16+
Аналитика
10.07.2020
Работа с рейтингами в Нижегородской области поставлена на эффективную основу.
08.07.2020
Мэрия Нижнего Новгорода демонстрирует отсутствие эффективной системы управления.
07.07.2020
Нижегородцам не пришлось рисковать здоровьем, чтобы выразить свое мнение относительно поправок к Конституции.
07.07.2020
Дистанционный формат пришелся по душе нижегородцам, а подготовка голосования в регионе была эффективной.
06.07.2020
Уровень явки и поддержки изменений Конституции в Нижегородской области связан с работой губернатора.
06.07.2020
Электронное голосование в Нижегородской области прошло на очень высоком уровне.
06.07.2020
Голосование показало, что не только молодежь в Нижегородской области знакома с азами компьютерной грамотности.
03.07.2020
Результаты голосования в регионе по поправкам к Конституции укрепляют позиции губернатора.
03.07.2020
Голосование по поправкам к Конституции превратилось во всероссийский референдум доверия Путину.
02.07.2020
На повышение явки повлияло и дистанционное голосование, и отношение нижегородцев к губернатору.
02.07.2020
Полученные результаты убедительно подтверждают легитимность изменения Конституции РФ.
02.07.2020
Ожидания, что будет много заявлений о подтасовках, не оправдались.
11 Июля 2005 года
58 просмотров

Служение и призвание в формате CNN

О кризисе среднего возраста

Есть люди, которым многое дано, но они реализуют себя в чем-то одном, становясь признанными профессионалами. И есть единицы, которые, украсив грудь значком «Лучший по профессии», вдруг раскрываются с какой-то иной стороны, разом меняя привычные представления. Представления не о себе, а о той звездной системе, в которую они вторгаются подобно ярким кометам, создавая новые центры тяготения, провоцируя космогонические завихрения и меняя космологические представления обитателей маленьких планет.

Владимир Соловьев – символ целого поколения интеллигентов, вынужденно ставших средним классом, мрачнеющих при воспоминании о годах первоначального накопления капитала, когда пришлось учиться делать деньги и спокойно относиться к забитым стрелкам и забытым профессиональным навыкам, интеллигентов, которые, подзаработав, вернулись к работе более или менее по специальности, чем, собственно и гордятся, — написал роман. Роман настоящий, подлинный. Не non-fiction, закамуфлированный под художественную литературу с единственной целью избежать судебных терок, спрятавшись за гриф «все события и персонажи вымышлены». И не биографию олигарха, в которой если что и любопытно, так это угадывать прототипов.

«Евангелие от Соловьева» (которое уже сокращают как ЕС, хотя правильнее было бы обозначать как «Влад.» или «Сол.») – это действительно роман, безо всяких оговорок и натяжек. Роман современный, сознательно вписанный в литературный процесс и хитро подмигивающий соседям по книжной полке. И роман русский – по своему идейному (или, если это слово пугает, по своему моральному) содержанию и по точной, хотя и ироничной эксплуатации стереотипов современного массового сознания.

Да, книга Соловьева откровенно и даже демонстративно сориентирована на успешные продажи. Но зачем вообще писать роман, если не стремиться к рекордным тиражам? Честнее всех об этом сказал Умберто Эко, не поверивший в лицемерно-лукавые рассуждения Мандзони о двадцати пяти читателях, на которых тот якобы рассчитывал. «Куда там! Двадцать пять миллионов ему было надо. Не меньше». Соловьеву пока дали пятидесятитысячный тираж, но по нынешним меркам для дебютного романа это почти что рекорд.

Конечно, публику пришлось завлекать и удерживать. Что, впрочем, привычное дело для нашего златоуста, который, в отличие от профессора Эко, добывает насущное, отнюдь не чтением спецкурсов по семиотике. Это в Европах мудрецам позволительно искать смыслы в знаках, а наши вынуждены отыскивать смысл в сумбурных речах политических ньюсмейкеров.

В общем, прав Набоков – русский писатель должен быть и рассказчиком, и магистром игры в слова. Увлекательно болтать вроде бы ни о чем, а в итоге сказать что-то важное и даже главное, да так, чтобы хохочущий читатель вдруг осознал, что душа его уже принадлежит Соловьеву или кому он там служит.

О главном

Подошли к тому, с чего начинается большинство разговоров о ЕС. Мол, Соловьев написал книгу об Антихристе. Ах! Новый Михаил Булгаков.

И да, и нет. Да – потому что Антихрист тут как тут, и Соловьев не скрывает аллюзий на M&M, и со времен Михаила Афанасьевича о Черном канцлере действительно так жизненно не писали – по крайней мере, по-русски (оговорка для поклонников восточной литературы, создаваемой смуглыми выпускниками европейских университетов).

Но все же говорить, что Соловьев написал роман об Антихристе, это примерно то же самое, что утверждать, будто Толстой писал о войне с Наполеоном, а Достоевский об убийстве старухи-процентщицы. Хочется верить, что великие традиции недавнего прошлого, когда было принято писать романы про войну и про освоение целинных и залежных земель все же не настолько укоренились в нашей совокупной подкорке, чтобы возродиться в спросе на романы об Антихристе. (Хотя спрос на книги о Леонардо да Винчи ставит этот тезис под сомнение.)

Но книга Соловьева все же о чем-то другом. Она о добре и зле, о моральном выборе, о служении и призвании (как в библейском, так и в современном смысле этого слова). Как ни странно, для русской литературы вообще и для евангелиста Соловьева в частности собственно фабула оказывается только поводом для моральных исканий. Верно замечено, что любой наш спор заканчивается рассуждениями о совести. И столь же верно, что и в позапрошлом столетии, и нынче, мы хвалим и ругаем именно те книги, герой которых – русский интеллигент (ну да, конечно, еврейский мальчик, но он-то и есть русский интеллигент).

Я не знаю, как у вас, а у нас в России даже сериал можно снять без всяких нашедшихся детей и любовниц-шантажисток. И вечером страна будет, как миленькая, внимать князю Мышкину, говорящему по несколько минут подряд странные тексты, которые в Америке никто и слушать не станет – причем ни в Латинской, ни в той, которая сложена из Штатов. Наш национальный персонаж – это умник, мятущийся в поиске правильных ответов на гамлетовские или, что ближе по контексту, фаустовские вопросы, алчущий не денег и славы, а, по Достоевскому, мысль разрешить. Мы его любим и жалеем. Потому что, если верить наследникам доктора Фрейда, жалеть можно только себя, а такой паренек в каждом из нас и обитает.

Другое дело, что до самого недавнего времени русский литературный интеллигент обязательно был бедным. Или, по крайней мере, бюджетником. Даже Антон Городецкий еще младший научный сотрудник без диссертации, в холостяцкую пору мало заботившийся о собственном быте. А вот евангелист Соловьев – это уже персонаж из иного социального слоя. Новация и успех, сопереживание читателя, не готового самоидентифицироваться с главным ночным дозорным или с алхимиком.

Ну-ка, кто тут у нас скрывает, что хотя бы раз в жизни задумывался, а кому я служу? Кто сомневается, по ту ли сторону баррикады засел под флагом добра? Кто не уверен, что вообще можно сказать, что есть добро и что есть зло? Кому кажется порой, что от добра простым людям вреда выходит не меньше, чем собственно от зла? И что же тогда – бездействовать? Или все же избрать себе служение и идти вперед, сомневаясь и преодолевая сомнения? Делать что должно, и будь, что будет? Никто за тебя не ответит. И даже если тебя призовут, все равно выбор остается за тобой, и отвечать придется тебе. Не перед людьми отвечать, а перед собственной совестью. На английский этот абзац так просто и не переведешь. Так что Биллу Гейтсу все-таки проще.

О жанре

Глубина смысла не исключает техники письма, как учили русские формалисты. И наоборот, как доказали европейские постмодернисты.

Соловьева, конечно, запишут в ряды постмодерна. В первую, очередь, за мифологизацию собственной биографии и за уйму раскавыченных цитат и аллюзий – текстовых и ассоциативных, выставленных на показ и зашифрованных. В общем, приклеят на обложку метку «PM» и будут не правы. Это такой же постмодерн, как «Дон-Кихот» — рыцарский роман. Автор этих строк постмодернистов уважает и не скрывает своих симпатий. Но истина больше подвержена инфляции, и потому надо честно сказать, что Соловьев не просто цитирует и подмигивает своим, — он смеется над монтажем и подтрунивает над игрой в мигалки.

Что же до замешивания биографии персонажа на собственных анкетных дрожжах, да еще с присвоением герою собственного имени и собственной фотки, то это действительно необычно. Владимир Набоков и Борис Виан были, что называется, близки, но теперь обретают статус предшественников. Думается, теперь Соловьеву еще не раз придется объяснять, что не надо путать его с героем.

Я вам больше скажу – Соловьев мобилизовал такой уникальный ресурс, как узнаваемость собственного голоса. Помнится, предваряя журнальную публикацию романа-фельетона «Жизнь моя, побудь со мной!», Михаил Жванецкий предложил читателю представить, что этот текст читает сам Жванецкий, то есть призвать на помощь тот самый знаменитый голос. Так вот, вряд ли удастся прочитать ЕС, не услышав при этом голос Соловьева.

Книгу с чудесами, естественно, отнесут к магическому реализму. И даже просто к фантастике. После попадания «Орфографии» Дмитрия Быкова в шорт-лист АБС-премии, аналогичная судьба ЕС не покажется очередным апостольским чудом.

«Евангелие от Соловьева» сопоставят с бестселлерами Дэна Брауна (заметьте: не с «Сапфировой скрижалью» Жильбера Синуэ, где хотя бы поминается Книга Еноха, и не с евангелиями Йена Пирса), и найдут много сходств. Хотя вряд ли отметят важные отличия, самое очевидное из которых – земные, реалистические и даже материалистические источники динамики в сюжетах Брауна. В отличие от мистических оснований у Соловьева. Хотя такое различие понятно. Среднестатистический американец ходит в церковь, но при этом верит, что мир зависит от воли американского народа, сформулированной Президентом и воплощенной хорошими парнями с автоматическими винтовками и подствольными гранатометами. Хорошие парни не сомневаются, потому что добро на их стороне, а зло – на стороне плохих парней. Америка верит, что на великой шахматной доске она – игрок, а не фигура, о чем стране и миру сообщил старик Бжезинский. А у нас любимый эпиграф из Борхеса: «Всевышний направляет руку игрока, но кем же движима всевышнего рука?»

Роман Соловьева назовут сатирическим, и действительно так смеяться над книжным текстом не доводилось с журнальной публикации «Подданного Бризании».

Вместе с тем (любимые слова скептически настроенных читателей), не все персонажи равноудалены от автора в сатирической системе координат. Так, герой по фамилии Путин вообще не то что бы смешной, а какой-то, как говорит молодежь, прикольный, но при этом правильный. Сценки с Путиным вполне могли бы попасть на сайт vladimir.vladimirovich.ru и в одноименную книгу, выпущенную, кстати, почти одновременно тем же издательством «КоЛибри». Если же вспомнить еще и новые русские сказки Дмитрия Быкова, изданные под общим заглавием «Как Путин стал Президентом США», то цепочку совпадений придется объяснять либо промыслом (в евангельском духе), либо политическим заказом. В предисловии к книге Максима Кононенко, Глеб Павловский предложил считать, что есть три мифа о Путине – лондонский, паркеров (то есть мистера Паркера – таков ник Кононенко) и официальный. И хотя значительная часть действия «Евангелия от Соловьева» происходит в Лондоне, соловьевский миф о Путине ближе к паркеровскому корпусу. Если такова цена публикации и значительного тиража – пусть будет, оно не очень мешает, хотя и диссонирует.

О будущем

Книга Соловьева оживит литературный процесс. Появится куча последователей и подражателей, а заодно несколько популярных биографий Еноха. Кое-кто возьмется писать романы от первого лица, присваивая герою свое имя, но ничего не добьется в силу малой известности собственной биографии.

«Наши» Соловьева не тронут, потому что иначе он придет на их следующий съезд с розгами, а не с конфеткой.

Соловьев напишет вторую книгу, из которой, помимо прочего, станет ясно, почему англичане все-таки решились снести стадион «Уэмбли».

Дочка Автандила пойдет в школу, и у них все будет хорошо.

По теме
02.07.2020
80 процентов нижегородцев поддержали внесение поправок в Конституцию РФ.
29.06.2020
В нижегородской мэрии ни у кого не болит сердце за памятники культуры.
27.06.2020
Будет ли Россия независимой от влияния любых внешних сил, зависит от нас с вами.
27.06.2020
Мы имеем возможность проголосовать в течение недели, и это совершенно правильно.
Подборка