16+
Аналитика
17.02.2020
На одной чаше весов – сохранение нижегородской идентичности, на другой – чьи-то коммерческие интересы.
13.02.2020
Мэрия не объясняет нижегородцам, что происходит с парком «Швейцария» и что с ним будет.
17.02.2020
Компания противопоставляет собственные интересы стратегическим интересам Нижегородской области.
14.02.2020
Стоит ли проводить опрос, чтобы узнать, что нижегородцы хотят называть «Швейцарию» «Швейцарией»?
14.02.2020
Реальной ликвидацией шламонакопителя «Белое море» придется заниматься будущим поколениям.
13.02.2020
РЖД как монополист занимается исключительно удовлетворением собственных внутренних потребностей.
12.02.2020
Услышат ли мэр Панов и администрация Нижнего Новгорода пожелания горожан о сохранении парка «Швейцария»?
12.02.2020
Работы по рекультивации шламонакопителя «Белое море» полностью завершены, но проблем остается еще немало.
11.02.2020
Нижегородская ситуация с РЖД – пример несовпадения интересов федеральной структуры и интересов региона.
11.02.2020
Лучше или хуже станет Стрелка после появления ледовой арены, можно будет сказать лет через тридцать-сорок.
10.02.2020
Изменения Устава Нижнего Новгорода могут быть использованы для устранения нежелательных кандидатов.
07.02.2020
Нижегородцы как общество в целом не вовлечены в конфликт вокруг концепции благоустройства парка «Швейцария».
19 Апреля 2013
202 просмотра

Вечное возвращение в Камбоджу

Цивилизация, канализация…

Возвращаться несколько раз в Камбоджу можно в
основном в смысле пресловутого российского бизнесмена Полонского (необязательно
оказываться в тюрьме и налаживать там водопровод и лампочки Ильича), если там есть
бизнес-интерес.

А по другому странно
туда еще раз наведываться, проделывая многотысячекилометровый
путь.

Из Таиланда или Вьетнама, если там подолгу
живешь или работаешь, еще туда-сюда. А так, из России…

Из России Камбоджа видится одноразовой
страной.

Добрался раз, полазил вверх-вниз по лестницам
Ангкора, посмотрел полпотовские мемориалы в Пномпене,
может быть, поплавал в Сиануквиле, — и все, хватит. Не покупать же, как всероссийский посылатель
в ж…, здесь необитаемые острова и в новый год заставлять камбоджийских моряков
прыгать из окна в воду.

Мне пришлось возвращаться в Пномпень на различные
конференции аж четыре раза в последние годы.

В принципе, каждый год город (по крайней
мере, его центр) все чище, все меньше попрошаек-мадонн
с младенцами, побирающихся детей и малолетних купи-продаев.
Так что прогресс налицо.

Пока, правда, не очистили, как в Бангкоке и
Хошимине (не говоря уж про города Китая) открытые канализационные каналы,
струящиеся через центр города, но, мне кажется, что этот цивилизационный скачок
уже не за горами.

А то уж совсем как-то неприлично: идешь,
понимаешь ли, из центра к полпотовской тюрьме-музею
геноцида S-21 или Tuol Sleng, — а это тоже почти самый центр города, — и воняет канализацией на всю
округу. Да еще на жарище, да еще мусор лежит на
обочинах дорог…

В 2006-м году бульвар
Preah Sihanouk, берущий начало от памятника Независимости (Independence Monument, — бывают же и такие странные названия! как
будто Независимость как таковая в мире уже отдала концы и ей поставили памятник,
— был полон грязи, уличных торговцев, ресторанчиков с примитивной лапшой,
бомжей, — а, может быть, и просто местных, живущих на улице.

В Камбодже ведь можно на улице жить круглый
год. Не было там бутиков, торговых центров, банковских офисов, салонов красоты,
автосалонов, хорошего супермаркета никогда. А сейчас все это есть.

Мало того: с каждым годом начало улицы все
больше напоминает европейский high street.

Правда после Lucky-супермаркета начинается Камбоджа, хоть прилизанная и незагаженная, но такая, какой она и должна была бы быть, не
случись гражданская война.

«Красные кхмеры» и 85-ти этажный небоскреб

С трудом верится, что еще 35 лет назад эти самые
беззаботные и улыбчивые камбоджийцы уничтожили почти треть самих себя.

У красных кхмеров на картинках в музее Tuol Sleng и в мемориале Choeung Ek, более известного
под именем Killing fields, улыбок вроде нет, когда они там пытают на дыбе интеллигентов. И когда
детей шарахают головой об дерево, экономя патроны.

Считается, что краснокхмерцу
надо было улыбаться, разбивая голову ребенка о дерево Chankiri на этом поле массовых убийств, чтобы не быть
заподозренным в сочувствии жертве.

Хотя кто там их разберет, по-нашему,
по-европейски… Ведь не очевидцы же это все это
рисовали, а у самих полпотовцев фотоаппаратов было
мало.

Впрочем, они каждого из почти 20-ти тысяч
узников, сгинувших в S-21, сфотографировали
в фас и многие фотографии выставлены в музее, потому что больше там выставить
особо нечего.

Настоящие черепа жертв не в счет. Они впечатляют,
как картина Верещагина «Апофеоз войны». Но наши, человеческие, черепа, ведь
почти одинаковые…

Но музеи-то не меняются, на то он и музеи.

А вот сам город цивилизуется на глазах.

В 2006-м году в центре Пномпеня не было еще европейски
обустроенных променадов. На каждом шагу были уличные едальни,
с соответствующей грязью вокруг.

В 2010-м году в начале бульвара Сианука уже затеяли строительную возню, и, собственно,
строительство продолжается и сейчас, понемногу отползая от самого центра
города.

Высотные дома и офисные центры уже
вырисовываются в городском пейзаже. Пока лишь не начали строить 85-тиэтажный
небоскреб, который одно время планировали: видимо, одумались или кризис
помешал.

Как в ресторане «Виталич»

Несмотря на поверхностную
европейскость центральных улиц Пномпеня, они все
равно постоянно напоминают о том, что это — страна третьего мира. И социальные
контрасты тут останутся надолго, если не навсегда.

Навороченные джипы «новых камбоджийцев», да и
машины поскромнее припаркованы на тротуарах так, что
ходить пешком можно только по проезжей части, рискуя таким образом — на манер
сцены в Full metal jacket, — лишиться фотоаппарта.
А то и лишиться всей сумки от рук проезжающего мотоциклиста.

Ничего тут не поделаешь: город планировался и
строился тогда, когда машины были только у колонизаторов и местных правителей.
И теперь, когда автовладельцев существенно больше, мест для парковки нет.

Новая элита паркуется так, что всем остальным
ходить по центру трудно. До подземных парковок или специальных зданий для
автомобилей здесь еще надо дожить.

Самый центр Пномпеня пока обустроен только
для богатых, а всем остальным остается пока только «посмотреть на хорошие
товары».

Заходя в Lucky-супермаркет на бульваре Сианука, уже много
лет ощущаешь себя примерно так, как ощущали себя «новые русские» в середине 1990-х
в каком-нибудь ресторане «Виталич» на Покровке в
Нижнем Новгороде: ты в другой реальности.

Заход внутрь также может спасти и от местной
жары.

Сам супермаркет полностью западный — со всем прилагающимся ассортиментом, — и товары только западные. Ну еще, может быть, корейско-японские.

Как ни странно, в этом супермаркете мало
китайских продуктов. Я видел только сушеные лапшовые супы типа «Доширака»,
которые вездесущи в Китае.

И это притом, что магазинчики китайцев
раскиданы по всему центру Пномпеня, и китайский бизнес уже, можно сказать, «прикрутил»
эту маленькую страну.

Расплатиться в супермаркете можно, помимо
карточек, в местной валюте, но удобнее долларами, потому что цены выставлены в
них.

Цены в местных риэлях
выглядели бы отпугивающе многонулевыми
на вьетнамский или индонезийский манер. Никто не озабочивается
ханжеской аббревиатурой типа российской «у. е.».

Можно получить доллары из уличного банкомата,
причем местных денег туда, по моему, вообще не кладут,
эти деньги существуют только для того, чтобы сдавать сдачу с долларов.

Правда, совсем уж старые и порченые доллары в
Камбодже не принимают. Так что с этим надо быть осторожным — чтобы продавцы не
дали на сдачу макулатуру, которую потом сами же не примут.

Это, пожалуй, главная негативная черта
Камбоджи как государства, которое можно назвать «пятьдесят каким-то» штатом
США: деньги американские ходят, а вот печатать их и, соответственно, сдавать
ветхие купюры в банк нельзя.

Страна выбора

Камбоджа похожа на соседний Таиланд в том
смысле, в каком Таиланд похож на Россию.

Есть столица — и есть вся остальная страна, с
чем согласны и сами тайцы.

Но если в Таиланде соперников Бангкоку нет и
быть не может (не считать же таковыми скромный северно-провинциальный Чан Май
или приморские курорты), то у Пномпеня есть конкурент на ниве туристического
бизнеса, который в Камбодже всегда играл и будет играть главную роль —
расположенный в шести часах езды на север Сием Рип с его жемчужиной Азии ранга Тадж Махала и Великой китайской стены, храмовым комплексом
Ангкор Ват, изображение которого, собственно, в Камбодже можно увидеть везде,
от государственного флага до пивного бренда.

Уже в 2006-м году тогда еще маленький
городишко был чище и уютней Пномпеня, а для иностранного туриста — это главное
качество.

Это создает некую здоровую конкуренцию
столице внутри страны, как с разной степенью успеха ее создают Шанхай и
Гуанчжоу в Китае, Мандалай в Бирме, Луанг Прабанг в Лаосе и Хошимин
во Вьетнаме.

Не все же люмпены и искатели счастья
мигрируют в один город, как в Таиланде.

В общем, Камбоджа переживает стадию «экономики
красных пиджаков». Но, соответственно, без самих пиджаков, потому что жарко.

Скоро она окажется в неприятной ситуации
выбора — либо переход к социально ориентированной
экономики (чего диктует сильно укорененная в массах буддийская культура) и
мягкие антирыночные меры.

Либо — продолжение дикого капитализма, потому
что он обеспечивает бурный рост ВВП в цифрах.

Эту маленькую страну, конечно, жалко, как и
любую маленькую другую. Тем более, что именно здесь не
так уж давно уже был поставлен крупный геноцидальный
эксперимент с аграрной коммуной.

Однако эта страна по своему интересна еще и в
таком плане: а куда ее заведет свободный, с невидимыми
руками, рынок?

По теме
07.02.2020
Заметный рост промпроизводства в Нижегородской области по итогам 2019 года должен дать мультиплицирующий эффект.
06.02.2020
Если это невозможно, парку надо дать официальное название «Окский» или «Приокский».
06.02.2020
Появление в Уставе Нижнего Новгорода нормы об отзыве депутата ничего не изменит.
05.02.2020
Депутатский корпус думы Нижнего Новгорода станет более однородным.
Подборка