16+
Аналитика
19.07.2019
Культурная и общественная жизнь в Выксе соответствует критериям качества облцентра.
10.07.2019
РПЦ претендует на имущество, которое должно быть доступно всем.
18.07.2019
Правоохранительные органы получают все более и более жесткие установки по взиманию недоимок.
12.07.2019
Изменение принципов формирования Общественной палаты Нижнего Новгорода – грубейшая ошибка.
12.07.2019
При сохранении политического монополизма коррупцию победить нельзя.
12.07.2019
Общественная палата стала институтом развития человеческого капитала в Нижнем Новгороде.
11.07.2019
Задача снижения числа бедных и крайне бедных решаема и в архаичной экономике.
11.07.2019
Общественная палата Нижнего Новгорода не сумела стать центром городской модерации.
10.07.2019
Передача РПЦ Нижегородского острога у многих вызовет недовольство.
09.07.2019
Мнениям о проекте нижегородского низконапорного гидроузла не хватает просчитанной доказательной базы.
09.07.2019
Рост обеспеченности нижегородцев жильем обеспечен несколькими факторами.
9 Февраля 2006
50 просмотров

«Стражи» Ирана

Сообщения из Ирана после принятия резолюции МАГАТЭ напоминают ребус, свидетельствующий то ли о чрезвычайно тонкой игре, то ли об элементарном хаосе в руководстве страны. То заявляется о начале обогащения урана наперекор всему цивилизованному миру, то это заявление опровергается. Вначале говорится, что российская инициатива об обогащении урана на территории РФ более неактуальна, а потом, как ни в чем не бывало, утверждается, что следующий раунд переговоров по этому вопросу состоится в намеченные сроки и дело только за тем, чтоб приспособить этот план к новым условиям.

Версия тонкой игры в данном случае не слишком убедительна. Во-первых, слишком уж беспорядочны сигналы, посылаемые мировому сообществу из Тегерана. Во-вторых, существует объективная информация о том, что сверхжесткая позиция президента Махмуда Ахмадинежада, грозящая изоляцией страны, вовсе не пользуется консенсусной поддержкой иранской элиты. А последняя, в отличие от «жесткой вертикали» саддамовского Ирака, достаточно плюралистична: в ней есть и реформаторы (например, бывший президент Хатами, которого западные СМИ прозвали «аятолла Горбачев»), и консерваторы разных оттенков.

Победа консерватора Ахмадинежада на прошлогодних президентских выборах была связана с кризисом доверия к реформаторам, которые за годы правления не смогли добиться успехов ни в экономике, ни в социальной сфере. Не последовало и серьезной демократизации (впрочем, это скорее не вина, а беда реформаторов, действия которых ограничивало консервативное духовенство во главе с реальным лидером страны аятоллой Хаменеи), зато существенно выросла коррупция. Считалось, что консерваторы могут представить внятную альтернативу зашедшему в тупик реформаторскому курсу, основанную на сочетании исламских моральных ценностей и экономического прагматизма. Консерваторы в течение 80-90-х годов выступали в качестве сторонников приватизации и роста иностранных инвестиций.

Однако действия президента Ахмадинежада напугали не только реформаторов. О каком росте инвестиционной привлекательности может идти речь, когда страна оказалась ввергнута в системный конфликт с Западом. Так и уже имеющихся инвесторов распугать недолго. Нынешним властям явно не до приватизации: куда больше внимания президент уделяет борьбе с мировым империализмом и сионизмом. А моральное усовершенствование общества выразилось в обнародованном Ахмадинежадом плане гонений на неправительственные организации – МВД уже поручено составить список неблагонадежных.

Подобное развитие событий связано преимущественно с тем, что к власти в Иране пришла лишь одна из групп консерваторов, состоящая в основном из ветеранов спецслужб и военизированных ополченческих отрядов (так называемых «басиджей»), в рядах которых в 80-е годы служил и нынешний президент. Эти люди сформировались в период борьбы не на жизнь, а на смерть против оппозиции как внутри страны, так и за ее пределами. Так, нынешний министр юстиции был помощником прокурора в мятежном Курдистане, где оппозиционерам выносились крайне жестокие приговоры. Министр внутренних дел также начал делать карьеру в качестве обвинителя в революционных исламских судах, а продолжил в спецслужбах. А министра иностранных дел, в бытность его послом в Турции, попросили покинуть страну, когда достоянием гласности стала его причастность к убийствам иранских оппозиционеров, бежавших в эту страну. Даже министр культуры в течение длительного времени был одним из руководителей Корпуса стражей исламской революции – элитных подразделений вооруженных сил. Неудивительно, что такое правительство в считаные месяцы перечеркнуло все позитивные внешнеполитические результаты эпохи Хатами – убежденного пропагандиста идеи «диалога цивилизаций».

Но возможности президента небезграничны. Уже в августе парламент отклонил четыре предложенные им министерские кандидатуры – трое из отвергнутых были ближайшими сотрудниками Ахмадинежада по работе в тегеранской мэрии. И это при том, что законодательная власть в настоящее время считается оплотом консервативных сил. Депутаты завернули подряд троих президентских кандидатов на пост министра нефти – ключевой в деле распределения финансовых потоков. Лишь в конце года они фактически навязали Ахмадинежаду абсолютно аполитичного менеджера. Отметим также, что президент, совершив кадровую революцию в верхах госаппарата, подтвердил полномочия Голямрезы Агазаде, руководившего атомным проектом Ирана в течение всего времени правления Хатами: к управлению этой стратегически важной сферой президента также не допустили. Так что поддержка президента со стороны как консерваторов, так и аятоллы Хаменеи, сыгравшего значительную роль в его избрании, небезусловна.

Понятно, что Ахмадинежада привлекает перспектива стать идолом улицы в исламском мире, настроения которой ярко демонстрируют сцены последних дней у скандинавских посольств в арабских государствах. Также понятно, что ему особенно хочется оставаться кумиром тегеранских низов, которые поголовно голосовали за него на выборах. Но иранская элита в большинстве своем уже привыкла к западным стандартам жизни, престижным автомобилям (отнюдь не иранского производства) и другим маленьким радостям, которые дает «растленная цивилизация». Многие из ее представителей (причем не только реформаторы) вовсе не хотят вернуться в полузабытые жестокие для Ирана времена 80-х годов, не собираются вести аскетическую жизнь в условиях санкций.

Похоже, что сейчас многие, придерживаясь официальной антизападной риторики, будут апеллировать к аятолле Хаменеи, чтобы тот одернул своего протеже. И в этой ситуации российская инициатива по обогащению урана может оказаться для них шансом сохранить лицо, не вступив при этом в необратимый конфликт с большей частью мира.

Оригинал этого материала опубликован в Ежедневном Журнале.

По теме
09.07.2019
Пока не даны четкие ответы на вопросы нижегородцев, строить низконапорный гидроузел нельзя.
08.07.2019
Задача возвращения нормального судоходства на Волге требует компромиссов.
08.07.2019
Дзержинску необходима хорошая система канализации и водоочистки.
08.07.2019
Нужна ли очередная болевая точка на карте общественного напряжения?
Подборка