16+
Аналитика
18.06.2019
Наличие научной школы создает предпосылки для роста будущих поколений ученых.
17.06.2019
Научный потенциал Нижегородской области за последние десятилетия существенно ослаб.
18.06.2019
Нижегородцы никогда не будут готовы к раздельному собору мусора на сто процентов.
17.06.2019
Фабрика «Холомская роспись» сохранила душу и дождалась возможности развиваться на новом уровне.
17.06.2019
В этом году мы представили коллекцию ретро – и попали в точку.
17.06.2019
В следующем году фестиваль будет стопроцентно гарантированно еще круче.
14.06.2019
Наша научно-исследовательская база позволяет совершать прорывные открытия.
14.06.2019
Необходимо запретить производство упаковки, которая не подлежит вторичной переработке.
13.06.2019
Власть должна наглядно объяснить нижегородцам выгоды раздельного сбора мусора.
13.06.2019
Власть добивается управляемости органов МВД на уровне регионов.
11.06.2019
Кремль превращается в публичное культурное пространство.
11.06.2019
Ни один руководитель не заинтересован брать на работу неадекватных специалистов, но…
29 Мая 2014
100 просмотров

Три вопроса о консерватизме

Для лучшего понимания перспектив консерватизма в современной
России надо ответить на три ключевых вопроса…

Первый вопрос – где грань между консерватизмом и либерализмом.
Приведу один пример – Бориса Николаевича Чичерина считают «своим» и многие
консерваторы, и многие либералы. Сам он считал себя приверженцем
«охранительного либерализма», сущность которого, по его мнению, состояла «в
примирении начала свободы с началом власти и закона», что звучит современно
именно для консервативной мысли. В политической жизни лозунг охранительного
либерализма по Чичерину означал «либеральные меры и сильную власть».
Конкретизируя эти понятия, он подчеркивал, что либеральные меры предоставляют
обществу самостоятельную деятельность, обеспечивают права граждан. А сильную
власть он характеризовал так: «Блюстительница государственного единства,
связующая и сдерживающая общество, охраняющая порядок, строго надзирающая за
исполнением закона, внушающая гражданам уверенность, что во главе государства
есть твердая рука и разумная сила».

Обращаю внимание на трактовку Чичериным понятия «твердая рука»
— она опирается на закон и разум, а не на произвол, свойственный значительной
части трагического для России ХХ века. Со сталинским пониманием «сильной руки»
чичеринский подход не имеет ничего общего. Кстати, Чичерин выделял два типа
либерализма, с которыми был принципиально несогласен. Это уличный и
оппозиционный либерализм. Но при ближайшем же рассмотрении становится ясно, что
уличный либерализм – это обычный стихийный радикализм, когда его приверженцам
«само слово закон ненавистно». Сложнее с оппозиционным либерализмом – по
Чичерину «оппозиционный либерализм понимает свободу с чисто отрицательной
стороны. Отменить, разрушить, уничтожить — вот вся его система». Это
действительно исторический порок части российского либерализма, о чем в
эмиграции писали Василий Маклаков и Виктор Леонтович (автор классической книги
«История либерализма в России»). Но они же предлагали альтернативу в виде
«консервативного либерализма», фактического преемника «охранительного
либерализма» Чичерина. Итак, жесткой грани между либерализмом и консерватизмом
нет не только в современной европейской практике (где принцип свободы и прав
человека является консенсусным), но и в отечественной интеллектуальной
традиции.

Второй вопрос – где грань между консерватизмом и реакцией.
Обратимся к наследию одного из самых ярких представителей российской реакции,
своего рода русского Катона, видевшего Карфаген в парламентаризме, Константина
Петровича Победоносцева. В своей работе «Великая ложь нашего времени» он писал,
что: «Одно из самых лживых политических начал есть начало народовластия, та, к
сожалению, утвердившаяся со времени французской революции, идея, что всякая
власть исходит от народа и имеет основание в воле народной. Отсюда истекает
теория парламентаризма, которая до сих пор вводит в заблуждение массу так
называемой интеллигенции — и проникла, к несчастию, в русские безумные головы».

Для Победоносцева самодержавное государство – это идеал
единения царя и народа, способный противостоять смуте. Он реакционер и
охранитель – но не в чичеринском смысле. Победоносцев враждебен любым реформам,
полагая, что они подрывают его государственный идеал.

И сравним с мнением Николая Александровича Бердяева, который
писал в своей работе «О свободе и рабстве человека»: «Нужно перестать твердить
людям с детства, что государство, а не человеческая личность есть высшая
ценность и что мужество, величие, слава государства есть самая высокая и самая
достойная цель. Человеческие души отравлены этими рабскими внушениями. В
действительности государство в своих истинных функциях должно напоминать
кооператив. Человек не должен был бы привязываться к какой-либо форме
государства. Любовь к свободе, с которой связано все достоинство человека, не
есть либерализм, демократия или анархизм, а нечто несоизмеримо более глубокое,
связанное с метафизикой человеческого существования».

И завершим сравнение пророческой цитатой Чичерина: «Там, где
господствует упорная притеснительная система, не дающая места движению и
развитию, там революция является как неизбежное следствие такой политики. Это
вечный закон всемирной истории».

Таким образом, между консерватизмом и реакцией существует
коренное противоречие – неприятие реакционерами самого принципа свободы, в
котором они видели лишь угрозу смуты и революции. В то же время для
консерватора свобода является важной ценностью, хотя степень ее реализации
зависит от конкретных исторических условий.

Третий вопрос – каковы могут быть очертания консервативной
идеологии с учетом отечественного опыта. Понятно, что это масштабная задача, но
на основе анализа произведений русских консервативных мыслителей можно
«набросать» некоторые тезисы:

• Консерватор уважает государство, признает его огромную роль
в жизни народа, но выступает против того, чтобы оно довлело над обществом,
ограничивая его законные интересы.

• Консерватор ценит свободу, причем подразумевая под ней как
гарантии прав личности, так и право каждого на высказывание собственного
мнения, даже если оно не вписывается в доминирующий тренд, будь то либеральный
или реакционный (исключение делается лишь для противозаконных призывов к
бунту). Для консерватора особенно важен принцип «внутренней свободы»,
основанной на убеждениях и независимой от конъюнктуры общественного мнения.

• Консерватор решительно отвергает революционную анархию.
Выбор между порядком и хаосом делается им безусловно в пользу порядка. Но при
этом порядок четко отделяется от произвола.

• Консерватор опирается на историческую традицию, но стремится
творчески осмыслить прошлое и не держится за те его элементы, которые носят
явно архаичный характер.

• Консерватор не является противником реформ, которые носят
эволюционный, продуманный характер и органично связаны с реальными
общественными запросами.

• Консерватор придает большое значение защите прав
собственности и развитию частной инициативы, считая эти факторы важнейшими для
нормального экономического развития.

• Консерватор является патриотом своей страны, но ему чужды
ксенофобия и национальная ограниченность. Это относилось к представителям
различных направлений в консерватизме – как сторонников европейского выбора
России, так и приверженцев славянофильства.

Оригинал материала опубликован на сайте ПОЛИТКОМ.

По теме
10.06.2019
Открытые конкурсы как инструмент формирования правительства я считаю порочной практикой.
10.06.2019
Власти Дзержинска должны исправлять то, о чем не могли получить информацию.
07.06.2019
А у Нижегородской области объем заимствованных средств в последнее время снижается.
07.06.2019
Его о чем-то спросили, он что-то ответил. Трудно говорить о включенности президента в ситуацию с взрывами в Дзержинске.
Подборка