16+
Аналитика
22.01.2020
В целом прошедший год в Нижегородской области был не особо примечательным. Может, и к лучшему.
26.12.2019
Градозащитному движению не хватает сил на спасение здания гостиницы «Россия».
21.01.2020
НРО «Справедливой России» пришлось пересмотреть отношение к политическому процессу.
21.01.2020
Нижегородская область набирает вес и силу. Имеющийся потенциал может привести к серьезным положительным сдвигам.
20.01.2020
Губернатор Нижегородской области умеет решать противоречия, не доводя их до конфликтов.
20.01.2020
Нижегородская область в 2019 году удачно встраивалась в национальные проекты.
17.01.2020
Губернатор Никитин настроил слух региональных чиновников на голос народа.
17.01.2020
От расчистки рынка для «Нижегородпассажиравтотранса» страдают горожане.
16.01.2020
Некоторые тезисы послания президента вызвали растерянность у представителей истеблишмента.
16.01.2020
Почему соглашение с «Мегафоном» подписано, а никаких деталей нет? Это настораживает. Побоялись о них упомянуть?  
16.01.2020
2019 год в Нижегородской области с политической точки зрения был годом бессобытийным.
15.01.2020
В 2019 году Нижний Новгород столкнулся с проблемами в работе общественного транспорта, «Теплоэнерго» и «Водоканала».
8 Июня 2015
145 просмотров

Возрождение казачьих формирований в период предшествовавший Великой Отечественной войне

После окончания гражданской
войны, после геноцида устроенного в отношении казачества – когда даже слово
«казак» было под запретом, советское руководство вдруг неожиданно обратило свои
взоры на казачество. Смена тактического курса по отношению к казачеству,
произведенная советским правительством во второй половине 1930-х годов,
представляла собой вынужденную меру. Обострявшееся международное положение
требовало консолидации советского общества и мобилизации его ресурсов для
отражения вероятной агрессии. Именно поэтому, развернув кампанию «за советское
казачество», правительственные органы СССР обратили особое внимание на
военно-мобилизационные мероприятия в казачьих сообществах Юга России.

8 февраля
1936 года газета «Правда» вышла с редакционной статьей «Советские казаки», в
которой утверждалось, что «основная и подавляющая масса казачества сжилась и
сроднилась с колхозным строем, сжилась и сроднилась с советской властью,
покончив с проклятым прошлым, когда казачьи районы, особенно Дон и Кубань, были
оплотом контрреволюции и гнездом антисоветского саботажа. Казачество стало
советским не только по государственной принадлежности, но и по духу, по устремлениям,
по преданности советской власти и колхозному строительству». Эта статья, вкупе
с прошедшим 13-16 февраля съездом передовиков животноводства, где выступали
представители донских и терских казачьих колхозов, ознаменовала начало кампании
под лозунгом «за советское казачество». При этом нужно подчеркнуть, что
кампания «за советское казачество» не означала возрождения казачества как
особой сословной группы в составе советского общества. Советская власть не
желала возрождать казачество как сословие, ибо это противоречило бы ее же
собственной политике, с успехом осуществленной в 1920-х – начале 1930-х годов,
когда казаки лишились своего сословного статуса и привилегий.

После
официального старта кампании «за советское казачество» в середине марта 1936
года в Ростове-на Дону состоялись грандиозные торжества с участием донских,
кубанских и терских казаков (терцы прибыли в конном строю). В конце марта в
Северо-Кавказском крае состоялся праздник в связи с ответным визитом донских и
кубанских казаков. Руководство Азово-Черноморского и Северо-Кавказского краев
провело и другие подобные мероприятия, неизменно встречавшие поддержку самих
казаков, которые действительно испытывали эйфорию в связи с резким потеплением
государственной политики по отношению к ним.

Казачьи же
традиции и черты менталитета, как следовало из редакционной статьи «Правды»,
могли оказаться очень полезными укреплению обороноспособности СССР.

Сломив с
помощью голода 1932-1933 годов казачье сопротивление, Советское правительство
приняло решение о привлечении казаков-призывников к службе в кадровых
кавалерийских дивизиях. В первую очередь, комплектовались 4-я и 6-я
кавалерийские дивизии Белорусского военного округа и 5-я Ставропольская
кавалерийская дивизия имени М.Ф. Блинова, но ограничения для основной массы
казаков в отношении службы в Красной Армии продолжали существовать.

Одним из
первых отреагировал на кампанию «за советское казачество» Лев Троцкий:
«Советское правительство… восстанавливает казачество, единственное милиционное
формирование царской армии… Восстановление казачьих лампасов и чубов есть,
несомненно, одно из самых ярких выражений Термидора!»

Русский
мыслитель Георгий Федоров, эмигрировавший из СССР в 1925 году, написал в 1936
году: «Революция в России умерла. Троцкий наделал множество ошибок, но в одном
он был прав. Он понял, что его личное падение было русским «термидором». Режим,
который сейчас установился в России, это уже не термидорианский режим. Это
режим Бонапарта».

20 апреля
1936 года ЦИК СССР отменил существовавшие для казаков ограничения, а 23 апреля
Нарком обороны подписал приказ № 67, в соответствии с которым 4-й кавалерийский
корпус получил название казачьего, а его территориальным кавалерийским дивизиям
были присвоены названия 10-й Терско-Ставропольской и 12-й Кубанской территориальной
казачьих дивизий. Тогда же началось формирование 13-й Донской казачьей дивизии.

Одновременно
для всех казачьих частей, как кадровых, так и территориальных, вводилось
парадное традиционное казачье обмундирование. У донских казачьих частей оно
состояло из папахи, башлыка, казакина, шаровар с лампасами и сапог.
Обмундирование кубанских и терских казачьих частей включало кубанку, бурку,
башлык, черкеску, бешмет, шаровары и сапоги.

Для всех
казачьих частей было оставлено общекавалерийское снаряжение. Вооружение рядовых
состояло из шашек и винтовок, у донских казаков дополнительно – пик с
флюгерами, у кубанцев и терцев – поясных кинжалов.

Для
повседневной носки устанавливались папахи и кубанки, фуражки с синим околышем,
тульей цвета хаки и черными кантами, цветные башлыки и бешметы цвета хаки.
Отличием донских казаков стала фуражка с красным околышем, кантами и синей
тульей. Шинели, шаровары и сапоги были общекавалерийского образца.

Помимо
снятия с казаков ограничений по службе в РККА и формирования казачьих
кавалерийских дивизий и корпусов, среди военно-мобилизационных мероприятий
времен кампании «за советское казачество» следует отметить также движение
«ворошиловских кавалеристов». Движение это зародилось еще в конце 1935 г.,
когда молодые казаки из колхоза «Донской скакун» Тарасовского района
Северо-Донского округа Азово-Черноморского края обратились с письмом «ко всем
сельским комсомольцам и молодежи Советского Союза» заботиться о конском
поголовье и создавать в колхозах и совхозах конноспортивные кружки и клубы
«ворошиловских кавалеристов», которые должны были дать вооруженным силам страны
подготовленных новобранцев.

Но
наиболее сильный импульс процессам создания, развития и функционирования клубов
и кружков «ворошиловских кавалеристов» дала кампания «за советское казачество»,
в ходе которой численность таких заведений стала стремительно расти. По
свидетельствам прессы, к началу апреля 1936 г. в Азово-Черноморском крае
насчитывалось до 600 кружков «ворошиловских всадников», в Северо-Кавказском
крае – не менее 250. Создание и функционирование клубов и кружков
«ворошиловских кавалеристов» продолжалось на Дону, Кубани, Ставрополье и Тереке
вплоть до начала Великой Отечественной войны.

Клубы и
кружки «ворошиловских кавалеристов» представляли собой, по существу,
военно-спортивные негосударственные, добровольные организации. Создавались они
на общественных основах в колхозах и совхозах Юга России с целью подготовки
молодежи для службы в кавалерийских частях РККА, финансировались теми
предприятиями, при которых они возникали. Клубы, по сравнению с кружками, были
более многочисленны, располагали необходимым комплектом основополагающих
документов, в частности уставами, нередко имели в числе учредителей
представителей районного, окружного или даже краевого руководства, пользовались
поддержкой военных чинов и работников Осоавиахима. Кроме того, формально клубы
«ворошиловских кавалеристов» расценивались как центральная организация, а
кружки – как отделы (ячейки) этой организации.

При всей
активности инструкторов Осоавиахима и представителей подразделений СКВО в деле
содействия развитию организаций «ворошиловских кавалеристов», основную работу
по воспитанию и военной подготовке молодых казаков выполняли казаки старшего
поколения. Нередко такие казаки, имевшие солидный боевой опыт, являлись не
только руководителями кружков «ворошиловских кавалеристов», но также своего
рода инструкторами и инспекторами, занимаясь вместе с молодежью и показывая ей
на собственном примере, как надо действовать в конном бою. Не случайно 21 марта
1936 г. Северо-Донской окружком ВКП(б) решил «принять все меры к обеспечению
кружков и клубов «ворошиловских кавалеристов» инструкторскими кадрами, путем
подбора наиболее опытных казаков, хорошо знающих кавалерийское дело».

В клубах и
кружках «ворошиловских кавалеристов» молодые казаки проходили начальную военную
подготовку, обучаясь навыкам джигитовки, владения холодным и огнестрельным
оружием, совершенствуя боевое мастерство путем участия в военных играх, учебных
боях и разного рода состязаниях. «Ворошиловские всадники» периодически
проходили квалификационные испытания, а конечным этапом их военного обучения
являлась сдача нормативов на право получения значка «ворошиловского
кавалериста». В частности, к 1940 г. в Базковском районе Ростовской области было
подготовлено 103 «ворошиловских всадника» первой и второй ступени. Молодые
казаки, проходившие курс обучения в клубах и кружках «ворошиловских
кавалеристов», представляли собой прекрасно подготовленное и дисциплинированное
пополнение кавалерийских частей РККА.

Лояльность
к казачеству старались продемонстрировать высшие должностные лица Советского
государства. По свидетельству Георгия Григорьевича Шарикова (1920-2004 гг.),
уроженца станицы Незлобной, выступавшего в середине 30-х годов на скачках в
городе Пятигорске, на открытие скачек в мае 1936 года приехал член ЦК ВКП(б)
Г.Л. Пятаков, одетый в казачью черкеску, что было воспринято присутствующими
казаками с воодушевлением.

17 мая
1936 года С.М. Буденный приехал в Ростов-на-Дону, где лично встретился с казаками
и провел смотр возрожденных кавалерийских казачьих формирований.

1 мая 1937
года сводная казачья дивизия СКВО приняла участие в параде на Красной площади в
Москве. Стройные ряды донских, кубанских и терских казаков произвели
впечатление на присутствующих, и в дальнейшем казаки территориальных частей
постоянно принимали участие в различных военных смотрах и парадах.

Лучшие
дивизии 1-й Конной армии – 4-я и 6-я – стали называться соответственно 4-й
Донской казачьей ордена Ленина Краснознаменной дивизией имени К.Е. Ворошилова и
6-й Кубано-Терской Чонгарской казачьей ордена Ленина Краснознаменной имени С.М.
Буденного. Изменения коснулись и других кадровых кавалерийских частей. Так все
кадровые казачьи дивизии вошли в 6-й гвардейский кавалерийский казачий корпус.

Комплектование
как территориальных, так и кадровых казачьих дивизий предписывалось производить
со всего населения (как казачьего, так и неказачьего) Дона, Кубани, Терека и
Ставрополья.

Кадровые
казачьи дивизии вошли в состав 6-го кавалерийского корпуса, который вскоре
назван казачьим. Этот корпус по своей боеготовности был намного лучше других
соединений, а его дивизии оказались отлично подготовлены, особенно в области
тактики, конного и огнестрельного дела.

В корпусе
больше всего отрабатывались вопросы боевого применения конницы в составе
конно-механизированной армии. Подобная конно-механизированная армия, состоявшая
из 3-4 кавалерийских дивизий, 2-3 танковых бригад и моторизованной стрелковой
дивизии, при тесном взаимодействии с бомбардировочной и истребительной
авиацией, а в последующем и с авиадесантными частями была в состоянии решать
крупнейшие оперативные задачи в составе фронта, способствуя успешному
осуществлению стратегических замыслов.

Командовали
полками 6-го кавалерийского корпуса ветераны-конармейцы: 19-м Краснознаменным
Манычским – Ф.Я. Костенко, 20-м Краснознаменным Сальским – В.В. Крюков, 21-м
Краснознаменным – И.Н. Музыченко, 23-м казачьим – И.Л. Сакович, 4-м
механизированным – В.В. Новиков.

Первый
опыт боевого применения конницы в составе конно-механизированной армии получен
в начале Второй Мировой войны. Так, в середине сентября 1939 года
конно-механизированная группа (6-й казачий и механизированный корпуса,
мотострелковая дивизия и тяжелая танковая бригада), преодолевая сопротивление
польских частей, быстро вышла к реке Неман и взяла Гродно. На освобожденной
территории Западной Белоруссии для казачьих соединений были установлены места
постоянной дислокации: 6-й дивизии – в районе Белосток-Ломжа, 4-й дивизии – в
районе Сувалки-Августов.

В середине
июня 1940 года 6-й корпус получил новую задачу: перейти литовскую границу и
двигаться на г. Каунас. В первом эшелоне корпуса шла 6-я Кубано-Терская
Чонгарская казачья дивизия, которая за сутки совершила марш в 135 километров.

Для охраны
новой границы были переброшены пограничные войска, которым впоследствии
предстояло первыми, вместе с казаками Западного Особого военного округа,
принять на себя удар авангарда немецко-фашистских войск, вероломно напавших на
Советский Союз 22 июня 1941 года.

Оригинал этого материала опубликован на ленте АПН.

По теме
15.01.2020
Назначение Инны Ванькиной директором ТЮЗа не повлияет на ее политические перспективы.
14.01.2020
Самыми яркими страницами политической жизни Нижегородской области стали два судебных процесса.
14.01.2020
В прошлом году мы купались в деньгах, но рискуем вновь вернуться к хлебу без соли.
13.01.2020
На повестке дня стоит вопрос повышения эффективности управления Нижним Новгородом.
Подборка