16+
Аналитика
18.06.2021
Возможно, старым партиям, привыкшим действовать прямолинейно, сделать это будет более сложно.
03.03.2021
Компания будет получать деньги, а работу по уборке взвалит на плечи города.
09.06.2021
Основные пункты в программе празднования 800-летия Нижнего Новгорода будут выполнены.
07.06.2021
Идея паркограда «Нижний» укладывается в стратегию пространственного развития России.
07.06.2021
Система праймериз позволяет найти достойное применение способностям активных молодых людей.
04.06.2021
В этой процедуре сегодня участвует множество волонтеров и представителей общественных движений.
03.06.2021
На праймериз этого года была отмечена самая высокая конкуренция за время проведения этой процедуры.
02.06.2021
Переход на электробусы и электромобили отвечает международным трендам, но как он будет реализован в Нижнем?  
02.06.2021
Участие в праймериз дает неоценимый опыт, который пригодится не только в политике.  
28.05.2021
«Том Сойер фест» становился все более заметным явлением в жизни Нижнего Новгорода.
27.05.2021
Нужно дать людям возможность развиваться, покупать билеты в театр, книги, продукты лучшего качества.
26.05.2021
Безусловный базовый доход позволит реализовать себя каждому гражданину.  
13 Марта 2008 года
430 просмотров

Ворованный воздух, или в чем наш Грех? Олег Рябов, поэт, писатель, издатель

С доисторических времен
семидесятых, когда завлит драмтеатра Анатолий Миронович дал мне прочесть
ксерокопированную сакральную книгу “Египетская марка”, я, задыхаясь от
удивления, научился разделять всю существующую литературу на “разрешенную” и
написанную без разрешения, то есть “ворованный воздух”. Для меня словно день и
ночь на разных полюсах стоят “Поднятая целина” и “Тихий Дон”, “Русский лес” и
“Пирамида”, “История пугачевского бунта” и “Путешествие в Арзерум”, “Последние
дни Турбиных” и “Театральный роман” (не по мастерству, а по происхождению!).

В эпоху нового геополитического
передела сфер влияния великим державам потребовалось создание новых
патриотических идеологем. За последние двадцать лет в США профессия писателя по
оплачиваемости, модности и востребованности поднялась из пятого десятка в
первый. Да и в нашей, только-только осознающей и ощупывающей себя, новой стране
первые местные писательские номера в каждом провинциальном областном центре
загодя готовят по договорам с администрацией очередные опусы, романы, альбомы,
сценарии всенародных фестивалей и праздников местного значения, посвященных
круглым и не очень круглым юбилеям местночтимых великих россиян.

И в этой сумасшедшей гонке за
заказами, желая урвать их все сразу, а заодно еще и премии, звания и награды,
эти, постоянно что-то пишущие авторы, погружаются все глубже и глубже в совсем
не литературную жижу. Справедливости ради, надо сказать, что изредка, почти
всем им удается поднять голову и вздохнуть полной грудью.

И это – ворованный воздух!

***

Шум, возникший вокруг первого
романа Прилепина “Патологии”, настраивал пусть на лояльную, но оппозицию:
слишком спекулятивная тема, даже избитая, чересчур вовремя, даже раньше
времени. И я, учившийся читать в 60-е, когда без эзопова языка не обходился ни
телефонный разговор, ни почтовая открытка, конечно, искал что-то между строк и
находил! Хотя бы это радикальное средство: свалить столб под названием “Чечня”.
Нет столба – нет проблемы! Этот солдатский, а не прилепинский, способ решения
проблемы, может стать прилепинским, если его понять, как призыв к снятию
самоопределений титульных наций в названиях субъектов федерации, а ведь их
десятки.

Весь в красно-коричневых
прохановких отблесках второй роман Прилепина “Санькя”, был как бы сложен из
кубиков тем, навязших на зубах: взрывы, демонстрации, секс, аресты, жизнь в
подвалах и на военных складах и сплошной мат. Но, при всем желании эпатажа,
скандала не получается. Скандал – это уход от нормы и привычки. Поэтому, если в
романе скандалы есть, то это – лиричнейшая 
и тончайшая сцена похорон отца: по зимней морозной таежной
труднопроходимой просеке с десяток километров тянутся санки с гробом. Это –
современная Россия.

Самое  удивительное во всей этой сцене то, что я эту просеку узнал по
непонятным для меня приметам. Точнее примета тут одна – мастерство писателя.
Бунин как раз этому учил молодого Катаева: описывать не отвлеченного воробья, а
конкретного, на конкретном тротуаре, в конкретное время дня. Вот и Прилепин
описал конкретную просеку, по которой лет пять назад шел я из поселка Керженец
в поселок Пионерский, приехав в те края поохотиться.

При встрече я поделился с
Прилепиным, сказав, что уж очень эта просека со снятой узкоколейкой похожа…
“Да, — ответил Захар, — эта та самая просека, из Керженца в Волки и Пионерское.
Я по ней езжу к друзьям на дачу”.

***

Чувство ответственности – вот как
бы я для себя характеризовал Захара Прилепина, не творчество его, а личность!
Он ответственно говорит: “Здравствуйте.”, ответственно говорит: “Приду!”,
ответственно говорит: “Не знаю.” И эта ответственность откладывает отпечаток на
всю прозу Прилепина, позволяя применить к ней эпитет “мужская” – мужская проза
– это та, которая сродни хэмингуэевской.

Прочитал я новый роман “Грех”
полгода назад, а до сих пор не определил, что меня в нем зацепило: вроде в виде
рассказов и отрывков почти все уже знакомо, видел раньше в периодике, что-то
читал. И почему – “роман”? Первая мысль лукавая: а для того, чтобы подать на
какой-нибудь серьезный конкурс – ведь сборник рассказов не больно подашь!
Однако отбросив фарисейство, вспомним, что если и “Герой нашего времени”, и
“Сандро из Чегема” (список можно продолжить) состоят из отдельных рассказов и
повестей, складывающихся в результате в единое эпическое полотно, то и набор
прилепинских повествований, в которых ключевой фигурой является Захарка, имеет
право на существование как роман. Тем более, что отдельной главой идут
захаркины стихи, как “стихи к роману” в “Докторе Живаго”.

Вот только герой в этом романе уже
не Захарка, а Грех. У каждого из нас он свой, у Захарки – свой.

Весь текст выполнен прекрасным
русским языком XX века,
которым легко владеет Прилепин. Хотя, на мой взгляд, есть принципиальное
отличие “Греха” от первых вещей: в нем герои больше думают и автор делится с
нами их мыслями, а в “Саньке” и “Патологиях” больше говорят. Никаких
констатаций делать из этого факта нельзя.

А вот главный герой раскрылся и
присутствует во всем своем объеме и на грани фола, и уже “за”… Это и глупость
стариков и детей, и литры выпитой водки и пролитой крови, и мат, и сладчайшие
любовные словоизляния и солдатские скабрезности, от которых вянут уши и драки,
и кладбища, и война, и мысль об инцесте уже витала в голове автора.

“Как же это?” – удивляется душа в
последнем абзаце романа, попадая на тот свет и еще не понимая того, но уже
оглядываясь на всю нашу жизнь, на весь наш Грех.

Олег Рябов, поэт, писатель, издатель

По теме
26.05.2021
Общественная солидарность невозможна без гарантий обеспечения базовых потребностей со стороны государства.
25.05.2021
Опасения по поводу СБД связаны с отсутствием понимания того, насколько важен для России человеческий капитал.
25.05.2021
Эти 10 тысяч рублей можно начать выплачивать уже с января 2022 года.
25.05.2021
Базовый доход будет распространен практически на каждого гражданина нашей страны.