16+
Аналитика
29.05.2020
Никитин потребовал от глав районов сократить сроки подготовки конкурсной документации.
26.05.2020
Радует, что мэрия не пошла на поводу у частных перевозчиков, которым безразличны интересы нижегородцев.
28.05.2020
Решение об открытии в Нижегородской области небольших магазинов и парикмахерских вполне логично.
27.05.2020
Строительство детских садов и школ в Нижегородской области реализуют в полном объеме.
22.05.2020
Эффективность установленного в Нижегородской области режима общественных коммуникаций очевидна.  
22.05.2020
Количество выздоровевших нижегородцев растет, однако отменять ограничения следует постепенно.
20.05.2020
«Единой России» в Нижнем приходится задействовать административный ресурс даже на праймериз.
20.05.2020
Проголосуйте и пришлите скриншот, а мы не выгоним ваших детей из школы.
18.05.2020
Борьба с коронавирусом в Нижегородской области идет строго в рамках поставленных центром задач.
18.05.2020
Шалабаеву предстоит разобраться с проблемой питания нижегородских школьников.  
15.05.2020
Кадрового резерва не было у прежнего мэра, нет его и у нового.
14.05.2020
Исполняющему обязанности мэра нужно заново выстраивать команду.
11 Января 2005 года
114 просмотров

Время «оранжевых» элит

Триумф «оранжевой революции» в Киеве, приведший к повторению второго тура выборов президента страны и успеху оппозиционного лидера Виктора Ющенко, заставил многих наблюдателей говорить о появлении новой элиты на украинской политической сцене. Но прежде чем согласиться с этим утверждением, необходимо разобраться с самым главным — насколько новой может быть элита, сплошь и рядом состоящая из представителей старой номенклатуры. И является ли подобный принцип формирования новой элиты исключительно украинским?

Уже краткое ознакомление с биографиями Виктора Ющенко и его соратников убеждает, что новыми людьми их никак не назовешь. Но именно эти представители номенклатуры, убедившиеся, что в сложившихся в стране правилах игры они безнадежно проигрывают другим кланам и им никогда не видать ни власти, ни контроля за финансовыми потоками, решили изменить правила игры. Дело не только в том, что среди этих изменений было желание провести честные выборы — насколько могут быть честными любые выборы на постсоветском пространстве, это вообще сложный вопрос, а в том, что за поддержкой они решили обратиться не к элитам, а непосредственно к народу. И отклик народа на это обращение обусловил появление «оранжевого феномена» и проведение повторных выборов, более того — выявил огромное количество сторонников оппозиции и в среде номенклатуры, и в среде национальной буржуазии. Но сторонники Ющенко не были в этом изменении правил игры первопроходцами.

За год до событий на Украине именно изменение правил игры привело к «революции роз» в Грузии. И Михаил Саакашвили, и Зураб Жвания, и Нино Бурджанадзе — такие же типичные представители номенклатуры времен Эдуарда Шеварднадзе, как Виктор Ющенко и его соратники — представители номенклатуры времен Леонида Кучмы. Но и в Грузии оппозиционеры не побоялись обратиться непосредственно к народу — и в результате получили беспрецедентный кредит доверия.

В России, объясняя происшедшее на Украине и в Грузии, любят утверждать, что никаких революций здесь и в помине не было, а были лишь подготовленные Западом мятежи — и от Киева и Тбилиси проводят на карте линию к Белграду, где оппозиция, обратившись к народу, заставила Слободана Милошевича признать свое поражение на выборах президента Югославии. Но это сравнение выглядит не совсем корректным. Да, технологии во многом схожи. Однако в Сербии элита — не «оранжевая», хотя бы потому, что победивший Милошевича Воислав Коштуница никогда не был представителем правившей страной номенклатуры, а поддержавшие его на выборах Зоран Джинджич, Весна Пешич и другие политики выглядели скорее маргиналами — никаких постов во власти они не занимали, доверием диктатора никогда не пользовались. Если говорить о Саакашвили и Ющенко, то нужно проводить другую параллель, которая не слишком понравится Москве, потому что не позволит вновь усмотреть в происходящем длинную руку Запада. Потому что впервые «оранжевая» элита появилась не в Тбилиси и Киеве. Она появилась в Вильнюсе.

Смещенный не так давно с президентского поста Роландас Паксас многими зигзагами своей биографии напоминает Ющенко. И в свою очередь во многом Ющенко и Паксаса напоминает другой победитель президентских выборов, вынужденный обратиться в этом году к народу, другой бывший премьер, которого власть не захотела делать наследником — абхазский лидер Сергей Багапш. В свое время ему пришлось покинуть премьерскую должность, но это не помешало Багапшу остаться наиболее значимой фигурой в самопровозглашенной республике — хотя в ближайшее окружение президента Владислава Ардзинбы он так и не вписался. Так и Паксас: став премьером консервативного правительства, он не смог найти себя в сложившейся системе отношений в традиционной элите и в результате вынужден был уже после отставки создавать «третий», наряду с правыми и левыми, политический лагерь.

Идеологию этого лагеря охарактеризовать трудно, но главное — Паксас не побоялся обратиться непосредственно к народу, стать именно его любимцем. Карьера Паксаса завершилась именно потому, что он недооценил все раздражение литовской политической элиты по поводу нарушения им правил игры — и то, что эта элита использует любую ошибку нового президента для его удаления из большой политики. Но показательно, что на последовавших президентских выборах в роли представителя новой элиты и «тени» Паксаса выступала бывшая премьер-министр страны Казимера Прунскене — тоже не новичок в большой политике, как и Паксас, выпавшая из колоды из-за своей чрезмерной самостоятельности и готовности не придерживаться сложившихся правил игры. Да и успех партии Виктора Успаских на парламентских выборах этого года в Литве — своеобразное продолжение «феномена Паксаса». Своебразное потому, что если Паксас — человек из элиты, изменивший правила игры, но хорошо известный своей предыдущей деятельностью, о котором многие уже составили свое мнение как о политике, то Успаских — это уже человек ниоткуда, успех которого базируется исключительно на вере электората в его бодрые обещания.

И Успаских — вовсе не последний такой неожиданный победитель, скорее — даже первый. В Литве уже сложилось политическое общество, поэтому процессы здесь развиваются быстрее, чем, например, в Грузии и на Украине. Именно поэтому в этих странах справиться с новыми элитами будет куда сложнее, чем в Литве. Недостатком «оранжевых элит» является как раз то, что, апеллируя к согражданам в дни выборов, они не собираются всерьез менять правила игры в поствыборный период. Их главная задача — не изменить общество, а занять в нем место поверженной власти. Но, поскольку полностью вытеснить старую номенклатуру они не могут, да и не хотят из-за неизбежных проблем с кадрами, то в результате получается старая книжка в новой глянцевой суперобложке. Понравится многим на Западе. Обеспокоит многих на Востоке. Но вряд ли удовлетворит гражданина в странах, где к власти приходят «оранжевые элиты» — не исключено, кстати, что список этих стран вскоре будет значительно расширен.

«Оранжевые элиты» появляются там, где система номенклатурных отношений костенеет и уже не дает развиваться не только обществу, но и самой номенклатуре. Но избирателя то волнует его собственное будущее, будущее страны, в конце концов, а не успех отдельного неудовлетворенного чиновника! Я не исключаю, что избиратель в поисках настоящих изменений начнет нуждаться в совершенно новых людях, обещающих ему чудо и никак не связанных с бывшей властью. Или, по крайней мере, способных сделать вид, что не связанных. В таких людях, как Виктор Успаских в Литве — не показательно ли то, что во время украинских событий многие наблюдатели в Киеве стали утверждать, что наиболее радикальная сторонница Виктора Ющенко Юлия Тимошенко хочет занять в его будущем правительстве пост министра труда — то есть ту должность, которую уже занял в правительстве Альгирдаса Бразаускаса Виктор Успаских. Хорошая должность, социальная, на имидже особо не сказывающаяся и позволяющая готовить задел на будущее.

И так же, как многих удивляет то, что Успаских — русский, родившийся в Сибири и имеющий контакты в «Газпроме», — воспринимается многими литовцами как символ национального успеха и говорит на выученном литовском даже с родной дочерью, — так же удивительно и то, что Тимошенко, русская женщина из Днепропетровска, ставшая олигархом благодаря контактам в «Газпроме», сегодня воспринимается как символ украинской национальной революции и произносит зажигательные речи на выученном украинском языке. Но у симпатий улицы — свои законы. Именно улица может игнорировать очевидные факты и искренне верить в несбыточное. Именно это присутствие веры в развивающихся обществах и позволяет предположить, что когда-то на смену «оранжевым элитам» придут по-настоящему новые политики. Жаль только, что, по крайней мере, на первых порах это будут откровенные популисты.

Оригинал этого материала опубликован на «Политком.ру».

По теме
13.05.2020
Совмещение должности заместителя губернатора и министра позволит принимать более четкие и оперативные решения.
13.05.2020
В случае прямых выборов мэра кандидатура Шалабаева вряд ли бы прошла.
08.05.2020
Общение региональных руководителей с нижегородцами в Instagram показывает, как власть должна работать с населением.
07.05.2020
Кадровые решения губернатора продиктованы ситуацией с коронавирусом.