16+
Аналитика
22.08.2019
Жаль, что отложена идея строительства платной трассы Москва – Казань.
21.08.2019
Охрана ОКН – одна из немногих сфер, которые правильнее поручать местным кадрам.
22.08.2019
В Нижегородской области слишком мало ДУКов при огромном количестве многоквартирных домов.
21.08.2019
Не стоит выталкивать автомобилистов на будущие частные трассы.
21.08.2019
Новому главе управления придется работать с мощной программой редевелопмента в центре Нижнего Новгорода.
20.08.2019
Нижегородец за день видит с десяток названий сетевых магазинов по продаже алкоголя.
20.08.2019
Менее тринадцати процентов среднего класса в Нижегородской области – это ни о чем.
20.08.2019
Изменения в правительстве Нижегородской области это вполне естественный процесс.
19.08.2019
В регионе с таким валовым продуктом доля среднего класса не может быть большой.
19.08.2019
24 уголовных дела против нижегородских ДУКов это не показатель.
19.08.2019
Желание Власова покинуть правительство Нижегородской области могло быть продиктовано сверху.
16.08.2019
Доля среднего класса 12,9 процента – показатель неблагоустроенного общества.
29 Мая 2014
123 просмотра

Три вопроса о консерватизме

Для лучшего понимания перспектив консерватизма в современной
России надо ответить на три ключевых вопроса…

Первый вопрос – где грань между консерватизмом и либерализмом.
Приведу один пример – Бориса Николаевича Чичерина считают «своим» и многие
консерваторы, и многие либералы. Сам он считал себя приверженцем
«охранительного либерализма», сущность которого, по его мнению, состояла «в
примирении начала свободы с началом власти и закона», что звучит современно
именно для консервативной мысли. В политической жизни лозунг охранительного
либерализма по Чичерину означал «либеральные меры и сильную власть».
Конкретизируя эти понятия, он подчеркивал, что либеральные меры предоставляют
обществу самостоятельную деятельность, обеспечивают права граждан. А сильную
власть он характеризовал так: «Блюстительница государственного единства,
связующая и сдерживающая общество, охраняющая порядок, строго надзирающая за
исполнением закона, внушающая гражданам уверенность, что во главе государства
есть твердая рука и разумная сила».

Обращаю внимание на трактовку Чичериным понятия «твердая рука»
— она опирается на закон и разум, а не на произвол, свойственный значительной
части трагического для России ХХ века. Со сталинским пониманием «сильной руки»
чичеринский подход не имеет ничего общего. Кстати, Чичерин выделял два типа
либерализма, с которыми был принципиально несогласен. Это уличный и
оппозиционный либерализм. Но при ближайшем же рассмотрении становится ясно, что
уличный либерализм – это обычный стихийный радикализм, когда его приверженцам
«само слово закон ненавистно». Сложнее с оппозиционным либерализмом – по
Чичерину «оппозиционный либерализм понимает свободу с чисто отрицательной
стороны. Отменить, разрушить, уничтожить — вот вся его система». Это
действительно исторический порок части российского либерализма, о чем в
эмиграции писали Василий Маклаков и Виктор Леонтович (автор классической книги
«История либерализма в России»). Но они же предлагали альтернативу в виде
«консервативного либерализма», фактического преемника «охранительного
либерализма» Чичерина. Итак, жесткой грани между либерализмом и консерватизмом
нет не только в современной европейской практике (где принцип свободы и прав
человека является консенсусным), но и в отечественной интеллектуальной
традиции.

Второй вопрос – где грань между консерватизмом и реакцией.
Обратимся к наследию одного из самых ярких представителей российской реакции,
своего рода русского Катона, видевшего Карфаген в парламентаризме, Константина
Петровича Победоносцева. В своей работе «Великая ложь нашего времени» он писал,
что: «Одно из самых лживых политических начал есть начало народовластия, та, к
сожалению, утвердившаяся со времени французской революции, идея, что всякая
власть исходит от народа и имеет основание в воле народной. Отсюда истекает
теория парламентаризма, которая до сих пор вводит в заблуждение массу так
называемой интеллигенции — и проникла, к несчастию, в русские безумные головы».

Для Победоносцева самодержавное государство – это идеал
единения царя и народа, способный противостоять смуте. Он реакционер и
охранитель – но не в чичеринском смысле. Победоносцев враждебен любым реформам,
полагая, что они подрывают его государственный идеал.

И сравним с мнением Николая Александровича Бердяева, который
писал в своей работе «О свободе и рабстве человека»: «Нужно перестать твердить
людям с детства, что государство, а не человеческая личность есть высшая
ценность и что мужество, величие, слава государства есть самая высокая и самая
достойная цель. Человеческие души отравлены этими рабскими внушениями. В
действительности государство в своих истинных функциях должно напоминать
кооператив. Человек не должен был бы привязываться к какой-либо форме
государства. Любовь к свободе, с которой связано все достоинство человека, не
есть либерализм, демократия или анархизм, а нечто несоизмеримо более глубокое,
связанное с метафизикой человеческого существования».

И завершим сравнение пророческой цитатой Чичерина: «Там, где
господствует упорная притеснительная система, не дающая места движению и
развитию, там революция является как неизбежное следствие такой политики. Это
вечный закон всемирной истории».

Таким образом, между консерватизмом и реакцией существует
коренное противоречие – неприятие реакционерами самого принципа свободы, в
котором они видели лишь угрозу смуты и революции. В то же время для
консерватора свобода является важной ценностью, хотя степень ее реализации
зависит от конкретных исторических условий.

Третий вопрос – каковы могут быть очертания консервативной
идеологии с учетом отечественного опыта. Понятно, что это масштабная задача, но
на основе анализа произведений русских консервативных мыслителей можно
«набросать» некоторые тезисы:

• Консерватор уважает государство, признает его огромную роль
в жизни народа, но выступает против того, чтобы оно довлело над обществом,
ограничивая его законные интересы.

• Консерватор ценит свободу, причем подразумевая под ней как
гарантии прав личности, так и право каждого на высказывание собственного
мнения, даже если оно не вписывается в доминирующий тренд, будь то либеральный
или реакционный (исключение делается лишь для противозаконных призывов к
бунту). Для консерватора особенно важен принцип «внутренней свободы»,
основанной на убеждениях и независимой от конъюнктуры общественного мнения.

• Консерватор решительно отвергает революционную анархию.
Выбор между порядком и хаосом делается им безусловно в пользу порядка. Но при
этом порядок четко отделяется от произвола.

• Консерватор опирается на историческую традицию, но стремится
творчески осмыслить прошлое и не держится за те его элементы, которые носят
явно архаичный характер.

• Консерватор не является противником реформ, которые носят
эволюционный, продуманный характер и органично связаны с реальными
общественными запросами.

• Консерватор придает большое значение защите прав
собственности и развитию частной инициативы, считая эти факторы важнейшими для
нормального экономического развития.

• Консерватор является патриотом своей страны, но ему чужды
ксенофобия и национальная ограниченность. Это относилось к представителям
различных направлений в консерватизме – как сторонников европейского выбора
России, так и приверженцев славянофильства.

Оригинал материала опубликован на сайте ПОЛИТКОМ.

По теме
16.08.2019
Окончательное решение по новому главе нижегородского минтранса – за губернатором.
16.08.2019
А убедительность его зависит от результата уголовных дел по фактам разворовывания средств.
16.08.2019
Это привлекает внимание людей и способствует дальнейшему углублению процесса.
15.08.2019
Дзержинску нужна дорожная карта по ликвидации свалок химических отходов.
Подборка