16+
Аналитика
22.01.2020
В целом прошедший год в Нижегородской области был не особо примечательным. Может, и к лучшему.
26.12.2019
Градозащитному движению не хватает сил на спасение здания гостиницы «Россия».
21.01.2020
НРО «Справедливой России» пришлось пересмотреть отношение к политическому процессу.
21.01.2020
Нижегородская область набирает вес и силу. Имеющийся потенциал может привести к серьезным положительным сдвигам.
20.01.2020
Губернатор Нижегородской области умеет решать противоречия, не доводя их до конфликтов.
20.01.2020
Нижегородская область в 2019 году удачно встраивалась в национальные проекты.
17.01.2020
Губернатор Никитин настроил слух региональных чиновников на голос народа.
17.01.2020
От расчистки рынка для «Нижегородпассажиравтотранса» страдают горожане.
16.01.2020
Некоторые тезисы послания президента вызвали растерянность у представителей истеблишмента.
16.01.2020
Почему соглашение с «Мегафоном» подписано, а никаких деталей нет? Это настораживает. Побоялись о них упомянуть?  
16.01.2020
2019 год в Нижегородской области с политической точки зрения был годом бессобытийным.
15.01.2020
В 2019 году Нижний Новгород столкнулся с проблемами в работе общественного транспорта, «Теплоэнерго» и «Водоканала».
22 Ноября 2007
161 просмотр

Современное геополитическое положение России: Сибирь и Дальний Восток

— Стоит ли оценивать современное геополитическое положение России в отдельном регионе — будь то даже такая огромная территория, как Сибирь и Дальний Восток?

— Безусловно, да.

Нет сомнения, в том, что, с одной стороны, Восток или Зауралье России живет какой-то своей жизнью — политической, экономической, социальной. С другой стороны, это регион, который находится в совершенно иных геополитических условиях, нежели Европейская Россия. Было бы достаточно банальным упоминать здесь о Китае, о перспективной роли Тихоокеанского региона в целом в политике и экономике всего мира — и также, естественно, о слишком слабых демографических, экономических и политических позициях России на этих рубежах.

— Есть ли какие-либо шансы и надежды у России: укрепиться в Сибири и на Дальнем Востоке в геополитической перспективе, не потерять эти территории — как экономически, так и политически; стать полноценным политическим актором в Тихоокеанском регионе?

— Такие шансы пока есть.

Но их необходимо эффективно использовать, причем в самые ближайшие годы.

Предпосылки к этому: наличие пока все же целостной социокультурной и цивилизационной российской общности, общий менталитет, навыки социокультурной адаптации.

Гораздо хуже обстоит дело с транспортно-экономической связностью. Дело не только в том, что социально-экономические связи Запада и Востока России обслуживаются недостаточным количеством железнодорожных, автомобильных магистралей, авиарейсов. Проблема состоит в слабом понимании российской политической и экономической элитой политического и социального значения увеличения роли данных западно-восточных коммуникаций. Понятно, что их надо всячески стимулировать: за счет льготных транспортных тарифов — как грузовых, так и пассажирских; а также за счет специальных проектов (преимущественно государственных, но важен и общественный, негосударственный вклад) по социокультурному обмену и общению (культурные, образовательные, научные, социальные проекты).

Кроме того, необходимо избирательно, точечно, предварительно продумав географические аспекты, давать льготы отдельным людям, сообществам, организациям в целях более прочного и надежного обустройства в привлекательных районах и населенных пунктах.

— Стоит ли, опять-таки, говорить здесь о какой-то целенаправленной государственной политике в отношении Зауралья?

— Конечно. Это должна быть стратегическая цель, подразумевающая большие цели, задачи, инвестиции, привлечение людей и бизнес-сообществ.

Главное — не повторять советских ошибок: огромные, часто слабо продуманные капиталовложения с низкой эффективностью и полное огосударствление экономики. Даже в суровых природно-климатических условиях Зауралья роль государства не может и не должна быть всеобъемлющей и давящей все и вся. Иначе будет очередной откат на Запад, даже после возможных первоначальных политических и экономических успехов.

— А что же все-таки с Китаем? Как мы должны учитывать его «нависание» — геополитическое, демографическое и экономическое — над Востоком России? Что вообще делать с этим, в том числе с «китаефобией»?

— Ситуация с Китаем серьезная. Пока Китай отвлечен на соревнование с США: кому быть к концу XXI века сверхдержавой. И здесь он «пользуется» Россией, не предъявляя пока к ней повышенных геополитических претензий, держа курс на стратегическое партнерство. Однако всем ясен сейчас слишком разный экономический «вес» партнеров, а в будущем — и разный политический «вес».

Что тут можно сделать? Учитывая, что вполне разумно, наконец, была проведена демаркация российско-китайской границы, следует, с одной стороны, «не зарываться» в военно-политической и экономической поддержке Китая в рамках именно его стратегических целей (в том числе и «против» США), а, с другой стороны, безусловно, по-прежнему способствовать культурному и торговому обмену, не допуская взаимной дискриминации.

При этом, однако, надо более четко продумать политику по отношению к китайской иммиграции и китайским инвестициям на Дальнем Востоке и в Сибири — с учетом всех плюсов и минусов. Иначе эти вопросы попросту будут «решены временем» — уже без участия российских политиков и российского государства.

— Мы забыли о Японии. Как быть тут: вопросы о Курильских островах и мирном договоре, препятствующие развитию более интенсивных политических и экономических связей между Россией и Японией?

— На протяжении ближайших двух-трех поколений российских и японских политиков вряд ли эти вопросы могут быть решены к удовольствию обеих сторон: слишком «хорошо» пока работает культурная память о прошлых войнах и взаимных политических претензиях. Но это не значит, что не нужно работать над решением этих вопросов. Безусловно, нужен, хотя бы временный и ограниченный по некоторым статьям (например, территориальные вопросы) мирный договор. Он упростил бы не только какие-то дипломатические формальности, но просто бы облегчил политическое, экономическое и культурное общение между дипломатами, политиками, бизнесменами, простыми людьми.

Необходимо разделить, развести всеми возможными идеологическими, политическими и «техническим» средствами вопросы о мирном договоре и о Курилах.

Что касается самих Курил, то России, конечно, необходимо задуматься по-настоящему: зачем ей эти территории — просто ли для удовлетворения национального самолюбия и выдвинутых навстречу потенциальных врагам военных баз, или же для какой-то другой (может быть, цивилизационно-культурной) цели? Пока это непонятно, даже при всех усилиях российского государства как-то изменить печальную демографическую и социально-экономическую ситуацию на островах. У нас по-прежнему нет стратегии.

— Вернемся к глобальным аспектам. Есть ли системный взгляд на роль и перспективы России в Тихоокеанском регионе, исходя из её современных сибирско-дальневосточных геополитических позиций?

— Скажем так: России Тихого океана пока еще не было — несмотря на всю политическую, культурную и экономическую эпопею второй половины XIX — начала XX века. И тем менее это возможно.

Россия сейчас — слабый геополитический актор в Тихоокеанском регионе, чьи экономические и культурные позиции, пожалуй, еще более слабые. Что же работает на неё в долговременной геополитической перспективе? Пока, как ни странно, только её «вечное» и постоянно возрождающееся во всевозможных кризисах государство — конечно, не в точном европейско-американском смысле. Это, фактически, достаточно устойчивые социокультурные конструкции, включающие и принимающие в своем функционировании на новых или слабо освоенных территориях государство как «внутреннее» условие существования общности в целом.

Идея Дальневосточно-Сибирской России необходима: не в смысле паллиатива «сибирского областничества», «уральского областничества» и так далее, а в смысле продуманной политики и стратегии наращивания мощного геокультурного и геополитического образа.

— Может быть, тогда все же и столицу перенести — поближе к Дальнему Востоку?

— Эта позиция не лишена оснований. Можно вспомнить и горячие обсуждения конца 1990-х годов у нас, и перенос столицы Казахстана — из свежих примеров. Но, по большому счету, до этого необходимо решить или хотя бы хорошо продумать несколько более глубокие вещи: нужны ли России вообще Сибирь и Дальний Восток — если все же немного абстрагироваться от нефти, газа, леса и цветных металлов? И я боюсь, что если убрать пресловутые «природные ресурсы», то привлекательность этих районов для размещения российской столицы может резко упасть.

В том-то и дело: перенос столицы может быть оправдан лишь в двух ясных случаях: либо это политический и даже цивилизационный «ва-банк» (как было, кстати, с Петербургом), либо это всем очевидный геополитический ход, следующий за перемещением культурных и экономических центров.

В нашей современной ситуации подобных обстоятельств пока нет, нужно пока просто «выжить», политически и экономически «успокоиться», обрести культурную и цивилизационную «оседлость». И лишь после этого — приступать и внимательно думать.

 — Как некий итог: европейская «печать» для России неизбывна и «вечна»?

— Европа меняется, меняется и Россия.

Нет сомнения, что европейские корни современной России еще сильны, это и хорошо. Но уже нет той «старой Европы», которой Россия во многом обязана и своей цивилизационной идентичностью, и политическими и экономическими институтами, и научно-техническими нововведениями. Россия, как мне кажется, немного «задержалась» в той «старой Европе», что, кстати, как ни странно, сказывается не в лучшую сторону в её несколько старомодной и не очень эффективной внешнеполитической дипломатии.

Именно сейчас время серьезно задуматься над собственными цивилизационно-культурными проблемами, определить наиболее важные «внутренние» геополитические основания и стимулы — не теряя, естественно, старых оснований. И здесь, может быть, стоит более внимательно отнестись к потенциальной геополитической и геокультурной роли российского Зауралья.

Оригинал этого материала опубликован на ленте АПН.

По теме
15.01.2020
Назначение Инны Ванькиной директором ТЮЗа не повлияет на ее политические перспективы.
14.01.2020
Самыми яркими страницами политической жизни Нижегородской области стали два судебных процесса.
14.01.2020
В прошлом году мы купались в деньгах, но рискуем вновь вернуться к хлебу без соли.
13.01.2020
На повестке дня стоит вопрос повышения эффективности управления Нижним Новгородом.
Подборка