной политике, создавая и руша карьеры
и состояния.

Отсюда
— осознание того, что лучше, эффективнее и действенней не выходить на
площадь, разрывая на груди рубаху, а поднять телефонную трубку и
сделать пару звоночков нужным людям. Что там думает толпа, которой
давно и усердно засирают уши — это и вовсе не важно. Важнее решить
вопрос под ковром.

Стоит
ли вообще в таких условиях заниматься пиаром? Пусть на этот вопрос
ответят его теоретики. В любом случае, это — тема для отдельного
размышления.

Возвращаясь
к Олегу Сорокину. Он, конечно, сделал несколько ритуальных пассов в
публичную сферу. Намекнул, что ему-то причины
происходящего понятны, никаких иллюзий по поводу «источников
напряжения» нет. Однако, как того требуют правила игры, ковра
приподнимать не стал и туманностей собственного высказывания не
прояснил.

Гвозди
бы делать из этих людей

Характерно,
что при этом в словах Олега Сорокина все-таки прочитался сам тип его
личности. Сорокин не собирается оправдываться и давать объяснений,
которых, казалось бы, ждет от него общество, частью которого —
полуторамилиллионной — он руководит.

Напротив.
Сорокин ждет, что объяснения будут давать ему:
«За неделю мы должны получить объяснения. Эти вопросы
будут решаться, объяснения от правоохранительных органов будут
получены».

Эти
слова выдают в нем тот психологический тип, который, собственно, он и
представляет в политическом пространстве. Это тип бизнесмена,
руководителя коммерческого предприятия. Начальника, который привык,
что его приказы выполняют.

Большинство
людей в обозримом пространстве воспринимаются таким руководителем,
как правило, не как люди, а как подчиненные. Которые, как известно,
должны «перед лицом начальства вид иметь придурковатый»,
да таковыми придурками и оставаться.

Все,
что делают подчиненные под руководством босса — извлекают прибыль в
его, босса, интересах, ему в карман. Такова природа вещей — и люди
этого типа не привыкли сомневаться в подобных аксиомах.

Бизнесмен
ни о ком не может думать как о цели, кроме себя. Цель — это
извлечение прибыли и точка. А место во власти — средство для ее,
прибыли, извлечения. Таким же средством
является все и являются все в обозримом пространстве. Любая
организованная структура, в том числе и само общество, мыслится как
предприятие не просто по преимуществу, но исключительно как
коммерческое.

И
никаких соплей.

Получив
рычаг влияния, он тут же энергично начинает им как помпой качать свое
благосостояния из безбрежных закромов Родины и чужих карманов.
Бизнесмен искренне удивлен, что при этом должен еще что-то кому-то
делать. Зачем?! Это против правил бизнеса, это против бизнес-природы!

Средства
не оправдывают цели

Отсюда
и то тотальное разочарование, которое испытало российское общество от
бизнесменов во власти. Россиянин допускает, что чиновник может
украсть — но смириться с тем, что чиновник
не намерен заниматься
более
ничем, он
не готов.

По
определению чиновник должен работать для народа, как и народный
избранник, депутат. Но важнее этого то, что убеждение в таком порядке
вещей разделяют пока еще большинство россиян.

Россиянин
готов простить проворовавшегося чиновника, если тот основное свое
время посвящает все-таки ему, рядовому россиянину. Простить чиновнику
то, что тот вовсе не думает о нем, гражданине, человеке,
«представителе населения» как о цели
своей работы, народ
не может.

По теме
27.10.2021
Чтобы удвоить число вакцинированных за две-три недели, нужно, чтобы население было к этому готово.
26.10.2021
Жесткие ограничения вряд ли продержатся до 80-процентного охвата населения вакцинацией.
22.10.2021
Нежелание нижегородцев вакцинироваться – результат проваленной информационной кампании.
19.10.2021
Хотя формально вариант переписи населения через портал Госуслуг ничем не отличается от традиционного.