16+
Аналитика
24.01.2020
О коммунальных сетях Нижнего Новгорода должен заботиться город, а не коммерческие структуры.
23.01.2020
Содержание ненужных нижегородцам объектов в «Швейцарии» ляжет на городской бюджет.  
23.01.2020
Вот-вот в «Швейцарию» запустят каток, тяжелую строительную технику – и от деревьев не останется ничего.
22.01.2020
В целом прошедший год в Нижегородской области был не особо примечательным. Может, и к лучшему.
21.01.2020
НРО «Справедливой России» пришлось пересмотреть отношение к политическому процессу.
21.01.2020
Нижегородская область набирает вес и силу. Имеющийся потенциал может привести к серьезным положительным сдвигам.
20.01.2020
Губернатор Нижегородской области умеет решать противоречия, не доводя их до конфликтов.
20.01.2020
Нижегородская область в 2019 году удачно встраивалась в национальные проекты.
17.01.2020
Губернатор Никитин настроил слух региональных чиновников на голос народа.
17.01.2020
От расчистки рынка для «Нижегородпассажиравтотранса» страдают горожане.
16.01.2020
Некоторые тезисы послания президента вызвали растерянность у представителей истеблишмента.
23 Мая 2008
61 просмотр

Цена ошибки

Для того чтобы говорить о конкретных
причинах появления сообщений об аварии на Ленинградской АЭС, или на других
атомных электростанциях, надо, прежде всего, установить, является это
беспочвенным слухом или информацией, соответствующей действительности. Дело в
том, что и наша власть, как показали события после аварии на Чернобыльской АЭС,
вовсе не склонна признавать такие факты. Иногда, когда даже из международных
источников известно, что произошла авария, и радиационный фон повышен, власти –
советские или российские – просто отрицают такие факты.

Поэтому я не стал бы, загодя, не
зная деталей, безусловно доверять ни тем средствам массовой информации, которые
способствуют подобным настроениям, ни властям, которые категорически все
отрицают, зная, что не понесут за это ответственности.

А общая причина – в тех проблемах,
которые связаны с АЭС. Дело в том, что это сооружения, несущие в себе очень большую
опасность, и они должны быть выполнены «от и до» на очень высоком уровне, что
предполагает ответственное отношение к качеству труда. А известно, на каком
уровне в России находится это отношение.

Например, когда я учился в
аспирантуре при Институте философии, в соседней комнате общежития жил
энергетик, товарищ которого, проходивший практику на строительстве
Нижегородской атомной станции теплоснабжения, рассказывал, что очень рад, что ни он, ни его дети не будут
жить вблизи этого сооружения, потому что он видел, как рабочие строили этот
комплекс, и сколько было технических недочетов.

Обычно у нас так и выполняются все работы,
но при строительстве АЭС это может привести к катастрофическим последствиям.
Думаю, что именно поэтому люди так легко верят слухам об авариях – с одной
стороны, безответственность строителей, с другой стороны, безответственность
властей. И ко всему этому добавляется наша общая готовность верить в худшее.

Если слухи об аварии на АЭС беспочвенны,
то, безусловно, это может быть заказом конкурентов, связанных с энергетикой,
работающей на других видах топлива. В конце концов, это может быть даже
какая-то экологическая организация радикального типа, чьи представители
считают, что цель оправдывает средства, и ради того, чтобы избежать опасности
радиационной катастрофы, можно прибегать к подобным вбросам дезинформации.

Каждый случай возникновения таких
слухов нуждается в конкретном разборе. Обычно слухи из ничего не возникают. А
основания могут быть двух типов – либо авария реально имела место, либо существует
определенный интерес, в том числе и интерес средств массовой информации, таким
образом зарабатывающих себе на жизнь, повышающих тиражи – это прием желтой
прессы.

Стоит ли вообще строить АЭС, или
есть смысл отказаться от них? Все зависит от альтернативных видов получения
энергии. Если у нас есть другие виды топлива, то можно если не отказаться от
АЭС полностью, то, по крайней мере, снизить их количество. В России сейчас
практически не используются такие виды топлива, как солнечная энергия. Я не
слышал о строительстве электростанций, основанных на энергии солнечного света.

Вообще Россия достаточно богата
природными ресурсами, чтобы свести количество атомных станций к минимуму. Но,
во-первых, природные ресурсы у нас потребляются хищнически, сравнительно с цивилизованными
странами. У нас не разведываются новые природные ресурсы – запасы нефти, газа.
Насколько мне известно, за постсоветский период ни одного серьезного
месторождения этих ископаемых открыть не удалось.

Да, есть потенциально богатые
углеводородами районы Восточной Сибири, но настоящего их освоения мы не видим.
В нынешних условиях выгодно просто перекачивать иностранным потребителям
максимальные объемы газа и нефти, пока сохраняются высокие цены на них.
Соответственно, меньше топлива идет на российские нужды.

Гидроэлектростанции у нас большого
успеха не имеют, поскольку КПД их невысок. В России практически нет рек с
большим перепадом высот, где можно строить электростанции с использованием
энергии падающей воды. В этих условиях обращение к атомному строительству,
благо что атомная энергетика у нас достаточно развита, мы можем себе это
позволить, — оно закономерно.

Но все дело в том, что к атомной
энергетике нужно обращаться, на мой взгляд, только в случаях, когда ей нет
альтернативы, и когда мы имеем гарантии, что атом действительно будет
безопасен. Случай с Чернобылем, произошедший не где-нибудь, а в Советском
Союзе, — хотя аварии такого рода имели место и в других странах, в том числе в
Японии, но они никогда не имели такого масштаба, — должен заставить нас
задуматься о многом. Потому что нигде как в ядерной энергетике не существует
такой большой платы за элементарную ошибку, за низкое качество работ.

Атомные станции должны сдаваться
при очень высоком уровне контроля над качеством работ, и к управлению ими
должны допускаться только специалисты высочайшего уровня. При этом – ведущих
здоровый образ жизни, потому что зависеть от причуд какого-нибудь пьяного
техника, который нажмет не ту кнопку… — худшего не придумаешь.

Поэтому к атомным станциям в России
нужно обращаться только тогда, когда нет никакой альтернативы. У нас же – это
лишь один из возможных выходов.

Понятно, что «Росатом» очень
заинтересован в строительстве новых станций, которые, кстати, еще не были
построены. За российский период не было построено ни одной новой атомной
станции, а строительство тех, что введены в эксплуатацию, началось еще в
советский период, но на какое-то время они были законсервированы. Нам нужны
станции нового поколения, но в России на безопасность строителей, безопасность
жителей традиционно выделяется очень мало денег. Деньги идут на другие проекты
– к примеру, на подготовку к Олимпиаде в Сочи, которая, по свидетельству
знающих людей, обойдется уже в два раза дороже заявленной стоимости (не 12
миллиардов рублей, а 24 миллиарда, а реально – еще дороже). Вот куда уходят
деньги налогоплательщиков и средства от продажи дорожающей нефти.

Поэтому я не думаю, что наше
государство, заявляющее о необходимости строительства атомных станций, будет
тратить большие деньги на обеспечение повышенной безопасности. В этих условиях
идти путем развития атомной энергетики – значит не обращать особого внимания на
угрозу нового Чернобыля. Ведь и Чернобыль не должен был произойти – накануне
той катастрофы девизом наших атомщиков были слова «советские атомные станции –
самые безопасные в мире». Вот одна из таких безопасных и рванула.

Но российскому государству не
впервой экспериментировать на собственных людях, поэтому я не думаю, что здесь
что-то изменится.

Я не знаю, согласятся ли
нижегородцы на то, чтобы в Нижегородской области была построена АЭС. Но если
поставить вопрос по-другому: «дадут ли они это сделать?» – ответ очевиден:
«дадут». Надо понять – сейчас время другое.

В конце 80-х годов недовольство
властью было настолько высоким, а власть была настолько состарившейся и
беспомощной, что протесты населения могли повлиять на ее действия. Как показали
события в Горьком, достаточно было нескольким инициативным группам начать
собирать подписи против ввода в действие почти готовой атомной теплостанции, начать
шуметь, — как это возымело свое действие. Но тогда еще был страх перед
Чернобылем, теперь этот страх подзабылся, особенно у власти.

Широкого общественного воздействия,
направленного против строительства, я не предвижу. У нас сейчас время отлива
общественной активности. Поэтому не представляю, что может помешать нашим
властям довести эту станцию до сдачи – за исключением сугубо экономических
причин.

Поэтому атомная электростанция в
Нижегородской области будет построена. Тем более что теперь она будет строиться
не в непосредственной близости от Нижнего Новгорода, а подальше. Так что
острота беспокойства будет все-таки другая. В результате власти доведут этот
проект до реализации, и, может быть, не в 2016 году, а позднее, но АЭС в
регионе будет построена.

По теме
16.01.2020
Почему соглашение с «Мегафоном» подписано, а никаких деталей нет? Это настораживает. Побоялись о них упомянуть?  
16.01.2020
2019 год в Нижегородской области с политической точки зрения был годом бессобытийным.
15.01.2020
В 2019 году Нижний Новгород столкнулся с проблемами в работе общественного транспорта, «Теплоэнерго» и «Водоканала».
15.01.2020
Назначение Инны Ванькиной директором ТЮЗа не повлияет на ее политические перспективы.
Подборка