16+
Аналитика
15.11.2019
Стадион «Нижний Новгород» не должен висеть на бюджете области.
14.11.2019
Важно не ошибиться при выборе стороны в момент раскола элиты.
15.11.2019
Повышение тарифов на услуги ЖКХ в Нижегородской области не будет иметь политических последствий.
14.11.2019
Прокуратура не поможет жителям поселка, несогласным с присоединением к Нижнему Новгороду.
13.11.2019
Власти Нижнего Новгорода попытались отыграть негатив – получилось еще хуже.
13.11.2019
Несмотря на рост тарифов от 4 до 14 процентов, нижегородцы проголосуют за партию власти.
13.11.2019
Назначение заместителей председателя Общественной палаты Нижнего Новгорода это шаг вперед.  
12.11.2019
Жителей поселка могли хотя бы обмануть, но даже этого не сделали.
11.11.2019
С новым начальником приходят новые аффилированные фирмы, а система остается прежней.
11.11.2019
Такие же дела, как против Мочкаева, можно завести на половину глав городов и районов.
08.11.2019
Правительство Нижегородской области демотивирует государственных служащих.
08.11.2019
Средний размер потребительского кредита в регионе вырос почти до 150 тысяч рублей.
1 Декабря 2008
111 просмотров

Слабая позиция

Из-за своего постоянного стремления
к скрытности военная деятельность, если взглянуть на нее в исторической
перспективе, представляется наименее эффективным видом человеческой
деятельности, писал знаменитый военный историк Бэзил Лиддл-Гарт. Очередной
скандал, разразившийся вокруг министерства обороны, является отличной
иллюстрацией этого тезиса.
В минувшую субботу газета «Коммерсант» сообщила сенсационную новость: 11 ноября
начальник Генерального штаба Николай Макаров якобы подписал директиву «О
недопущении разглашения сведений о реформировании Вооруженных сил РФ». Если
верить статье, столкнувшись с массовым протестом высокопоставленных генералов,
несогласных с планами сокращения армии, руководители военного ведомства
вознамерились засекретить всю информацию о проведении военной реформы. При этом
нарушителям директивы грозит не только служебное, но даже уголовное
преследование. «Коммерсант» поведал и о том, что уже сейчас несколько высших
«несогласных» офицеров — начальник тыла Вооруженных сил Владимир Исаков,
начальник главного разведывательного управления Валентин Корабельников,
начальник Центрального командного пункта Вооруженных сил Владимир Гошкодера,
руководители главного оперативного управления Генштаба — написали рапорты об
отставке.

Практически сразу же поступило опровержение. Начальник управления информации
Минобороны Александр Дробышевский назвал заметку в «Коммерсанте» «гнусной
ложью». Оказывается, никакой директивы о засекречивании информации начальник
Генштаба не издавал, а наоборот — денно и нощно требует от подчиненных, чтобы
те разъясняли особенности реформирования Вооруженных сил. Кроме того, никаких
рапортов об отставке российские генералы не писали. В последнее я готов
поверить безоговорочно. Чтобы заставить отечественного военачальника
добровольно покинуть должность, под его кресло следует заложить пару кило
динамита. В остальном же опровержения полковника Дробышевского не слишком
убеждают. Существует секретная директива «о неразглашении» или нет, но все
структуры военного ведомства, включая и управление информации, действуют так,
будто выполняют эту директиву. За два месяца, прошедших после того, как министр
обороны Анатолий Сердюков объявил о беспрецедентных по масштабам планах сокращения
Вооруженных сил, ничего так и не было сказано о тех качественных изменениях, к
которым должны привести реформы. Мало этого, объявлено о том, что больше
половины российских офицеров будут уволены в ближайшие три года. Но до сих пор
никто не потрудился четко и внятно объяснить им процедуру увольнения: по каким
критериям будут определены кандидаты «на вылет», будут ли офицерам,
отправленным в запас, предоставлены квартиры и денежные пособия.

Вместо того чтобы использовать относящиеся к военному ведомству средства
массовой информации, руководство Министерства обороны избрало в высшей степени
экзотическую систему оповещения Вооруженных сил о грядущих переменах. В войска
были отправлены заместители министра, дабы «разъяснить» офицерам существо предстоящих
реформ. Можно допустить, что каждый из «комиссаров» встретится в лучшем случае
с сотней или двумя сотнями старших офицеров в каждом военном округе и флоте. По
меньшей мере, половине из тех, кто будет слушать московских начальников, самим
грозит скорое увольнение. Только законченный оптимист может допустить, что эти
люди адекватно передадут своим подчиненным суть и порядок планируемых реформ.
Уже произошедший скандал прекрасно иллюстрирует препятствия, с которыми
неизбежно столкнутся реформаторы. Предположим, что и начальнику тыла, равно как
и начальнику ГРУ, грозила отставка. За каждым из них числится много чего. За
Корабельниковым — неспособность заранее предупредить о готовившемся грузинском
ударе по Цхинвали, неспособность оценить возможности, которые дают разведке
современные информационные технологии. За Исаковым — длинный список
всевозможных преступлений, совершенных его подчиненными-казнокрадами во всех
видах и родах Вооруженных сил. О подробностях повествует недавний доклад
Главного военного прокурора. Шансов остаться при должности практически никаких.
И тут им предоставляется замечательная возможность. Журналисту «Коммерсанта»
сообщают, что высшие военачальники не боятся увольнения, а в отставку их
отправят не из-за бездарности, а по причине принципиальности. Генералы, мол, не
желают участвовать в пагубных для Вооруженных сил реформах. В этой ситуации
представитель Минобороны не находит ничего лучшего, как заявить, что все
сообщения об отставках — «гнусная ложь». В результате господа генералы получают
то, что хотят — довольно долгую задержку с их увольнением. Если Анатолий
Сердюков все-таки решит отправить их в отставку, то они покинут службу не как
люди, не способные продолжать службу, а как борцы с волюнтаризмом министра
обороны.  

Зная о масштабах планируемых сокращений (а они предполагают невиданные за
последние лет сто изменения), я много раз спрашивал себя, может ли по
определению неэффективная «вертикаль власти» обеспечить эффективную реформу
одного из важнейших своих элементов — Вооруженных сил. С одной стороны,
совершенно очевидно, что сохранение существующей системы военной организации
делает сами Вооруженные силы небоеспособными, что и показала война с Грузией. С
другой стороны, именно такая организация в максимальной степени соответствует
идеологии нынешней власти. Во внутренней политике — обязательный, приобретаемый
одновременно с рождением долг гражданина перед государством. Военная служба в
таком случае должна и впредь оставаться налогом, а не становиться профессией.
Во внешней политике только массовая мобилизационная армия может подтвердить
великодержавные амбиции по противостоянию Америке и Западу.

Другими словами, Вооруженные силы, которые действительно нужны стране —
небольшие (Россия уже свалилась в демографическую яму), профессиональные,
способные воспринять высокие технологии (информационные технологии дали толчок
революции в военном деле, которая решительно меняет всю систему боевых
действий) — никак не соответствуют российской государственной идеологии. Посему
те, кто из сугубо корыстных соображений хочет сохранить существующую систему
военной организации, смогут в случае открытой дискуссии без труда обвинить
министра Сердюкова в попытке подорвать основы путинского режима. В этой
щекотливой ситуации военное ведомство предпочло вовсе не входить в какие-либо
объяснения. И поставило себя в чрезвычайно слабую позицию. Когда реформаторы
предпочитают испуганно молчать, уволенные военачальники организуют им не
двадцать две, как в знаменитом романе, а две тысячи двадцать две ловушки. И все
усилия будут потрачены только на опровержение гнусной лжи.

Оригинал этого материала
опубликован в Ежедневном Журнале.

По теме
07.11.2019
Составленная из назначенцев мэрии и думы общественная палата будет уклоняться от того, чтобы поднимать острые вопросы.
07.11.2019
Деятельность Сергея Панова в Нижегородской области можно разделить на два этапа.  
06.11.2019
Высокоскоростная магистраль поможет экономике Нижегородской области.
06.11.2019
Дело Бочкарева довели до приговора, несмотря на смерть главного подозреваемого.
Подборка