16+
Аналитика
17.06.2019
Фабрика «Холомская роспись» сохранила душу и дождалась возможности развиваться на новом уровне.
17.06.2019
Научный потенциал Нижегородской области за последние десятилетия существенно ослаб.
17.06.2019
В этом году мы представили коллекцию ретро – и попали в точку.
17.06.2019
В следующем году фестиваль будет стопроцентно гарантированно еще круче.
14.06.2019
Наша научно-исследовательская база позволяет совершать прорывные открытия.
14.06.2019
Необходимо запретить производство упаковки, которая не подлежит вторичной переработке.
13.06.2019
Власть должна наглядно объяснить нижегородцам выгоды раздельного сбора мусора.
13.06.2019
Власть добивается управляемости органов МВД на уровне регионов.
11.06.2019
Кремль превращается в публичное культурное пространство.
11.06.2019
Ни один руководитель не заинтересован брать на работу неадекватных специалистов, но…
10.06.2019
Открытые конкурсы как инструмент формирования правительства я считаю порочной практикой.
10.06.2019
Власти Дзержинска должны исправлять то, о чем не могли получить информацию.
27 Сентября 2006
62 просмотра

В Приднестровье все висит на спецслужбах

Дмитрий Орешкин, руководитель группы «Меркатор»:

Несмотря на то, что Приднестровье де-факто независимо, обрести независимость де-юре ему будет весьма сложно, потому, что ключевое слово здесь должно быть сказано Москвой. Но даже в случае признания со стороны Москвы, весь остальной-то мир не признает. И, на самом деле, получится, что в случае признания независимости Приднестровья, Россия покажет себя изгоем на мировом фоне, да и Приднестровье останется непризнанной территорией. А если дальнейшим шагом будет, каким-то образом, объединение, создание какого-то союза, то такой союз также не будет признан мировым сообществом.

А в отличие от советских времен, когда на это можно было наплевать, сейчас от этого очень многое зависит, потому что и торговля, и информационные потоки, и межгосударственные отношения сегодня более значимы, чем в сталинскую эпоху. Тогда мы просто благополучно вычеркнули себя из сообщества стран, которым можно верить на слово, жили себе своим собственным миром — так нас и воспринимали. Как страну, с которой лучше не иметь дела.

А сейчас мы вынуждены иметь дело, мы пользуемся программными продуктами, которые созданы там, мы продаем туда наш главный продукт — нефть и газ. То есть, соответственно, мы должны взаимодействовать, вести переговорные процессы. И я думаю, что Россия не пойдет на это обострение. Как бы ни хотелось признать Приднестровье, это вряд ли получится. Я думаю, что все это лишь некие символические игры вокруг символического величия.

Для Смирнова же ситуация безвыходная, потому что экономика шаркает килем по дну, он задолжал России — опубликованы были такие данные — семьсот миллионов долларов за газ, и не способен отдать такие деньги. В отличие от Молдовы, экономика которой считается провальной, но которая все-таки платит за газ (а Приднестровье — нет, хотя и говорят, что экономически оно какое-то совершенное). Судя по оплате счетов за газ Молдова экономически более современное государство, чем Приднестровье.

Значит — экономика плохая, режим очень много теряет оттого, что он сейчас не пользуется правом беспошлинного вывоза своей продукции (а продукция там, в основном — оружие,  которое поступает на внешний рынок нелегальной торговли). Поэтому, помимо этих семисот миллионов долларов долга, которые они, естественно, никогда не вернут, Приднестровье просило в течение этого года ежеквартально в качестве гуманитарной помощи по пятьдесят миллионов долларов от России. Перед референдумом республика получила сто пятьдесят миллионов долларов, которые были потрачены, в том числе, и на проведение референдума.

То есть, у Смирнова выхода нет. Кроме того, его подпирает снизу молодежь, бизнесмены — такие же, как и он, из военно-промышленного комплекса, просто более молодые, более амбициозные и более грамотные. Значит, ему надо как-то свою позицию зафиксировать — в декабре у него президентские выборы. Что он может в такой ситуации сделать? Только эксплуатировать ресурс патриотизма, чтобы отвлечь внимание людей от ухудшающейся внутренней ситуации, ему надо говорить про внешнюю угрозу, надо педалировать тему о необходимости сплочения вокруг руководства республики для того, чтобы избежать поглощения Молдовой.

Для этого референдум очень кстати. Он позволяет говорить о том, что народ сплотился, что он видит угрозу. Следующий шаг — заявить, что нужно ввести больше российских миротворцев, для защиты от нападения со стороны Молдовы. Что, надо заметить, совершенный бред, потому, что нападать на Приднестровье Молдове сейчас никак не с руки — единственное, что реально работоспособно в Приднестровье, это служба безопасности и вооруженные силы. На них денег не жалеют, в отличие от остального населения. Молдова в нападении не заинтересована, но Смирнову очень удобно создать ощущение в такой возможности.

Аналогичным образом он втягивает в свою игру и Россию. Теперь она вроде как обязана дать ответ — признает, не признает. Коль скоро она оплатила этот референдум, значит, в принципе, есть люди, готовые признать. Но это люди, связанные с военно-промышленным комплексом, со спецслужбами, которые и курируют этот режим.

Режим, кстати, интересный. Я помню, как еще на НТВ выступал в открытом эфире федерального канала генерал Лебедь — у меня нет оснований, чтобы подозревать его в лишнем либерализме, но он просто знал ситуацию там, он командовал четырнадцатой армией — и руководитель службы безопасности Приднестровья генерал Антюфеев. И Лебедь ему в прямом эфире сказал: у вас же режим-то гестаповский, берете здорового мужика, держите у себя в подвалах, потом выбрасываете на свалку инвалидом.

На самом деле, так оно и есть. Это вполне тоталитарный осколочек Советского Союза, и все там висит на спецслужбах. И вот этот не вполне симпатичный режим хочет использовать Россию в своих интересах, сделать ее гарантом своего существования.

По этой теме см. также материал данного автора в разделе «Публикации».

По теме
07.06.2019
А у Нижегородской области объем заимствованных средств в последнее время снижается.
07.06.2019
Его о чем-то спросили, он что-то ответил. Трудно говорить о включенности президента в ситуацию с взрывами в Дзержинске.
06.06.2019
«Мусорная реформа» в Нижегородской области: сделано процентов 10-15.
06.06.2019
В основе чрезвычайных происшествий на предприятиях Дзержинска – кадровые проблемы.
Подборка